Мгновения до смерти

Я сидела на пластиковом стуле, за белым пластиковым столом, уставленным пластиковыми стаканчиками ощущая и себя в некоторой мере, сделанной из этого ненатурального материала. Олег покачивался на стуле напротив меня и почти не сводил с меня глаз; его лёгкая улыбка сильно отвлекала от задания, а между тем я осматривалась по сторонам, ища наших клиентов, но те задерживались. «Ты забыла вот это» — обратился ко мне помощник, протягивая красно-синий флажок. В задании значилось, что получатели оружия должны распознать нас именно по этому атрибуту. Я вставила тряпицу в один из стаканов. Это заметил человек через стол от нас; он сидел там, как мне показалось, уже час, но увидев флажок, встал и подошёл. «Ты раньше не мог его дать?» — возмущённо спросила я Олега, но заказчик перебил меня. — Значит это ты? — осведомился он, обращаясь ко мне. — Да, — я непроизвольно почесала голову. — Для меня в этой сумке подарочки? — Верно, берите. — Джейсон совсем обезумел, раз посылает людей на улицу с оружием… то есть с игрушками, без страховки. Чтоб так просто сидеть с игрушками, нужны… вольфрамовые яйца. Лан, мы с ребятами отчаливаем! Бывайте. — С’ышь, харэ заигрывать с этой, валим, Генри, — обратился к нему второй заказчик, вышедший из-за стола справа. — Да не заигрывал я, придурок! Бери ручную кладь и погнали ёпту, — ответил ему Генри. Я почесала затылок, который не переставал зудеть по необъяснимой причине и обратилась к Олегу: — Наверное, Генри прав, не стоит расхаживать вот так с огромными сумками, сам знаешь с чем. Олег улыбнулся, отрицательно покачал головой и тихо ответил: — По-твоему, передавать это из машины в машину менее подозрительно? Этот Генри прав, в общем и целом, но район наш, всё будет нормально, даже если полиция вдруг приедет, можно просто позвать своих ребят, хотя я не считаю их своими больше, но ты поняла, куда я клоню, я тебе всё уже рассказывал. Я немного успокоилась, стараясь верить словам Олега; со вчерашнего дня он стал невозмутим настолько, что складывалось впечатление, будто он все накопленные эмоции просто выплеснул и остался пуст. «Душистые двери открыл — эмоции в пепел обратил, надо же… ах, зараза, опять это дерьмо лезет в голову» — подумалось мне почти непроизвольно. Мы встали. Олег закинул вторую сумку с «игрушками» на плечо и протянул мне руку. Я посмотрела на него озадаченно. «Что? Давай лучше помогу тащить!» — сказала я. Дошагав до грузовичка, в котором таких сумок валялось друг на друге не меньше дюжины, мы закинули поклажу и отправились к следующему месту передачи и так прокатались от места к месту, выдавая бандитам оружие и боеприпасы до самых сумерек. Никто ни разу не остановил нас. Казалось, что полиция испарилась как вид городского населения, да и прохожих вокруг осталось подозрительно мало, будто их всех держали в страхе. Хотя кое-где, когда я задумывалась над этим, их становилось больше. Правда Олег всё равно старался вести очень аккуратно и соблюдая все правила дорожного движения. На одиннадцатой передачке я решила всё-таки спросить, почему нигде нет полиции:  — Мы катаемся целый день, но я так ни разу и не видела копов. — Ты понимаешь смысл фразы «район теперь наш»? То есть не «наш», а «их», — спросил Олег серьёзно. — Ну, теперь район как бы принадлежит банде Джейсона и другие бандосы сюда не имеют права захаживать с оружием. — Не как бы! Он принадлежит им. Джейсон подкупает местные власти, я же недавно рассказывал, Чэн. Так что можно не волноваться. Даже встретив самых честных полицейских, мы в беду не попадём. Конечно, всегда есть риск попасть в перестрелку, но ты понимаешь, что это почти нереально при таком раскладе. Я очень не люблю Джейсона, но понимаю, сколько же, чёрт возьми, он усилий приложил, чтобы наладить такую систему. Главное, чтобы федеральные власти или власти штата об этом не узнали, но я надеюсь, Джейсон платит достаточно, — упомянув Джейсона несколько раз в своём повествовании, он крепко сжал руль и напрягся. А у меня при его упоминании снова заболел живот. — Кажется, я понимаю, — сказала я, но в действительности нет. Это было также далеко от моего понимания, как моя родина. Я не могла вообразить, что Джейсон — этот уличный бандит и убийца может так вести дела! Да, Олег уже третий раз повторяет одно и то же, но как такое возможно? Немного помолчав, я ответила: — Ладно, неважно, главное, мы в безопасности. А, вот, наверное, и последние клиенты, — я указала пальцем на стоящих возле дороги людей, одетых весьма неопрятно и с вызывающими причёсками, кажется таких называют «панк». Олег затормозил, а они подошли ближе. Один из них достал сине-красный флажок и помахал нам, а другие, похоже, еле стояли. «Наркоманы, наверно» — подумала я. Олег помахал в ответ и сказал, чтобы я вытащила сумку с оружием. Я вышла, открыла задние створки фургона, и кое-как подняв сумку, с грохотом выбросила на улицу. Но Олег закричал: «хватай ствол!». Раздался выстрел, и я почувствовала, как пуля прошла через металлическую стенку машины. Я выпрыгнула из кузова, резким движением руки раскрыла молнию на сумке и выудила первый попавшийся пистолет, но тот оказался не заряжен. Тем не менее, я должна была сделать хоть что-то — думать было некогда. Когда я выпрыгнула, Олег проехал немного вперёд. И панки развернулись на меня, флажконосец крикнул: «ха, зырь, тёлка с пистолетом, чё, собираешься в меня выстрелить?», после чего вскинул пистолет и, будучи под кайфом или спиртным, трижды промахнулся; жаль себе башку не прострелил! Я отбежала подальше и спряталась за ящиками. Он продолжил стрелять, но всё «в молоко», кажется, даже я стреляла лучше. Сбоку послышался гул мотора и яркий свет фар осветил их дёргающиеся физиономии. Это был Олег, он гнал на двух других панков, что метались стволами с меня на фургон и обратно не понимая, куда вести огонь. Перед самым столкновением он прибавил скорости. Удар и звук ломающихся под колёсами машины костей оповестил улицы о том, что скоро медикам или судмедэкспертам предстоит поработать на славу. Однако третий панк успел отпрыгнуть в сторону, и Олег чуть не въехал в стену рядом со мной, но успел вывернуть руль и только проехался по бордюру, испытывая подвеску машины на прочность. Бандос встал, снова нацелил на меня ствол, нажал на курок, и я почувствовала сильную боль в животе, а также капли дождя и горячую кровь под майкой, но то было лишь очередным глупым видением, я хлопнула себя по щекам и осознавая, что пистолет нарколыги дал осечку, выскочила из-за укрытия и со всех ног бросилась на него. Он потянулся за второй обоймой, но выронил её. Я со всех сил толкнула бандита в грудь, и он упал. Я же прыгнула на него сверху и тяжёлым ботинком пнула его по лицу, а потом по затылку, втаптывая его физиономию в асфальт и ощущая, как его пустая голова становится всё площе под моими ударами. Он давно отключился, но я не переставала. Тут ко мне подбежал Олег и, схватив сзади за талию отволок от умирающего придурка. «Успокойся, успокойся, Чэн, всё кончено! Он уже не встанет!» — кричал он мне в ухо, в глазах его читалась тревога. Сперва я попыталась оттолкнуть его и уже в готовности ударить, внезапно осознала, что именно он и является причиной бесконтрольной агрессии. Я осознала, насколько дорог мне этот человек с по-детски искренней улыбкой, я хотела защитить Олега, мне стало страшно за него. Когда те двое стреляли по машине, в какой-то момент мне даже показалось, что по нему попали, но сейчас он стоял цел и невредим и гнев, смешанный с чувством, которое я испытывала лишь пару раз за жизнь смешались в ужасный коктейль, под воздействием которого хотелось сделать нечто стыдное и безумное. — Прости, не знаю, что на меня… — сказала я дрожащим голосом, губы мои дрожали. Я смотрела на него и, кажется, в этот момент он напомнил мне отца, но перебив и это, я плюнула на все свои убеждения, традиции и воспитание и поддалась импульсу, идущему откуда-то из глубин моего сознания, и вскрикнула: — а, впрочем, прости вот за что! — За что? — только и успел вскрикнуть мой помощник и товарищ по несчастью. Я круто развернулась в его хватке, и мы стали лицом к лицу. Я посмотрела ему в глаза и вцепилась в его губы. Никогда прежде я никого не целовала так, как теперь. На минуту, которая по ощущениям длилась целую вечность, боль в животе прекратилась, а мысли прояснились. Он разжал мои плечи и не сопротивлялся. Усмирив свой нежданный порыв и почувствовав стыд, я снова, почти машинально извинилась. Боль вернулась с удвоенной силой, заставляя меня согнуться пополам, но я притворилась, что отряхиваю штаны. — Ох, это… было неожиданно и, здорово, — Олег задрал левую бровь и одобрительно скривил губы. — Прости, я не хотела. Нет, конечно, я, наверно не то имела ввиду. А имелось ввиду, что сейчас не время, но, Олег, — я путалась в словах, — наверное, и я тоже? — Что? — Тоже, ну, это… в общем. Как это… Он молчал, и улыбка его становилась всё слабее, а я решилась и выпалила: — Люблю тебя! А этот, этот придурок хотел… Он расплылся в улыбке и снова обнял меня крепко-крепко. И это было по-настоящему странно, точь-в-точь как в дурацком сне: спонтанная перестрелка, доставка оружия по пустому городу, драка, поцелуй, признание, чувства внутри, которые, казалось, то появляются, то пропадают и капли, я снова ощутила, как капли дождя затекают в рот и по животу растекается нечто горячее, как боль после удара, но в сто крат сильнее. Я тряхнула головой и, кажется, пришла в себя. Нет, какой там сон. Вот, трупы на месте, Олег рядом, только ощущение, что я схожу с ума никуда не делось. Олег показал на тела и избитого панка. Мы подошли к нему и похлопали по щекам, он, к моему удивлению, очнулся. — Ты кто ещё? — спросил Олег, корча грозную мину. — Не твоё дело, — ответил он, глотая собственную кровь. — Лучше отвечай, а то я скажу ей довершить начатое или сам сделаю ещё похуже! — Отъебись, говномес ёпту, кхе-кхе. Олег ударил его в нос. — Ах ты пидор! Слышь, ладно, мы никто. Окей? Просто думали, что вы курьеры безоружные и хотели… — Вы следили за нами? — спросила я, но он отключился. Олег проверил пульс на его шее, но тот отсутствовал. Придурок сдох. «Ладно, время мне вызывать группу клинеров» — сказал он, нехотя доставая телефон. Я же снова наполнилась ужасным осознанием того, что убила человека. Оно растекалось по телу, точно болотная жижа, от которой уже не отмыться. И какое счастье, что мне больше не снятся сны. Я отошла немного подальше от места происшествия, потянулась и посмотрела на пейзаж тёмного города. Не прошло и пятнадцати минут, а сердце моё уже успокоилось, а дрожь в руках почти исчезла и от этого мне стало ещё хуже. Я наконец поняла, что во мне видел этот гад Джейсон. Этот сукин сын умел распознавать людей с первого взгляда, наверное, поэтому у него в подчинении столько народу. Я прошлась немного вперёд, уйдя из поля зрения Олега, пока он звонил «уборщикам», присела на сырой асфальт и, зажав руками голову, горько заплакала.