Мгновения до смерти

Я лежала, укрывшись шерстяным одеялом. В окно не переставая долбили капли дождя. Меня мучила бессонница, вернее, не получалось отключиться, как обычно. Я не могла примириться с тем, что снова безжалостно убила человека, пусть и плохого. В руках я держала маленькую, замызганную фотографию, на которой были запечатлены мои родные и я в детстве; правда я не помнила, чтобы брала фото с собой. «И эта девочка, с косичками и бантиками, в милой красной юбочке пару часов назад запинала кого-то до смерти. Превратилась в импульсивную шалаву, которым место в доме красных фонарей. Хотя это должно было случиться, но не так же скоро! Хотя, другая страна — другие обычаи, надо будет спросить Олега, как относятся к такому скорому проявлению чувств у него» — думала я, утирая слёзы. Живот снова заныл и боль последнее время вообще не прекращалась. Я медленно встала, накинула на плечи куртку и, стараясь ничего не сшибить в потёмках, направилась на кухню. Войдя, я включила свет и чуть не упала от испуга. За столом, с бутылкой молока сидел Джейсон. Он моргнул пару раз, привыкая к свету и жестом предложил мне сесть. — Олег знает, что ты здесь? — спросила я, ощущая, как силы покидают моё тело при виде его физиономии. — Олег много чего знает. Больше, чем следует… — ответил он сурово, но я его перебила. — Да! В курсе, — я машинально зажала рот руками, вспомнив, что это тайна и попыталась перевести разговор в другое русло, — так он знает, что ты здесь или нет? — А, он сказал тебе! — Джейсон нисколько не удивился, — нет, не знает. Но это неважно, я не к нему пришёл, а к тебе. Я стояла напротив него, сжав кулаки и зря ему прямо в глаза, а он казался невозмутим. — Слышал, что ты убила того бедолагу. Наконец-то, а то я начал сомневаться, что ты подходишь для дела. — Я, не… — я запнулась, но секунду спустя продолжила с напускной уверенностью, — но он напал на Олега, хотел убить его. — Понимаю. Это объясняет твою жестокость. — Зря ты сюда пришёл, Джейсон. Неужели у тебя нет дел поважнее, чем навещать меня с каждым замечанием и поручением? Вроде тебя послушать, у тебя дел не меньше, чем у президента! Казалось, он пропустил всё мимо ушей и продолжил говорить, как по скрипту. — Почему же? И меня убьешь? Ну, это вряд ли! Олег же тебе всё рассказал, так? — Он рассказал кое-что про твои планы… про мэра, — сказала я, разжимая кулаки. — Да, знаю, я просил его. Что именно он рассказывал? — Про то, что он думает, что ты хочешь стать мэром города или поставить кого-то на свой пост, посредством убийства нынешнего управляющего и… для этого тебе нужны «безликие» люди, типа меня. — Верно. И, наверное, он сказал тебе про то, что я собираюсь тебя убить после, да? — Как? Но ведь Олег… — в голове зашипело. — Видишь ли, Олег — хороший человек, очень добрый и честный, но он работает на меня. Я тебя отпущу, но только тогда, когда сделаешь всё правильно, — после этих слов он резко сменил тему, — кстати, не забывай, что тебя ждёт ещё одно задание — ограбление. — Я помню, но, если убила я из-за Олега, то грабить уже чистое преступление и совесть меня просто похоронит. — Если ты та, кто я думаю — не похоронит. Никого не нужно убивать, просто ограбить прохожего. И не говори Олегу, что я был здесь. — Это приказ? — спросила я, внутри снова закипела злоба. — Мы не военные, думай сама, Чэн Линхун. Когда всё сделаешь, тебя будет ждать приятный сюрприз. Не распускай нюни. Увидимся! — сказал Джейсон, подошёл и ткнул меня в живот, едва не выведя тем из сознания, потом вынул из кармана какую-то таблетку и ушёл. Я смотрела на открытую дверь и с горечью прошептала себе под нос: «Джейсон знает и контролирует всё». Что ему нужно от меня понятно, но почему именно от меня? Никак не возьму в толк. Меня пробил озноб, а по спине потёк холодный пот и стало страшно и очень одиноко, хотелось быстро завершить все дела и просто уйти… если позволят. Тут я вспомнила, что не одна в доме и могу пойти к Олегу, ведь наши отношения давно переросли в нечто большее, чем дружеские или отношениями начальника с подчинённым (или нет? если то, что сказал Джейсон - правда); последнее вовсе вызывало улыбку и смех, если б я была в состоянии теперь на такие эмоции. Я искренне надеялась, что Джейсон приврал об Олеге, у меня никак не вязался его образ с бандитским, особенно после всего, что он для меня сделал. Стоило мне только подумать об этом, как в сердце проникала холодная пустота и горькая тревога, так что я решила избавиться от размышлений и скорее прошла к нему. Олег спал в своей комнате, неподалёку от кухни. Я вошла без стука. В полумраке был виден ковёр, висящий на стене, слева был вмонтирован телевизор, в котором отражалось искажённое лицо Олега, а справа валялась куча вещей. Я тихо подошла к кровати и села на край. Единственное прикосновение к плечу разбудило его. — А, это ты, — с облегчением прошептал он, убирая что-то под подушку. — Да, прости! Мне так одиноко сегодня вечером, что я места себе не нахожу. — Что? Почему? — Я же теперь убийца. Но мне не очень стыдно за совершённое, но стыдно за отсутствие этого самого стыда. — Слушай, я знаю каково тебе. Я и сам не без греха, но если ты ищешь совета, то я могу его тебе дать. — Как не без греха? Я думала, что ты раньше не совершал преступлений. И каково это было для тебя в первый раз? — я как-то иначе посмотрела на Олега. — Преступлений — нет. Самооборона — не преступление. Не стоит так переживать. Первый раз, впрочем, я тоже был немного не в себе. И ещё, Чэн, вспомни, как ты до этого застрелила того, с ножом. Ты сама рассказывала. — Я рассказывала? Почти и забыла об этом… Да, там была чистая самооборона. — Тут — она же. Так что не волнуйся и иди спать. Мой тебе совет — ищи смысл, когда не можешь справиться с эмоциями. Если его нет, если тебе от этого только больно, значит и переживания бестолковые. — Постой! — крикнула я, видя, что Олег закрывает глаза, — а то, что я сделала после? Такое принято ли у тебя на родине? Так скоро… — Не знаю, — ответил Олег серьёзно, — я никогда не жил там. Всё хорошо, Чэн, главное — искренность. — Ах, верно, — сказала я, чувствуя, как краснею. Олег приподнялся с постели и нежно поцеловал меня в щёку, после чего улыбнулся и закрыл глаза. Я посидела с ним, пока он не уснул, и тихонько покинула комнату. Теперь, немного придя в себя, я стала думать, как выполнить все поручения Джейсона быстро, правильно и главное, чтобы никто не пострадал… по крайней мере кроме мэра. Я вернулась на кухню, налила воды и запила ей таблетку, что оставил там Джейсон. Живот продолжил болеть, а значит, таблетка была для чего-то другого. «Минутку. Откуда он знал, что я не сплю этой ночью?» — подумала я с ужасом, но через краткое время после приёма пилюли я почувствовала себя иначе — в голове всё будто прояснилось и успокоилось. Может это успокоительное или… наркотик? Кто знает, что Джейсон мог мне всучить. Я открыла холодильник. Внутри стояло несколько бутылок водки и пива. Откуда они там взялись? Никогда не пила до этого и мне страшно захотелось попробовать, но я сдержала себя, понимая, что это не иначе как действует таблетка. Она словно прибавляла решимости немедленно реализовать всё, что приходило в голову. «Интересно, как это действует?» — подумалось мне; многим нерадивым рабочим следовало бы выдать по годовому запасу таких пилюль. Хотя меня с детства учили, что любые наркотики несут только вред. Я всё ещё надеялась, что это просто какой-то стимулятор для мозга. Через какое-то неопределённое время (с тех пор, как я оказалась тут, было сложно определять его течение) я почувствовала прилив сил; страх, ранее возникавший при мысли об убийстве больше, не появлялся и даже грустные мысли о моём любимом помощнике больше меня не тревожили. Я решила сделать всё быстро. Спускаясь в подвал за оружием, я решила не заряжать его; просто пихнула в пистолет пустую обойму, а нож взяла самый короткий и сунула в ботинок. Перед выходом глянула на часы, была ночь, но цифры на циферблате гуляли, не давая прочесть себя. Найти «жертву» в такое время наверняка было нелегко. Выйдя на крыльцо, я ощутила свежую прохладу. Все окрестности залила дождевая вода, да и с неба всё ещё капало. На секунду я закрыла глаза и всё вокруг, впервые за долгое время показалось мне гармоничным и реальным, а капли дождя по-настоящему затекали мне в рот и ноздри и стекали по овалу лица, а живот раздирала боль, но более реальная, осязаемая, нежели раньше. Я открыла глаза и стало полегче. Накинув капюшон, приделанный к моей джинсовой куртке, я заложила руки в карманы и зашагала по пустой улице. Вокруг стояли ряды одинаковых домов и ни в одном из них не горел свет. Прошло какое-то время и мысли отключились полностью — я шла, как робот, смотря вперёд в поисках цели, но долго искать не пришлось. Через пару кварталов мне навстречу шла молодая женщина с ребёнком на руках. Он спал, а женщина шла медленно, стараясь не стучать каблуками по асфальту и нервно оглядывалась. На ней висел длинный плащ, а через плечо болталась женская сумочка. От её вида меня передёрнуло, нужно было использовать шанс и поскорее покончить с этим глупым бесполезным и бестолковым заданием, ведь времени до рассвета оставалось мало. Я решила действовать аккуратно и быстро, накинула на лицо платок и подошла к ней как можно ближе. — Добрый вечер, — обратилась я к женщине, та остановилась и настороженно не меня посмотрела. — Не подскажете, как пройти в библиотеку? А, ладно, что уж, я не умею врать, — продолжила я, почесала затылок и достала пушку, — давай сумку или деньги и разойдёмся мирно. — Вы серьёзно? — спросила она. — Что? Конечно, серьёзно! — прикрикнула я, но не поверила своим собственным словам, звучали они неубедительно и слабо. Между тем женщина отшатнулась и случайно разбудила ребёнка, тот медленно открыл глаза и громко заплакал. Моя решительность резко убавилась, но поздно отступать, когда дело начато. Женщина положила ребёнка к себе на плечо, придерживая его одной рукой, и потянулась в сумку. После долгих копаний она отыскала там что-то, затем вытаращила на меня глаза, точно, как тот негр, что напал на меня на стоянке, и выхватила из сумки баллон. Я смекнула, что это не к добру и ударила её по руке. Она уронила его и упав, он исчез; женщина закричала что-то, а ребёнок завопил ещё сильнее. Я дёрнула её сумку, висящую на одной ручке — та оборвалась и свалилась на землю. Я сразу схватила сумку и толкнула женщину, а она запнулась каблуком о камень и свалилась в лужу, ребёнок упал рядом и затих. Секунду я смотрела на них, после чего сжала сумку в руках и понеслась прочь, скрываясь с места преступления и от своей собственной совести. «Надеюсь, он больше не заставит меня совершать подобного, да и Олегу не стоит об этом рассказывать, никому не стоит. Одно дело самозащита, совсем другое — эта мерзость. Нет, монстра ему из меня не сделать!» — думала я, заглушая эмоции и стараясь не сбивать дыхание. Правда никто за мной не гнался, да и полиции, как всегда, не было слышно, вообще никого не было слышно, меня пронзало неприятное, почти сюрреалистичное ощущение, что я осталась единственным человеком на мили вокруг. Прибежав домой, я немедленно спрятала сумку под кровать, а сама легла и очень быстро отключилась, перед "сном" ощущая, как кровь разливается где-то под футболкой…