Мгновения до смерти

Утро слабо отличалось от сумерек благодаря тучам, сгустившимся плотной грядой до самого горизонта — стоило ожидать продолжения ненастной погоды. Вставать очень не хотелось, болела голова, живот и ужасно тошнило, возможно от этой неизвестной дурацкой таблетки. Обязательно стоит узнать, что это он мне впарил. Чем дальше, тем глупее я себя чувствую… встаю на очевидные грабли, подставленные Джейсоном, но, с другой стороны, есть ли у меня выбор вообще? Думаю, нет! Нужно постараться поскорее закончить все дела и надеяться, что, он хотя бы сдержит данное им слово. Мои мысли прервал внезапный приход Олега, в одной руке он держал телефон, в другой — зубную щётку, он был одет только в штаны и туфли. Я поднялась на локтях, и, щурясь от включённого им света, поприветствовала его. — Джейсон… — сухо сказал Олег. — Ещё бы не Джейсон! — я вспомнила, что мне сказал Джей этой ночью. — О чём это ты? — отшатнулся он. — Я о том, что ты… увещевал меня, что сам догадываешься про планы твоего босса, а теперь я всё поняла. Да, Джейсон мне всё рассказал! Велел тебе передать то, что ты мне выдал за свои мысли. Наверное, он и в любви заставил признаться, да? А то, что-то ты уж больно спокоен стал, после того случая с оружием, — пара слёз, точно две капли дождя, едва заметно скользнули по моим раскрасневшимся щекам и затекли в рот. — Что? Нет! Успокойся, — он порхнул ко мне на кровать и приобнял, как-то странно занося руку над нашими головами. Что-то внутри меня щелкнуло. Я моментально расслабилась, словно Олег был показом, то есть репрезентацией всего хорошего, что осталось во мне самой. — Я… я слушаю, — сказала я, утерев слёзы, он же придвинулся совсем близко и зашептал мне на ухо. — Я думаю, что дом прослушивается и просматривается, поэтому я и не мог, да и сейчас не могу проявлять к тебе свои чувства, это очень тяжело, пойми меня и ты. А то, что Джейсон попытался тебя убедить в том, что я выполнял его приказ, только доказывает моё нынешнее предположение, не глупи! И зря я тебя сейчас обнял. — Ну, хорошо, — шепнула я в ответ, — но, несмотря на это, то, что сказал Джейсон, вчера… он приходил ночью сюда, на кухню. Он сказал, что как только мы всё сделаем, всё будет хорошо. Да, убивать кого-то, тем более мэра — плохо, но мне так надоело уже вариться в этом бандитском супе, что я готова сделать всё, что угодно, но мне так нужна чья-то поддержка, ты себе не представляешь, Олег… так нужна. — Представляю, прости меня, — он состроил грустную мину, но затем улыбнулся и продолжил: — Джейсон подонок. И всё же, давай посмотрим, что будет дальше, раз он ТАК сказал. Вообще-то я и не против уехать отсюда, всё-таки мэр — это не президент. Если Джейсон такой богатый, может он подарит нам путёвку куда-нибудь на острова, или купит целый остров, чтобы мы и не проболтались, и возымели за деяния свои. Хотя да, проще нас убрать, но может Джейсона убьёт потом кто-нибудь другой… или федералы начнут расследование. — Да, я о том же. Спасибо, Олег. — Я рад, правда, что ты — это ты. — Да-а, — протянула я, не осознавая, что он имеет ввиду, но не стала заострять на этом внимания. Лёгкая паранойя после его заявления отбивала всякую охоту разговаривать и даже совершать резкие движения. Немного полежав, перекатываясь с боку на бок я решила, что хватит и, наконец, встала, правда голова продолжала болеть. Я оделась и отзавтракала тем, что, приготовил Олег: мясо, неварёные овощи, очень скучные, однако, и очень вкусные блюда, один в один те, что я ела у себя на родине и лишь раз он приносил бургеры, которыми я тоже раньше закусывала уже здесь — в Америке. Стоило мне выйти, как полил дождь увеличивая без того глубокие лужи и создавая на проезжей части подобие реки. Даже эта «дрянная река» была по цветовой гамме симпатичнее, чем настоящие реки в Линьфэне, хотя неслабо её напоминала чем-то. Потом мы занимались на тренажёрах и беговой дорожке; мне давалось это не без труда — мышцы казались ватными, а боль в животе не способствовала никаким занятиям также, как и головная, правда Олегу это очень нравилось, в его глазах всегда читался особый блеск восхищения и наслаждения, когда я бежала или подтягивалась на перекладине. Он и сам был сильным и почти в два раза крупнее меня. Увы, к вечеру наша рутинная идиллия подошла к концу. В дверь постучали, а затем послышался щелчок и в прихожую вошёл Джейсон. На куртке-бомбере красовался бронежилет, а за Джейсоном стояло трое охранников с автоматами; думаю неспроста он приволок с собой такую свиту. — Здравствуйте-здравствуйте! Мэр скорёхонько приезжает обратно в город, а выборы уже на носу, и он главный претендент… опять! Конечно, после моего подопечного, чьё имя я умолчу. Не сочтите за грубость, господа-убийцы, — он по-доброму ухмыльнулся и подозвал меня к себе. — Что? — удивилась и насторожилась я. — Помнишь, я обещал тебе подарок? — Да. — Я привёз с собой мастера, который это может осуществить. Поздравляю, Чэн, я принимаю тебя в свою банду, теперь ты часть нашей семьи, и мы тебя в обиду не дадим! — официально сказал он, показывая на входную дверь. Оттуда вышел какой-то парень весь в татуировках и кожанке. — И как же? — Джейсон говорил так убедительно, что внутри у меня закралась надежда, что он, всё-таки, сдержит все свои обещания, но я старалась этого не показывать и продолжала говорить сухо, короткими фразами. — Он набьёт тебе нашу фирменную татуировку прямо на голову, волосы здесь, слева, конечно, придётся опять сбрить, но я надеюсь, что это не проблема. — Я привыкла, — сказала я, подарок был весьма неожиданным и порадовал меня, значит Джейсон серьёзен, а не играет очередную роль? Олег стоял сзади, и я почувствовала на себе колкий взгляд. — А ты, амбал, отойдём-ка, — обратился Джей к Олегу, последний сглотнул. Они прошли на кухню. Я слышала только обрывки фраз, что-то про деньги, что-то про поддельные документы, кое-что про переезд в другой штат. После разговора Олег с Джейсоном вышли оттуда, Олег хвастливо показал мне паспорт с его фотографией, но другим именем, фамилией и сказал мне на ухо: «я еду в аэропорт, буду в Иллинойсе завтра до вечера, а потом уезжаю». Я искоса посмотрела на него, как же быстро, при виде поддельных документов и денег Олег сломал свои убеждения на счёт «подонка-Джейсона». Затем меня проводили в ванную и там, восстановив мою обычную причёску, довольно быстро набили тату… слишком быстро, словно это заняло несколько минут. На меня смотрел объёмный плачущий череп с костями, очень профессионально исполненный, ярко выделяющийся на моей голове. Я никогда не хотела тату, но данное проявление причастности к банде и страшило и успокаивало одновременно. Я осознала, что теперь, чтобы не случилось, банда поддержит меня после моей миссии и на душе стало спокойней. С другой стороны, теперь я оклеймована, точно скотина и каждый будет узнавать во мне бандита…. После того, как татуировщик вытер кровь с моей головы, я долго рассматривала его и себя в зеркале, спрашивая про значение различных символов на его теле, но он наотрез отказывался отвечать или выдавал какую-то белиберду. Вскоре Джейсон и его ребята собрались и покинули наше жилище. Я сразу же осведомилась у Олега, что такого Джейсон ему сказал: — Джейсон? Он выполнил мою давнюю просьбу, выдал мне, наконец, поддельные документы, я могу ехать куда захочу! — сказал Олег, — а ещё кучу денег. — И вот так просто? Я ничего, конечно, не хочу сказать плохого, но буквально вчера ты его так ругал и едва соглашался со мной… он же убил твоих друзей. — Да, я ненавидел его, но во многом из-за того, что он не выполнял своих обещаний, но теперь он отпускает меня. Он так и сказал: «я отпускаю тебя, лети куда хочешь, живи где хочешь и с кем хочешь, а добрых людей я не убиваю», недвусмысленно намекнув на нас, Линхун! — Ну, я после этого тату тоже ощутила себя как-то иначе… тогда дай мне телефон или… адрес, а лучше всё, чтобы после моего задания, — я сделала паузу, вспомнив, какое же чертовски сложное у меня задание, — чтобы мы встретились снова. — Конечно, — Олег написал на бумажке несколько названий и протянул мне, после чего проговорил их вслух, и мне сразу удалось разобрать все слова, хотя они звучали как-то надуманно. — Значит, ты говоришь Спрингфилд штат южная Окалахона? — Да-да, верно. Потом переберёмся куда-нибудь подальше, там я просто подожду, пока ты выполнишь своё поручение. — Да, — моё лицо нервно дёрнулось при мысли об этом, но нужно было действовать. — Утром я еду в аэропорт, а пока что, можем заняться, чем пожелаешь! — Я пойду спать, очень устала, — соврала я. — Что же, ладно, надеюсь позже у нас будет много времени на всё, что угодно. Я только подмигнула ему. Сейчас мне не хотелось думать ни о чём, кроме дела. Все мои мысли были сосредоточены на цели, я мысленно прокручивала в голове, как буду целиться и стрелять с этажа многоэтажки прямо в голову едущему мэру, как однажды, один храбрец стрелял в другого важного деятеля этой страны… как же его там звали? Ночью я воображала этот сюжет раз за разом, в разной обстановке, с разными людьми, но исход всегда был одинаков — лежащий на асфальте человек с пробитой головой и я, ликующая, еду и улетаю отсюда далеко-далеко, находясь в предвкушении награды и долгожданной встречи со своим любимым другом. Увы, ночь кончилась слишком быстро, давая дорогу очередному дню. Что не так со временем, о Небо! Встала я поздно, и сразу осознала, что нахожусь в доме совершенно одна. На столе стоял поднос с холодным и сделанным наспех омлетом. Никогда в жизни не ела это блюдо, и оно показалось мне совершенно безвкусными и без запаха — очень странно. Олег не оставил за собой больше ничего: ни записки, ни прощальной весточки, ничего! Но я постаралась успокоить себя тем, что он очень торопится и мне следовало встать раньше. Поела я быстро и позвонила, как подумала, Джейсону, но трубку поднял мой старый знакомый — Пауль. — Сейчас его нет, но я в курсах чё ты звонишь. Я заеду через полчаса, пока собери вещи и всё такое, учти, этот дом ты покидаешь насовсем. — Насовсем? Почему это? — осведомилась я, правда тут же осознала глупость вопроса. — Слышь, дом не твой и ты там потом не жилец. Одевайся, короче, — Пауль положил трубку, но вместо гудков я услышала тишину и незамедлительно последовала его совету. Собравшись, я вышла на крыльцо. Все окрестности непрерывно бомбардировал дождь. Он и не прекращался последние дни. Пауль подъехал ровно в срок и пригласил меня в машину. Сев на заднее сиденье я пристегнулась, а он развернулся ко мне, протягивая полуавтоматическую винтовку, как он сказал, из которой я буду учиться сегодня стрелять. Во мне закралось некое воодушевление, что вот-вот, уже скоро конец, однако, и страх, по понятным причинам, навалился ещё сильнее. Мы ехали от дома замысловатыми улочками, непонятным маршрутом, GPS в машине нёс полную ахинею и неизвестные, точно придуманные кем-то слова. Мне вдруг почудилось, что мы ехали несколько дней — так медленно тянулось в машине время, однако главное - приехали. «Вот тут, внизу, стрельбище, спускайся!» — крикнул Пауль, а сам сел обратно в машину. Я обернулась, но он уже исчез. Улица пустовала, вокруг не было ни одного человека и меня прошиб озноб, а по спине потек холодный пот. Спускаясь по узкой лесенке в подвал, я и не ожидала, что там окажется так светло, прибрано и просторно. Всё подвальное помещение было оборудовано под стрельбище. Один раз, в далёком детстве, я ходила на такое вместе с родителями. Удивительно, как некоторые воспоминания въедаются в мозг и не выходят оттуда даже спустя многие годы. Единственное различие с тем, что я видела в детстве — стены внутри этого стрельбища были обиты звукоизоляционным материалом, подобным тому, что вывешивали на подпольном заводе по производству одежды. И оружие, вроде как, настоящее. Навстречу мне вышел Джонг — тот немой китаец, который убил Вонга при нашей первой совместной встрече. Вспомнив это, я сурово посмотрела на него, а он покачал головой и мерзко улыбнулся, обнажая полость рта без языка. Сзади китайца стоял Джейсон и протирал тряпкой винтовку. — Долго вы ехали, но да ладно, следующие дни ты проведёшь здесь. Вот это, — Джейсон указал на магазин с патронами, — будет Олег, а это, — он указал на винтовку, — ты! Джонг засмеялся, а я скривила губы, что это такое он имеет ввиду?! — Ладно, шутки в сторону, — серьёзно продолжил он, — приклад к плечу, смотреть в прицел. Стрелять ты будешь с безопасного расстояния, так что тут нужно учесть деления, направление и так далее, сейчас я покажу тебе… И следующие несколько часов я слушала теорию про данную винтовку. Кажется, Джейсону следовало преподавать, где-нибудь в армии или военных лагерях для молодёжи, так хорошо он разбирался в своём предмете, как мне показалось. Хотя временами мне чудилось, что всё это он выдумал. После короткого ланча совершенно безвкусной пищей — практика. Из этой винтовки было легко стрелять, по крайней мере, по мишеням, даже двигающимся, прицел был хорошо настроен, а пуля летела ровно туда, куда я хотела её направить. Отдача шла в живот, но я не жаловалась. Чем дальше мы практиковались, тем уверенней я становилась. Следующие несколько дней пролетели, словно минуты, а я точно бы наблюдала за собой со стороны, как на героя мотивирующего фильма, только музыки не хватает. Каждый день Джейсон пичкал меня теми таблетками, стимулирующими мозг. Без них страхи наплывали с новой силой, как и общее беспокойство. Я совсем забыла спросить про Олега, может Джейсон согласится ему позвонить? Хотя я думала сейчас об этом с полным равнодушием, благодаря пилюле, но всё-таки решила поговорить с Джейсоном на эту тему. То был пятый день обучения (хотя я не знала точно, ведь время продолжало идти так, как ему хотелось), и уже завтра мне предстояло идти на задание. — Где Олег? Как у него дела? — холодно спросила я. — Кажется, всё хорошо, завтра обязательно позвоню ему, сейчас уже поздно, — уклончиво ответил Джей. — Хорошо. Джейсон. — Да? — Спасибо, правда. Я понимаю, нет, правда, понимаю, что с одной стороны всё, что ты делаешь — это ужасно и пока действует таблетка я скажу, что ненавижу тебя и сейчас же убила бы нахрен, но, с другой, если бы не ты, быть может, я спала бы сейчас в дрянной коробке из-под телевизора, а учитывая, какие сейчас кругом телевизоры, плоские… — Да уж, плоские! Да не за что. Если всё пройдёт, как нужно, скоро я буду ещё богаче, ты же понимаешь? А это значит, я спокойно могу, скажем… послать вас с Олегом или кем ещё на ваш личный остров или в любой штат, с личными апартаментами и всё такое. — И без слежки? — я припомнила ему это, перед миссией невольно хотелось выговориться. — Ах, вы всё-таки догадались. Да, конечно, без слежки. Эта слежка была необходима только для одного — чтобы понять, чего хочешь ты, моя дорогая Чэн! — Не будь я под действием этого… — сказала я, прижав руки к животу, т.к. он болел слишком сильно, — сейчас бы расплакалась опять. — Ох, ну перестань, завтра тебя ждёт большой день. Я думаю, тебе стоит хорошенько выспаться. Давай. Он подмигнул мне и поднялся наверх, выключая свет, а я разлеглась на полу, рядом с батареей. Стимулятор мешал думать о чём-то, кроме дела, однако, я быстро уснула сном без снов, как и всегда. Это больше походило на выключение света в комнате. Когда свет горит — вокруг всё видно и происходят различные события, а когда нет — вокруг всё останавливается и, кажется, ты лежишь под душем или дождём и иногда это помогает, но сегодня пугало пуще прежнего. Яркий лучик света пробился через подвальное окошко возвращая меня в мир. Я вскочила, подбежала к нему, приподнялась на цыпочках и, схватившись за решётки, подтянулась, чтобы посмотреть, что происходит снаружи. Улица пустовала и это выглядело очень подозрительно, как во сне, ведь утром субботы всегда выходит много народу или в «прекрасной» стране это правило не действует? Может из-за непрекращающегося дождя? Я снова посмотрела через окошко и увидела одинокий автомобиль, в сопровождении нескольких мотоциклов. «Мэр. Это точно мэр!» — подумала я возбуждённо, спрыгивая на пол. Я схватила винтовку и хотела было уже стрелять, но сзади тревожно зазвонил телефон. Он лежал где-то в дальней части помещения, словно затуманенной тьмой. Я прошла туда, осмотрела все столы и стулья, потом перевела взгляд на тумбу, где лежали патроны и лишь спустя полминуты тщательного поиска, увидела звонящий телефон, хотя за такое время звонок давно должен был прекратиться. Он образовался перед моими глазами будто из ниоткуда. «Странно… это по поводу Олега!» — мелькнуло у меня в голове. Я подняла трубку. Тревожный, неизвестный голос процедил мне в ухо: «Олег у них, скорей!». На меня нахлынула паника и шок. Этого быть не может. Как Олег мог попасть к мэру, зачем он ему? Я взяла телефон и попыталась набрать Олега, но буквы и цифры плыли перед глазами, я ничего не смогла разобрать. В животе чувствовалась настолько страшная боль, что я упала, но мысль об Олеге, его образ заставил меня подняться. Схватив пистолет я выбежала прямо перед едущим на меня автомобилем; он ехал как в замедленной съёмке. Я вознесла пистолет и несколько раз нажала на спусковой крючок. Автомобиль покосился и уехал в сторону, в гору мусорных баков рядом с подвалом. Полицейские на мотоциклах не сразу сообразили, что происходит. Я закричала: «верни Олега, сволочь!», мои слова эхом отразились от стен пустого города, но прозвучали при этом так, словно я только подумала об этом, но на самом деле молчала. Полицейские начали ответную стрельбу. Я прыгнула за стойку кафе, что было слева от меня, и прижалась головой к стенке. Полицейские сделали несколько выстрелов, а потом я услышала, как один из них тревожно крикнул, что мэр мёртв. Несмотря на это, мне было предложено сдаться и выйти с поднятыми руками, если я дорожу жизнью. Поймав себя на абсурдности мысли, что Олег мог попасть к мэру в плен я заставила себя положить пистолет и медленно поднялась из-за прилавка с поднятыми вверх руками. На лицах обоих читались страх и раздражение. Один из полицейских, завидев меня, выстрелил. Я мешком свалилась на асфальт и ощутила, как капли дождя проникают через одежду, затекают в ноздри, рот и уши, я ощутила, насколько же промокли мои ботинки, как сильно зудит затылок от удара об асфальт, как ломит спину и насколько разрывает от боли верх живота. В меня снова попали… или это что-то другое? В отделении полиции меня посадили в маленькую комнатку без окон и с большим зеркалом на стене. «Как в фильмах, которые я успела посмотреть с Вонгом и тем парнем перед этим нескончаемым кошмаром» — подумалось мне на секунду. Мои руки прочно фиксировали наручники. Вокруг пахло сыростью и то ли тухлой рыбой, то ли дерьмом. Спустя неопределённое время ожидания, в комнату зашёл человек в длинном плаще. Китаец — его лицо показалось мне очень знакомым, а когда я сообразила, где видела его, испытала такой шок, что чуть не отключилась снова. Это же он! Тот самый парень, что истёк кровью в магазине, который я сторожила у Вонга! Как такое вообще возможно? Руки мои успели порядком затечь, как и ноги. Он сел ровно напротив меня. — Кто ты, как тебя зовут? — спросил он меня на путунхуа (китайском), — мы пробили твои отпечатки по базе и не нашли ничего. — Я? Чэн Линхун, — честно ответила я на родном языке, который давно уже не слышала, — из Линьфэна. — Нелегал? — спросил он и вытер нос платком, после чего закурил. — Да. — Хорошо, это многое упрощает. Зачем ты убила мэра, кто тебя нанял? Или ты сама этого хотела? — Меня нанял, — тут я потерялась, кто же меня нанял? Джейсон? — меня нанял Джейсон, сначала я планировала всё сделать тихо, но потом кто-то позвонил и сказал, что Олег у них и тут я стала сама не своя… — Кто такой Джейсон и Олег? Сообщники? — Нет! И… да…. Джейсон — это глава преступного синдиката, Олег лишь пешка, но я… вроде бы полюбила его за это время. — Какого синдиката? Название у него имеется? Или, может быть, ты знаешь, где располагается их штаб-квартира? Адрес? Имена? Телефоны? — спрашивал он, но мне чудилось, что это я сама спрашиваю у себя. Он продолжал: — Сейчас всё идёт либо к местному суду и пожизненному, либо к депортации или экстрадиции… и поверь мне, второе — куда лучше. — Я… — я опустила глаза вниз и почувствовала, как к щекам приливает кровь, — я не знаю. — Я спрошу ещё раз, — проговорил он более суровым голосом, — либо ты отвечаешь мне, либо я зову своего помощника, тебе это не понравится! — Я клянусь вам Небом, — моё сердце сжалось от дурного предчувствия, а адреналин шёл по венам, — я не знаю ничего более. — Практикант, заходи! — крикнул детектив и хлопнул своей массивной рукой по столу. В помещение зашёл парень лет восемнадцати в очках и сорочке с закатанными рукавами. Ну точно, я его видела в прачечной! Что он делает в полиции? Практикуется стирать окровавленную одёжку преступников? Ах, чёрт, видимо нет, опустив глаза я заметила в его руках дубинку, а на его лице появилась злобная ухмылка, а в глазах виделась какая-то ненормальная страсть. Я перебрала все события, что произошли со мной за последнее время… да так уж много времени прошло с тех пор, как они начались? Трудно посчитать дни, никто не говорил мне даты. Джейсон… Олег… Пауль… синдикат… убрать мэра из игры… точно! — Этот Джейсон имел дела с предыдущим мэром, так что хотел убрать этого мэра из игры, — я воодушевлённо посмотрела на детектива. — Интересно. Я слушаю. — Он хотел посадить на место мэра своего человека, убрав при этом обоих. Возможно, что это происходит прямо сейчас? — Нет. — А Олег… Олег — один из мелких «игроков», бандитов то есть. Он был лишь слугой в доме, что был мне временно предоставлен. — Назови адрес этого дома. — Я, — я запнулась и почувствовала, как слёзы накатывают на глаза от безысходности и абсурдности моего положения, — я не помню, не знаю. Я не умею читать, не могу читать по-английски! — Практикант, приступай! Я задергалась, но цепь надёжно сдерживала любую мою попытку вырваться. Практикант облизнул губы, подошёл ко мне и начал наносить удары дубинкой по спине и в живот. Сначала слабо, но после трёх пробных он начал бить так сильно, что я почувствовала, как одно из рёбер хрустнуло под его напором. Я упала лицом на металлический холодный стол. Пронзительная боль, слёзы, растекающиеся по столу и дикий смех Практиканта… какое же идиотское имя. — Ах, как непрофессионально! — покачал головой детектив, — как непрофессионально! И глупо. Лучше бы взял кого-нибудь покрепче себе в команду, опять всё рыбам на корм! Я подняла голову и спросила, чего за чертовщину он городит, но из-за сильной боли взгляд мой затуманился, руки охладели, и я отключилась. Впрочем, моё беспамятство длилось всего пару секунд. Снова открыв глаза, я увидела сначала несколько обрывочных образов лиц: улыбающегося своей доброй и всепрощающей улыбкой Олега, затем Джейсона, который сначала деликатен и вежлив, а потом требователен и насмешлив, Джонга без языка, Пауля с автоматом, Практиканта и детектива, негра в бандане с черепом, а дальше… Что? Сырость темнота, сильная боль в подреберье и сочащаяся кровь, вытекающая из моего приоткрытого рта. Я дотронулась до источника боли и почувствовала на пальцах что-то горячее, мокрое и липкое… кровь. Я, напрягаясь всем ослабевшим телом и с огромным трудом приподняла голову и увидела дыру от пули у себя в животе и где-то в районе печени. Вся одежда отсырела под непрекращающимся дождём и меня трясло от озноба, боли и холода, а голова зудела от удара об асфальт. Я осмотрелась и поняла, что меня подстрелили те самые бандиты, Дж… Джон? Или Джек? Как его… хотя вряд ли то были их имена. Кто знает, как их на самом деле звали. Абсолютно всё, что со мной произошло, оказалось лишь моим болезненным сном или комой. А что произошло? Напрягая закоулки памяти, я вылавливала пыталась выловить хоть один обрывчатый образ, но страшная боль в животе, которую невозможно описать тому, кто её ни разу не испытывал, путала мысли, и я оставила это бестолковое занятие. Прикладывая титанические, как мне казалось, усилия кое-как перевернулась на живот, руки просто отказывались слушаться, а дикая боль сковывала движения, и слёзы брызнули из моих глаз не столько от огорчения, что меня кто-то подстрелил, сколько от бессилия и беспомощности и чистой боли. Рядом лежал телефон, тот самый, что подарил мне Вонг. Я открыла список контактов и легко смогла прочесть все контакты. Благо он не попал под дождь, ведь изначально я практически лежала на нём. Да, всё, что произошло (хотя я не могла вспомнить ничего, но ощущение важности произошедшего не отпускало) — имело место лишь в моём воспалённом от ранения и шока мозгу. И если подумать, действительно, что же это ещё могло быть, кроме как сновидение или, может быть, кома? Конечно же, события, сменяющие друг друга с огромной скоростью, расплывчатые образы людей, имена, всего несколько имён… не помню названий улиц, не помню вкуса еды, тепла прикосновений… кто-то прикасался ко мне так нежно и с такой глубокой любовью там, как же его звали? Да и, конечно же, в реальности этот «Джонатан», хотя не знаю, как его зовут в действительности, убрал бы меня, как свидетеля, что он и сделал, хотя и не слишком умело. Всё смешалось в голове. Я прижала палец к запястью, чтобы измерить пульс. Сердце бешено колотилось, а по телу тёк холодный пот, смешанный с дождевой водой, которой я успела немало наглотаться, пока валялась на асфальте с запрокинутой головой. Кровь всё продолжала струиться и подо мной начала образовываться красная лужа, быстро смываемая водой в канализацию. Пронзительная, всепоглощающая боль под рёбрами и позывы на кашель и тошноту мешали даже вызвать экстренную помощь. «Как там было...? 912? 913? Не подходит, чёрт возьми!» — я из последних сил хлопнула по мокрой поверхности асфальта и попыталась хотя бы закричать. До больницы наверняка далеко, да и не знаю я, где здесь больница. Остаётся только ждать помощи от прохожих, если повезёт, но долго мне не протянуть... как же хочется спать. Остаётся уповать на Великое Небо. Прости меня, мама, прости меня, отец, что сбежала от вас. Я доползла до стены ближайшего здания и прижалась к нему спиной, стянула с себя вымокшую куртку, разорвала майку и кое-как зажав рану рукой, перевязала её; всё это заняло чрезвычайно много времени и лишило меня самых последних сил. Капли холодного дождя впивались в мою обнажённую кожу и выступали каким-то извращённым анестетиком. Не знаю, сколько я ещё просижу, кажется кровь не остановить. В глазах снова потемнело, хочу, чтобы кто-нибудь меня обнял…