В плену твоей улыбки.

Как быстро летит время. Я уже и не помню, когда последний раз был на пляже. Обычно моим родителям было не до этого, а няньки делали большой упор на учебу, нежели на развлечения, потому эта поездка придала мне немного сил. Она принесла прилив положительных эмоций, конечно, не считая синяка на скуле. Но он же исчезнет со временем. Сейчас обе группы готовятся к знаменательному событию. Это наш первый концерт для такой огромной аудитории. Там будет более трехсот тысяч человек. Вы представляете, сколько это фанатов? И все они будут рады видеть нас. А особенно я доволен, что многие из наших предвкушают это событие куда больше, чем я. Когда счастливы все вокруг, счастлив и я. Вот только репетиции забирают все силы. Мы начинаем с рассветом, а заканчиваем поздно ночью. Время на еду и сон почти не остается. Потому чаще мы засыпаем там, где упали. Да, это очень веселая картина, когда валяется некая кучка людей, закидывая друг на друга ногирукиголовыпрочиеконечности, и тихо сопят. Один раз менеджер заснял нас так, а потом целую неделю шантажировал этим. Что поделать, оставалось смириться и двигаться дальше. И вот, наступил тот самый день. За кулисами мы слышали голоса фанаток, которые так кричали, что уши просто закладывало. Наверное, они нас очень долго ждали. Потом мы услышали, как на экране начинают показывать наши тизеры. Ни одна передача или концерт без них не обходится. Но что поделать, если наша компания придумала такую интересную вещь. Я стою позади остальных и наблюдаю за своей командой. Видно, что многие из нас волнуются. Но мой взгляд останавливается именно на тебе. Ты стоишь недалеко от меня, вытирая пальцы об штаны и одновременно покусывая губу. Хочешь улыбнуться, но получается у тебя это криво или даже слегка неловко. Взгляд иногда испуганный, но так ты кажешься слишком милым. К тебе подходит Лухан и приобнимает, пытаясь таким образом хоть как-то успокоить и поддержать. Стоп. Почему это Лухану можно, а мне нет?! Подкрадываясь к Сехуну, наталкиваю его на нашего олененка, чтобы тот забрал его к себе. И когда Лэй освобождается, сам обнимаю его. Но недолго, потому что боюсь, что ты услышишь, как громко стучит мое сердце. В моих объятиях ты улыбаешься, хлопаешь меня по плечу, и я уже тяну руку к твоему лицу, как тут… На нас нападает Тао и крепко сжимает в своих объятиях. Тааааооо… чеееерт. Как ты не вовремя. Когда пандочка нас отпускает, я уже думаю, наконец, мы можем еще несколько секунд провести вдвоем, но тут приходит менеджер и говорит, что уже нужно на сцену. Ты снова начинаешь нервничать, и тебе уже не до меня. Какой момент я упустил. Тао. Позже мы с тобой поговорим. Первыми выступают EXO-K, за ними как раз идем мы, и вот, когда они забегают за сцену, в темноте выходим и мы. Огни, все горит так, что можно ослепнуть. Но мы не обращаем на это внимания, у нас начинается новый этап - «Возрождение ЕХО». Кричите громче, придайте нам сил! Я танцую впереди, исполняя свои партии, и не успеваю обращать внимания на остальных. На репетициях проще, там везде зеркала, и ты сразу можешь увидеть чей-либо промах, а тут все действуют самостоятельно. Но это же не первый наш концерт, так? Значит, я уверен в нас! Ребята, вы справитесь! Но почему внутри меня так и не покидает одно чувство… Это не от волнения. Это что-то другое. Когда мы заканчиваем одну из песен, то быстро заходим за кулисы, чтобы сделать небольшую передышку. Каждый начинает делиться своими впечатлениями, тяжело дышать или просто глупо улыбаться, потому что все эмоции не передать одними словами. Но среди всей толпы я не замечаю тебя. Лэй, куда ты делся? Вижу тебя у менеджера и быстрыми шагами двигаюсь к вам. Но как только ты меня замечаешь, то сразу испуганно поглядываешь, быстро кланяешься старшему и пытаешься уйти. Тебя останавливает сонбэ, хватая за руку, и будто за что-то ругает. Из-за шума я не слышу, в чем дело, но всматриваясь в твое лицо… Что-то произошло, но почему я не знаю об этом? Пытаюсь разузнать у остальных. Никто не может мне сказать ничего толкового. А если подхожу к тебе, ты виновато прячешь глаза и мягко улыбаешься. Исин. Ты не умеешь врать. Но как бы я не хотел выяснить причину столь беспокойного выражения лица, времени мне просто не хватает. Нас уже вновь созывают на сцену, и потому все быстро разбегаются по местам. Я уже готов сдаться, отпустить, как вижу, что ты склоняешься пополам и держишься за спину. Срываюсь с места и подхожу, придерживая за плечи. - Лэй, что такое? Что случилось? Скажи мне! – Но ты упрямо мотаешь головой и продолжаешь улыбаться, а потом указываешь на сцену. Уже включили музыку, под которую нам нужно выходить. Почему ты такой упрямый? Почему ты не доверяешь мне? Я же волнуюсь… Я же люблю. На мой взгляд, выступаем мы прекрасно, пока я не вижу, как на некоторых моментах ты едва не падаешь. Не понимаю. Что происходит? Я что-то упустил… Но тут все части мозаики складываются в моей голове, и я замираю. Да, сбиваюсь с темпа, но я смотрю на тебя. Ты еле двигаешься. Не так быстро. Все равно пытаешься улыбнуться, пытаешься справиться с тем, что тебя тревожит. И это раздражает. Раздражает больше всего. Ты всегда всю боль прячешь в себе. И никогда не скажешь, что тебя беспокоит. Скажи мне. Что нужно сделать, чтобы ты смог поделиться своей болью со мной? Заканчивается все быстро, и тебя уже просто стаскивают со сцены. Ты не можешь двигаться нормально. Тебе больно ходить, больно наклоняться, но ты стоишь на своем. Ты говоришь, что сможешь находиться тут до конца. Что выдержишь все. Нет. Хватит. - Менеджер, забирайте его! И не смейте отпускать! По нему видно, что у него и так осложнения! Ему нужна срочная операция, а если он и дальше будет упрямиться, то может попрощаться с карьерой танцора! Вся твоя жизнь пройдет на инвалидном кресле! – последние слова обращены к Исину, и я говорю это громко, грозно, тем самым пытаясь скрыть свою тревогу. А когда я это произношу, то замечаю, что твои глаза начинают блестеть от слез… а на губах все равно улыбка. Ты не смотришь на меня. На кого угодно, на что угодно, но не на меня… Что я надел. Зачем я это сказал? Лэй… Тянусь к нему, как тут тебя подхватывают под руки и пытаются увести. Скорую уже вызвали, и через несколько минут она должна быть на месте. Что происходило дальше – мне неизвестно. Я был далеко от тебя. Я не смог быть рядом… Я только все разрушил, что так долго строил. Этими словами я убил тебя. Я заставил тебя плакать. Твои слезы… Прости… Меня…