В плену твоей улыбки.

Шоу у нас прошло, на радость, очень быстро. На нем было весело, нежели обычно, но почему меня не покидает чувство, что за мной вечно кто-то следит. Кто-то очень подозрительный, наглый и… - Чен, что тебе надо от меня?! Хватит уже ходить за мной по пятам и коварно улыбаться! - Я просто слежу за тобой, хён. – И снова эта «ниочемхорошем» говорящая улыбочка. - Я что, похож на пятнадцатилетнего, чтобы за мной следили?! В конец концов, я лидер, уйди уже! – Пихаю его рукой в лоб, чтобы он перестал так на меня смотреть, а тот снова машет передо мной своим телефоном. О, неужели его коллекция пополнилась? Мне даже интересно, какой компромат на этот раз он нашел на меня. Хочу отобрать телефон, как со спины подходит Лэй и с любопытством спрашивает, чем это мы тут занимаемся. Я сразу замираю, лицо каменное, стараюсь не подавать никаких «лишних» знаков, Чен же прижимает телефон к губам, уголки которых от улыбки никак не спадают. - Исин-а, представляешь, Крис-хён, хооо... ммм... - Я не даю ему договорить, тут же закрывая рот рукой, а другой, хватаю за пояс и тащу куда подальше. Лэй смотрел на нас, как на СЛИШКОМ подозрительных личностей. Хотя, и впрямь, как это могло смотреться со стороны? Дальше – хуже. Менеджер сказал нам о том, что после шоу будет фотосессия. Спонсоры попросили сделать очередную рекламу их продукции. А соглашаемся мы или нет - нас не спрашивают. Нас просто ставят перед фактом. Но никто особо не против, если, конечно, нас снова не «приукрасят» стилисты, которые очень любят делать нас «очаровашками всех цветов радуги». Первого снимали Лухана. Его обаятельность берет даже самых строгих фотографов, потому-то фотографий с ним так много. За ним пошел Сюмин, который не хуже первого, но он скорее берет именно своей привлекательностью "булочки". А уже за ним последовал Лэй. Сегодня его уж слишком «открыто» одели. Облегающие штаны карамельного оттенка, белая майка, как обычно, с огромным вырезом на груди и пиджак поверх всего этого безобразия. Наверное, пиджак во всем этом мне нравился больше всего. Про остальное я просто промолчу. Слюна мешает объясниться. Но его съемки как-то сразу не пошли. Фотограф слишком часто придирался к нему. Лэй казался ему слишком невинным и мягким, и часто повторял про «не хватает страсти», от чего у бедного Исина округлялись глаза. В итоге, пришли к одному мнению – снять с него пиджак, чтобы оголить красивые руки. Стоп. Что вы сейчас сказали? Можете повторить? Нет, не повторяйте, я и так уже все вижу. От такого зрелища у меня начало тяжелеть в паху. Медленно, но четко. И все это отдавало болью в голове. Свет очень яркий, Исин слишком раздетый, а я уже приблизился на несколько метров к камерам, чтобы рассмотреть поближе. Дааа, рассмотреть. А что я? Я ничего. Но и в этот раз фотографу показалось, что чего-то не хватает. Какой-то изюминки. И он потребовал снять с Лэя эту безвкусную майку, которая не смотрится без пиджака. Что, простите? Теперь Син стоял перед камерами с обнаженным торсом, иногда потирая руки от неловкости. А я тем временем уже захлебывался слюной, потому что так часто проглатывать не успевал. Тут и визажисты подбежали, которые стали подправлять каждый мускул на этом чудесном теле. Кисточками они быстро водили по животу и груди Лэя, тем самым вызывая у него улыбку, видимо, щекотно. А я стоял. Стоял. Стоял. Еще на несколько метров ближе. Черт. Как сексуально они водят по его телу кисточками. А можно я тоже попробую? Да, правда, можно? Только я хотел двинуться вперед еще на несколько сантиметров, как меня кто-то ударил по затылку. А?! Что?! Где?! - Гёге, может тебе выйти надо? Или мне еще раз ударить? Мне кажется, для профилактики не помешает. – Я непонимающе посмотрел назад, потирая ушибленное место, и увидел перед собой Тао. Ну, конечно, кто еще мог меня ударить. - Я не понимаю, о чем ты говоришь. Я просто наблюдаю, чтобы эта съемка не перешла все грани разумного. - Ага, это говорит человек, который уже сам готов переступить эти грани «разумного». - Тао, тебе заняться нечем? Иди погуляй! - Нет. Я оберегаю Исина-гёге от таких извращенцев, как вы. - Я не извращенец. - Извращенец. - Нет. - Да. - Нет. - О, смотрите, с Лэя штаны стягивают! - Где?! - Не извращенец, говорите? – С улыбочкой уточнил Тао, скрещивая руки на груди. Что за черт, чем младше – тем противней дети! Я же лидер, совесть-то поимейте! А когда Тао отстал от меня, не знаю, по какой причине, я снова перевел взгляд на процесс. Мне было интересно наблюдать, а еще больше мне хотелось знать, чем это все кончится. Лэй, который так и стоял с обнаженным животом, был приукрашен красным шарфом, вокруг своей тонкой шеи. И как только согласился. А в руках держал бутылку. Фотограф попросил выпить ее, но так, чтобы несколько капель смогло упасть на его теле. Я не понял. Мы снимаемся для чего? Playboy что ли?! Но Исин он и в Африке Исин, он только послушно выполнил требования. Сначала медленно открыл бутылку, а потом аккуратно поднес ее к губам и попробовал пить. Как и ожидалось, несколько капель сразу потекли по его подбородку, обрисовывая изгиб шеи, и потекли вниз, на грудь. А мне снова стало дурно. Дурно и хорошо – одновременно. Это слишком вызывающе, возбуждающе. У меня еще кровь из носа не идет? Да вроде нет, а вот слюни точно… и остановка сердца сейчас будет. Резкая вспышка света. Не понял. - Хён, ты хотя бы губу закатай, а то как голодный волк на овцу смотришь! – произнес Чен, который с улыбкой смотрел на фотографию, которую он сейчас сделал. – Да, еще одно пополнение к моей прекрасной коллекции. - Я тебя убью. - Вы это только говорите, но процесса я как-то не вижу... Айщ, плохо что-то видно, размазано, может, мы еще разок попробуем? - Чондэ, ты совсем стыд потерял?! Вот познакомлю я тебя с кем-нибудь, а когда ты будешь встречаться, тоже буду ловить и снимать каждый «сомнительный» момент! – Недовольно произнес я, хмурясь, но ответ меня убил наповал. - Оооо, а мне потом их покажете, ведь да? Нет. И что за молодежь у нас пошла?!