The Unrestrained

Вэй Усянь с наслаждением зарылся носом во вкуснопахнущие, только что постиранные вещи. Он обожал запах этого кондиционера для белья, он, пахнущий лотосами и дождем, чем-то неуловимо напоминал родной дом в Юньмэне. Он еще пару раз потерся щекой о приятный шелк рубашки, а затем, воровато оглянувшись, вытащил из общей кучи легкий летний сарафан. Сарафан, вообще-то, покупала шицзе, но то ли он ей не подошел, то ли еще что, но он оказался в загребущих ручках Вэй Усяня, и по праву занимал свое место «самой любимой вещи, которую можно носить только дома и только в строжайшем секрете». Вэй Усянь всегда восхищался разнообразием женской одежды. Все эти платья, сарафаны, юбки, юбки-шорты, красивые, струящиеся, мягкие ткани — это было так для него удивительно! Родители, а потом и семья Цзян не мудрствовали особо — не в обносках ходит, да и ладно, штаны и футболки — вот его постоянные друзья. А так хотелось надеть что-то приятное телу, из деликатной ткани… В тринадцать лет Вэй Усянь утащил у шицзе халат и чуть не лишился чувств, когда нежный шелк лег на его измученную, истертую кожу. Он наслаждался этим ощущением долгих три недели, а потом Цзян Яньли обнаружила пропажу. Вэй Усянь краснел, бледнел, заикался, но девушка лишь улыбнулась, нежно потрепав его по макушке, и предложила пройтись по магазинам, чтобы он выбрал то, что нравится ему. Так у Вэй Усяня появились два платья и красная юбка с красивым, черным топом. Уже потом, по мере взросления, он покупал себе больше и больше одежды, и вскоре у него был вполне такой приличный гардероб. Впрочем, делиться своим секретом ни с кем, кроме всепонимающей и всепрощающей сестры, он не собирался, даже с Лань Ванцзи. Несмотря на то, что они встречались уже третий год, Вэй Усянь до сих пор не был уверен, как отнесется его парень к… Подобному увлечению. Поэтому наряжался в любимые платья он только тогда, когда Лань Ванцзи не было дома, вот как сейчас. Любимое ощущение нежной ткани полностью захватило его, и Вэй Усянь совсем выпал из реальности, рассеянно поглаживая складки и выточки сарафана, наслаждаясь редким моментом спокойствия и безмятежности. Он настолько потерялся в себе, что даже и не заметил, как хлопнула входная дверь, как в коридоре раздались тихие шаги, как скрипнула дверь в их спальню. Лань Ванцзи, изумленный, замер на пороге, широко раскрытыми глазами смотря на возлюбленного. Вэй Ин сейчас был абсолютно прекрасен: длинные волосы, туго затянутые в высокий хвост, голые плечи, ничем не прикрытые, и мягкий даже на вид светлый сарафан в мелкий цветочек. Он даже и не знал, что его Вэй Ин увлекался таким! Изумленный вздох, наконец, сорвался с губ, и Вэй Усянь вздрогнул, разом приходя в себя и испуганно оборачиваясь к проходу. — Лань Чжань! Ты же… Ты же должен был вернуться только через час! — слегка истерично выдал Вэй Усянь, и Лань Ванцзи отвлекся от жадного пожирания глазами фигуры любимого. — Мнм. Отпустили раньше. Вэй Ин… — Это… Не обращай внимания! Я просто выбирал подарок для шицзе и решил примерить, чтобы понять, как оно может выглядеть, и вообще… — затараторил Вэй Усянь, бросаясь к шкафу и быстро начиная рыться там, пытаясь найти что-нибудь, во что можно переодеться. Одно неосторожное движение руки, и всегда закрытый ящик вдруг выпал, рассыпая вокруг целую кучу различной женской одежды. Оба парня молчаливо воззрились на ворох на полу, и Вэй Усянь начал покрываться холодным потом. Отмазка про подарок шицзе с этим не пройдет… Лань Ванцзи облизал мигом пересохшие губы. — Скажи… — голос сорвался, и Лань Ванцзи прокашлялся. — Вэй Ин, а ты можешь… Эм, примерить… Примерно все?