Вопрос времени

В кабинете глав кланов (когда он уже станет кабинетом хокаге, блин), где обычно безумно жарко, на удивление сегодня царила приятная прохлада. Я даже особо не знала, как реагировать на такую аномалию, не свойственную этому кабинету. Да и этому дню в принципе. Начнем с того, что мы с Тобирамой вместе позавтракали, и завтрак приготовил он. Мы не сказали друг другу ничего уничижительного (да вообще не разговаривали), но и не поубивали друг друга. Он дал мне еды и не отравил. Я считаю это прогрессом в наших отношениях. Да, может для меня и всех нормальных людей это покажется чем-то не стоящим, но для Тобирамы это огромный шаг. После завтрака он дождался (!) меня, прошелся со мной по улице до самой резиденции, игнорируя взгляды соклановцев, которые глазели на нас как на диковинных зверюшек. И я их хорошо понимаю! За все время нашего брака мы ни разу не появились вместе нигде, а тут дошли до резиденции! Он даже меня на входе вперед пропустил, как истинный джентльмен! Хотя тут он, скорее всего, боялся моего куная в своей спине, но не будем заострять на этом внимание. И вот в кабинете, где стабильно жара невероятная (хотя уже ноябрь, и я бы не сказала, что в Конохе прям тепло в ноябре), наконец-то прохладно. Наши братья терпеливо ждали нас (Мадара что, живет здесь?!), и оба несказанно удивились, увидев меня и моего супруга вместе. Да-да, я тоже удивлена! Хотя и сделала такое каменное лицо, будто хожу с Тобирамой вот так рядышком всю жизнь. - Доброе утро! – как обычно с улыбкой до ушей нас встретил Хаширама. - Привет, так ты женишься? – с места в карьер решила я. - Ну Изуна-чан, что ты так сразу к делу? А как же получасовой разговор о погоде? - Хорошо, как тебе погода, Хаширама-сан? - Сегодня резко похолодало и … - Согласна. Так ты женишься? – перебила его я. Я сбила канон, какая к черту погода?! - Ты уже замужем, почему ты так волнуешься? – угрюмо протянул мой любезный супруг. Я не поняла, это был такой подкол? - Хаширама был моим запасным вариантом на случай, если я неожиданно овдовею, - от этой моей фразы в недоумении замерли все трое, - шутка, расслабьтесь, - я с умным видом повернулась к Тобираме, - все, кроме тебя, конечно, тебе расслабляться не следует, - обратив свой взор к Хашираме, я продолжила, - И так, с чего вдруг? - Старейшины считают, что самое время задуматься о наследниках и о союзниках для нашего поселения. Это будет политический брак, который поможет нашему союзу укрепиться. Да, а еще они надеются, что вместе с женой в поселение придет ее клан, Сенджу задавят здесь Учих. Они и так превосходят нас числом, а тут еще и перевесят влиянием. Я посмотрела на Мадару, он посмотрел на меня. За тот миг переглядок мы друг друга поняли и сошлись во мнении, что мыслим правильно. От этого стало грустно. - И какие же у тебя кандидатки? - Для этого я вас троих и собрал здесь, - стараясь сохранить былую веселость, заговорил Хаширама. Он сказал это громче обычного, что выдавало его волнение. Кажется, ему эта идея не очень нравится. – Я уже говорил тебе, что должен жениться на Узумаки, но нам предоставили выбор – старшая дочь их главы Юри или племянница главы Рису - Хаширама заметно погрустнел к концу речи. Я прониклась сочувствием. - Тебе не нравится ни одна из них? – так, стоп, погодите. А где Мито? - Этот наивный дурак свято верил, что женится по любви, - проговорил Мадара, - почему-то не подумал, что ни один глава по любви еще не женился, да и уже лет десять как помолвлен с кем-то из Узумаки. - Мама говорила, что вышла замуж по любви за отца, - проговорила я с несвойственной мне горячностью. Не знаю, с чего я это решила. Похоже, скоро будет новый прилив воспоминаний. - Мама была из нашего клана. Союз был выгоден с генетической точки зрения, потому ему позволили состояться. Наступила неловкая тишина. Мадара не был способен сейчас сочувствовать другу, потому что был слишком зол, что тот соглашается на махинацию старейшин, что в перспективе ослабит Учих, Тобирама притворялся стеной, не сочувствуя, потому что сам же Хаширама срежиссировал для Тобирамы подобный расклад. Мой муж, наверное, сейчас свято верил, что карма настигла его старшего брата, и провидение мстит за его союз с проклятой Учихой. К тому же, он наверняка уже все плюсы этого брака просчитал. Я подошла к грустному Хашираме, встала рядом с ним, приобняв. - Я понимаю тебя, Хаширама-сан. Я тоже не думала, что моя жизнь сложится так. Я думала, что выйду замуж за прекрасного человека, доброго, сильного, справедливого, любящего меня всей душой. А в итоге мне достался твой младший брат, - я услышала, как Мадара ухмыльнулся, а Тобирама фыркнул. Губы Хаширамы растянулись от этого в еле заметной улыбке. – Но ты еще можешь выйти из этой ситуации победителем, в отличие от меня. Кто знает, может эта девушка будет той самой, которую ты искал всю жизнь. - Возможно, Изуна-чан. Но проблема в том, что я знаю обеих и мне не нравится ни одна из них. - Ты был в клане Узумаки? - Давным-давно, когда только заключалась помолвка. Мы были детьми, но уже тогда эти две девушки были просто без эмоциональными каменными изваяниями, говорившими лишь о погоде и политике. Право, младшая сестра Юри-химе и та была поживее. - Такими, какими должны быть настоящими Химе, - громко и строго проговорил Тобирама. - Но Изуна-чан не такая, - верно подмечено, Хаширама, я не такая. - Изуна просто ненормальная, - проговорил мой любезный супруг. - Какой супруг, такая и химе, - наконец-то отреагировала я, - хочешь типичную Химе? Как ты собрался такой соответствовать? И вообще помолчи, - не о тебе речь. Я собралась с мыслями, решая, как можно помочь Хашираме. Я свято не верила, что он такой дурак и простак, каким хочет казаться. За добрыми карими глазами прячется гениальный стратег, сумевший убедить моего брата заключить мир. Не знаю, способен ли он пойти по трупам, если надо будет, но точно помню, что в каноне за Коноху он убил Мадару и был готов порвать вообще любого. Было бы неплохо, если бы он играл на стороне Учих. И чтобы вообще никогда ни в чем не заподозрил Изуну-химе, даже если его родной брат будет кидаться своими подозрениями типа «настоящая Изуна так бы никогда не сделала, я лучше знаю». Хашираме нужно помогать, поддерживать его, может даже надоедать, короче, максимально располагать к себе. Но как помочь в этой ситуации? - А эта более живая младшая сестра Юри-химе может стать твоей невестой, Хаширама-сан? - А? – непонимающий хода моих мыслей Хаширама растерянно на меня посмотрел. -Ты сказал, что она тебе больше понравилась тогда, потому что она показалась более живой. - И куда более симпатичной, чем ее старшая сестра. Хотя мы были детьми, они обе могли измениться. Ну конечно, всех волнует только красота! Почему-то вспомнилось, как Тобирама, вернувшийся в первой совместной миссии Учих-Сенджу, сказал, что я не представляю из себя «ничего необычного». - Может ты рассмотришь брак с младшей сестрой? Какая разница, какая из дочерей главы станет гарантом мира. Скажи, что был покорен ей при встрече и так и не забыл ее образ и бла-бла-бла. Что еще вы мужчины говорите женщинам, чтобы загнать бедолаг в свои сети? Что о ее красоте слагают легенды? Кроткий нрав? Манеры? Выбор у тебя ограничен, так выбери ту, которая больше по душе. Всё равно Узумаки. - Ты права, Изуна-чан! – воспрянул духом несчастный жених. – Возможно, Мито будет куда лучшим вариантом, чем ее сестры. Мито? О да, вот это я попала. В яблочко просто. - Может, Мито и правда будет неплохим вариантом. В идеале, конечно, тебе увидеть ее до свадьбы и поговорить. Или хотя бы напиши ей. Будь у меня выбор между кем-то из Сенджу, поболтала бы с каждым кандидатом и только потом определилась бы. - То есть ты бы, будь у тебя выбор, прошлась бы по всем мужикам Сенджу? – проговорил мой неугомонный муж. Что за мания вечно унизить меня или оскорбить? Это доставляет ему удовольствие? - Поймал меня, лукавлю, я бы сразу выбрала твоего брата. А чему ты удивляешься? Ты вообще пробовал его стряпню? Он меня уже тогда покорил. Когда я вышла за тебя замуж, он обещал меня подкармливать. Хотя признаю, ты тоже неплохо готовишь, - я же совсем забыла поблагодарить его за приготовленный сегодня завтрак. А еще вежливости его учила. Идиотка. -Решено! Напишу сегодня главе и Мито! Спасибо, Изуна-чан! – проговорил Хаширама. Я, довольная собой, пошла прочь из кабинета. Задерживаться здесь больше не было смысла, так что я гордо оставила всю работу на троих мужчин, а сама пошла заниматься своими делами. Точнее, одним делом. Очень-очень важным.

***

Тобирама закончил работу сегодня раньше обычного. Не то, чтобы он устал или отчего-то не хотел ее делать. И да, работа совсем не была закончена. Всё дело было в том, что у него давно не было отдыха. Он уже не помнил, когда устраивал себе короткий день. И немного (совсем капельку) дело было в Изуне. Хотя бы себя мог не обманывать, дело было только в Изуне! Эта девчонка не выходила из головы с самого утра. Как нагло она лезла во всё, что её не касалось! Он специально отстранил ее от дел клана, подозревая, что эта хитрая лиса сможет привести Учих к власти, подавив Сенджу, если захочет. Он думал, что смог перекрыть ей кислород, так она занялась деревней. Неосознанно, он сам приблизил ее к власти. Честное слово, лучше бы развлекалась с Учихами. И ведь эта девка не останавливалась только на деревне! Она расспрашивала Хашираму о делах клана Сенджу, а тот охотно ей всё сливал! Да, может о каких-то секретах и особенно серьезных вещах он ей не рассказывал, но и той информации этой бешенной хватало! Тобирама не мог поверить, что эта девка и есть Изуна. Не меняются так люди за одну ночь, он точно уверен, ведь видел всякое за свой короткий век. Может, он и не сталкивался с потерей памяти, но не может же без собственных воспоминаний так измениться человек? Неужели именно воспоминания создают наш характер? Выстраивают связи? Нет, исключено. Она вспомнила детство, она говорила. Так где же детский страх перед Сенджу? Тот самый, что сам Тобирама, будучи мальчишкой, испытывал перед Учихами? Где ненависть за всех погибших братьев? За мать? Здесь было что-то не так, Тобирама это чувствовал. Он даже рискнул поговорить об этом со старшим братом, который внимательно слушал, но в конце решил, что младший себя накручивает по пустякам. Так и до паранойи недалеко. Аргумент Хаширамы был железный, спорить с таким было сложно. Мадара ей верит. Он лучше знает свою младшую сестру. Может, она всегда была такой рядом с ним? Может. Откуда Тобираме это знать? Он видел бешеную девку, готовую разорвать его на куски, но при этом во всей своей горячности не терявшую холодного рассудка. Изуна была аналитиком, равным ему. Ему пришлось создать пространственную технику Летящего Бога Грома, технику перемещения, чтобы обмануть ее. Тобирама до конца не верил, что это сработает. И сам искренне удивился, что она это не просчитала. Сенджу верил, что превзошел сам себя в тот миг. Эта техника станет вершиной его творения, самой мощной из всех, что он изобрел. Рана была смертельная. Он видел это. В какой-то момент ему стало жаль, что эти бои закончились. Он потерял сильнейшего противника, который побуждал его к самосовершенствованию. Он видел, что даже его брат с этой раной не справится. Но Изуна выжила. Потеряла горячность и аналитический склад ума, способность к здравому расчету, но где-то нашла язвительность. Он помнил, как однажды решил развести ее на едкую беседу. Брат и Мадара часто перекидывались ненужными фразами, упражняясь в остроумии, получая при этом какое-то особое удовольствие от битвы. Тобирама решил подзадеть Изуну словами, но сколько бы он не пытался, та не находила, что ему ответить. Лишь зубоскалила и с особой горячностью атаковала. Она была плоха в импровизации и быстрой реакции на едкие фразы. Новая Изуна за словом в карман не лезла. Ну почему не видит столь очевидной между ними разницы? Её клятва в храме перед Богами, данная ему – её главному врагу, окончательно убедила его, что это не та Изуна. Но кто это? Как доказать обратное? Знает ли Мадара? И, если знает, не выдал ли он за свою сестру какую-то девку Учиха, чтобы шпионить за Сенджу? Но если это так, то любящего брата он играет очень убедительно. Тобирама не мог себе простить ту невнимательность, по вине которой не знал, что все эти годы скрещивал клинки с девчонкой. А ведь он иногда проигрывал! Девчонке! Сегодня Изуна, сославшись на важные дела, на удивление не лезла никуда. Оставила на его усмотрение строительство академии, пообещав влезть в это на следующей неделе, не проверила лично посты охраны и назначения, которые подобрал Тобирама, не просмотрела новые торговые договоры на поставку продовольствия, заявив, что с этим Тобирама справится сам. Это было странно, сумасбродной девке, вроде его жены (он пока не понял, за что Хаширама так с ним поступил), несвойственно. Что же это за очень важные дела? Измена? Не похоже, чтобы Изуна так легко могла себя подставить. Тогда заговор? Как можно спокойно работать, когда у тебя под носом что-то происходит, и ты никак не можешь понять, что именно? Как бы там не было, работа на сегодня для Тобирамы была окончена. На три часа раньше его ежедневной нормы. Нужно было найти Изуну и попытаться во всем разобраться. Сначала не напрямую, намеками. Может сама проговориться. Эта девочка слабее старой Изуны, это точно. Но если не получится, он всё равно всё выпытает. Нашлась Изуна быстро. Её чакра явственно ощущалась на заднем дворе его дома. Их дома. Он к этому никогда не привыкнет. Услышав его шаги на энгаве, а, может, почувствовав, Изуна же тоже сенсор, она вышла к нему навстречу. - Тобирама? Ты рано. Я даже не успела сходить за продуктами к ужину. Тобирама внимательно осмотрел ее. На ней была темно-синяя юката с высоким воротом, какой носили все Учихи. От мона своего клана она не отказывалась и знак Сенджу себе на одежду не лепила, за что Тобирама ей был тайно благодарен, хотя никогда бы не признался в этом даже самому себе. Взгляд Тобирамы остановился на закатанных рукавах, а после упал на руки Изуны, которые были почти по локоть в земле. - Чем ты занимаешься? - Интересно? Пойдем покажу. Изуна развернулась и последовала на задний двор. Сенджу ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. На заднем дворе их дома с обеих сторон от энгавы у дома были разбиты две клумбы. На одной уже во всю цвели высокие белые лилии, на другой Изуна присыпала только посаженные цветы землей. Тобирама мог поклясться, чем угодно, что у тропинки, ведущей от задней двери его дома не было клумб. Этот участок был пустой, и Сенджу не собирался это менять. К чему вся эта садовая красота? Только сейчас он заметил, что тропинка, которую можно было распознать лишь по стоптанной траве, теперь тоже оформилась в нечто больше напоминающее дорожку. - Зачем ты это делаешь? – спросил Тобирама, искренне не понимая всего этого. Это и есть ее важные дела? Серьезно?! - Ты был дома у моего брата? - Нет. - Сходи как-нибудь. Там лилейники, рыбки, кувшинки. Маленький рай. Уголок медитации. Я не могу ударить в грязь лицом. Чтобы он говорил, что я бегаю отдыхать к его рыбкам, а сама не могу навести порядок на заднем дворе? Ну уж нет. Чокнутые. Эти Учиха чокнутые. А еще говорят, что Сенджу дети леса. Тобирама осмотрел еще раз клумбы. Высокие белые лилии завораживали. Он должен был признать, так было намного уютнее. Захотелось провести вечер на энгаве, наслаждаясь появившимся новым запахом лилий и свежей земли. Но один вопрос не задать он не мог. - Почему лилии? - Это были любимые цветы моей мамы. Она развела эти лилейники вокруг нашего дома. Мы заботились о них даже после ее смерти. Переезжать на новое место было почти не больно, но лилии оставлять не хотелось. Часть брат посадил себе во двор, а вторую часть я выкопала сегодня и посадила сюда. Кроме этих лилий и свадебных заколок, которые ты мог видеть в моей прическе на свадьбе, от мамы ничего не осталось. Даже воспоминаний. Я была слишком маленькой, чтобы что-то запомнить. Лилии не были любимыми цветами Тобирамы. Для него они имели слишком едкий аромат, поэтому он отдавал предпочтение чему-то менее агрессивному. Ещё он искренне не понимал, почему эти цветы называют нежными. Но еще он тоже ничего не помнил о матери. Лилейник Изуны по сравнению с его пустотой показался богатством. Быть может не с Изуной, но с лилиями он мог бы смириться. - Я не успела не то, чтобы приготовить ужин, но и сходить за продуктами. Ты слишком рано, так что придется подождать, - проговорила Изуна, торопливо направляясь в дом. Тобирама увидел в этом шанс. Он еще выведет эту девочку на чистую воду. - Я пойду с тобой. Изуна замерла на пороге дома, неуверенно смотря на Тобираму. Ему тоже было сложно поверить в то, что он сам говорил, но отступать было поздно. - С чего это вдруг? - Помогу тебе с сумками. Изуна ему не верила, он видел это по ее насмешливому взгляду, но тем не менее нашла в себе силы не спорить и ответить лишь короткое «Хорошо, жди меня». Ждал Тобирама, собственно, не долго. Переодеваться Изуна не стала, но сейчас он подумал, что в этой мешковатой юкате она вполне походит на мальчишку, с которым он сражался всю жизнь. Может, это всё же один человек. Неожиданно для себя Тобирама отметил, что они скоро покинут пределы клана Сенджу. - Куда мы идем? – не выдержал он. - За продуктами. - А в клане Сенджу нужные тебе продукты не продают? - Продают. - Так в чем проблема? – Тобирама начинал раздражаться. Он не любил вытягивать информацию по крупицам. По нему сказать это было сложно, но ждать он не умел и не любил, хоть и пытался научиться. - Сенджу не продают мне продукты. - Почему? – от неожиданности Тобирама резко остановился. Оставаясь непримиримым к Учихам, ему казалось, что все другие соклановцы охотно приняли новых союзников, и он единственный оставался недоволен сложившимся миром с былыми врагами. Но, видимо, были еще Сенджу, которые не примирились. Они не выражали агрессию так открыто как Тобирама, но могли позволить себе не продавать продукты жене младшего брата главы только потому, что она являлась Учихой. И Тобирама бы позлорадствовал, если бы не понимал, как это портит имидж его клана в глазах щуплой девчонки Учиха. Его имидж! Даже если он не любит ее, она всё равно его жена. Сенджу должны проявлять к ней уважение. - Не все Сенджу приняли мир, они не хотят продавать что-то Учихе. Я понимаю это. - Они так сказали? - Конечно, нет. Но сколько раз я не пыталась, в клане никогда не оказывалось для меня хлеба, рыбы, овощей, риса, фруктов. Просто продукты заканчивались прямо на мне. Или они закрывались на то время, пока я ходила по торговому ряду. Когда они закрывались, это доставляло неудобство для других Сенджу, которые начинали злиться на меня. Так что я решила ходить к Учихам. Конечно, таскаться через всё поселение – идея не самая лучшая, но тебе не нравится, когда я ем твои продукты. А есть всё время у брата я не могу. Так мы идем? Мы можем идти и разговаривать, если ты способен выполнять два таких сложных действия одновременно. Я планировала приготовить рыбу, а это долгий процесс. - Мы идем покупать еду у Сенджу, - Тобирама развернулся и пошел в сторону торгового ряда. Черт знает, что она там купит у этих Учих. - Что? - Посмотрим, посмеют ли они закрыть двери перед твоим носом при мне. Изуна отчего-то улыбнулась и посеменила за ним. Тобирама не хотел даже думать, отчего она лыбилась всю дорогу. Отрицать, что ему интересно, не мог, но спрашивать побоялся. Ещё ответит. Она и так слишком говорливая. Привыкнуть к простым разговорам с Изуной было настоящим испытанием, тем более, что до этого она только шипела и рычала на него. Но никак не разговаривала с ним. Тобирама задался целью изучить её болезнь и узнать, как она всё-таки смогла залечить ту рану. А пока он будет присматривать за ней. Она сама придумала причину, по которой они должны быть вместе. Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Он признавал, что в этом есть смысл. Те крупицы холодного расчета, которые остались от прошлой Изуны. Кстати, как он и думал, в обслуживании торговцы ей не отказали. Не при нем. Она на радости накупила даже больше, чем ей могло бы понадобиться. На неделю, если не на месяц. То ли действительно была рада, что Сенджу пошли на контакт (пусть и под тяжелым взглядом ее мужа), то ли решила загрузить Тобираму сумками, которые он не мог отказаться понести прямо посреди торгового ряда, где только ленивый не смотрел на них. А ленивых, как назло, на улице в тот час не было. Ужин Изуна готовила в полнейшей тишине. Он не упускал каждого ее движения, будто боясь, что она всё-таки отравит его. Но ничего. Изуна это никак не комментировала, только мычала себе под нос мелодию, которую Тобирама никогда не слышал. И готовила Изуна, нужно признать, неплохо. Возможно, даже лучше, чем сам Тобирама. Возможно. Он даже в мыслях боялся признать, что она может быть лучше его. В конце она смогла его удивить, когда предложила поужинать на энгаве, любуясь на лилии. Словно озвучила те мысли, что пришли к нему днем на заднем дворе. Отказываться он не видел смысла, чем Изуну несказанно обрадовал. Удивительно, но только в тот день, сидя на энгаве с Изуной, Тобирама вдруг подумал, что мог бы позволить себе немного расслабиться. Он пытался вспомнить, когда в последний раз расслаблялся, но всё было безуспешно. Может, не стоило терять тот миг?