Страна Снега встречает гостя
22 сентября 2020 г., 18:41
Утро в Сунагакуре встречает Саске тишиной. Первые лучи солнца лениво тянулись вдоль горизонта, покрывая слои бесконечных песчаных потоков багровым золотом. Буран утихомирился.
Он заправляет кровать, умывается, уже привычно делая это одной рукой. Надевает сандалии, проверяет наличие бутылки с водой, чтобы хватило на преодоление пустыни, привычным жестом застегивает воротник плаща и выходит из комнаты.
Дом кажется пустым, и Саске неспешно покидает здание, направляясь к выходу из деревни.
– Когда-то Страна Чая предлагала нашей стране свою помощь в обеспечении водой и преодолению опустынивания в обмен на эти растения, – Саске оборачивается, глядя на Гаару в белом одеянии Казекаге.
Солнце выглядывает на треть из-за багрового горизонта, золотя крыши домов и песок под их ногами.
– Однако страна и Третий Казекаге, а затем и Четвертый, мой отец, отвергли помощь, которую им предлагала, по их мнению, мелкая и жалкая страна, – песок поднимается под их ногами от дуновения жаркого ветра, и Гаара поворачивает лицо в сторону восходящего солнца. Саске молча смотрит на его профиль, ожидая продолжения. – Ошибки, которые сотворили мои предшественники из высокомерия и взгляда сверху вниз на тех, кто был меньше их территориально и по силе, теперь заставляют страдать новое поколение. Многие закономерные плохие исходы для моей деревни произошли именно по их вине. Как и то, что происходило в Конохагакуре, верно?
Саске слегка хмурится, и это первое его эмоциональное проявление за последние дни.
– Но я намереваюсь исправить их ошибки и собираюсь наладить отношения со Страной Чая, чтобы дать возможность следующему поколению жить более беззаботно, – голос Гаары также спокоен, и он поворачивает лицо к Саске, глядя на него прямо. – Однажды настанет день, Саске, когда мы с тобой сможем увидеть намерения друг друга. Наруто ценит тебя. И теперь я понимаю, почему.
Умиротворенный взгляд бирюзовых глаз встречается в молчаливом поединке с мертвым взглядом черного глаза напротив.
– Что ты имеешь в виду?
– Эгоистичный страх, что однажды твои грязные тайны всплывут наверх, порождает трусливое молчание. Ещё много лет назад наша деревня смогла бы начать жить лучше, если бы не ошибки прошлых поколений и не их трусость в этом признаться. Благодаря тебе я смогу подарить рассвет своей деревне, – Гаара игнорирует вопрос Саске, всё также глядя прямо ему в глаза.
– Это могли бы уже давно узнать ваши медики.
– Дело не в незнании, а в том, как нам это знание преподнесли. И я шел на поводу у них, будучи Казекаге.
Саске молчит, а затем кивает, слегка склоняет голову, и разворачивается вновь к скалам, где находился проход наружу.
***
Путешествие в искуплениях грехов? Саске не помнил, почему ему в голову пришла такая идея. Считал ли он выполнение миссий искуплением? Нет. Считал ли он, что он должен искупить грехи? Да. Он вступил в Акацки, напал на Восьмихвостого, а затем на совет Пятерых Каге. Этого было достаточно, чтобы объявить его международным преступником S-ранга. В книге Бинго он был на втором месте из ныне действующих преступников. Какаши вытащил его из тюрьмы через три месяца после того, как закончилась война. Удивительно, что в первую очередь страны позаботились о том, чтобы посадить преступника в тюрьму, а не занялись восстановлением своих территорий. Какаши сказал, что он постарался высвободить Саске, и ему это удалось только из-за влияния Наруто на процесс. Иначе бы он сидел там намного дольше. Считал ли Саске себя виновным? Он не знал. Считал ли, то заслуживает большего наказания? Он не знал. Никогда не думал. Однако когда Какаши предлагает выполнять миссии за пределами страны, уходя в путешествия, где он сможет осознать все свои преступления и исправить, он соглашается. Иногда он думает о том, что он не виноват ни в чем. И тогда вспоминает слова Какаши, слова Наруто, умоляющий взгляд Сакуры. И признает, что, возможно, ему и правда стоит всё пересмотреть. Но ему проще согласиться с их словами. Они, вроде, никогда не желали ему искреннего зла. И все их слова и действия исходили из желания помочь Саске, вытащить его из тьмы. Верно.***
Саске останавливается в одном из пабов в Такуми, одном из торговых городов страны Чая, надеясь поговорить с кем-то из местных. Возможно, они и слышали что-то о тайнике, где находились огромные залежи золота и железа, которые страна Огня планировала использовать в качестве материала для восполнения запасов оружия и усиления военной мощи Конохагакуре. Когда-то в поисках этого тайника многие страны посылали целые отряды, но пока ничья попытка не увенчивалась успехом. Сейчас же, в условиях дефицита оружия, пережитой войны, страна Огня вновь вспомнила о недоступном. Спустя 4 года кто-то из засланных шпионов сообщил, что наткнулся на некую информацию. Саске должен был присоединиться к нему, чтобы вместе отправиться на поиски. Разумеется, для данной миссии лучше всего подошел бы шиноби из разведки, по типу Неджи Хьюга или же кто-то из клана Абураме, однако Какаши, памятуя о желании Саске уходить в долгие путешествия, передал эту миссию ему. И Саске иногда казалось, будто бы даже сам Какаши не желает видеть Саске в деревне так часто, да, к тому же, ещё и с пренебрежением относится к приказам даймё, ведь иначе он бы отправил на эту миссию действительно Неджи. Один из самых шумных посетителей этого паба, которого Учиха слышал ещё с самого начала его пребывания, оказался на поверку просто болтуном, который ничего не смог рассказать о тайнике. Балагур и пустозвон. Саске прикрывает глаза, деактивируя шаринган. – Кай. Мужчина оторопело глядит перед собой, пока Саске перемещается за пределы города.***
Он проходит туристические зоны и города, иногда ввязывается в разговоры со стариками, которые, видимо, столько насмотрелись, что даже не удивляются молодому юноше без одной руки, да в придачу и с одним глазом, напоминающим своим узором рябь на воде. От них информации Саске получает чуть больше, но не так уж и много. Страна Чая остается за спиной, и Саске прислоняется к стволу раскидистого дерева. Из сумки достает флягу с водой и пару онигири, желая в тишине пообедать наедине с собой. Он устает от суеты гражданских деревень и заливистого смеха городских красавиц, которых вовсе не смущал угрюмый вид симпатичного брюнета и отсутствие у него одной руки. Ему требуется 4 года, чтобы понять: то, что некоторые девушки охотно соглашаются на беседу, вовсе не означает, что они имеют какую-то полезную информацию. Страна Чая напоминает ему в целом Коноху: много солнца, много зелени и шума. Эта страна небольшая, она нейтральна и не участвует в разборках шиноби. И это даже лучше: она более благоустроена и довольна богата. У неё есть много чайных плантаций, рисовых плантаций и даже имеются скотоводческие фермы. Здесь люди не рвутся в шиноби, каждый здесь живёт для себя. Они не стремятся умирать ради безликой Воли, каждый волен жить для себя или же своих родных. Здесь беззаботно смеются не только дети, но и многие взрослые. Мужчина-фермер в соломенной шляпе с корзиной разных трав проходит ниже полога, где сидит Саске, а потом поднимает взгляд, слегка тормозит, приветливо кивает юноше и идёт дальше. Саске прожевывает кусок онигири и задумчиво провожает взглядом его спину. А потом понимает: мужчина кивнул ему просто так. Не потому, что Саске следует ожидать от него куная в спину, и не потому, что они знакомы. Он выдыхает и прислоняется затылком к дереву. Закатные пурпурные лучи солнца скользят по его лицу, очерчивают овал лица и останавливаются, ложась мягким теплом на обветренную кожу. В верхушке этого дуба вьется гнездо, и Саске слушает громкое щебетание птиц. Ветер, словно юная девушка, пробегает по листьям, и те громко шумят ей вслед, желая отправиться вместе с ней в беззаботный полет. На какой-то момент красавица-ветер останавливается, а затем рывком касается головы призадумавшегося юноши, приводя в движение жесткие пряди черных волос, которые пробегаются по лицу Саске, но он упорно игнорирует их. Та, обидевшись, срывает с дерева и бросает на него пару листьев, пахнущих свежей древесиной и запахом, впитавшимся в них из рядом находящихся чайных плантаций, и убегает прочь, ища новую жертву. Того, чье сердце ещё не замерзло. – Дяденька, извините, а вы не можете подать мне этот цветок? – голос над головой Саске раздается неожиданно, и он резко выбрасывает руку в перчатке со сжатым кунаем вперед, готовый обороняться. Кажется, он уснул. В вечерних сумерках трудно заметить невысокую фигуру маленького мальчика, и Саске встает на ноги, также держа кунай перед собой. Тот, кажется, теряет дар речи от страха, и молча таращится круглыми глазами на мужчину, который ему теперь не кажется таким уж добрым. – Простите… – лепечет ребенок, отступая на шаг. Саске щурится. Враг, превратившийся в ребенка? Он оглядывает того внимательно блеснувшим в темноте риннеганом, и этим вызывает очередной приступ страха у мальчика, который крепко прижимает руки к груди. Говорили же ему родители, нельзя разговаривать с незнакомцами. Нет, чакра у него совсем слабая. Ребенок разворачивается, готовый заплакать, и уже делает несколько быстрых шагов, как Саске опускает руку и говорит уже спокойным голосом: – Прости. Я не хотел тебя пугать. Ты что-то хотел? – он отряхивает плащ рукой, на котором сидел, и поднимает свою сумку, желая положить туда флягу с водой, которая наполовину пуста. Он её трясет и слышит характерный звук: да, наполнена даже меньше, чем наполовину. – Цветок…на дереве…улетел от меня… – Что? – Саске поднимает голову, глядя на кроны дуба. Да, действительно, в темноте ветвей он замечает светлый круг. Он поднимает руку, чтобы достать его, и формирует небольшой поток чакры из руки, чтобы дотянуться. – Благодарю вас! – мальчик уже забывает о своем минутном страхе, и с радостью выхватывает из руки Саске воздушный шар в виде цветка лилии. Саске ничего не говорит, и разворачивается, чтобы уйти. – Вам, кажется, нужна вода, дяденька? – подает голос радостно мальчик, желая помочь мужчине, который ему помог. – Я могу вам её набрать у нас дома. Мы вот внизу живём, немного шагов надо сделать. Саске смотрит на флягу в своей руке, а потом кивает. Если это враг, Саске не боится. Если же нет, то вода в любом случае не помешает. До родника неизвестно сколько, а до следующего населенного пункта полдня пути. Мальчик – сын фермера. Они держат небольшую стоянку для овец и коров, у него мама – учитель для детей, а ещё у него две сестры. Ребенок слишком наивен, думает Саске: так легко ведет к себе домой незнакомого мужчину. Пусть это и мирная страна, однако подлецов в мире гораздо больше. – Мама, папа, пожалуйста, наберите для Саске-сана воды! – Ханао, так зовут 8-летнего мальчишку, кричит, когда они входят за порог дома. Из кухни, вход в которую находился прямо напротив входной двери, показывается голова женщины, судя по всему, мамы Ханао. – Ханао! Где ты был? Отец уже собирался идти за тобой! – женщина вытирает руки об фартук, а потом выходит в прихожую. Саске чувствует себя нелепо в теплом свете лампочки, в этой атмосфере дома, где тебя ждут. Он, убийца, шиноби, бывший преступник, стоит на пороге чьей-то вселенной. Ему тут не место. – Мой шар улетел, и я его искал, а потом Саске-сан помог мне его достать! Я хочу, чтобы ты налила ему воды, мама! Женщина переводит взгляд на Саске и удивленно смотрит на его правый глаз. Саске знает, это удивляет любого гражданского, который смотрел ему в глаза. – Сестра, ну, же, хотя бы ты налей! – ребенок бросается к еще одной девушке, вышедшей на шум в коридор. Он тыкает в неё флягой, и та берет её в руки, уходя на кухню. – Простите, я не хотел вас тревожить, – наконец, говорит Саске. – Я сам предложил налить ему воды! Он же помог мне, а я – ему, так отец учил нас, да, пап? Саске шумно вдыхает носом воздух. Ещё и отец семейства тут. Он не хочет находиться тут так долго. – Ну, что вы, ничего страшного. Может, вы сперва поужинаете, прежде чем уйдете? – несмело улыбается женщина, бросая отчаянный взгляд в сторону мужа. Тот изучающе оглядывает Саске, но его взгляд мягкий, словно солнечный свет. Разумеется, он не воин, не шиноби, не глава клана, он – папа, простой фермер, друг своей семьи. Тот, кем не был никто из окружения Саске. – Нет, благодарю. У меня дела. – Даже не будь у Саске дел, он бы всё равно ушел. Ему здесь не место. Девушка, сестра Ханао, выходит из кухни, и несмело протягивает Учихе его флягу. Её рука слегка трясется, и Саске чувствует укол совести: он её пугает. И, скорее всего, не только её. – Спасибо, – говорит он бесцветным голосом, а затем кивает головой. – Ханао, не будь таким доверчивым. Сегодня тебе повезло, но завтра на моем месте может оказаться разбойник или вражеский шпион из соседних стран. Он закрывает дверь, чувствуя спиной изменившиеся взгляды, которыми на него смотрели.***
Информация, которую он получает в стране Долин, почти не отличается от той, что он получил в стране Чая. Саске не знает, сколько уже времени он находится в путешествии, и его это не беспокоит. Его никто не ждет, ему некуда возвращаться и спешить. Только выполнение миссии, а все знают, что она может занять неопределенное количество времени. Всё, что знает Саске, это то, что этот тайник когда-то находился у подножия гор Суги, однако поиски там не привели к успеху. Несколько стариков сказали, что когда-то они сами пытались найти те тайники, но у подножия горы Мадао, что находилась рядом со страной Снега. Страна вечного льда, находилась между страной Долин и страной Гор, дальше страны Чая. Возможно, сказали те старики, это всего лишь блажь и никогда не существовало такого места, способного вместить в себя столько металла. Однако Саске держал в голове информацию от шпиона, а также держал в голове информацию о стране Снега. Всё, что они знали об этой стране, что дайме этой страны принцесса Коюки, ставшая главой после убийства своего отца и то, что эта страна полна снега, и оттого бедна. Добираться туда около месяца пешком, да и климат там не очень приятный, поэтому мало кто из соседей этой страны стремился туда попасть. Желая действовать в одиночку, Саске решил не искать своего потенциального товарища по команде, а отправиться в эту страну самому. Он мог бы отправиться туда на ястребе, хотя бы половину преодолеть с ним, однако он предпочел этому пешее путешествие. Пейзаж границ стран Долин и Снега был интересней, чем привычный вид страны Огня. Наблюдая за горами, которые по мере приближения к стране Снега, всё росли и росли, чьи верхушки могущественно уходили вверх, прячась среди облаков и снега, Саске думал о том, как мало он всё-таки знал об этом мире. И меньше его знали об этом мире остальные. Желтые пшеничные поля и зеленые равнины и луга встречались всё реже и в итоге пропали, уступив место бескрайним степям, а затем и пустым оголенным равнинам. Саске плотнее запахивается в походный плащ, готовясь к холоду страны вечного снега. Он вступает на границу страны Снега, готовясь к осмотру патрулирующей смены пограничной охраны. Те словно даже осматривают его нехотя, но Саске на всякий случай накладывает на них гендзюцу, не желая лишних расспросов. Для них он обычный путешественник. Когда Саске проходит ворота, ведущие в скрытую деревню страны – Юкигакуре, он удивленно останавливается. Эта деревня, как и все остальные, непохожа на Коноху. И не похожа на деревню, чье название – Деревня Скрытого Снега. Она не похожа на описания, которые рассказывали Саске те старики. Эта деревня цветёт. И это самый настоящий расцвет, за которым позже придет угасание. Если Коноха всегда по-летнему тепла и привычна, то эта деревня сейчас словно проснулась. Она просыпается, отзываясь на крики дурачащихся детишек, на зазывающие в пабы и кафе лозунги хозяинов, на крики рабочих и строителей. Эта деревня сбросила с себя оковы вечной зимы. Так почему же о ней так рассказывали? Саске делает неуверенный шаг вперед, сомневаясь в том, что он попал в нужную ему страну. Его обходят, оббегают, кто-то бегает уже в летних юката, несмотря на то, что ещё не так тепло, стайка подростков передвигается от кафе к кафе, желая купить данго или персиковое желе с цветком сакуры в нём. Кто-то смотрит на Саске, слегка удивляясь его мрачному одеянию посреди этого буйства красок. Саске опять чужой. Даже здесь, в стране, в которой должен царить холод, вечная зима и лед в сердцах людей, люди живут. Саске испытывает самое настоящее смятение: он впервые за долгое время испытывает столько явную эмоцию. Словно очередной шаблон его жизни ломается. Но он быстро берет себя в руки. Даже если эта страна живёт так, это не значит, что это беспокоит Саске. Просто он недоумевает, почему у этой деревни столь неподходящее название. И это тоже часть его познания этого мира. Когда он заходит в одно из кафе, где, кажется, продавались те самые персиковые желе, он опять ощущает себя чужим. Работники: две девушки и юноша, ходили в ярко-красном юката с небесно-голубого цвета хаори из-за низкой температуры, а посетители были словно на фестивале. Места хватало явно не всем, но, кажется, это не так волновало людей: они шутили и веселились, вдыхая запах жизни и весны. Саске сел в углу, оглядывая тех, с кем можно было бы поговорить и разузнать что-нибудь о тайнике. Однако всё мешалось перед глазами, складывалось ощущение, что все присутствующие здесь, словно одна семья. И отделить кого-то одного было невозможно. – Добрый день, господин, что вы желаете заказать? – перед глазами Саске замаячила фигура работницы кафе. – Чай и карри, – отвечает Саске, поднимая взгляд на девушку. Он накладывает гендзюцу, чтобы никто не обращал внимания на его риннеган. – Не желаете попробовать персиковое желе? Оно самое лучшее у нас, – мило улыбается девушка, записывая заказ на листок. – Не люблю сладкое, – отказывает Саске. Та кивает и упархивает, слегка поклонившись. Он наблюдает еще несколько минут за людьми в помещении. Это тоже мирная страна, как и страна Чая, здесь люди более живые, потому что они теряли не так много, они живут здесь другими целями и мыслями. – Карри и молочный чай, господин, – чей-то прохладный голос вытаскивает Саске на поверхность мира, и он отвлекается от созерцания людей на девушку перед ним. Та же одежда, но это другая. Он смотрит на ее белое оби, пока она раскладывает перед ним его заказ. – Что-нибудь ещё? Саске поднимает взгляд на лицо девушки, намереваясь спросить про того, кто у них глава деревни. Возможно, наложить на него гендзюцу будет проще, чем искать нужного информатора. Он смотрит на её лицо, но от пытливого взгляда Саске не скрывается смена эмоций в её взгляде: от приветливо-вежливого до удивленно-пораженного. – У вас есть глава деревни? Как я могу его найти? Девушка тут же отводит взгляд, стремительно. – Простите, господин, у меня много заказов, – она быстро кланяется и удаляется из его поля зрения. Саске моргает, деактивируя шаринган. Гендзюцу на неё не подействовало. Потому что она отвела взгляд. И отвела целенаправленно. Не смущенно, не игриво, а именно быстро и стремительно. И это было странным.
