Глава 32. Тёмное искуство.
31 октября 2020 г., 01:42
После собрания события завертелись. Объединённые силы обрушились на возведённые в городах надзирательные пункты, медленно, но, верно, вытесняя Вэней со своих территорий и загоняя их обратно в Цишань. Не совсем светлая сила Вэй Усяня выяснилась не сразу, так как тот участвовал в зачистках чаще всего именно с адептами Юньмэн Цзян и на это практически никто не обращал внимания. Также как и на то, что адепты, уходившие с ним, всегда возвращались обратно, раненые, измотанные, а некоторые невероятно бледные, будто от ужаса, но возвращались. После каждого боя парень бесцеремонно вламывался в рабочую комнату брата, где и засыпал, обвесив её печатями.
Подозрения стали появляться тогда, когда Глава Ордена Цзян со скрипом позволял своему брату уходить с чужими адептами, стараясь отправлять кого-то другого, что не всегда выходило. Именно на одной из таких вылазок, когда адепты разных кланов с закатной мглой напали на пограничный с Цишанем надзирательный пункт, с достаточно большим количеством Вэней внутри, Вэй сорвался, заиграв совершенно новую для многих мелодию, от которой волосы по всему телу дыбом встали у всех. Именно тогда, когда на зов флейты явились тёмные твари, что, игнорируя всех других, набросились на Вэней. Заклинатели из Юньмэна привыкшие к подобному, не замедляясь, кидались в бой, пока до смерти перепуганные враги пытались избавиться от нечисти.
Эта новость дошла до других глав мгновенно. Был собран внеплановый совет кланов, где они спорили практически до хрипоты, поглядывая на стоявшего с поднятой головой чёрного заклинателя, что больше не сдерживал ци, обитающую в его теле. В тот раз Вэй Усянь обронил всего одно предложение, после которого продолжил стоять всё так же, гордо и невозмутимо. «Какая разница как я сражаюсь, пока я убиваю псов клана Вэнь». Решение, к которому пришли все главы, не стало удивительным ни для ухмыляющегося краешками губ Цзян Чэна, ни для оскалившегося в этот момент Вэй Усяня, что прекрасно ощущал их эмоции.
После этого больше не сдерживаясь, хули-цзин поднимал мертвецов и звал неупокоенных духов. Прогресс в войне пошёл быстрее, а Вэй Ин каждый раз, приходя с поля боя, выглядел вымученным и уставшим, иногда адепты Цзян опасались, что парень упадёт с меча. Он предпочитал избегать чужих заклинателей, что испытывали к нему либо презрение, либо высокомерие. Каждый раз, желая дать этим увальням в лицо, парень успокаивался, стоило брату похлопать его по плечу и позволить спать в своём кабинете.
И в этот раз, спрыгнув с меча, что принёс его в крепость, где нынче расположились заклинатели Юньмэн Цзян под руководством Цзян Чэна, Усянь тянется и зевает. Идя в сторону кабинета брата, он краем глаза наблюдает как адепты, что прибыли с очередного нападения с ним, тоже разбредаются. Некоторые, что были с ним в первый раз или являлись новыми адептами, выглядели бледновато и лис не мог их винить. Характер у тёмных тварей был безудержным и злым, убивали они с особой жестокостью, да и не пытался он особо их сдерживать, давая приказ лишь не трогать людей на его стороне.
Не особо обращая внимания по сторонам, хули-цзин задумался о том, что ему скоро надо будет уйти ненадолго, чтобы позволить появиться пятому хвосту, в ином случае он свалится от лихорадки, прям посередине боя, когда максимальное количество ци для нового хвоста будет собрано, и парень ощущал, что это будет скоро, очень скоро. От убийств и ненависти, тьмы становилось всё больше, она проникала ему под кожу в саму суть, сворачиваясь довольным, приручённым котёнком. Но вокруг этой ци было больше, чем он сейчас мог вобрать в себя.
Отшатнувшись назад, Вэй Ин мгновенно поднял голову, чуть не врезавшись в человека перед собой. Знакомый запах защекотал обоняние, и лис моментально понял кто перед ним, даже не успев увидеть лица. Был вопрос, что он тут делает, но, вероятнее всего, принёс какие-то сведения для Цзян Чэна от своего брата.
Ванцзи стоял каменной статуей самому себе, пристально смотря своими золотыми глазами прямо на Усяня, что сделал шаг назад и склонил голову набок. Когда выяснилось, что Вэй Усянь тёмный заклинатель, в Лань Чжане поднялась такая буря эмоций, что хули-цзин предпочёл его после этого обходить стороной и избегать. У него и так голова раскалывалась от слишком большого количества чужих эмоций, а тут ещё и Второй Нефрит со своими слишком яркими чувствами.
— Лань Чжань, давно не виделись! А ты чего здесь как статуя стоишь? Я тебя и не заметил, — улыбнувшись, Вэй Ин слегка прищурил глаза, понимая, что буря эмоций парня улеглась и тот сейчас был собран и внимателен, разглядывая его, будто что-то ища. От Ванцзи не ощущалось ни презрение, ни высокомерие, что заставило лиса легко выдохнуть, чем, кажется, он вызвал интерес второго молодого господина Ланя.
— Вэй Ин, — вопросительно выгнув бровь, лис убрал руки за спину, отмахиваясь от усталости и готовясь слушать, что ему хочет сказать Лань Чжань, раз, видимо, он сам к нему подошёл и это было неслучайностью. — Тёмный путь разрушает тело и душу, прекрати им пользоваться, — несколько раз непонимающе моргнув на серьёзные слова парня, Усянь вобрал в лёгкие побольше воздуха и расхохотался. Его смех был так неожиданно и громок, что Ванцзи аж дёрнулся, а многие обернулись на хохотавшего до слёз тёмного заклинателя.
От Второго Нефрита повеяло мрачностью и спектром других эмоций: удивлением, недовольством, обеспокоенностью, злостью, грустью, болью. Замахав рукой, Вэй Усянь хохотал как безумный, стараясь не упасть и успокоиться, но это не выходило. Его трясло, а улыбка была готова треснуть. Вытирая рукой выступившие слёзы, лис глубоко задышал, краем глаза замечая знакомый силуэт в фиолетовом. Это Цзян Чэн, услышав громкий хохот, выскочил из комнаты, в которой разбирал письма и новые сведения, присланные ему из других лагерей. Некоторые из них как раз недавно доставил Ванцзи.
— Вэй Ин, ты чего хохочешь как ненормальный, не пугай людей! — подойдя к брату, Ваньинь нахмурился, даже не пытаясь скинуть друга, что как-то судорожно в него вцепился, повиснув. Посмотрев на мрачного и явно растерянного Ванцзи, парень бросил взгляд на Вэя, что мотнул головой, говоря, что расскажет чуть позже, не здесь. — Лань Ванцзи, вы что-то хотели от моего брата? — задал интересующий его вопрос Цзян Чэн, но Ханьгуан-цзюнь, видимо, не найдя, что ответить или не захотев отвечать, развернувшись, ушёл. Когда он уходил, Вэй Ин ощутил чужое разочарование и грусть. Это было странно.
Какое-то время, смотря на удаляющуюся спину, глава Цзян чуть ли не силком затащил друга в комнату, минуя ступеньки, чтобы скинуть того на циновку с подушками. Усянь совершенно не сопротивляясь рухнул, подтаскивая под себя одну из подушек и устраивая на ней голову. Дождавшись пока ответственный друг наклеит печати на стены, лис выпустил хвосты, слегка дёрнув ими и прижав уши к голове.
Выжидая несколько минут и понимая, что А-Ин первым говорить не собирается, Цзян Чэн сложил руки на груди, нахмурившись, придирчиво рассматривая друга. Тот выглядел как-то не так, да и смех тот. Слишком резкий, громкий и нервный. Вэй Ин редко смеялся до слёз, тем более Ванцзи не выглядел так, будто над ним подшутили. Да и то, что Усянь сейчас старается избегать всех, в том числе Второго Нефрита, он знал.
— Что он тебе сказал? — предчувствуя что-то нехорошее, рискнул спросить Ваньинь, сжимая кулаки и думая, что он сделает, если Лань Чжань обидел его брата. Уж точно не будет просто смотреть, как кто-то портит настроение члену его семьи, он глава Ордена или нет?!
— Хах, а что может сказать один из членов правильного клана, а, Цзян Чэн? — с какой-то злобой и болью отзывается лис, цедя слова сквозь зубы. С широко раскрытыми глазами глянув на Вэй Ина, Ваньинь осознал, что его брат зол и расстроен словами Ванцзи, чтобы тот не сказал, а догадаться было нетрудно. — А я его другом считал, — буркнул в завершение Усянь, уже не так зло, скорей с недовольством, издав грустный смешок.
Цзян Чэну хотелось спросить, а чего ожидал его брат? Хотелось напомнить, как заклинатели относятся к тёмным тварям и тем, кто пошёл по тёмному пути. Встряхнуть и сказать, чтобы Вэй перестал забивать себе голову разными пустяками, ведь у него есть он, А-Чэн, его брат и Яньли, а ещё клан, который если не считал лиса другом, то хорошим союзником и братом главы. Но вместо этого, он растягивает губы в улыбке и бросает насмешливый взгляд на Вэй Ина.
— Друг? А я думал, что ты как минимум ему в мужья набиваешься, — с хорошей долей насмешки и удивления сообщает Ваньинь, издав под конец смешок, который заставляет Усяня подскочить с пола и кинуть в друга подушку, а потом и самолично подлететь, чтобы, не сдерживаясь тыкнуть брата в грудь, куда тот недавно был ранен. Глава Ордена Юньмэн Цзян шипит, не хуже рассерженной кошки, ругаясь сквозь зубы, а Вэй Ин хохочет, заливисто и солнечно, уже не так надрывисто мрачно.
— Кстати, что сказать хотел! Мне уйти надо на недельку, может, больше. У меня хвост новый скоро появится! — отсмеявшись и развалившись на спальном месте брата, громко и счастливо сообщает Усянь, краем глаза бросая взгляд на Чэна, что опять засел за бумаги, пытаясь вчитываться в текст.
— Тц, оставайся в крепости, чем тебе не защищённое место? — с силой положив листки на стол, Ваньинь с праведным недовольством посмотрел на лиса, за которого волновался. Цзян Чэн прекрасно знал, что во время образования нового хвоста, друг становится невероятно беззащитным. А если его кто-то найдёт в подобном состоянии? Тот же даже защитить себя не сможет.
— Хэй, не переживай, я знаю хорошее место, туда ни один из заклинателей не сунется! — отмахнувшись от невысказанного волнения брата, Вэй Ин также мысленно кивнул, давая себе заметку, что сможет совместить несколько дел одновременно. Да и туда, правда, ни одна душа не полезет.
— Ладно, но не явишься через неделю! Отправлю за тобой Вэнь Нина! — с явным раздражением отозвался Цзян Чэн, с удовольствием давя на нужные точки, чтобы заставить брата поморщиться и кивнуть. Ворона он не очень любил, так как тот был Вэнем, как бы не утверждали, что они другие. Он не мог им полностью доверять и простить, но тот юноша очень искренне и трепетно заботился о его брате, бывало, несколько часов подряд сбивчиво и, заикаясь, нудя, чтобы господин Вэй поел или отдохнул. Где-то Саньцзуу был даже надоедливее Вэй Ина, так как выглядел при всех своих словах до невозможности смущённо и неловко, не то что наглый лис!
На этом разговор и закончился, а следующим утром Вэй Усянь покинул лагерь, исчезнув практически на неделю. Если его спрашивали, а такие были, Глава Ордена Юньмэн Цзян говорил, что отправил его на одно дело и тот скоро вернётся и что это самое дело не касается других кланов или орденов. Тёмный заклинатель и правда вернулся ровно через неделю, но уже немного другим. Он будто стал сильней, быстрей и улыбался теперь более ехидно, чем обычно, скрывая иногда красневшие глаза под веками и ресницами. Но между тем он продолжал всё так же вешаться на главу и весело перекидываться с некоторыми адептами словами, каким-то образом общаясь только с теми, кто не говорил за его спиной гадостей и не дрожал от страха и возмущения, только ощутив от него отголосок тёмной энергии.
Война тем временем продолжалась, объединённые войска вошли на территорию Цишаня, выгнав псов Вэнь со своих земель. В одной из вылазок был убит младший сын Вэнь Жоханя, а через пару дней Не Минцзюэ отрезал голову его старшему ребёнку, выставив её на обозрение всем. Аннигиляция Солнца продвигалась успешно, пока до заклинателей не дошла новость, что один из отрядов понёс сокрушительные потери. Виной всему то, что на них напал огромный красный хули-цзин в цепях и печатях, подчиняющийся псам из Цишань Вэнь.
Примечания:
Стекло подъежает скоро.
