Dawn of Faith

Я не могла поверить своим глазам. Как бы не хотелось признавать, но я начала терять надежду, что когда-либо снова увижу друзей. Более того, за два месяца, что я провела в этом месте, я была в небольшом шаге от смирения со своей судьбой и новой жизнью. Но мои немые мольбы были услышаны, и вот лучик надежды показался и придал мне силы, уверенности в завтрашнем дне. Осознание пришло не сразу, несколько секунд, которые ощущались часами, я стояла не в силах принять невозможное. Потому что если это просто мое сознание решило поиграться, не уверена, что я бы выдержала. — Бонни? — не своим голосом и очень несмело произнесла я. — Кэролайн, боже, прости меня, — подруга стиснула меня в своих объятиях, — как я рада тебя видеть. Все еще пребывая в шоке, я не могла вытянуть из себя ни слова. Мысли слились в кучу, не позволяя думать рационально. — Я понимаю, что очень виновата перед тобой, — снова заговорила мулатка, — но если ты не начнешь обнимать меня в ответ, будет очень неловко. И только сейчас меня озарило. Бонни. Моя лучшая подруга. Здесь. Со мной. В этот момент. — Ты зажала мне руки. — Ой, — она разомкнула кольцо, в которое заточила меня минуту назад, и в этот раз мы по-настоящему обнялись. Некоторое время мы оставались в таком положении, смеясь и плача одновременно. Насколько бы не было велико мое желание никогда больше не отпускать одного из самых родных мне людей, я понимала, что стоять так и дальше неправильно, и нужно задать очень много вопросов этой ведьмочке. Поэтому нехотя разомкнув объятья, я заговорила: — Пожалуйста, просто скажи, что мы сейчас вместе вернемся домой, — никогда еще мой голос не был полон такой отчаянности и мольбы. — Не сейчас, — виновато опустив глаза в пол, ответила Бонни, — но обещаю тебе, что через несколько дней я заберу тебя отсюда. Кэролайн, мне так жаль, я боюсь себе представить, что ты испытала за эти два дня, пока мы искали тебя. — О чем ты говоришь? — Я знаю, что должна была раньше догадаться, что тебя занесло в другое время, но клянусь, эти два дня мы с Еленой не переставали искать тебя. — Бонни, я все еще не понимаю, — я нахмурила брови, и, возможно, чересчур грозно посмотрела на мулатку, — я нахожусь здесь уже больше двух месяцев! — Как... — эмоции на ее лице сменялись быстро одна за другой: непонимание, неверие, шок, осознание, смятение, раскаяние. — Более того, — я знаю, что не должна давить еще больше, но перестав быть вампиром, мне стало сложнее контролировать свои слова и действия, — я человек! В этот момент мне показалось, что удивление Бонни было больше моего собственного, когда я осознала, что случилось. Было видно, как подруга погрузилась в себя, и в другом положении я дала бы ей время на принятие невероятных фактов, но будучи неосведомленной, сколько времени у нас вообще есть сейчас, я продолжила: — Это ведь не помешает моему возвращению? — она подняла на меня взгляд, и грустно улыбнулась. — Нет, конечно, нет, — вобрав в легкие воздух и резко выдохнув, я благодарно ей кивнула, — но я не могу назвать точную дату, — закусив нижнюю губу, ответила мулатка. — Бонни Беннет! Я умоляю тебя, будь поконкретнее, — пошел в ход тон "Мисс Мистик Фоллс", — объясни все, что знаешь о причинах моего пребывания в этом месте, — я сделала секундную паузу, после чего, раскинув руками, вскрикнула, — в этом времени! — Я не знаю, — тихим, несвойственным ей голосом, ответила ведьма, но затем взяв в себя в руки, произнесла на выдохе, — хорошо. Если ты человек, значит вероятнее всего ты попала во времена, когда вампиров, как вида, еще не существовало, а учитывая, что заклятье должно было помочь решить проблему с Клаусом, может быть ты видела здесь его? — Нет, — невинно похлопав ресничками, быстро произнесла я. Соврала? Да. Почему? Хотела бы я знать ответ на этот вопрос. Скорее всего, я неосознанно понимала, что ответив "да", стала бы предательницей для Майклсонов, а после всего, что они сделали для меня, я просто не смогла перейти через себя и свое чересчур сильное чувство справедливости и морали. — Странно, — сказала Беннет и начала ходить вперед-назад от перенапряжения, — в любом случае я смогу вернуть тебя во время лунного затмения в Мистик Фоллс, которое будет через три дня, но из-за временного промежутка между нами, боюсь, для тебя пройдет больше, чем три дня. Если бы ты только знала, ожидается ли здесь что-то подобное, то все стало бы куда проще, но... — Вообще-то я знаю, — я перебила монолог девушки, и та удивленно на меня посмотрела, — семья, у которой я сейчас живу, упоминала, что в год бывает минимум два лунных затмения, максимум четыре в зависимости от места, — Бонни улыбнулась, а я наоборот недовольно поджала губы, — до ближайшего еще больше двух месяцев где-то ждать. — Еще раз прости меня. Кэр, я ведь даже не спросила, у тебя все хорошо? Я имею в виду, в пределах того, насколько может быть хорошо в твоем положении. Тебе есть, где жить? Ты же не голодаешь? — я чувствовала искренние нотки переживания в ее голосе, и по телу раскатилась волна тепла и любви к этой девушке. — Все в порядке, правда, меня приютили хорошие люди, и я неплохо питаюсь, я бы даже сказала, что для этого временного периода я живу очень комфортно, — я издала в конце небольшой смешок, но Бонни не разделила моего маленького веселья. — Потерпи немного, Кэролайн. Я даю тебе слово, что вернусь за тобой, и ты навсегда покинешь это место, — она говорила твердо, и я верила ей. Но отчего-то в груди что-то больно кольнуло, часть меня не хотела покидать этих людей, этот дом, который стал для меня роднее собственного, но разум брал свое — я не могу остаться здесь навечно, возвращение в будущее неизбежно, если я хочу прожить счастливую и очень долгую жизнь, — мне пора. — Ты сможешь снова прийти ко мне? — задала я волнующий меня вопрос. — Нет, не думаю, что у меня хватит сил на второе путешествие. Запомни, подруга, — я внимательно посмотрела в глаза мулатки, — путешествие во времени противоречит всем законам природы, именно поэтому я и смогу забрать тебя только во время лунного затмения, такое заклятье очень ослабит меня, я считаю, что после этого свечу не смогу зажечь несколько месяцев точно, — она подошла ближе ко мне, — Кэролайн, у тебя будет только один шанс, понимаешь? Один. — я несколько раз качнула головой, соглашаясь с ее словами, — жди меня здесь в этот день, на этой поляне, у нас будет лишь час, чтобы успеть, пока будет длиться природное явление, и это нам повезло, потому что такая длительность для затмения редкость, не опоздай. Я буду ждать тебя до последней секунды, обещаю, — я хотела обнять подругу в последний раз, но она в одно мгновенье растворилась в воздухе, оставив меня одну на этой поляне со слезами на глазах и мыслями о родном доме.

***

Эту ночь я практически не спала. Погруженная в свои мысли, я и не заметила, как наступило утро. Я повернулась на другой бок и посмотрела на спящую Ребекку, она и правда выглядит совсем как ребенок, когда спит. Я упустила момент, когда успела так сильно привязаться к ней и другим ее родственникам. Произошло ли это в день, когда они без всяких вопросов приняли меня в свой дом, или когда почти все семейство стало называть меня "ласточкой", произнося данное мне прозвище свойственным только им голосом, наполненным трепетом и любовью? На самом деле, обретя новое имя, я как будто обновилась. Осталась старая Кэролайн-вампир из двадцать первого века, и появилась новая Ласточка-человек — как бы каламбурно это не звучало —, которую больше не заботят проблемы, в которые постоянно попадает Елена, а из-за нее и все мы, которая наслаждается природой, свежим и невероятно чистым воздухом. Пожалуй, это самая светлая и искренняя версия меня. — Ты проснулась? — вывел меня из раздумий сонный голос Ребекки. — Да, мне сегодня неспокойно спалось, — ответила я, когда девушка сладко зевнула и потянулась, разминая свое тело ото сна. — Переживаешь насчет поездки? — я покачала головой, как бы говоря "да", — понимаю. Я сама бы боялась. Никогда еще наше поселение не покидала. Но с тобой ведь Ник будет, поэтому тебе не о чем волноваться, — она улыбнулась и посеменила в подобие ванной комнаты. Ага, как же, об этом я волнуюсь куда больше самой поездки. Не думаю, что он что-то сделает мне, но нехорошее предчувствие не покидает меня уже второй день. Эту ночь я размышляла о многом, но все равно остался один нерешенный вопрос. Я не хотела уезжать, не попрощавшись. Они заслужили хотя бы просто знать, что со мной все будет в порядке, заслужили знать, как сильно я ценю их заботу. Но в то же время, как мне объяснить им, почему я никогда не смогу навестить их, как убедить, что им лучше быть в неведении о месте, в которое я скоро отправлюсь. Может быть, после возвращения с Клаусом, сказать, что я вспомнила все и хочу вернуться? Но он ведь заметит, что я никого из знакомых не встретила, поэтому вряд ли мне поверят. Видимо, лучше будет просто исчезнуть из их жизней также неожиданно, как появилась. Я вошла в конюшню, в которой меня уже ждал Элайджа и...Клаус? Он-то что здесь забыл? Пока я продвигалась к ним, они о чем-то разговаривали, но все внимание второго было прикреплено ко мне. Странно, но я уже перестала так сильно напрягаться из-за этого, наоборот, это стало чем-то обычным, даже естественным. — Доброе утро, — я прервала их диалог, и они оба повернулись ко мне всем телом. — Здравствуй, Кэролайн, — поприветствовал меня Элайджа, Клаус же просто махнул головой, — у нас с Никлаусом сейчас важный разговор, ты можешь пока выбрать себе коня, — бросив им "хорошо", я спокойно побрела меж рядов с лошадьми. Я никогда не испытывала страха перед этими животными, более того, в детстве я уговорила отца отдать меня на уроки верховой езды. Правда когда я слишком увлеклась этим занятием, и мои оценки в школе резко ухудшились, меня оторвали от любимого хобби. Со временем я смирилась и забыла об этом, но сейчас мне снова дали шанс наладить отношения с великолепными существами. Мое внимание привлекли две лошади, что стояли рядом друг с другом. Казалось бы, полные противоположности, но одновременно абсолютно идентичные. Белая лошадь с элегантной пышной гривой и хвостом. Думаю, это порода андалузской лошади. Я усмехнулась самой себе. Кто бы мог подумать, что мне пригодятся знания из журналов о лошадях, которые я читала в двенадцать. Если честно, я и не думала, что еще что-то помню, но пассивный запас знаний никто не отменял, верно? Неужели это в самом деле чистопородная испанская королевская лошадь, о которой я мечтала в детстве? Их легко узнать по очень высоко поставленной шее с развитым гребнем, она придает этим прекрасным животным особую величественность. Но что она делает здесь, в Америке? Хм, я ведь в Америке? Ну, не в Испании же, Кэролайн. Однако, если вспомнить уроки истории и географии, Америку открыл Христофор Колумб в 15 веке, а он ведь был испанцем. Неужели они присвоили нашу лошадь себе? Честно говоря, очень странно осознавать, что великие люди, о которых мы читаем в учебниках, еще не родились. Мой взгляд метнулся ко второй особе, я смотрела на нее несколько секунд, прежде чем мои глаза округлились до невозможного. Вы должно быть шутите? Эту породу не спутать ни с чем — ахалтекинская лошадь. Они же самые красивые лошади в мире, также известные как «золотые лошади» из-за своего необычного и блестящего окраса. На протяжении 5 тысяч лет ахалтекинцы не скрещивались с другими породами и до сих пор являются эталоном верховой лошади — слова из журнала так и всплывали в моей голове. Помимо металлического блеска шерсти, эта порода лошадей известна своим умом, скоростью и выносливостью, а также способностью адаптироваться практически к любой погоде. — Нравятся? — я вздрогнула от того, как близко к моему уху прозвучал бархатный голос. — Они восхитительны, — не отрывая взгляда от животных, ответила я. — Ребекка больше всех любит Воина, — я вопросительно посмотрела на Клауса, — это который белый, — уточнил он, — тебя наверняка тоже он привлек? — Он поистине неотразим, — я легко улыбнулась, — но если выбирать для себя, то я бы с удовольствием подружилась с этим жеребцом, — я указала на черного коня, отчего получила удивленный взгляд Клауса, сменившийся одобрением. — Правильный выбор, учитывая, что Воин в любом случае тебе бы не достался, — он усмехнулся и пригладил свои волосы ладонью. — Это еще почему? — Потому что он мой, — перед глазами сразу предстал образ Клауса с этой лошадью, хах, прямо-таки "принц на белом коне", — Сальма тоже хороша. У тебя действительно есть вкус. — на этих словах он покинул конюшню, а ко мне подошел Элайджа. — Готова? — спросил он. — Всегда готова, — я широко улыбнулась мужчине, и уголки его губ тоже поползли наверх.

***

— Я умираю, — хныкала я, лежа на коленях подруги. — Не умираешь, — ответила блондинка и провела по моим волосам расческой. Я и не думала, что уроки верховой езды измотают меня больше, чем тренировки с Майклом. А может все зависит от учителя? Потому что со всей строгостью Майкла, Элайджа был куда более требовательным. Но несмотря на дикую усталость, сегодняшним днем я была довольна. Сальма будто была рождена специально для меня, мы действительно чувствовали друг друга. Это незабываемые эмоции. Также мне понравилось проводить время с Элайджей. Раньше мы не много говорили друг с другом, но сегодня словесный поток не прекращался. Он открылся мне с совершенно разных сторон. — Кэрри, — прервала мои раздумья Ребекка, — вот что со мной не так? — я недоуменно уставилась на девушку, приподнявшись с ее коленей, — чем я хуже Татьи? Или той же Сесилии? Да даже тебя? — Милая, о чем ты? — такое поведение не похоже на Бекку, поэтому я начала реально переживать. — У вас отбоя от парней нет, а я никому не нравлюсь, а ведь мне семнадцать в этом году исполнилось, — в этот момент я задумалась, а сколько вообще лет всем этим людям? Тут ведь время другое, наверняка они выглядят младше или старше своего возраста. — Я бы скорее сказала, тебе только семнадцать стукнуло, впереди вся жизнь еще, — на мое заявление блондинка только хмыкнула, показательно отвернувшись к окну, — хей, ну а как же Эрис? Все догадываются, что ты ему симпатична, — я ласково положила руку ей на талию, немного притянув к себе, чтобы она повернулась. — Ага, только он мне нет, — ответила девушка, положив голову мне на плечо, — это ведь навсегда, а я не хочу прожить всю жизнь с нелюбимым. — Зачем же ты загоняешь себя в рамки. Ты не обязана жить с человеком, если разлюбишь его, — я чувствовала себя старшей сестрой, успокаивающей младшую. — Конечно, обязана, — она перешла на шепот, — если отдам свою невинность ему. — Что ты имеешь в виду? — Боже, ты как чужестранка с потерей своей памяти, — она привстала и подошла к окну, — когда происходит твой первый раз с мужчиной, все знают, что это означает. — И что же это означает? — теперь мы будто поменялись ролями, так как Ребекка напоминала старшую сестру, объясняющую очевидные вещи несмышленой младшей. — Что ты отдаешь ему свою жизнь, ты ведь женщина, а он мужчина, после этого вы обязаны пожениться, — сказать, что я была удивлена, ничего не сказать, — и ты не можешь иметь связей с другими парнями. — Но что насчет Татьи? Ты ведь сама говорила, что она бегает от Элайджи к Нику и обратно, да и с Элайджей они пока свадьбу вроде не планировали. — Тут все по-другому. У Татьи был муж, от которого у нее и есть ребенок. И тогда она была верна только ему, но после того, как он погиб на охоте, она снова стала свободной девушкой. — Понятно, — я не знала, что еще можно на это ответить, это какой-то сексизм. Человек не вещь, и не может принадлежать кому-то как шкатулка или расческа, или любимая игрушка. Я просто рада, что скоро вернусь домой, где нет таких ужасных традиций. — А ты не помнишь, есть ли у тебя парень? — спросила Бекка. — Ты же знаешь, что у меня нет никаких воспоминаний, но если честно, думаю, что есть, — я подумала о Тайлере, с которым вот-вот увижусь, — даже уверена, что есть, — блондинка улыбнулась. Как ни странно, о Тайлере за все время я вспоминала меньше всех. Не скажу, что у нас была любовь на таком уровне отношений, но я безусловно очень дорожила им. — Давай спать, — сказала подруга, забравшись под одеяло. — Давай. Мне приснился сон, где я встретилась с родителями и друзьями после долгой разлуки. Мы праздновали мое возвращение, когда в комнате резко появились все Майклсоны, смотря на меня, как на предателя и изменщика. Когда я начала подходить к ним, чтобы объясниться, они исчезли. И когда я обернулась к родным, они покачали головой и также растворились в воздухе. Я осталась одна.