Age bridge

Масако нехотя затормозила на повороте, когда в дверь забарабанили совсем уже оглушительно, перебивая ритмичные биты, и выключила колонку, обрезав звук. Наступившая тишина несколько мгновений звенела пустым напряжением холодильника и голых стен, пока из-за двери снова не постучали. Араки хмуро посмотрела на часы — самый разгар вечера, еще совершенно детское время — и пошла в прихожую открывать и знакомиться с недавно приобретёнными вместе с квартирой соседями. За дверью стоял долговязый мужчина, из-за своего роста, кажется, часто сутулый. Одну руку он не вынимал из кармана, второй, наверное, колотил в новую, прекрасную дверь. Стальную. Со звукоизоляцией. Что ему вообще надо было? — Здравствуйте? — недовольно спросила Масако, когда молчание затянулось. — Добрый вечер, — поздоровался мужчина. — Стены гудят. — Что? — Из-за музыки, наверное, — сказал он, склонив голову на бок. — Хорошая звукоизоляция, но гул идет. — Да вы что, — скривилась Араки и внутренне прокляла промоутеров, которые клялись, что она не то что музыку слушать сможет, но и мяч по коридору гонять, и взрывать кухню, и заниматься всем занимательным в спальне. — Я выключу, извините пожалуйста. — А, нет! — мужчина неловко рассмеялся, растрепав и так торчащие во все стороны волосы. — Мне не то чтобы мешает, просто хотел спросить, что вы слушаете. — Что за идиотская причина, — пробормотала себе под нос Араки, надеясь, что сосед обидится и уберется восвояси. Но ей, кажется, достался крепкий орешек: оскорбительный выпад мужчина проигнорировал. Стоять дальше на пороге было смешным и глупым, к тому же у Масако в связи с переездом выдался беспокойный загруженный день. И дальше пытаться отвадить соседа тоже смысла, кажется, не было: он выглядел добродушным простаком со странностями, из тех, кто, вбив себе что-нибудь в голову, не отступали до последнего. — Проходите, что стоять, — угрюмо предложила женщина, отступив в сторону. — Простите за вторжение, — просиял сосед, переступая порог и широким жестом оглядывая белые стены, наполовину распечатанные коробки и саму Араки. — Я Хаяшима. Хаяшима Коки. Живу рядом. Мне показалось, что мы уже виделись, вот и решил зайти познакомиться. Все равно теперь рядом жить. Масако хмыкнула, смешивая недоверие и недовольство и с некоторым облегчением вспомнила, что дома с настоящим графиком тренировок любимых учеников она должна была бывать только строго заполночь и не позже рассвета. — Араки. Едва ли мы виделись, у меня хорошая память на людей. — А у меня вот не очень, — снова рассмеялся Хаяшима, проходя в кухню. Очень высокий, — снова отметила Араки. Он мог бы быть хорошим спортсменом, если бы занимался собой и если бы офис не нанес ему столь стремительно непоправимого ущерба в виде сколиоза, лордоза и какой-нибудь грыжи. Судя по сутулости. — Я слушаю рок, преимущественно отечественный, но не обязательно, — сухо проинформировала гостя Масако. — Вам выписать названию исполнителей и альбомов? «Чтобы вы отправились по своим делам» осталось невысказанным, но явно подразумевалось. — Я помешал вам? — словно только сообразив, виновато спросил Коки, но на женщину его раскаивающийся вид не произвел ровным счетом никакого впечатления. — Мне говорят, я иногда бываю навязчивым… — И это слабо сказано, — не смогла сдержаться Араки. — Зато я вспомнил, где видел вас. На концерте в «Параллельном мире», несколько лет назад. Это же были вы? Стояли на передней линии, у вас еще был синай, которым вы уложили какого-то припадочного, который полез а сцену… — И правда, — Масако даже позволила себе расслабленную улыбку. — А ты тогда… — Так я же на сцене стоял, это ко мне фанат полез. Просто волосы тогда прямо на лице были, и подсветка сумасшедшая… — Да ладно! — Араки расхохоталась, вспоминая окончательно тот вечер и сопоставляя разгоряченного драйвом выступления гитариста с неуклюжим странным парнем, который сидел напротив нее. — Я же ваше что-то и слушала сейчас. — Ну, ритм знакомый, — согласился Хаяшима. — Вот я и постучал проверить. И не ошибся же. — Не ошибся, — переведя дух кивнула Масако. — Но к синаю ты был близок, как никогда.