Age bridge

Араки глубоко в ночи припарковалась на стоянке перед домом, слезла с байка и устало прислонилась к нему же, чувствуя непреодолимую усталость. Кажется, переезд до конца учебного года был не очень хорошей идеей, даже если в Йосен Араки оставалось вести последние пару месяцев. Конечно, район был тихим и зеленым, новая квартира, обставленная по минимуму, радовала глаз пустыми пространствами и светлыми идеальными стенами, но дорога, даже на байке, занимала значительно больше времени. Возможно, стоило согласиться на мамино предложение снять на время квартиру, а переезжать уже по факту смены места работы. Но по крайней мере в самой школе все было хорошо: даже Мурасакибара, чувствуя усталость и надрыв в глазах тренера, тренировался и доигрывал последние игры с упорством терминатора, а за учебу садился молча и с тем же упорством. Химуро не отставал, а знакомые Араки ненавязчиво намекнули ей, что ее лучших игроков в интересующем их университете ждут с распростертыми объятиями без всяких экзаменов. Масако в душе ликовала, но радовать своих игроков не спешила: им точно не стоило расслабляться. И самой Араки расслабляться было рано: сначала стоило дойти до подъезда, забраться на нужный этаж, проникнуть в квартиру и приползти в кровать. Впереди были выходные, которые Масако планировала провести в постели, желательно вооружившись хорошей книгой или сериалом. Или можно было бы просто бездумно листать ленту социальных сетей, позволяя сознанию пребывать в лучшем мире. Араки тяжело вздохнула, подавила старческое кряхтение и поднялась на ноги, закидывая на одно плечо сумку с вещами, а на другое — чехол с синаем, и побрела к намеченной желанной цели.

***

Выходной был прерван в момент, когда Араки организовывала себе послеобеденную сиесту и перемещала в непосредственную близость к постели коробки со сладостями и банки грейпфрутового пива. В дверь забарабанили, хотя звонок Масако уже подключила, и посетитель явно собирался ломиться до победного: настойчивый стук не прекратился даже спустя пятнадцать секунд. Это мог быть только один человек, и Араки со вздохом пошла открывать: Хаяшима Коки мог барабанить в дверь до вечера — этот неутомимый парень обладал стальными руками настоящего уличного гитариста. — Ну? — с порога спросила Масако, с мстительным удовольствием резко распахивая дверь. Коки отшатнулся, но это не помешало ему ослепительно улыбнуться: — Хей, свободна сегодня? — Нет, — буркнула Араки, кутаясь в шерстяную кофту. — Ты что, только встала? — проницательно спросил Коки, непреклонно протискиваясь в прихожую и разуваясь. — Тебе показалось, — огрызнулась женщина, проходя на кухню и наливая в кружку кофе. Помедлив, она все-таки достала вторую кружку — для гостя. — Ты просто так? Или будешь смотреть со мной «Принцессу Мононоке»? «Унесенных…» я, к сожалению, уже прикончила. Хаяшима цапнул со стола кружку, залпом высосал примерно половину и, не прекращая скалиться в улыбке, покачал головой: — Заманчиво, но нет. Наоборот, хотел пригласить тебя выбраться со мной в клуб. Масако замерла, так и остановив стакан перед своим лицом — очень удачно скрыв как минимум неловко приоткрывшийся в удивлении рот. — Смело, — протянула она в итоге, так и не сделав ни единого глотка, оставила кофе и сложила руки на груди. — И с чего бы такая… такое… ксо! — Араки взбешенно хлопнула ладонями и с сожалением скользнула взглядом вокруг, но синай был в прихожей. — Эй, темпераментная женщина, — мгновенно сбавил обороты Коки, замахав руками. — Я знаю, что ты работаешь, устала, хочешь лежать и наслаждаться мороженным, но я сегодня играю концерт в «Добермане» и подумал, что тебе надо бы проветриться. Ну? Пиво бесплатно, народа относительно немного, с меня хорошие места и еда. Масако нахмурилась, придумывая аргументы против, но Хаяшима не дал ей ни единого шанса: схватил за плечи, проникновенно заглянул в глаза и добил: — Араки. Если тебе не понравится и ты останешься недовольной, ты меня побьешь. Я даже не буду сопротивляться и прикрываться гитарой. Идет? — И с тебя все ужины на следующей неделе, — по-деловому добавила условие Масако. — Идет, — покладисто согласился Коки, счастливый, словно разом выиграл лотерейный билет и нашел, куда радостно потратить деньги. — Я сейчас соберусь, спущусь. — Буду ждать внизу с группой, мы в фургоне. Ты? — На своих колесах. Я быстро. Хаяшима ушел, Араки на мгновение зависла перед шкафом и со вздохом сдвинула в сторону ряд белоснежных отглаженных рубашек и зависла, разглядывая внезапно представший перед глазами токофукку. Сколько всего было совершено в нем — и сколько всего Масако так и оставила не сделанным… Араки достала его, разглядывая на вытянутой руке. А после безжалостно располосовала подол и подвязала передние полочки на талии, превратив один из самых грозных символов своего прошлого в стильный атрибут настоящего. С рассыпанными по белым плечам волосами, синаем за спиной и в черных высоких ботинках Масако выглядела внушительно, так что Коки, увидев ее, выходящую из подъезда, присвистнул и даже оступился, оставшись на месте. — Араки, надо же, — неловко пробормотал он, тщетно скрывая смущение за взметнувшейся к и так растрепанным волосам рукой. — Ну… Давайте сначала доберемся, я тебя потом с ребятами познакомлю. — Как скажешь, — пожала плечами Араки, села на байк и дождалась, когда фургон с музыкантами тронется с места. У нее в крови кипело предвкушение не просто особенного вечера, полного зажигательной музыки, симпатичного ей знакомого и выпивки, а ожидание перерождения чего-то давно забытого и оставленного в юности, может, даже, безумного, но желанного. Масако расплылась в шальной улыбке своим мыслям и вжала педаль газа до упора.