Аленький цветочек

Солнце потихоньку клонилось к закату. Запах горячего асфальта смешивался с ароматом скошенной травы. Андрей брел по улице, рассеянно глядя по сторонам, свернул наугад в какой-то переулок. И вдруг остановился. Перед ним стояла его мечта. Одноэтажная, под слегка просевшей крышей, с четырьмя окнами по фасаду. А самое главное — с вывеской «Продается». Это была любовь с первого взгляда! Андрей смотрел на облупленную штукатурку, на грязные стекла, на заросший крапивой палисадник — а видел резные наличники, и изящное крыльцо, и яркую вывеску… Кажется, даже запах свежего дерева и олифы чувствовал. Кризис среднего возраста все переживают по-разному. Кто-то спешит изменить жизнь, наверстать то, что можно. Кто-то бросается в саморазрушение, убедив себя, что уже ничего не поделать. Андрею, как он считал, повезло. Чувство одиночества и ненужности, осознание бессмысленности собственной жизни пришли к нему практически одновременно с возможностью все изменить. Наследство от двоюродной бабушки — не бог весть что, старенький дом в деревне… Но вместе со сбережениями, с его долей в квартире — этого хватило, чтобы бросить все, уволиться и поехать начинать новую жизнь — исполнять старую мечту. Да и бросать-то особенно было нечего. Работа, которая когда-то радовала и интересовала, давно уже превратилась в рутину. Друзья? Андрей был одинок и нелюдим. Личная жизнь? Не с его внешностью. Как в песне поется, «пять минут у зеркала постой…» Он уехал в городок, где был когда-то в юности — и навсегда запомнил неспешное течение реки, узкие улочки, старинные дома. И сама жизнь в том городке, казалось, текла, словно вода в реке — не спеша, но и не останавливаясь ни на миг. Снял крохотную «однушку». И стал искать помещение, в котором смог бы воплотить свою давнюю, с юности, мечту. Всю жизнь Андрей любил работать с деревом. Казалось бы — откуда это у него, городского ребенка? Он вырезал перочинным ножом кораблики и самолетики из палочек и щепок. Выпиливал лобзиком замысловатые узоры по фанере, склеивал шкатулки, карандашницы и ключницы. Потом, в школе на уроках труда, освоил токарный станок, за ним фрезерный. Запах свежей древесины завораживал и пьянил. Школьный учитель труда разрешал Андрею приходить в мастерскую после уроков. Стружка вилась из-под резца, закручивалась в спирали. А после школы Андрей поступил в институт. Родители надавили, учителя убедили… Все вокруг твердили, что глупо идти в столяры с такими-то оценками, с таким средним баллом. А детское увлечение — это всего лишь детское увлечение, этим можно заниматься в свободное время. И сначала ему казалось, что родители правы. Учиться было легко и интересно. Тем более что необщительным Андрей был уже тогда, в студенческих тусовках не зависал, гулянок не любил. А раз так — чем еще заниматься, как не учиться? К пятому курсу он подошел с отличными оценками в зачетке и без особых усилий получил «красный диплом». Потом началась работа — гораздо более однообразная и скучная, чем он представлял себе, пока учился. По вечерам он вставал за верстак. Под настроение мог сколотить тумбочку или скамейку, или выточить набор шахматных фигур, или вырезать узорчатую безделушку — шар в шаре. Хотелось освоить побольше приемов, научиться всяким видам резьбы. И понемногу все яснее Андрей понимал, что его дни проходят впустую, не принося ни пользы, ни радости, а по-настоящему он живет только по вечерам, ну и в выходные… Мало-помалу Андрей сформулировал для себя, чего он хочет, о чем мечтает. О столярной мастерской, в которой можно будет изготовить что угодно — от массивного, под старину, письменного стола с резными ножками и потайными ящичками на пружинах до изящного подсвечника. И чтобы там была… ну, выставка, что ли, чтобы люди видели, каким разным может быть дерево, сколько всего можно из него сделать, и чем плосковыемчатая резьба отличается от плоскорельефной, и почему стык двускатной крыши называется именно конек… А еще там должно было найтись место чему-то вроде клуба. Чтобы каждый, кто хочет — мог бы попробовать взять в руки резец или лобзик. И чтобы мальчишки там скворечники мастерили, а взрослые — вытачивали хоть те же шахматы. И там никто не обращал бы внимание на его изуродованное лицо… Шло время, и эта мечта становилась все ярче, обрастала деталями. Андрей знал, как именно хочет оформить крыльцо, какой узор пустит на наличники, а какой — на причелины… Она, эта мастерская, даже во сне ему снилась… И вот, похоже, пришла пора этим снам и мечтам материализоваться. Он достал телефон и позвонил по номеру, указанному на вывеске. Нынешний владелец откликнулся с удивившим Андрея энтузиазмом. Вызвался тут же, немедленно приехать, чтобы показать помещение изнутри. Андрей сначала согласился, потом, узнав, откуда тот собирается ехать — спохватился, передоговорился на утро. На следующий день Андрей пришел к дому заранее. Еще раз убедился в том, что отметил накануне — расположен домик просто идеально. Не слишком близко от жилых домов, чтобы никто не жаловался на рычание циркулярки, на запах лака — но и не у черта на куличиках. И от реки совсем недалеко, после работы можно будет пройтись по набережной, подышать свежестью. В ожидании владельца Андрей ходил вокруг, придирчиво осматривал дом, благо развалившийся штакетник можно было просто перешагнуть. Заглядывал в пыльные до непрозрачности окна. Позади дома оказался двор — не двор, а просто заасфальтированная площадка. Андрей прикидывал, где тут можно поставить навес для досок… Появился владелец — лощеный, очки в тонкой позолоченной оправе, прическа как будто только что из салона. С излишней горячностью пожал Андрею руку, точно отец пятерых дочерей — долгожданному жениху. Открыл дверь. Замок удивил Андрея своей хлипкостью — и как этот домик до сих пор бомжи не захватили? Хотя, с другой стороны, что им до замка, они и в окно могли бы влезть, дом-то не на сигнализации. А между тем все стекла целы, и внутри пахнет только сухой пылью. Чувствуется, что сюда давным-давно никто не заглядывал. Изнутри дом понравился ему не меньше, чем снаружи. И так же идеально подходил на роль великой мечты. Андрей окидывал взглядом комнаты. Даже перестраивать почти ничего не надо было, только стены оштукатурить да стеллажи поставить. Просто все как надо — тут склад, тут станки, а сразу от входа типа торговый зал… Потом Андрей спохватился, перебил заливающегося соловьем владельца. Уточнил, как тут с коммуникациями. И наконец перешёл к главному вопросу — о цене. Ответ его ошеломил. Нет, понятное дело, в этом тихом городке недвижимость стоила куда меньше, чем в том шумном и тесном городе, где Андрей прожил тридцать пять лет. Но только ведь и здесь он не первый день по улицам бродил. Уже не одно строение разглядывал, не по одному телефону звонил, в здешних ценах более-менее ориентировался. И предполагал, что ему придется выложить минимум вдвое больше. — И почему… так? — он замялся, подбирая слова. Владелец смотрел на него сквозь очки кристально честными глазами. — А что? Разве что-то не так? Ну, и как тут ответить, чтобы не выглядеть идиотом? В сказки Андрей давно не верил, и где обычно находится бесплатный сыр, знал прекрасно. И попросил неделю сроку, на размышления. Хотя у самого аж руки чесались — хватай и беги, такой случай раз в жизни бывает! — Сомневаетесь? — усмехнулся лощеный. — Понимаю. Что же, проверяйте. Тут все чисто, по закону, ни совладельцев, ни обременений, ничего такого… Но вы проверяйте, я подожду! — Так почему же тогда, если все чисто? — По кочану! Этот лаконичный ответ явно дисгармонировал что с внешностью владельца, что с его предшествующим поведением и Андрея, мягко скажем, удивил. Зато и желания переспрашивать не возникло, чего тот и добивался. За неделю хождения по БТИ, агентствам недвижимости, нотариусам Андрей действительно не выявил никаких следов мошенничества. Мошенничества не было, а вот странности были. Нынешний владелец купил этот домик два года назад, вроде как кафе хотел открыть. И не открыл. Даже ремонт до конца не довел. А перед тем дом покупали под круглосуточный магазин, и тоже что-то пошло не так. И до того тоже дом пустовал… Последние два дня Андрей разговаривал с людьми. С жителями соседних домов. С рабочими, делавшими там ремонт. С предыдущими владельцами… Дом пустовал больше десяти лет. И никто не мог — а может, не захотел — рассказать Андрею толком, что с ним не так. Отмалчивались, отводили глаза, говорили, что все нормально… Когда Андрей продолжал настаивать — вздыхали и говорили, что там нечисто. Нехорошо. Первое, что приходило в голову — какие-то погрешности при строительстве. Высокое стояние грунтовых вод в сочетании с плохой гидроизоляцией, например, запросто обеспечат после сильного дождя гнетущую, затхлую атмосферу, а то и запах гнили. Или ещё «свистуны» в вентиляции, строители устраивают их порой нечаянно, а порой и назло жлобу-хозяину. И свистеть может, и подвывать, и даже иногда, говорят, инфразвук получается — головная боль, страх, смятение… Не лучший фон для кафе! Исправить-то это не так уж сложно, только надо головой подумать, а не мистику приплетать. В конце концов Андрей плюнул на всю эту ерунду. Ну, не везло домику, попадал в руки неудачникам, вот и не могли его до ума довести. Главное — по закону все чисто. А со всем остальным Андрей сам разберётся, хоть с изоляцией, хоть с вентиляцией, не бином Ньютона. «Я от скуки на все руки…» Через неделю лощеный владелец сам позвонил Андрею, напомнил. Заехал за ним, хотя тот отказывался, и пешком недалеко идти. И вообще был так любезен и доброжелателен, что Андрей уж подумал, не попросить ли ещё скидки. Но решил не наглеть. Когда все документы были подписаны, а все деньги переданы, Андрей в последний раз решил спросить: — А всё-таки что там не так? Почему так дёшево продаете? Продавец вздохнул, посмотрел в окно. И сказал скучным, равнодушным голосом: — Да там домовой живёт, похоже. Ну, или привидение, или что-то вроде этого. И оно никого к себе не пускает. Привидение?! Андрей едва не засмеялся. Ну, уж этим его точно не запугаешь! В тот же день он пришел в дом. По дороге выпил пива, отмечая начало новой жизни и первый… нет, уже не первый, а очередной шаг к мечте. Вошёл, закрыл за собой дверь, встал посреди самой большой комнаты (а сам мысленно уже прикидывал, где токарный станок ставить, где торцевую пилу). Взмахнул перед собой папкой с документами и торжественно сказал: — Так, товарищи домовые, барабашки и прочие привидения, примите к сведению — теперь я здесь хозяин! И расхохотался. Не иначе как пиво забористым оказалось. Никто ему не ответил. Ни стуком, ни воем, ни шорохом. Впрочем, расставлять станки было ещё рано. И даже покупать их тоже рано. Надо было сначала привести помещение в порядок. Перестелить полы, отштукатурить стены, проверить проводку. К лёгкому удивлению Андрея, ремонт требовался не такой уж большой. Странно для здания, десять лет как заброшенного. Хотя, с другой стороны, за это время за него несколько раз брались… Ремонтировать Андрей взялся сам. Как известно, хочешь, чтобы было сделано хорошо — делай сам. Труд невелик, если руки из нужного места растут. Полдня он потратил на то, чтобы рассчитать, сколько материалов понадобится. Строительный магазин был на другом конце городка — на плечах мешки с цементом в такую даль не потаскаешь, а платить лишний раз за доставки тоже не хочется. Своей машины у Андрея не было. Да хоть бы и была! Бензин тоже не бесплатный. Потом Андрей сложил мешки аккуратной стопкой у стены. Очень хотелось начать что-нибудь делать прямо сейчас, и не так уж поздно было, в принципе… Но стяжка — дело такое, что ее по частям не делают. Лучше с утра пораньше начать. И никакие привидения ему не мешали!