Беспощадная эволюция

Спокойствие! Только спокойствие. Малыш и Карлсон

      В кабинете сидела женщина. Ее длинные светлые волосы были уложены в тугую косу, взгляд темно-синих глаз медленно скользил по строчкам отчета. Она была красива, даже шрамы от ожогов, покрывающие часть лица, шею и грудь, не могли изуродовать ее достаточно, чтоб нельзя было увидеть красоту. Родинка под правым глазом дополняла образ. На столе рядом с чадящей пепельницей лежал Стечкин. Отполированный ствол смотрелся очень гармонично в этой комнате. Женщина отпустила фокус внимания с листка и встретилась с темными провалами глаз; если присмотреться, за темной вуалью буйствовали разные цвета. В ее кабинете стоял мальчик в форме фокусника. Абсурдно высокий цилиндр дополнял сюрреалистический образ.       Ириновская не любила сюрпризы: в ее жизни приятных сюрпризов было до обидного мало. Хотя неожиданный посетитель не проявлял признаков агрессии, инстинкты, отточенные на войне, давали Софии четкое понимание — ее незваный гость опасен.       — Вы верите в судьбу, капитан? — голос пришельца не был детским. Женщина спокойно приняла этот факт. Она уже вызвала подмогу, нажав маленькую кнопку рядом с пепельницей. Ей не нравилось в ситуации две вещи: то, что ее застали врасплох, и то, что лицо посетителя не выражало даже толики обеспокоенности.       — Я верю в себя и своих людей, — ее ребята были за дверью, готовые помочь в любую секунду. Но София медлила. Ситуация была непонятна, а то, что непонятно — опасно.       — Не стоит держать ваших людей в напряжении, я понимаю, как невежливо вломился к вам. Если так будет спокойнее, пригласите их внутрь, — визитер обезоруживающе улыбнулся и развел руки в стороны, как бы показывая свою беззащитность. Ириновская скрипнула зубами, ситуация нравилась ей все меньше. — Сударыня, не стоит так напрягаться, я пришел с предложением, а не угрозами. Если вы не готовы сейчас меня выслушать, мы можем назначить встречу позже. Я не враг вам, хотел лишь предложить долгосрочный контракт.       — Мы работаем только на себя, — Балалайка все же повторно нажала на кнопку, долгое нажатие означало «входите, но не штурмуйте». Дверь открылась, и в комнату зашли трое мужчин, быстро распределившихся по помещению. Они были вооружены и хоть пытались выглядеть расслабленными, были готовы в любой момент атаковать.       — Конечно, ваша преступная карьера — это очень перспективное начинание, однако прошу сначала выслушать мое предложение. Отказаться вы всегда успеете, ведь так? — не дождавшись прямого отказа или же подтверждения слов, Нел продолжил: — Я предлагаю вам нечто большее, чем стать преступниками, хоть и мирового класса. Когда-то давно вы пошли на войну ради идеалов, защищая свое страну, мирное будущее ее граждан. За что вам оплатили предательством, сделав вид, что вас не существует, откупившись парочкой медалек и приподняв пенсию на пару тысяч, оставив умеющих лишь воевать людей брошенными и забытыми. Я могу дать вам лучшее снаряжение, могу дать вам уважение всего мира, и, самое главное, я могу дать вам войну, которая имеет смысл. Войну, в который вы будете сражаться не за контроль над точкой сбыта наркотиков или сетью борделей. Войну за само человечество. Готовы ли вы стать гордостью нашего вида или останетесь здесь в качестве злокачественной опухоли?       — Заткнись, — взгляд синих глаз пускал молнии. — Мы больше не продаем свои жизни за сладкие речи политиков! Если этот мир прогнил, почему его очистка должна всегда быть за счет нашей крови? — бойцы капитана смотрели на парня с болью и ненавистью. Им тоже много чего обещали, посылая на убой со знаменем благой цели, а потом не присылали технику и медикаменты, не присылали эвакуацию, слишком поздно отдавали приказы. Они хорошо знали цену красивых слов.       — А кто сказал, что я собираюсь защищать этот мир? — в глазах парня буйство цветов стало ярче. Он медленно встал и под прицелами четырех пистолетов подошел к столу, в его руке бесшумно появилась карта. — Если ты хочешь, чтобы твои бойцы рисковали не за поживу в жалком приступном мире, умирая за грязные деньги, порви карту. И стань частью боевого братства, где слово «честь» ценнее бумажек или теплых подлокотников трона. Спроси себя, за что ты готовы сражаться и куда ведешь своих людей.       Мальчик развернулся на каблуках, махнул рукой, и в воздухе возник светящийся овал. Без промедления он вошел в двухмерное зарево, после чего овал исчез, как и их визитер. О его посещении напоминали только потрепанные нервы, разбереженные душевные раны и карта, лежащая на столе. Оставшиеся в комнате люди переглянулись.       — Вы ведь тоже это видели? — спросил один из бойцов.       — Чертовщина какая-то.       — И что вы думаете о его предложении? — София окинула взглядом растерянных бойцов. — Вот что я вам скажу: кто бы он ни был, он угроза и слишком много о нас знает. Мы встретим его лицом к лицу. Объявляй общий сбор, Борис, найдите все, что сможете, об этом ребенке, — она взяла в руки карту, на кусочке ламинированной бумаги слегка бликовал на свету цилиндр. По руке побежала приятная прохлада. Выругавшись, капитан кинула карту обратно на стол, и ощущение исчезло. На яд не было похоже.       Мда, ее поездка на Роанапур откладывается на неопределенный срок. Слова, слова могут ранить больнее стали. Балалайка провела пальцами по ожогу на лице. Когда она основывала «Отель Москва», она не желала власти или огромных денег. Она просто не хотела смотреть, как ее братья по оружию загнивают, как лучшие из лучших, вернувшись домой, становятся своими тенями. Мирная жизнь очень неохотно принимает обратно блудных сыновей. Отпечаток войны виден людям, что не носят на руках кровь и не мучаются бессонницей из-за тишины мирного города, где звук выстрела — аномалия, а не жизненная норма.       Каждый боец, сражаясь за свою страну, считает себя нужным и правым. Невозможно оставаться в здравом рассудке, если ты льешь кровь просто так, без весомой на то причины. Потому что тогда они не воины, а простые убийцы. София почти смирилась с таким родом деятельности, но, воспитанная генерал-майором советской армии, она все еще ценила честь мундира. Взгляд снова упал на карту, лежавшую на столе. Ириновская коснулась кусочка картона кончиком пальца, провела по границе карты, ощущая нечто необычное от контакта с предметом. Карта легла в руку, как родная, и исчезла во внутреннем кармане пиджака. София отложила вопрос на завтра: они соберутся все вместе, обсудят ситуацию, и, выслушав всех, она примет решение.

***

      Генерал Таченко внимательно смотрел на Чепурного. Ушедший восемь часов назад его товарищ опять стоял перед ним, вот только он был не один. Мальчик в костюме фокусника с огромным цилиндром и нечеловеческими глазами стоял рядом с майором и не выказывал признаков агрессии. Хотя вряд ли он мог что-то сделать под прицелом четырех стволов.       — Господа, на вашем месте я бы не стал стрелять в единственную возможность выйти отсюда, — мутант был уверен в себе, он явно дал понять, что отсюда нет выхода без его помощи. Новый вид контролера? Хотя зачем столько мороки, хотел бы убить — уже бы убил.       — Мы не ведем переговоров с мутантами, — голос был хриплым, Таченко не пил уже полтора дня. Но он был тверд в своих убеждениях. Посмотрев на бойцов, он видел решимость, а вот Чепурной его удивил. Он смотрел на мутанта со смесью недоверия и восхищения. Это ментальный контроль решил генерал.       — Так меня еще не называли, — монстр ухмыльнулся, а в темных провалах его глаз замелькали вкрапления цветных искр. — Для продуктивного проведения наших переговоров позвольте пригласить вас за стол, господа.       Мальчик махнул рукой, и в воздухе появилась шарообразная пленка. Генерал уже видел такие аномалии, они перемещали попавшую внутрь материю куда-либо. Иногда точку выхода удавалось отследить, иногда нет, но в целом аномалия была признана условно безопасной. Мальчишка без раздумий шагнул в пузырь и исчез.       — Внимание, строимся звездой, мутанта держим на прицеле. Задача выяснить как можно больше, поставьте КПК на открытое вещание, если мы и погибнем, то проинформируем всех о новой твари. Чепурной, доклад о самочувствии.       Майор моргнул, сфокусировался на Таченко, перевел взгляд на ногу. Она была босая, штанина была будто оплавлена до колена, но целая нога бойца опровергала мысль о попадании в кисель.       — Я… Я попал в кисель, побежал вперед от безнадеги и вляпался на полном ходу; когда раньше ходили, тут не было аномалий. Левую свело от боли, а правая почти растворилась уже. И тут этот парень появился как из воздуха, посмотрел на меня, оттащил за шкирку, порвал карточку, и ноги как новые. Если он на голову влияет, то он пробил через шлем, вообще без боли и сразу. Когда контролера выслеживал или когда на Янтаре был, тогда в голове этот писк был постоянно, а сейчас тихо. Олег, он очень странный, но он не нападал. Черт-те что творится. Черт-те что, — сумбурно ответил друг.       — Ясно, — Таченко ничего не было ясно. — В любом случае, кроме этого пузыря, у нас вариантов нет. Двинули.

***

      В небольшой комнатке стоял стол, на котором стояли разные блюда, три графина с водой, соком и квасом, вокруг стола стояли шесть стульев (один из них был занят Нелом), а в углу комнаты стояли пять Долговцев. Пять готовых к бою Долговцев. Пять давно не евших и не пивших Долговцев.       — Ну и чего стоим, присаживайтесь, господа!       Не слушая окрики командира, к столу подошел Космач. Стянув шлем, поднес графин с водой к лицу, понюхал и через секунду жадно припал к графину. Таченко внимательно следил за бойцом. Он тоже хотел пить, но чем их поит мутант, никто не знал. Сейчас хорошо бы прождать часа два, ну, или хоты бы полчаса. Сухой язык потерся о зубы. Чертов мутант играет с ними! Ствол был направлен в лицо твари.       — Чего ты добиваешься? — пусть эта нечисть знает — палец на курке не дрогнет. Генерал привык к ужасам Зоны, а очередное ее отродье, хоть и с лицом ребенка, его не удивляло.       — Я добиваюсь того, чтоб потенциальный союзник во время переговоров мог думать о чем-то, кроме стакана воды, — насмешливо выдал Нел. — Но вы, генерал, конечно, можете не пить и не есть. Я же не заставляю.       Дверь в комнату резко распахнулась, в помещение влетел еще один ребенок, гневно тыкающий пальцем в сидящего за столом.       — Нел, тупоголовый ты придурок, ты хоть понимаешь, что Лили из-за тебя…       Он осекся, заметив людей с оружием, и зашипел сквозь зубы:       — Ты что, ошибка природы, переместил к нам домой группу вооруженных людей, НИКОГО НЕ ПРЕДУПРЕДИВ?! — закричал парень. — ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ?!..       Он не продолжил, развернулся к Таченко, безошибочно определив в нем лидера, а заодно и того, кто держал его на мушке. Выдохнув, парень хлопнул себя по щекам.       — Добро пожаловать в Поттер-мэнор, дорогие гости, вас накормят и напоят, а потом мы поговорим. Вам ничего не угрожает, пока вы не угрожаете обитателям моего дома. Даю вам свое слово. Так что прошу не направлять на меня оружие. Когда закончите трапезу, жду вас в конференц-зале. Сейчас я позову слугу, не стоит его убивать из-за его вида, — выждав секунду, чтоб до людей дошла сказанная фраза, мальчик позвал: — Тинкс! — не обращая внимание на вновь вскинутое оружие, продолжил: — Проследи за гостями, чтоб были сыты, чисты и готовы к диалогу.       — А что касается тебя, Нел, — тяжелый взгляд мальчика заставил всех в комнате поежится. Всех, кроме Нела, конечно же, — тебе предстоит выучить устав нашего Ордена, благо я его как раз закончил. Особенно часть про допуск незарегистрированных лиц на защищенную территорию. И если ты его нарушишь… То я поговорю с Лили на тему дисциплинарных взысканий, — на лбу черноглазого выступила испарина.       — Приятного аппетита, — мальчик стремительно покинул комнату.       — Дела… — протянул Бунчук, подходя к столу и прислоняя АКСУ к ножке стула.       Маленький лопоухий уродец, что-то причитая, левитировал на стол новые блюда. А генерал Таченко сдался, этот безумный день устал его удивлять. В конце концов, он что, не имеет права просто попить воды? К тому же тарелка с супом выглядит очень аппетитно.