Зеркало души

В субботу Джейкоб планировал посвятить себя учёбе. Позавтракав на кухне в компании Хью, такой же ранней пташки, и выслушав очередную вдохновенную лекцию о пчёлах, Портман отправился в библиотеку. Ему нравилось, когда спешить некуда и можно идти прогулочным шагом. Солнце всё ещё греет, вокруг много зелени, аккуратные и уютные деревенские домики... Даже массивное здание университета выглядит приветливо. Не то, что в дождь или туман. Однако в какой-то момент мысли от учёбы перекочевали к паранойе последних дней. К ощущению преследования. Лучше бы это происходило только в голове, нежели было правдой? Справедливо, наверное. Остров всегда казался безопасным. Маленький городок, все друг друга знают. До «большой земли» нужно плыть на пароме. И прошлая жизнь, страхи, боль и одиночество сюда не доплывут. Так, по крайней мере, казалось. И Джейкобу хотелось в это верить. Но что он вообще знает о Кэрнхолме? Помимо того, что здесь когда-то жил Эйб Портман, его дед. Он часто рассказывал маленькому внуку про свои приключения, в том числе про детские годы на острове, которые провёл в приюте. Это была одна из основных причин, почему Джейкоб захотел учиться именно здесь. Отец возражал, но слово психиатра оказалось решающим. Та поддержала идею, сказав, что именно так Джейку легче всего будет справиться с потерей. «Ну, будем учиться проводить расследование», - покачав головой, чтобы отогнать лишние мысли, сам себе сказал Портман. В библиотеке наверняка должны найтись материалы об истории городка. Из небольшой книги особо ничего примечательного Джейкоб не узнал. Только то, что их общежитие - это бывший детский дом. По всей видимости, именно в нём и жил в своё время дедушка. Как странно складывается жизнь, мир и правда тесен. Газеты тоже не представляли большого интереса. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Пока он не добрался до более свежих. Шесть лет назад. Серия убийств, предположительно, орудует маньяк. Убийца не найден. Четыре года назад. Убийство. Возможно, дело рук сектантов. Убийцы не найдены. И последняя статья, двухлетней давности. Убийство с особой жестокостью. Разумеется, убийца не найден. Но следствие ведётся. Джейкоб потряс головой, стряхивая холодные мурашки. Странно, что он ничего подобного не слышал раньше. Об этом не хотят говорить, замалчивают? Не удовлетворившись скудными сведениями из печатных источников, Джейкоб полез в интернет, уговаривая себя не раздражаться на тугодумный библиотечный компьютер. Такого он не ожидал, но и в интернете ловить было практически нечего. Никаких деталей, простая констатация фактов или вообще конспирологические теории. Только одна статья привлекла его внимание. Короткая фраза, от которой стало ещё больше не по себе. «...насколько нам известно, у жертв были удалены глаза». Джейкоб невольно прижал ладони к своим глазам, потому что они вдруг заболели. Его замутило. И дело было не только в том, что сам этот факт ужасен. Было что-то ещё. Какая-то смутная тревога. Он уже видел на острове что-то. Только пока не мог понять, что именно его беспокоит. Тот старик? Потому, что у него глаза такие странные? Неожиданно в голове у Джейка родилась идея. Газеты, интернет - это, конечно, хорошо. Но почему бы не опросить потенциальных очевидцев? В животе вдруг заурчало, и Портман понял, что уже почти вечер, а он ещё не обедал. Что ж, можно совместить приятное с полезным. В баре всё ещё было немноголюдно, наплыв народа начнётся через несколько часов. Владелица бара обрадовалась предложению Джейка посидеть с ним и поговорить. Пока он ел самую малость пережаренную рыбу с картошкой, она вдохновенно рассказывала о своей молодости, о жизни на острове. О том, как любит иногда выбраться на «большую землю», но только иногда. - Там-то ещё более неспокойно, чем здесь, - заметила она. Джейкоб подумал, что нужный момент настал. - А здесь разве неспокойно? - Ну... - Она спохватилась, задумалась, постучав пальцами по грубой столешнице. - Я не сказала бы, что очень неспокойно. Но иногда происходит... всякое. - Она поколебалась ещё, но всё же решила рассказывать. - Последний раз было два года назад. Я не знаю, кто вообще в здравом уме может такие вещи творить... Она рассказала ему про тела, которые находили на пляже или в скалах. Искалеченные, безглазые. - Я помню одного мальчика, тоже ко мне часто заходил, прямо как ты... - мисс Эвосет вздохнула, подперев щёку. - И жил он в вашем общежитии как раз. Так жалко было, на пляже его нашли, утро такое туманное было... Ну, увезли, шум поднимать не стали, скрывают всё только, чтобы студентов да туристов не отпугнуть. Мало у нас их, этих туристов... Она осеклась, заметив выражение побледневшего лица Джейкоба. - Ох! Весь аппетит тебе испортила, - сокрушенно воскликнула она. - Да ты не переживай, вряд ли снова повторится, там, вроде бы, кого-то уже поймали. Просто... не гуляй особенно по ночам в одиночестве, это даже исходя из здравого смысла. О! - она вдруг оживилась, посмотрев куда-то за спину Джейка. - Кажется, там твои друзья. - Место встречи изменить нельзя, - улыбнулась Оливия, приветственно помахав, и уселась рядом с Джейкобом. Вслед за ней подтянулись и остальные. В этот раз людей было не так много: Эмма, Хью и ещё один парень из общежития, имя которого Джейк никак не мог вспомнить. Портман обратил внимание, что Эмма шла не с Оливией, а самая последняя. Но решил не вмешиваться и ничего не спрашивать. - Эй, народ! - через какое-то время задорно воскликнул парень со сложным именем. - Знаете, что вспомнил? - Миллард, если это очередная твоя гениальная идея... - Эмма поморщилась. - Идея средней гениальности, - отмахнулся тот. - Как вы все знаете... Если вы все знаете, мисс Перегрин сейчас нет, она уехала. Поэтому предлагаю продолжить банкет дома! - торжественно выкрикнул он. - А у нас есть чем продолжать? - деловито спросил Хью. - У меня-то? Спрашиваешь! - Миллард подмигнул. - Потрясём ещё Горация, у него точно найдётся что-нибудь эдакое. А у вас, мадемуазели? - Вино было где-то, - призналась Оливия. - Ну что ж. Пойдём! - Если только кое-кто опять не будет раздеваться, - Эмма внимательно посмотрела на Милларда. - Между прочим, дышать кожей полезно! - возмутился тот. - Не при людях, - фыркнула Эмма. - Пойдём уже! Джейк потихоньку начал заражаться общим настроением. Тревоги отступили на второй план, на время спрятались за дверью. Неугомонный Миллард вихрем пронёсся по дому, собирая всех за стол в гостиной. В такой комнате с ковром, тяжёлыми шторами и витражами в широких дверях полагалось бы чинно обедать. А не распивать вино, водку с колой или виски. Последнее принёс тот самый Гораций, которого упоминал Миллард. Джейкоб удивился, что не примечал такую колоритную фигуру раньше. Он вообще мало виделся с соседями. - Добрый вечер! - за руку поздоровался с ним светловолосый молодой человек в костюме. Выглядел он как джентльмен из фильма про середину прошлого века. - Рад знакомству. Стильная рубашка, кстати. - Б-благодарю, - немного удивившись, ответил Джейк. Кажется, перед ним ещё один человек искусства. Прямо не дом, а целое собрание талантов. Все расселись, Оливия, взявшая на себя роль хозяйки, разлила напитки. В гостиной было светло и тепло. Если здесь раньше действительно был детский дом, он, кажется, был очень уютным. Почти как настоящий дом. И сидящие теперь за столом казались семьей. Хоть и временной, но настоящей. Разговоры, смех и приятная лёгкость в голове расслабляли, размывали очертания тревог и забот. Джейкоб и думать забыл о предстоящей встрече с отцом, который должен был приехать уже в воскресенье. О чудовищных убийствах - тоже. Это всё где-то там, в холодной темноте болот и опустевших улиц. А они - дома. Портман не мог не заметить, что Оливия и Эмма сели порознь, одна - слева от него, другая - справа. Но алкоголь притупил беспокойство по этому поводу. Только одна вещь не давала расслабиться окончательно. После очередного оглушительного выкрика Милларда и последовавшей волны смеха Джейкоб подумал о комнате но втором этаже, вечно окутанной полумраком. Что делает Енох? Сидит один, слыша весёлые, шумные голоса снизу? Его это раздражает, мешает ему? - Джейк, всё хорошо? Оливия. Ни за что не пройдёт мимо, если кто-то загрустил. - Эй! - вдруг прервал её Миллард, раскрасневшийся от выпитого и уже сорвавший с себя свитер. - А у нас не все в сборе! Непорядок! Это общеобща... обще... общедомовское мероприятие! Должны быть все! - Угомонись, - прервала его Эмма. - Тебе плохо сидится сейчас? - Нет, но должны быть все! - Миллард начал показывать пальцем на потолок. - Все! - Да Господи, не придёт он, - нетерпеливо махнула рукой Эмма. - Сам же знаешь. Сиди пей лучше. - Но это непорядок! - кажется, Миллард разогнался так, что остановить были невозможно. - Ну иди, иди, спустит он тебя с лестницы - будешь знать, - недовольно фыркнула Эмма. - Ну брось, не надо преувеличивать! - совершенно неожиданно идеей загорелась Оливия. - Правда как-то некрасиво получается. Давайте я схожу, позову. - Он хоть раз приходил, когда его куда-то звали? - уже не скрывая раздражения, спросила Эмма. - Так давно уже никуда не звали, может, что-то изменилось, - невозмутимо ответила подруга. - Я... - Она уже вставала было из-за стола, но вдруг села обратно. - А почему я? Джейк! Иди позови соседа. Джейкоб поперхнулся. - Да он правда... Не придёт, наверное. Беспокоить его... - Не попробуешь - не узнаешь. - Оливия очень серьезно на него посмотрела. - А впрочем - да, ты права. Схожу. И Джейкоб действительно пошёл наверх. Чувство было очень противоречивым. С одной стороны - зачем трогать человека? Не выглядел Енох как фанат «общедомовских» сборищ. Да и вообще каких бы то ни было. С другой стороны... Хотелось вытащить его на свет. Из темноты, из одиночества. Действительно хотелось. Ведь и ему точно так же нужно человеческое тепло. - Опять пьяный? Это вместо приветствия. Нахмурился, смотрит настороженно. Но, кажется, без злобы. - Ты бы завязывал столько пить. Сказал осуждающе. Но не без беспокойства. - А пойдём к нам! - без лишних предисловий предложил Джейкоб. На секунду ему показалось, что Енох в ответ побрызгает его святой водой или швырнёт соль. По крайней мере, лицо он сделал именно такое. - Я там что забыл? - приподнял брови Енох, снова скрестив руки на груди. - Дружно печень сажать - это без меня. А ты иди давай. Снизу послышался взрыв хохота. Енох поморщился, как будто эти звуки причиняли ему физический дискомфорт. - Тебя ждут уже. Иди. - Енох... - Ну что ещё? - грубовато спросил О’Коннор. - Спьяну дверь найти не можешь? Она у тебя за спиной. Сам от себя не ожидая, Джейкоб вдруг вспыхнул. - А сам что делать будешь? Сидеть и киснуть здесь? Енох странно посмотрел на него и даже отступил на шаг. - Сидеть взаперти, в темноте? Как граф Дракула? Джейкоб договорил и осёкся, но было уже поздно. Неожиданно резкие, насмешливые слова уже сорвались и попали в собеседника. Сам от себя не ожидал. И на трезвую голову точно не стал бы. Не стал бы переезжать границу чужого личного пространства на танке, попутно снося и сплющивая всё, что на пути. В этот момент Джейк до жути отчётливо почувствовал, что причинил Еноху боль. Как будто ему позволили дотронуться до чего-то очень хрупкого, убрав все защитные слои, а он схватился грязной рукой и сжал. Енох ссутулился ещё больше и опустил глаза, не отвечая. Только едва слышно вздохнул. Он как будто пытался найти какую-то грубость, выкопать из недр сознания и швырнуть соседу в лицо. Но ничего не находилось. Защищаться было нечем. - Иди уж, тебе-то какое дело, - только и смог пробормотать он. - Прости, - тихо сказал Джейкоб, и Енох удивлённо поднял голову. - Прости, - повторил Джейк. - Это я зря. Сам не знаю, зачем я к тебе полез. Хотел, чтобы ты... ну, тоже с нами посидел. А то все здесь, в смысле там, а ты тут, один... Извини, правда. Ну, я пойду. О’Коннор всё это время смотрел так настороженно, как будто Джейк вдруг начал разговаривать на незнакомом языке. А затем вдруг вскинул руку, останавливая сбивчивое словоизвержение. - Ну что ж, пойдём, - буркнул он. - Раз тебе так принципиально убивать здоровье в моей компании. Внизу были светло и шумно. Гораций во весь голос призывал во что-то играть, Хью снова вещал про пчёл, а Миллард пытался поставить стакан себе на лоб и ничего не пролить. Как только Джейкоб явился в сопровождении соседа, на мгновение стало тихо. И Джейк в первый, но не в последний раз пожалел, что заставил Еноха выйти. Тот казался... обычно говорят «белая ворона», но О’Коннор был чёрной вороной. Чёрным вороном в стае разноцветных птиц. Эмма как будто увидела второе пришествие Христа. У Хью вытянулось лицо. - О! Вот это замечательно! - Оливия, обрадовавшись, вскочила, разве что в ладоши не захлопала. - Привет, Енох! Как хорошо, что ты пришёл, садись. - Вот теперь все в сборе, - удовлетворенно подытожил Миллард. Места рядом с Джейком были заняты подругами, поэтому Енох сел напротив, рядом с Горацием. Оливия сразу же стала предлагать вновь прибывшему коктейль, но тот отказался. - Чистые напитки всегда лучше, - сказал он и сам налил себе водки. - А я люблю коктейли, - беспечно отозвалась Оливия. - Пьёшь, горечи не чувствуешь, а потом - оп! - и уже весело. Ну что, будем играть? Как выяснилось, Гораций предлагал поиграть в традиционную «я никогда не». После недолгих препирательств игра началась. И сначала было действительно весело. - Я никогда не носила пижаму с пчёлами, - сказала девушка с милыми косичками. - Да вы издеваетесь! - взвыл Хью и выпил под дружный хохот. - Ну ты даёшь, мужик! - еле просмеялся Миллард. - Ну что ж... Я никогда не был во Флориде. - Вечер перестаёт быть томным, - буркнул Джейкоб, делая глоток. - Я никогда... не спускалась в подвал, - заявила Эмма, когда очередь дошла до неё. Енох вскинул бровь и вполне изящно опрокинул в себя рюмку. - А я тоже была, - как-то растерянно поддержала Оливия и выпила, покосившись на подругу. Джейкоб вдруг почувствовал себя очень нехорошо. - Никогда не играл в эту дебильную игру, - процедил Енох, когда ход перешёл к нему. Тут к стаканам потянулись все, кроме него самого и Джейка. Заметив это, Енох слегка приподнял бровь. Его это явно удивило. - Ого! - внимание обратила и Эмма. - Джейк, ты что, правда не играл? - Мужик, да у тебя друзья были вообще? - крикнул захмелевший Миллард. Портман выдал что-то неразборчивое и хихикнул. Не говорить же, что нет. Никто не горит желанием сближаться с... эм, странным. Он в эту-то компанию попал исключительно благодаря Оливии. Которая однажды появилась непонятно откуда и подсела к нему в университетской столовой. Словно в неё был встроен детектор, ищущий грустных и одиноких. - Привет, чего один сидишь? - она мило улыбнулась и протянула руку. - Я Оливия. Пошли к нам за стол! Именно так и началась его дружба с Оливией и Эммой. Спустя буквально пару дней после знакомства Оливия, услышав про финансовый вопрос, предложила замолвить за него словечко перед мисс Перегрин. Так он и переехал. Так он и начал вливаться в коллектив. Так и встретил Еноха. - Я никогда не делала уродливых кукол, - ровным тоном произнесла Эмма. Отвлёкшийся на свои мысли Джейк вздрогнул. Его замутило ещё сильнее. Енох с каменным лицом влил в себя ещё одну рюмку. Джейк с тревогой посмотрел на него, но взгляд поймать не смог. Кажется, нужно уходить. Уходить, пока не случилось что-нибудь ещё. Джейкоб не мог взять в толк, что нашло на Эмму. Возможно, он чего-то не знает. Не понимает, не чувствует. Он хотел встать из-за стола, но ноги отказались слушаться. Пьёшь-пьёшь коктейли, ничего не замечаешь, а потом - оп! - и встать не можешь... Атмосфера за столом изменилась, хотя все и делали вид, что ничего не происходит. Миллард смеялся раза в три громче, чем до этого. Хью пытался пародировать его смех. Очередь снова добралась до Еноха, и тот вдруг поднялся на ноги. И, глядя куда-то в потолок, медленно, ядовито произнёс: - Я никогда не учился на бесполезной специальности, - он выдержал театральную паузу, - и не рисовал банальные, убогие картины без капли таланта. На мгновение стало очень тихо. - Что это, зачем ты так? - ни на кого не глядя, прошептала Оливия. Джейкоб точно не знал, к кому именно она обращается. - Ну за бесполезную специальность я выпью, - миролюбиво согласился Гораций. - Многие знакомые именно так про мою учёбу и говорят. - Зачем? - Эмма проигнорировала Горация, отвечая на слова Оливии. Она внешне выглядела совершенно спокойно, только усмехнулась криво. - Спрашиваешь, зачем? А он с живыми людьми общаться не привык, - передёрнула плечом девушка. - Не умеет. - Знаешь, трупы приятнее, чем ты сейчас, - через плечо бросил Енох и вышел из гостиной. - Пф, - только и фыркнула Эмма, поправляя волосы. Оливия уронила голову на ладони. - Ну что ж, давайте просто пить, - оптимистично предложил Миллард. И все так и сделали, возвращая вечеру беззаботную атмосферу выходного дня. Портман встал и пошёл к темному дверному проёму. - Джейк? - Оливия поднялась, среагировав на движение. - Я пойду, - едва слышно ответил Джейкоб. Она сказала что-то ещё, но этого он уже не слышал. И не собирался выслушивать. Выйдя в темноту холла, он привалился спиной к стене, тяжело дыша. В висках стучало, а сердце сильно сжалось. Так сильно, что заболела грудная клетка. Немного отдышавшись, Портман поспешил наверх, в комнату. Что-то нужно было делать. Что-то сказать. Встретили его обжигающе ледяным взглядом. - Зачем пришёл? - под стать выражению лица холодно спросил Енох. - Сидел бы там дальше пил с Эммой своей. - Да что ты опять за своё?! - Джейкоб, кажется, сказал это слишком громко. - Не моя это Эмма! Она с Оливией. Наверное. Да вообще какое нам дело?! Она своя собственная! - Ну так иди обратно к не своей Эмме! - Енох зашипел не хуже дикой кошки. - Мне только дай спокойно жить. Вообще Джейкоб пришёл мириться. Поговорить, успокоить, всё исправить. Но требование оставить в покое сильно кольнуло его. Поэтому вслух он сказал что-то совершенно другое. - Это и моя комната тоже, - отчеканил Портман. На мгновение ему показалось, что Енох сейчас выбросит его за дверь силой, если Джейк не уйдёт самостоятельно. Но тот разжал кулаки, отвернулся и тяжело вздохнул. - Да, ты прав, - глухо ответил он. И в одно мгновение покинул комнату сам. - Подожди! - это Джейкоб говорил уже захлопнувшейся двери. Тихо застонав, Портман рухнул на кровать и зажмурился. Помирился, называется. Взял и выжил человека из дома. Тот Енох, которого он встретил в первый день, не позволил бы себя никуда выгонять. Не поддался бы на уговоры куда-то пойти, догадываясь, чем это всё закончится. Не дал бы никому с собой разговаривать не тем тоном. Он зачем-то подпустил Джейкоба к себе куда ближе, чем всех остальных. От которых отгораживался глухой железобетонной стеной с торчащими кольями. И теперь наверняка об этом пожалел. «Мы в ответе за тех, кого приручили», - всплыло вдруг в голове. Кажется, эту цитату часто повторял дедушка. И сокрушался, что не получается. Вот и у Джейка не получается. И от этого было очень горько. Горше, чем крепкий чёрный кофе или чистая водка. Раз не справляется, зачем вообще полез в чужую душу? Зачем протянул руку? Комната вдруг стала невыносимо давить на него, стены сужались, потолок опасно приблизился. Сорвав со стула свой рюкзак, Джейкоб помчался на улицу, на свежий воздух. В ушах звенело. В гостиной по-прежнему горел свет, слышался смех и весёлые голоса. Пробегая мимо двери в комнату Эммы и Оливии, Джейк услышал приглушённый дверью разговор на повышенных тонах. Слов было не разобрать, а Джейкоб и не стал бы подслушивать. Он выскочил на крыльцо и устремился в тревожную темноту осенней ночи.