Зеркало души

- На телефон тоже не отвечает? - Не отвечает. - Оливия помахала зажатым в руке смартфоном. - Недоступен. Они втроём спустились в сад и теперь думали, что делать. - Она могла остаться в универе, чтобы что-нибудь доделать? - Джейкоб усиленно соображал. - Или пойти в бар, одна? - Я не знаю, - тихо ответила Оливия, нещадно выламывая себе пальцы. - Она... больше не говорит, куда ходит и что будет делать. Может, и рано паниковать, но... - А место тайное у неё есть? - вдруг подал голос Енох. - Ну, где она траву курит или колется? - Что?! Джейкоб так и раскрыл рот, а Оливия изменилась в одну секунду. Глаза яростно загорелись. - Ты... ты о чём вообще?! - задыхаясь, проговорила она. - Ой, вот не надо мне этого всего, не то место и не тот случай, - раздражённо отмахнулся О’Коннор. - Приличия свои оставь для кого-то ещё. - Да с чего ты взял... - Ты сюда пришла подругу спасать или изобразить девицу благородную? - прищурившись, прервал её Енох. - А то я не вижу ничего, ослеп и отупел. Ну, есть у неё убежище? Или ты говоришь, или сама иди ищи! - повысил голос он. - Не колется она, только травка, таблетки ещё, - спустя почти минуту дрожащим голосом ответила Оливия. - Есть место. Но я... не знаю, где. - Не знаешь, где? - переспросил Енох, приподнимая брови. - Я же не могу ей что-то указывать, запрещать, настаивать... - одними губами прошелестела Оливия. - Угу. - Енох скривился. - А она для тебя кто? Так, эксперимент с ориентацией, компаньонка на время студенчества, чтобы не так тоскливо и одиноко было? Лицо Оливии начало медленно багроветь, а глаза уже метали огненные шары. - Это тебе решать, можешь ты или не можешь, - продолжал Енох. - Зависит от того, чего ты хочешь в дальнейшем. Она для тебя важна, хочешь несмотря ни на что помочь ей, как бы ни отталкивала? Или ограничишься потом парой визитов к ней в клинику, подыскивая новую девушку? Или... Она какие цветы любит? Розы, васильки там, ещё что-нибудь? Вот ты узнай у неё. На могилку ей потом носить будешь. Джейк поперхнулся. - Если ты сейчас же не замолчишь... - дрожащим голосом начала Оливия, сжимая кулаки. Её глаза наполнились слезами. - Подождите, разборки и цветы отменяются, - вдруг вмешался Портман. - Вон она идёт. Эмма нетвёрдой походкой летела к дому. В неровном вечернем свете она казалась призраком, бледной тенью. - Эмма! - вскрикнула Оливия, протянула было к ней руки. И остановилась, не подходя ближе. - Я... Мы волновались. И это «мы» прозвучало хуже ругательства. Оливия перечеркнула сказанное было «я волновалась». Словно ветер потушил огонёк свечи. Эмма прикусила губу, опуская глаза. - Особенно ты волновался? - она резко подняла взгляд на Еноха. Но эта шпилька была не более чем попыткой поддержать себя. - Да, уже по всем соседям пробежался, - ровным тоном ответил Енох, - уже телефон тебе оборвал, теперь стою, как видишь, безутешно рыдаю. Эмма вздрогнула. - Телефон... Я, кажется, отключила. - Она бросила взгляд в сторону Оливии и потрясла головой. - Эмма, что случилось-то? - в разговор вступил Джейк. - Я... Видела этого твоего психа, - вдруг тихо сказала Эмма и поёжилась. - Сигареты есть? - Что?! - так и подскочил Джейкоб. - Эмма! В смысле видела? - Я вышла из универа, хотела... побыть одна. Пришла на пляж, ну, туда, где скалы. А там он. - Эмма обхватила себя руками за плечи. - Честно, я даже не сразу поняла, что это он. Только вдруг обратила внимание, что глаза и правда странные, белые какие-то. И смех такой ещё... И зубы как будто слишком острые. Ну, мы с ним на пляже посидели, он что-то про бессмертие души начал заливать. А потом говорит - пойдём со мной. - И ты что, пошла? - приподнял бровь Енох. - Я... - Эмма замялась, - решила, что лучше не спорить, на пляже никого не было, а я не знаю, на что он способен. А в городе, я думала, извинюсь и как-нибудь убегу. Оливия слушала её, бледнея всё больше и ломая пальцы. - А он меня в какой-то момент под руку взял, а потом забылся и вообще за запястье схватил и так стиснул крепко... А я как будто оцепенела, иду за ним и иду. Он ещё говорит так успокаивающе, как будто всё знает, всё понимает... - Она вздохнула. - Мы мимо фонаря проходили, и тут он мне в глаза заглянул, внимательно так. И... и отпустил. Начал извиняться, говорит, совершенно забыл про какую-то там деловую встречу. Это вечером-то. Обещал как-нибудь ещё на чай позвать. И сбежал. - Зачем ты вообще с ним на пляже осталась? - дрогнувшим голосом спросила Оливия. - И ты, Джейкоб? Ты-то с ним пил зачем? - Он так разговаривает, что как будто в самую душу смотрит, к себе располагает, - поджав губы, проговорила Эмма. - Как будто гипнотизирует. У вас действительно ни у кого сигарет не найдётся? Оливия молча протянула ей пачку и зажигалку. - Профессор психологии, - подумав, вспомнил Джейкоб. - Видимо, он и правда знает, как общаться с людьми. - Причём он, видимо, охотится на одиноких грустных людей, желательно пьяных или под кайфом, - добавил Енох. Эмма вспыхнула, но ничего не сказала. - Этого достаточно, чтобы идти в полицию? - вдруг спросил Джейкоб. - Куда? - удивлённо переспросила Оливия. - А там нас, конечно же, послушают, - скептически посмотрел на него Енох. - То, что он разговаривал с пьяным студентом и с ней вот, - он кивнул на Эмму, - даже то, что домой её позвал... С ней-то, конечно, шансов привлечь внимание больше. Но всё-таки этого маловато будет. - Мне кажется, с учётом того, что они ищут серийного маньяка, а недавно убили коров... Попробовать стоит, - не согласился Джейкоб. - Не можем же мы это так оставить. - Есть ещё кое-что, - вдруг сказала Эмма. - Это может помочь нам. Я могу сказать, что он меня силой тащил. - И тебе поверят? - приподнял брови Енох. - Он не просто мужик какой-то, он бывший профессор. - А я докажу, - заявила Эмма. - У меня кожа чувствительная. Я уверена, что на руке завтра же появятся синяки. Да и с чего бы мне врать про человека, которого впервые вижу? - Мы не знаем, маньяк ли он, - нахмурилась Оливия. - Да, может, человека просто так оклевещем, но... Раз есть вероятность, что это он, лучше бы привлечь внимание, - не согласился Джейкоб. - Даже если придётся немного приврать. Я понимаю, что мы основываемся на моих подозрениях и интуиции и на слабо внятных историях, которые сами по себе ничего не доказывают. Но, - Джейк оглядел всех, - я не смогу спокойно спать, зная, что мы могли что-то сделать и не сделали. Зная, что кого-то могут убить. - Джейк, почему он меня отпустил? - вдруг спросила Эмма. - Видимо, ему не подошли твои глаза. После этих слов резко стало холодно. В полиции Эмму выслушали и поблагодарили за информацию. Но Джейка совершенно не обнадёжил тон, которым это было сказано. Однако им больше ничего не оставалось, кроме как ждать, что будет дальше. Вечером после похода в полицейский участок Джейк долго возился на кухне, готовя обед на завтрашний день. Теперь работы было немного больше, потому что готовить он решил на двоих и старался куда больше обычного. Уже поднимаясь к себе наверх, он вдруг услышал какой-то шум в комнате отдыха. Не дойдя до двери, он остановился и прислушался. Внизу как будто всё затихло, как вдруг послышались шаги и приглушённые голоса. Джейк узнал стук тяжёлых ботинок Эммы. Это было не слишком-то этично, но Джейкоб решил подслушать. Не из праздного любопытства: он почему-то подумал, что это может быть как-то связано с Бэрроном. На первом этаже свет не горел нигде, кроме кухни. Скрываясь в темноте лестничного пролёта, Джейк прислушался, но ничего не смог разобрать, поэтому пришлось спуститься на несколько ступенек. Он распознал голос Эммы, она что-то очень тихо, но эмоционально говорила. С ней на кухне была... Джейк спустился ещё немного, прижался к стене и заглянул в дверной проём. Он увидел закрывшую руками лицо Эмму и край чёрного платья мисс Перегрин. - ...просто обуза для всех, для неё! - эту фразу Эмма почти выкрикнула. Она вскочила, села обратно и, кажется, расплакалась. - Я не нужна ей! Кому такая вообще нужна! - Эмма! - воскликнула мисс Перегрин и положила руки ей на плечи. Не «мисс Блум» - Эмма. Получается, в критический момент вся отстранённость исчезает - и мисс Перегрин, хозяйка и хранительница дома, приходит на помощь. Джейкоб иногда спрашивал себя, зачем ей всё это нужно, зачем она устраивает «очень желательные для посещения» мероприятия, зачем заходит к Оливии с пирожными, если через несколько лет та всё равно съедет. Проще было бы не привязываться к жильцам. Только вот для мисс Перегрин, видимо, это место действительно не было общежитием. Это был дом. Она что-то продолжала говорить Эмме, обнимая ту за плечи. Слов было не слышно, только тон - внушительный, но успокаивающий. Вдруг на первом этаже открылась дверь, и Джейкоб отпрянул, чтобы его не увидели. Впрочем, Оливия наверняка не заметила бы, даже если бы он стоял у входа. Босиком, в домашнем розовом платье, она пробежала по коридору и бросилась в кухню. Не удержавшись, Портман снова спустился пониже. Ему хотелось увидеть развязку, хотя он уже и так знал. Чувствовал. Оливия прижимала к себе всхлипывающую Эмму, перебирала мягкие, почти белые локоны и, кажется, сама расплакалась. Суровая и величественная мисс Перегрин стояла чуть поодаль и не слишком-то хорошо прятала улыбку. Сам расплывшись в улыбке, Джейк поспешил убраться к себе, чтобы кто-нибудь и вправду не заметил. Несмотря на лёгкое чувство вины, что сунул нос куда не просили и подсмотрел какой-то чуть ли не священный ритуал, на душе у него потеплело. Огонь не так-то просто потушить, если он разгорелся.