Зеркало души

Эмма влетела в комнату, как самый настоящий ураган. И с порога принялась кричать. - Джейк, ты совсем с ума сошёл?! Ты что творишь, тебя обыскались уже! Бэррон ещё на свободе был, а ты убежал, ещё и в таком состоянии! Ты вообще в каком виде, ты в зеркало на себя смотрел? Напился после своих таблеток, ты чем вообще думал?! Ну, Джейк! - Эмма... - только и смог простонать Портман. А затем закрыл голову руками, потому что его начали нещадно бить подушкой. - Это что за сцену ты устроил? Убежал, по лестнице ещё скатился... Эффектно вышло, ничего не скажешь. Господи! Бразильские страсти! Даже мы с Лив так не ругаемся! - она сердито сдула упавшую на глаза прядь молочных волос. - Я... Эмма, я идиот, - тихо, виновато сказал Джейк. - Тоже мне Америку открыл, - фыркнула девушка. - Я это и так вижу. Джейкоб, немедленно поднимайся, умывайся - и мы идём домой. Тебя там ждут, - прибавила она. Когда Джейк вышел из ванной, она ходила по комнате туда-сюда, сердито топча пол своими тяжёлыми сапогами. - Вот уж не знала, что ты такая королева драмы, Джейк. Напридумывал себе такого, что так даже я не умею. Серьёзно, Джейк. - Она крепко взяла его за обе руки и посмотрела в глаза. - Не играй в меня. Заканчивай сам себе придумывать страшные вещи и самых дорогих людей отталкивать. Оливия со мной жутко намучилась, ты тоже хочешь кое-кому всю душу вытрясти? Между прочим, Оливию хотя бы валерьянкой не отпаивали. - Что?! - Джейкоб чуть повторно не упал с лестницы. - А то! - Эмма, не сдержавшись, слегка щёлкнула его по лбу. - Натворил ты дел, Джейк, своим эффектным уходом. Давай иди скорее! Господи, на кого похож... - Прости, - вздохнул Портман. - А это ты не мне говори. - Эмма хмыкнула. Они быстро шли по улице в сторону дома. Ярко светило солнце, слегка дул приятный, свежий ветерок. - Эмма, а... какой сейчас день? - мысленно проклиная себя за всё, осторожно спросил Джейк. Блум очень, очень красноречиво вздохнула. - Воскресенье. Считай, целый день отсутствуешь. - О Господи... - Вот тебе и «Господи». Надеюсь, мисс Перегрин тебе хорошо мозги вправит. - Эмма покачала головой. - А как ты меня нашла? - Это не я, это мисс Перегрин, она быстро поняла, куда ты можешь пойти. И на всякий случай мисс Эвосет позвонила, убедилась, что ты точно там. Они давно дружат, ты не знал? Подходя к дому, Джейк чувствовал себя блудным сыном. Он почему-то вдруг обратил внимание, какие красивые на клумбах цветы, как приятно смотреть на обстриженные в форме животных кусты. Вот что значит - за садом с любовью ухаживают. Если бы эти цветы да деревья не знали любви и заботы, в какое запустение они бы пришли? - Вот и он. - Эмма подтолкнула Джейкоба вперёд и закрыла дверь. Мисс Перегрин уже ждала в прихожей, вся в неизменно чёрном и с трубкой в руках. Увидев Портмана, она сдвинула брови и прожгла его таким суровым взглядом, что Джейк весь сжался. Кажется, ещё чуть-чуть - и действительно воспламенился бы. - Вы похожи на ободранного кота, мистер Портман, - наконец мрачно произнесла она. - Попрошу вас немедленно проследовать в ванную. Я сейчас выдам вам халат. Потом приходите на кухню, будет разговор. Ощущая себя нашкодившим школьником в кабинете директора, Джейк молча пошёл приводить себя в порядок. Когда он вышел обратно, закутавшись в мягкий синий халат, на первом этаже собрался чуть ли не весь дом. - Ну ты, мужик, совсем бешеный! - завопил Миллард, бросаясь к нему и заключая в объятия. - Ты что вытворяешь! - С Бэрроном разобрался, а с головой - не очень? - хихикнул Хью. - Его взяли, кстати. А всё благодаря тебе! - Благодаря нам всем, - тут же поправил его Джейк. - Это ведь вы не дали ему убить меня. И помощь привели. Вы все... Спасибо. И простите, что я тут... Сестра погибшего Виктора (он узнал её) подошла к нему и молча хлопнула по плечу с такой силой, что Портман чуть не сел на пол. Впрочем, в таком состоянии его могла бы свалить с ног даже хрупкая Эмма или миниатюрная Фиона, которая на радостях тоже его обняла. - Я видел мельком, во что ты превратил свою одежду, это совершенно неприемлемо! - не удержался Гораций. - Да Бог с ней, с одеждой! - к Джейкобу протиснулась Оливия и крепко обняла. - Вернулся, слава Богу. Ну, Джейк, ну ты даёшь! Я хотела пойти с Эммой, но она мне не разрешила. Говорит, я бы всю воспитательную работу загубила. - Оливия хихикнула. - Боже, Джейк, как же я рада, что ты жив и в порядке! - В относительном, - скептически осмотрела друга Эмма. - Я настоятельно попрошу всех разойтись, мистеру Портману нужно отдохнуть, - мисс Перегрин даже не повышала голос, но получилось веско, услышали все. Через мгновение в прихожей уже никого не осталось, кроме суровой мисс Перегрин и Джейка. - На кухню. - Она сделала ему знак следовать за собой. Усадив Портмана за стол, она посмотрела на него строгим, но вместе с тем очень материнским взглядом. - Дать таблетку? Обезболивающее? - Не... не нужно, спасибо. Вы меня выселите? Мисс Перегрин фыркнула, усмехнувшись уголком рта. - А стоило бы. Только не за то, что ты думаешь. Чай будешь? - Да я... не... - Будешь, - резко прервала его мисс Перегрин, ставя чайник и вынимая из буфета кружку. - Я, кажется, велела одному больше никуда не бегать, а ты что здесь устроил? Закатил скандал, скатился с лестницы, более того - никого никогда не предупреждал о том, что есть моменты со здоровьем, о том, как тебе помочь в случае необходимости. - Как бы я об этом... - Джейкоб! - нахмурила брови мисс Перегрин. - Здесь ни у кого нет задачи тебе навредить, только помочь в случае чего. У тебя здесь нет врагов, сейчас это твой дом. Неужели не чувствуешь этого? После всего, что произошло? - Чувствую, - помолчав, признал Джейк. Он ведь действительно считал старое общежитие домом, а жильцы стали для него семьёй. Во многом благодаря мисс Перегрин, но не только ей. - Пей чай. - Она поставила перед ним кружку с дымящимся напитком. И вдруг, порывшись в буфете, вытащила круглую жестяную баночку с витиеватей надписью «Соль». - Что видишь? - спросила мисс Перегрин, подвинув её к нему. - Ну... - Джейк непонимающе посмотрел на хозяйку дома. - Соль? - Открывай. Джейк послушно открыл банку. - Пробуй. Осторожно зачерпнув белые кристаллы кончиком ложки и положив в рот, Портман почувствовал сладкий вкус. Сахар. - Не всегда нужно смотреть на форму, Джейк, - мягко сказала мисс Перегрин. - Содержание куда важнее. Нельзя говорить, что перед тобой соль, только потому, что ты увидел надпись «Соль». Или потому, что тебе показалось, что ты её увидел. Она подождала, пока смутившийся Джейк допьёт свой чай. И, сложив руки на груди, сказала: - Пообещай мне, что завязываешь с глупостями. - Ну... Э, я постараюсь, - осторожно ответил Портман. - Уже что-то. - Мисс Перегрин чуть улыбнулась. - Н-да, с Бэрроном разобрался, а сам с собой - не очень. Иди в комнату, Джейк. Разбирайся. Тебя там очень ждут. Она снова закурила свою трубку, а Джейк встал, поблагодарил её и пошёл вверх по лестнице. Ступеньки скрипели как обычно. Только, кажется, немного осуждающе. Чай подействовал хорошо, Портману заметно полегчало. Только вот сердце колотилось как сумасшедшее, всё сильнее и сильнее по мере приближения к двери комнаты. А точно ли ждут? Джейк зачем-то постучался. Чувства - это стеклянная ваза, которую запихнули внутрь души. Если она разбивается, то стёклами внутрь. И обязательно разворотит всю грудную клетку, разорвёт сердце. Как будто он этого не знал. Как будто не избегал всеми силами, не закрывался, не отталкивал всех, лишь бы не сделали больно, лишь бы никогда этого не испытывать. И всё равно впустил одного. Поставил на полку драгоценную, хрупкую вазу, а теперь сам, сам же разбил её, и везде осколки. Везде стекло. Даже на руках порезы, откуда только взялись? Что ж, пусть так. Даже осколки такой вазы ценны. Даже порезы и шрамы от них. Шрамы хранят бесценные воспоминания. В дверь постучали. Так и хотелось сказать, чтобы выметались к чертям. Не надо ему валерьянки, и взглядов этих жалостливых тоже не надо, вообще ничего не надо. Тем более свет включать не надо. Только не свет. Свет всё-таки зажёгся, и, узнав вошедшего, Енох вскочил на ноги. Джейк застыл на пороге, бледный, измученный, с синими кругами под глазами. Сначала он думал, что в комнате никого, потому что не было света. Но Енох, как оказалось, сидел на полу, один, в темноте. С комнатой творилось что-то страшное, её всю разворотили. Как будто грабили. Повисла пауза. - Ты... Считаешь меня психом, да? - сорвавшимся голосом нарушил тишину Джейк, возвращая Еноху его старые вопросы. - Зачем же тогда ты меня приручил? - Я имел в виду, - тихо начал Енох, подходя к Джейкобу ближе, - что ты должен был рассказать мне. Чтобы я знал, как тебе помочь. Знал, как действовать, где лежат твои лекарства. А не разыскивал их столетиями, заставляя тебя мучиться один на один с кошмарами. Вот что я имел в виду. А сказал так, что получилось как всегда. Эмма была права, с живыми людьми общаться не привык. У моих родителей похоронное бюро, и моими единственными друзьями в детстве были трупы. С ними я и общался. Навыки общения, видимо, не поменялись ничуть. Он медленно, осторожно взял Джейкоба за руки, словно ожидая, что тот оттолкнёт его. Заглянул в глаза. Глаза чёрные, как безлунная ночь. А взгляд полон боли. Такой боли и отчаяния, что у Джейка сердце сжалось. - Я не хотел обидеть тебя. Прости меня, - чуть дрогнувшим голосом попросил Енох, продолжая смотреть прямо в глаза. - Пожалуйста. Прости. В глазах защипало, и Джейк вдруг понял, что сейчас снова заплачет. Как назло, горло словно сдавило, и в такой неподходящий момент не получалось издать ни звука. - Я пойму, если ты захочешь уйти, съехать, - продолжил говорить Енох, отворачиваясь, опуская голову, но по-прежнему стискивая руки Джейка в своих, словно Портман опять исчезнет, если его отпустить. - Зря считаешь себя каким-то неполноценным психом, болезнь - это не вина и не позор. В тебе вообще нет проблем, только та, что... зачем-то со мной связался. Ты из-за меня посмотри в каком состоянии. Я пойму, если ты оставишь эту ужасную, мрачную берлогу, оставишь меня, так, наверное, будет лучше. Главное, чтобы ты был в порядке. Ты только пообещай кое-что. - Енох быстро поднял на Джейкоба взгляд. - Когда уходить будешь, не оборачивайся. Я-то тебя никогда не забуду, а ты - забудь. Для своего же блага. Он снова предлагал Джейку уйти, а сам сжимал его ладони так крепко, что даже стало немного больно. И Портман понял, что следующий его побег за дверь станет последним. Возвращаться будет уже некуда, не к кому. Этим он убьёт душу напротив, и она действительно станет совсем чёрной. В ней больше не будет места ничему светлому. Ни доверию, ни любви, ничему. - Я права не имею тебя удерживать, - тихо добавил Енох, но его глаза молили об обратном. Слова не важны, важны дела. Чувства. Джейк оглядел комнату. Здесь действительно было что-то не так. Точнее, всё. Всё разгромлено, повсюду валяются искалеченные, изломанные игрушки. Джейк обратил внимание на относительно нормального вида тряпичную куклу. Только из её груди торчали осколки. А у её соседки сердце было пробито спицами. Никакими словами не скажешь выразительнее. - Никуда я больше не уйду. - Джейк слабо, виновато улыбнулся, сжимая руки Еноха в ответ. - Слышишь меня? Не убегу, клянусь. Ещё прогонять начнёшь, а я всё равно не уйду. Я был не в себе. Неправильно тебя понял, вышел из себя и убежал. Я подумал, что и ты меня осуждаешь, отталкиваешь, не принимаешь, и это стало невыносимо, потому что ты... ты важен для меня, ты не представляешь, насколько. Но я всё неправильно понял, я был неправ. Я идиот, серьёзно. Это было так тяжело для тебя, но ты мне доверился, открылся, а я постоянно делаю тебе больно. Я не соображал, как плохо тебе будет от моих дурацких истерик, только о себе и думал. - А о ком ещё думать в таком состоянии? - Енох покачал головой. - Тебе была нужна моя поддержка, а я не смог. Подвёл тебя, расстроил. Это я был эгоистом. Ты столько со мной возился в своё время, не обижался на мою грубость, а я, вместо того чтобы обнять тебя и успокоить, разозлился. Потому что ты не сказал мне ничего и подверг себя опасности. Потому что, Джейк, там, на пляже, ты мог умереть. Я не знал, что он тебе вколол и сколько. Я тебя на руках держал, а ты не дышал почти. И врачей всё не было и не было. Джейк попытался представить себе, каково это - держать неподвижное тело близкого человека. Как в кошмаре, только наяву. Его пробил озноб. - И вот ты возвращаешься - и у тебя начинается приступ. Ты никогда ничего не говорил, не предупреждал, я не знаю, как тебе помочь... И в итоге не помог, а сделал ещё хуже. Прости меня... Он тихо шмыгнул носом, пытаясь взять себя в руки. Только глаза слегка покраснели. Джейк покачал головой. - Не за что извиняться. Это я должен. Ты столько всего для меня сделал, а я так мало это ценил... Я больше не сделаю тебе больно, больше не убегу, клянусь. Это ты меня прости за то, что я тут натворил, за то, что напугал тебя. За всё, что ты за эти дни пережил. И... я не ушёл бы. Очнулся бы - и скорее обратно. О Боже! - Джейк вдруг заметил порезы на руках Еноха. - А это что? - Я и сам не помню, как это случилось, - пробурчал тот, отводя глаза. - Вообще местами мало что помню. Я... не знал, что мне делать. Мисс Перегрин быстро всё взяла в свои руки, сказала, что самодеятельности нашей с неё хватит, она тебя найдёт сама, пока не случилось что-нибудь ещё. Я думал, что всё. Потерял тебя. Ты жив, но я тебя всё равно потерял. Джейк ещё раз оглядел хаос в комнате, истерзанных кукол. Стекло в сердце одной из них. Затем перевёл взгляд на Еноха. Как же сильно он побледнел, и круги под глазами чёрные совсем. Такой измученный, несчастный. Как плюшевый медвежонок, которого разорвали и выбросили на свалку. Сердце защемило от нежности. И на него-то Джейк мог всерьёз обидеться и Бог знает что себе навоображать? На него, который может дать отпор кому угодно, хоть самой мисс Перегрин, но перед близким человеком полностью беззащитен? Джейк вдруг заметил ещё кое-что, и ему стало нехорошо. Красный след на скуле. - А эт-то что такое... - Он осторожно коснулся пальцами щеки Еноха, не дотрагиваясь до раны. - Это что, я тебя так?! - Ничего страшного, это ерунда, - отмахнулся О’Коннор, как будто ничего особенного не случилось. - Ты же не соображал ничего. - Какая ещё ерунда... Прости меня. - Голос Джейка задрожал. - Я не хотел. Я никогда больше. Клянусь. - Нашёл из-за чего беспокоиться, - передёрнул плечом Енох. - Это правда ерунда. Хочешь - сделай так снова, сколько угодно. Только... не уходи больше. Пожалуйста. Он перехватил руку Джейка, поднёс к лицу, мягко, осторожно поцеловал. И смущённо отвернулся, щёки порозовели. - Я не причиню тебе боли, никогда больше, я обещаю, - прошептал Джейк и наконец крепко обнял Еноха, уткнулся лицом в его плечо, чувствуя такой родной запах одеколона и крепкого кофе. - Ты только не уходи, - едва слышно отозвался Енох, прижимая его к себе. - Знаю, глупо звучит, но я без тебя... уже никак. - Ничего не глупо. Мы с тобой... приручили друг друга, куда теперь уходить? Я привязан к тебе так же сильно, как и ты ко мне, уйти - это как руку или ногу оторвать. Как... как сердце вырвать вместе с душой. Я никуда не уйду, обещаю. Никуда, никогда. - Я тебе верю, - ответил Енох, наконец-то улыбаясь. Джейк потянулся и поцеловал его в щёку, испытывая смешанное чувство горячей нежности и вины. Израненные руки, синяк на скуле - и это называется «ерунда», лишь бы Джейк не волновался и не уходил. Теперь Портман чувствовал, насколько сильно он в ответе за Еноха. В ответе за хрупкую и ранимую душу, которая надёжно укрыта ото всех, но не от Джейка. Которую так легко повредить, если обращаться неосторожно. Которую ему доверили. - Ты похож на привидение, - вдруг заметил Енох, отстранившись и внимательно осмотрев Джейкоба. - Когда ел последний раз? - Я и не помню... - Ясно всё с тобой. Посиди тут, я сейчас. Через некоторое время Джейк под чутким присмотром уплетал пересоленные макароны и запивал невероятно сладкой «мерзостью» в кружке. - Мои кулинарные навыки, конечно, с твоими рядом не стояли... - Да брось. Вкусно! - заявил Джейк. - Угу, конечно, а я тебе взял и поверил, - хмыкнул Енох. - Научишь потом готовить? - Обязательно. - Джейк улыбнулся. - Но, если что, я и дальше могу нам еду готовить. У меня и времени больше, да и вообще, мне не трудно, даже приятно. - А если ты опять в запой уйдёшь, я голодный сидеть буду? - Да ну тебя! - Портман рассмеялся, ничуть не обидевшись. - Опять, ага, как будто каждый день так... Да не уйду я в запой. Ну, если вдруг, оставлю в холодильнике побольше. - Я тебе покажу «если вдруг»... - недовольно пробурчал Енох, сдвинув брови. - Да не буду я, больше не буду, честно-честно, - фыркнул Джейкоб, с удовольствием доедая чуть остывшие макароны. Ему и правда было вкусно. Хотя бы потому, что это всё приготовили именно для него.