Огонь на башне

Прошлый вечер — И я, вместо того, чтобы как-то попытаться его задержать, стою там с открытым ртом в шоке от того, что вот он — парень, который сделал все эти невероятные сложные заклятия. Флиртует со мной. Знаешь, а у него талант. Эй, что ты смеешься? Да я не об этом. Ну, он, конечно, сбежал тогда, проклял меня. Но я многому научилась, пока работала над всеми его штучками. Лили рассказывала Скорпиусу историю со своей работы. В третий раз. И каждый раз ее мимика была такой забавной. И она разбила уже два бокала за вечер. Первый раз к ним подошла Роза Уизли и строгим тоном что-то спросила у Поттер. Та смотрела на неё с обожанием, точно как в школе. Скорпиуса этот взгляд всегда ужасно раздражал. Он еще мог понять, почему парни так пялятся на Уизли, но Лили-то с чего вдруг? Он замечал, что либо Поттер-младшая смотрела на всех вот так — щенячьим взглядом, либо не смотрела вообще, будто люди были стеклянными, и она могла видеть сквозь них. Не было похоже, что ей на всех плевать. Иногда девушка в прямом смысле не замечала людей на своём пути и врезалась в кого-то. Или во что-то. Однажды Малфой видел, как Лили шла по школе, вперив взгляд в какой-то пергамент, и врезалась в колонну. Да так, что разбила очки. Вспомнив этот случай, парень ещё шире улыбнулся. Малфой так давно не встречал кого-то, кто настолько не умеет пить, что даже отвлекся наконец от своих мыслей о работе. В последнее время ни о чем другом думать он больше не мог. Обычно работа наоборот придавала ему сил. Он мог пожертвовать ради неё сном, обедом, с трудом добытыми билетами на квиддич, своими отношениями с семьей, с девушкой, которая однажды просто собрала вещи и ушла, когда Скорпиус пропал на работе на несколько дней. А он и не сразу заметил пропажу. Только вот это дело с Азкабаном было у него в голове постоянно, волновало его больше, чем остальные. Потому что с тюрьмой никто не мог связаться, потому что там пропадали магглы, а приблизиться к разгадке за целую неделю они так и не смогли. Но еще это было его первое дело, которое Министерство пыталось скрыть. Об этом не писали в «Пророке», запрещали об этом говорить всем, кто над делом работает, а официальной версией отсутствия связи с Азкабаном стал карантин. Но в момент, когда рядом с ним сидела Поттер, рассказывала свои истории, сама же над ними смеялась, била посуду, Скорпиус был благодарен своему начальнику за то, что он дал ему выходной. Именно выходным назвать это было нельзя. Гарри Поттер после всей проделанной работы в Аврорате решил взять с собой двух человек и отправиться настолько близко к тюрьме, насколько позволяли все проведённые за неделю расчёты. Чтобы в Лондоне был кто-то в курсе всего дела, Малфоя он попросил остаться, сколько бы тот ни уговаривал взять его с собой. Когда Лили разбила второй стакан, Розы в баре уже давно не было. Она хотела забрать кузину с собой, но, к удивлению и Уизли и Малфоя, Поттер сказала, что остаётся. Скорпиус встал с высокого стула и достал из кармана мантии волшебную палочку. — Ладно, малышка Поттер, как насчёт того, чтобы отправиться спать? Домой в таком виде я тебя, конечно, не приведу, не очень-то горю желанием потерять работу. — Можешь называть меня по имени? Лили. На самом деле мне нравится только так. Терпеть не могу все эти клички вроде малышка и все тому подобные… ну, ты понимаешь, о чем я? Скорпиус понимал, о чем она. — Хорошо, Лили. Тебе будет удобнее остаться у меня или хочешь куда-то еще?

***

Пока Скорпиус получал распоряжения по Азкабану, Поттер в его кабинете в Министерстве пыталась разобраться в документах отца. Уговорить Малфоя взять Лили с собой оказалось неожиданно просто.  — Вряд ли мне за это не влетит от мистера Поттера, когда все закончится. Но дело зашло в тупик, думаю, не помешает, если на него взглянет кто-то со стороны. В министерстве все просто отмахиваются от меня, да у них просто в глазах читается что-то вроде: «не дорос еще, чтобы мы тебе внимание уделяли». Это ведь всего лишь документы, я же не тащу тебя с собой в Азкабан. На столе были аккуратно сложены статьи из газет по пропавшим кораблям, папка с учетами дементоров, что-то из истории тюрьмы. Девушка, сидя там же на столе, изучала информацию о преступниках, поступивших в тюрьму в течение месяца до происшествия. В последнее время в магическом мире все было относительно спокойно, поэтому заключённых оказалось всего четверо. Лили постаралась внимательнее всмотреться в их фото и запомнить получше. Первой была довольно молодая ведьма. Эсмера Сцепет. С фото вызывающим презрительным взглядом смотрела смуглая темноволосая девушка с острыми чертами лица. Лили ухмыльнулась, когда прочитала ее историю. Ведьма довела до безумия всех своих любовников, а их у неё было немало. Последний — волшебник из министерства магии. На нем она и прокололась. Эсмеру поймали и отправили в Азкабан. Второго заключённого Поттер узнала по фото даже раньше, чем прочитала имя и причину, по которой его осудили. Дин Рэй — мастер по проклятиям. И ее основная работа в течение нескольких месяцев. Проклятия он создавал что надо, возилась с ними Лили довольно долго. Парень мог бы быть великим волшебником, если бы направил свой талант в правильное русло. Третий волшебник, Роуэн Экриздис, истребил целую семью магглов, но выяснить, зачем, не удалось. Версия, что он сумасшедший, не подтвердилась. Роуэн был в ясном уме и его все-таки отправили в Азкабан. Хотя на фото у мужчины были действительно безумные глаза. Это оказалось его первое преступление, раньше о нем ничего не слышали, поэтому Лили видела его в первый раз. Арчибальд Флинт собирал артефакты темной магии. Был пойман, когда пытался украсть один из таких в банке Гринготтс. Лили фыркнула. Таких «храбрецов» в ее опыте работы было полно. Воровать в Гринготтсе… какая же глупая затея. Но хотя бы раз в два месяца она почему-то приходила в головы все новым волшебникам. Конечно, не все из них попадали в тюрьму. Некоторые так и оставались в подземельях гоблинов навсегда. Сложно решить, что из этого хуже. Лили не хотела бы испытать на себе ничего из этого. Ведьму и Рэя девушка сразу отложила. У парня, очевидно, не было идеи таких масштабов, как «похитить» целую тюрьму. А мотивы преступлений Эсмеры были всего лишь мотивами человека, которого подтолкнула к действию страсть. Оставались Арчибальд и Роуэн. Почему они совершали свои преступления, понять из имеющейся информации было трудно. Лили ни за что не могла зацепиться, и это показалось ей главной зацепкой. Темная магия, убийства магглов. Она решила, что нужно узнать, а не знакомы ли они друг с другом и не действуют ли вместе, и стала еще яростнее листать документы. На пол выпал небольшой обрывок пергамента. Он был необычного цвета, слегка голубоватый. Поттер узнала эту бумагу. Однажды Джордж Уизли подарил ей целую упаковку этого чуда из «Всевозможных Волшебных Вредилок». Бумага была сделана по принципу, схожему с Картой Мародёров. Чтобы прочесть написанное, нужно было знать специальную фразу. Для каждой упаковки была своя. Обычно придумать ее должен был тот, кто бумагу купил, но Поттер-младшей досталась уже готовая. С издевательским «Пятьдесят баллов Гриффиндору, Лили Поттер помыла посуду!» Так и было, девушка ненавидела уборку в любом виде, даже при помощи магии все эти занятия с приведением чего угодно в порядок наводили на неё тоску. А Уизли, конечно же, находили и здесь повод подшутить над ней. Лили в очередной раз фыркнула и закатила глаза. Сейчас в ее руках, очевидно, была волшебная вещица не из той упаковки, что когда-то подарили ей. Вот было бы забавно, если бы отец на работе пользовался глупой фразочкой про посуду. Но на всякий случай она все же шепотом попробовала. За ее спиной раздался смех. Поттер крепко закрыла глаза и ударила себя ладошкой в лоб. — Серьезно, Лили? Сама придумала этот шедевр? Лили попыталась вложить всю свою ярость во взгляд, предназначавшийся для Малфоя, и обернулась. Вид у Скорпиуса был на самом деле не особо веселым, но, очевидно, что он старался держать лицо. — Ну и что за погром ты устроила в документах? Надеюсь, от этого хотя бы толк есть? Она протянула Скорпиусу заколдованный кусочек бумаги. — Это что-то новенькое. Раньше здесь ее не было. Драконы — Пушки, октябрь две тысячи девятнадцатого. Лили почти собралась непонимающе нахмуриться, но в это же мгновение на бумаге появились слова. Она спрыгнула со стола и подошла поближе, чтобы рассмотреть. «Дай мне три дня и отправляйся за нами. Столько же времени у тебя есть, чтобы что-то найти. Я в тебя верю, Скорпиус. Г.Д. Поттер. П.С. Мне не дали допуск к документам по Истории Азкабана до Элдрича Диггори. Достань их.»

***

Первое августа, 2029 год. Париж. День рождения Лили Луны Поттер Лили достала из духовки свои фирменные кексы и в очередной раз посмотрела на часы. Уже много лет она не праздновала свой день рождения без вечеринки с кучей гостей. Этот вечер Поттер планировала провести со своей подругой Анитой Трелони за просмотром маггловских кинофильмов. Она сама приготовила ужин, который представлял из себя всего лишь кексы и чипсы с соусом, и нарядилась в «праздничную» пижаму. Поттер познакомилась со своей новой подругой на работе, когда снимала проклятие с хрустального шара, в котором находилось одно из пророчеств для гоблинов. Пророчество, кстати, заключалось в том, что хрустальный шар с ним будет проклят. Бывали и такие нелепые случаи с этими гоблинами. Анита была из рода великой прорицательницы Кассандры Трелони. Лили ужасно забавляло то, что при упоминании школьного профессора Сивиллы Трелони Анита так злилась, будто ей плюнули в лицо. — Да ей и четверти от таланта Кассандры не досталось. Сколько пророчеств она за всю свою жизнь сделала? Не больше пяти? Только тем и занимается, что оскверняет фамилию. Да знаю я знаю, что пророчество про твоего отца — ее. Но все равно она больше пользуется нашим именем, чем приносит хотя бы какую-то пользу. Лили, как всегда, задумалась о чем-то своём, связанном с работой, и не заметила, как Анита появилась на кухне. — Угадай кто! Поттер улыбнулась и обернулась, чтобы обнять новоприбывшую гостью. Они были знакомы всего несколько месяцев, но просто души не чаяли друг в друге. Иногда Лили казалось, что если теория с половинками правда, то она не о любви, а больше о родственных душах. И Анита в таком случае точно ее половинка. — С днем рождения, Лили! У меня для тебя особенный подарок. Фильм закончился и по экрану под приятную мелодию бежали титры. Девушки сидели на полу, в комнате горели свечи, по телу Лили шла дрожь. Анита решила подарить подруге на день рождения самое настоящее пророчество. Сначала Поттер сомневалась, что действительно хочет этого, но все же подумала: никогда не помешает знать, что может ждать ее в будущем. Подруги взялись за руки, и свечи в комнате загорелись ярче. Анита начала дышать чаще, глаза ее широко раскрылись. Потомок того, чьё имя прячут, вернётся к его созданию. И будет он сильнее в своём безумии и жестокости. И попытается закончить начатое. Но если дом, где обитает смерть, станет маяком, Чтобы уберечь жизни и рассеять тьму, Он погубит сам себя, пытаясь спастись. Лили закрыла глаза и увидела это: темнота. Кажется, она даже почувствовала, как холодный соленый ветер тронул ее кожу. Девушка поняла, что смотрит сама на себя. Она стояла с волшебной палочкой в дрожащей руке, поднятой вверх. Это была какая-то башня. А все, что вокруг — море. Чёрное и холодное. Из-за туч, закрывающих небо, даже звезды в нем не отражались. Вдруг из палочки той Лили, что была в видении, вырвался яркий, ослепляющий в такой темноте, серебристый свет. Она почти рассмотрела что-то в этом сиянии. Всего на мгновение, даже не успела осознать, что это было. И тут же отключилась. Очнувшись, девушка увидела над своим лицом взволнованное лицо Трелони. По ее щекам бежали слезы. Лили почувствовала, что и ее глаза наполняются слезами. Моргнула, чтобы прогнать их. Казалось, что чувство холода, отчаяния и одиночества, в которые она окунулась, стоя там, на башне рядом с собой, забрались куда-то глубоко внутрь неё, как маленькая скользкая змейка. И никуда не собирались уходить. — Прости, прости, милая, я и предположить не могла, что это будет что-то страшное. Думала, увидим что-то вроде свадьбы. Обычно так и бывает с пророчествами на день рождения. Но… Анита осеклась и всхлипывая закрыла лицо руками. — Чьё имя прячут. Прячут. Это что же, неужели Волан-де-Морт? Поттер-младшая все еще дрожала всем телом. Она обхватывала себя, как бы обнимая или пытаясь удержаться от падения в чёрную бездну паники. Такую же страшную, как то море. — Нет, нет, — подруга быстро покачала головой, — я бы его увидела и почувствовала. Но его там точно не было. Это что-то другое. Совсем другое. Я тебе обещаю.

***

Холодный октябрьский ветер пронизывал Лили до костей. Она посильнее укуталась в пальто и вопросительно взглянула на идущего рядом с ней блондина. — Ну так что? Не возьмёшь меня с собой, не скажу, что он имел в виду. Давай, Скорпиус, я тебе нужна. Один ты не справишься. Речь идёт о моем отце, в конце концов. Лили только пыталась казаться упрямой и уверенной в том, что говорит. На самом деле у неё просто колени дрожали. Повезло, что погода была отвратительная и всю дрожь можно было списать на холод. И, если уж совсем честно, ее немного выбило из колеи то, как Гарри подписал записку: «я в тебя верю». Ее папа верил в сына человека, которого он в школе ненавидел. Это больно кольнуло. Ей он писал редко и уж точно в его письмах ни разу не было таких слов. Из вихря этих тоскливых мыслей ее выдернул голос Скорпиуса. — Да, а ещё речь о деле, которое Министерство отметило как «Строго секретное». Так что, думаю, если впутаю в это тебя, будет еще больше проблем. Ответ ее не устроил. Поттер решила, что все равно добьётся своего. Сейчас она понимала, что ей просто необходимо в это ввязаться. Что бы там о ней ни думали все эти Уизли, она должна была спасти отца. Вот было бы здорово увидеть его лицо, когда она его спасёт. Может, тогда и ей хотя бы раз скажут «я в тебя верю, Лили», а не «ты меня разочаровала, Лили». — У меня мантия-невидимка, — девушка опередила Малфоя на пару шагов, развернулась и остановилась напротив него, — она ведь будет нужна. — Хочешь провернуть эту штуку как тогда в библиотеке? Но это не школа, Лили, как ты не понимаешь? Все серьезно. Парень взял Поттер за плечи и легко встряхнул. Его взгляд говорил о том, что настроен Скорпиус серьезно и спорить бесполезно. — Отлично. Тогда я серьезно пойду туда без тебя. Лили резко дернула плечами, сбросила руки Малфоя. Она еще раз поправила своё пальто, повернулась спиной и трансгрессировала, не собираясь слушать, что парень скажет на ее заявление. Она была решительно настроена на то, чтобы разобраться в этом с Малфоем или без него.