Сестра истины

— Чародеи Яснограда! — молодая девушка в длинном тёмно-синем плаще громко кричала со сцены. — Скорее пройдите испытания и покажите, на что вы способны! Империя зовёт вас! Юнна остановилась и задумчиво посмотрела на девушку снизу вверх. Та была точь-в-точь похожа на древних чародеек, портреты которых нередко встречаются в учебниках истории: густые каштановые волосы растрепались, полы одежды эффектно развеваются на ветру. Несмотря на моросивший на улице дождь, она вовсе не выглядела промокшей, и, присмотревшись, Юнна увидела, что глифы огня и воздуха, вырезанные на её браслете, тускло сияют в полумраке туманного, пасмурного утра. — Только истинные адепты магии могут защитить нашу страну! — продолжала взывать девушка, пока её голос окончательно не потонул в громком бое часов. С трудом протискиваясь сквозь плотную толпу, Юнна вышла к Храму Чар и остановилась, чтобы проверить, лежит ли в кармане приглашение. Весьма опрометчиво, как тут же выяснилось. — Вы только посмотрите, кто у нас здесь, — Матвей Снежин отделился от компании своих приятелей и подошёл к Юнне. — Зрителей ещё не пускают, Ярцева. В животе у Юнны всё свернулось в тугой комок. Она сглотнула. Семья Матвея была влиятельной и богатой — почти такой же влиятельной и богатой, как её. Ребята родились в один год и вместе приступили к обучению, поэтому многие думали, что между ними как минимум завяжется дружба, однако этим надеждам не суждено было сбыться. Матвей был наглым, заносчивым и никогда не упускал шанса над кем-нибудь поиздеваться. Юнна, тихая и робкая, в свою очередь быстро стала для него идеальной мишенью. — Да она говорить разучилась, — презрительно фыркнул Алан — один из парней, что стояли у Матвея за спиной. Чёрная с фиолетовой отделкой мантия выдавала в нём выпускника. — Эй ты, нужно отвечать, когда с тобой разговаривают! Юнна потупилась, отчаянно делая вид, будто её вдруг ужасно заинтересовали серые булыжники мостовой. В действительности глаза у неё щипало от слёз. За что? Что такого она им сделала? — Я, впрочем, надеюсь, что ты справишься, — неожиданно произнёс Матвей. Не успела Юнна удивиться такому проявлению доброты, как всё встало на свои места: — У вас древний род. Будет жаль, если какая-то неудачница окончательно испортит его репутацию, — Матвей лениво растягивал слова. — Тем более, о вас и так не лучшие слухи ходят, — он наклонился так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Говорят, если хочешь кого-то напугать, нужно посмотреть ему в глаза. Юнна не была уверена насчёт себя, однако Матвей отлично пользовался этим приёмом. В горле у неё пересохло: — Что ты имеешь в виду? — спросила она, хотя прекрасно знала ответ. — Ну, твоя бабушка ведь была из пустых, не так ли? — Матвей говорил достаточно громко, чтобы все услышали. Щёки Юнны вспыхнули. Обычно во время его нападок она молча стояла и ждала, пока всё кончится само собой, но сейчас игнорировать не получалось. Слишком уж сильно задели слова. — Не трогай мою бабушку, — Юнна изо всех сил старалась унять дрожь в голосе, но тщетно. Увы, оказывается, сохранять спокойствие крайне трудно, когда тебя мутит, а стук сердца эхом отзывается в висках. Матвей усмехнулся. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего: — Вы слышали, парни? — стоя вполоборота, он искоса поглядывал на своих друзей. Юнна стиснула зубы. Неужели ему и правда нужна их поддержка, чтобы её дразнить? Послышались одобрительные смешки, а в следующую секунду пальцы Матвея крепко стиснули запястье Юнны. — Повтори ещё раз, если такая смелая, — прошипел он. — Ну же! Вместо ответа Юнна лишь шумно выдохнула и прикрыла глаза в попытке успокоиться. Сердце по-прежнему бешено колотилось у неё в груди, напоминая рокот боевых барабанов, под которые маршируют воины. Юнна сама не знала, как ей это удалось, но в себя она пришла, когда глиф воздуха на её браслете вспыхнул золотым сиянием. Надменное выражение лица Матвея сменилось изумлением. Подхваченные ветром дождевые капли завертелись и точно плетью хлестнули обидчика по лицу. Он рефлекторно поднял руку, чтобы защититься, одновременно с этим ослабив хватку. Юнна поспешно выдернула запястье и только после этого заметила, что губы Матвея беззвучно шевелятся. Глиф огня на его запястье озарился ярким светом. Пора бежать! Недолго думая, Юнна поднырнула под локоть стоявшего ближе всего парня и стремглав бросилась к крыльцу. В спину ей неслись недовольные возгласы, но реагировать на них было некогда. Торопливо взлетев по широким мраморным ступеням, она толкнула дверь и оказалась в парадном холле первого этажа. Внутри было душно и многолюдно. Другие молодые чародеи нетерпеливо расхаживали по залу, между ними лавировали служащие в форменных серых мантиях. Тяжёлый, чересчур интенсивный запах чьих-то духов оседал на языке, а звон возбуждённых голосов быстро заставил голову кружиться. Осторожно, чтобы ни в кого не врезаться, Юнна пересекла помещение и встала в одну из маленьких неорганизованных очередей. Столкновение с Матвеем не прошло для неё даром: руки по-прежнему тряслись, дыхание сбилось, а во рту ощущался горький привкус тошноты. Вытащив из кармана помятый голубой конверт, Юнна внимательно посмотрела на него. При виде собственных имени и фамилии, размашистым почерком выведенных под имперским гербом, у неё засосало под ложечкой. — Ваше имя, пожалуйста, — задёрганного вида молодой человек уставился на неё поверх горы бумаг. — Э-э, барышня? Добрый день. Юнна совсем не заметила, как подошла её очередь. — Простите, — она тряхнула рыжими кудрями и улыбнулась. — Меня зовут Юнна. Юнна Ярцева. Высившиеся перед юношей стопки опасно закачались, стоило ему придвинуться и взять перо. Он выглядел таким усталым, что Юнна невольно его пожалела. Жёсткие светлые волосы неаккуратно торчали у него на затылке, а на белых манжетах рубашки темнели пятна чернил. Выделенный ему письменный стол казался слишком маленьким для документов, записок и папок, которые на нём приходилось хранить. — Ярцева… Ярцева… ага, вот оно! — юноша провёл пальцем по корешкам личных дел. Тонкая жёлтая тетрадка обнаружилась в самом низу стопки. Едва за неё потянули, как все остальные полетели на пол. Юнна успела подхватить часть из них и наклонилась, чтобы помочь с остальными. — Спасибо! — смущённо поблагодарил юноша. — Просто видите, сколько у меня здесь всего… — Что тут происходит?! Резко обернувшись, Юнна увидела низкую, круглую как шар пожилую даму в расшитом звёздами плаще. Её строгие серые глаза метали молнии из-за тонких стёкол изящных полукруглых очков. — Насколько я помню, Дарий, ваши обязанности заключаются в том, чтобы записывать участников на испытания, а не устраивать беспорядок, — она слегка нахмурилась, призывая магию воздуха, после чего лежавшие на столе предметы начали сами собой раскладываться по местам. Дарий обречённо вздохнул. — О, здравствуйте, госпожа Линник, — пробормотал он. — Да мы тут уже почти закончили… Его перебили: — Если вас не сильно затруднит, отнесите эти документы господину главе и передайте, что церемонию можно будет начать через десять минут. Со всем остальным я разберусь сама, — тон госпожи Линник не терпел возражений. Дарий пожал плечами и, подхватив папки, на которые ему указали, отправился выполнять поручение. Перед тем, как исчезнуть в толпе, он ободряюще улыбнулся Юнне и пожелал: — Удачи на испытаниях! Та рассеянно посмотрела ему вслед. Госпожа Линник уселась за стол и принялась нервно перелистывать страницы личного дела. Её лоб разрезали глубокие морщины, из-за чего лицо стало ещё обеспокоеннее и серьёзнее, чем раньше. Юнна знала, что ни в чём не виновата, однако по спине у неё всё равно бегали мурашки. Неужели что-то пошло не так? — Всего тринадцать? Учитесь только семь лет? – наконец спросила госпожа Линник после затянувшейся паузы. Юнна поморгала, надеясь, что её напряжение не очень заметно со стороны. — Да, сударыня, — она спрятала скрещённые пальцы в складках юбки. — Но я думаю, что готова… — Послушайте, — госпожа Линник сняла очки и устало потёрла переносицу, — у нас не так много времени. Силы самых опытных чародеев брошены на подготовку к войне, но их недостаточно. Империи нужны новые люди – бойцы, знахари. Не те, кто будет перебирать бумажки и наводить хаос, — она пристально посмотрела на Юнну. — Ваш талисман. Кто его сделал? Юнна машинально потянулась к висевшему у неё на шее изящному кулону из фиолетового бисера. — Моя мама. Она амулетчица. — Ясно, — взгляд госпожи Линник затуманился, будто она пыталась что-то вспомнить. — Господин Ярцев… ваш отец заседает в городском совете, не так ли? — последние слова были произнесены с улыбкой, но не весёлой, а взволнованной и горькой. Это совершенно некстати напомнило Юнне, что сегодняшним утром она тайком выскользнула из дома, ничего не сказав родителям. Её щёки порозовели от внезапно нахлынувшего стыда. Госпожа Линник собиралась что-то добавить, но в следующий момент послышался громкий звон колокольчика. Двое служащих распахнули ведущие на лестницу двери, и ученики шумной толпой потянулись наверх. — Распишитесь-ка вот здесь. Спасибо, — госпожа Линник резко захлопнула журнал и положила его к другим документам. — Ступайте в Алтарную, я скоро приду, — распорядившись, она удалилась так быстро, что Юнна и глазом моргнуть не успела. Первый этаж стремительно опустел. Несмотря на вновь накатившую волну паники, Юнна поймала себя на мысли, что ей совсем не хочется прийти на церемонию последней. Поэтому она сделала усилие и на ватных ногах отправилась догонять остальных. *** Большая группа молодых чародеев толпилась возле сцены в просторном, ярко освещённом зале. Почти все явились сюда вместе с родными. Матвей со своей семьёй тоже был здесь. Его мама, высокая полная женщина с недовольным лицом, поправляла висевший у него на шее амулет, в то время как отец вполголоса беседовал с двумя старшими сыновьями. Словно почувствовав, что на них смотрят, господин Снежин обернулся и одарил Юнну таким взглядом, что по спине у неё пробежали мурашки. Матвей был очень похож на своего отца: бледные острые лица, гладко зачёсанные назад тёмные волосы. Глаза ещё… Большие, чёрные, они как будто гипнотизировали. Последнее-то и пугало больше всего. — Пожалуйста, займите свои места, — госпожа Линник вынырнула из-под тяжёлого бархатного занавеса в сопровождении белокурой девушки с блокнотом в руках. Девушка широко улыбалась, каждое её движение источало изящество и уверенность. Только её здесь не доставало! Сердце у Юнны ёкнуло. Вместе с другими учениками она опустилась на длинную деревянную скамью в первом ряду. Взбудораженный шёпот эхом прокатился по залу, однако сама Юнна не чувствовала душевного подъёма. С самого начала она ощущала лишь беспокойство, которое никак не желало исчезать. Госпожа Линник подождала, пока все рассядутся, и только после этого начала свою речь: — Добрый день всем, и спасибо, что пришли на ежегодную экзаменационную церемонию. Или испытания как её ещё называют. К сожалению, вопреки устоявшемуся обычаю, господин глава Храма Чар не может почтить нас своим присутствием. Поэтому церемонию проведу я, Августа Линник, вместе со своей помощницей. Три года назад Роза Ярцева стала самым юным адептом за всю историю Яснограда. По-прежнему демонстрируя одну из своих лучших улыбок, Роза вышла вперёд и поклонилась. Когда она оглядела зал, на лице у неё отразилось смятение. Юнна сидела слишком близко к сцене, чтобы не встретиться глазами с сестрой. "Что ты здесь делаешь?" — спросила Роза одними губами. Юнна предпочла сделать вид, что ничего не заметила. — Совсем скоро эти молодые чародеи вступят в новую, взрослую пору жизни, — продолжала госпожа Линник. — Благодаря почётному званию адепта магии, они смогут построить выдающуюся карьеру на службе своей страны. Это имеет большое значение в наше трудное, беспокойное время, когда угроза войны с каждым днём становится всё более реальной. Как вы наверняка знаете, несколько дней назад Его Величество Император издал указ о наборе добровольцев в армию Ведокрая... Всё это время Юнна сидела, точно на иголках, тщетно пытаясь сосредоточиться. Сколько она себя помнила, ей всегда хотелось поскорее пройти испытания и стать настоящей могущественной чародейкой, как её мама и папа. Ну, или знахаркой, как бабушка. Юнна провела ночь, доводя до совершенства заклинание, которое собиралась представить на испытаниях. Она не выспалась, продрогла и переволновалась, но ведь столь мелкие неприятности должны были померкнуть перед грядущим исполнением её мечты! Так почему сейчас, когда до заветного мига оставалось совсем чуть-чуть, ей вдруг захотелось убежать? Наконец, выступление кончилось. Едва аплодисменты стихли, госпожа Линник кивнула Розе, и та звонко хлопнула в ладоши. Газовые лампы тут же погасли, погрузив Алтарную в полутьму. Юнне пришлось вытянуть шею, чтобы как можно лучше рассмотреть происходящее на сцене. Госпожа Линник медленно подошла к стоявшему посередине узкому деревянному столику и почтительно приложила ладонь к толстой старинной книге, что лежала на нём. Последовал миг напряжённой тишины, а затем послышался тихий шорох страниц. Книга открылась, и чем быстрее переворачивались её листы, тем ярче становилось исходившее от неё нежное голубое свечение. Зрелище было настолько завораживающим, что, когда оно завершилось, Юнна не сразу пришла в себя. Очнуться её заставил новый резкий хлопок. Четыре волшебных факела справа и слева от сцены вспыхнули ярким разноцветным пламенем. Испытания начались.