Влечение

— Ох, Агата, какая ты нетерпеливая, — сексуальная ухмылка тут же украшает ранее хмурое лицо парня, и Харрис заливается краской. Её щёки полыхают, а бёдра вновь дёргаются от разряда тока, прошедшего по венам. Тепло, сосредоточившееся внизу живота, грозило извергнуться, и Агата чётко понимала, что границы разума стёрты к чертям. Подумать только… Они всего лишь отправились на чердак, чтобы подслушать разговор… А получилось так, что теперь Нильсен грубо потрахивал девушку пальцами, прижимая спиной к своей груди. — А-ах, — тело сводит судорогой блажества. Он будто чувствует всё сам, видит Агату насквозь. В его движениях нет ничего нежного, страсть буквально поглотила обоих, и Харрис сводит колени в надежде продлить удовольствие, задержать подступающий оргазм. — Тише, — шёпот Александра срывает последние предохранители. Его пальцы, голос, грязные выражения… Сводят с ума. Агата тянется на носочках, зарывается рукой в мягкие волосы и прикусывает губу, чтобы не кричать слишком громко. Словно в наказание за плохое поведение его губы впиваются в тонкую кожу шеи и оставляют бордовый след. — Молча, лилла каттен. Молча. Его пальцы двигаются всё быстрее, задавая безудержный темп. Агата извивается в сильных руках, без слов просит ещё, закатывая блестящие глаза. Она хнычет, постанывает и почти ненавидит себя за то сильное воздействие, что оказывает на неё Александр. Он ввинчивает два пальца глубже, ловко массирует клитор, и тело моментально вытягивается в одну чувствительную струну. — Я предлагаю тебе кончить, каттен. Сейчас, — Агата издаёт судорожный полу-вздох, сжимаясь изнутри. Она обмякает в мужских руках, когда взор застилает мутная дымка. Её глаза стеклянные, а тело ватное. Нильсен притягивает девушку ближе, упираясь стояком в ягодицы, осыпая нежную кожу короткими поцелуями, не спеша доставать руку. Его улыбка явно не сулит ничего хорошего, и этот далеко не скромный парень точно доволен собой за проделанную работу, но Агате глубоко плевать на самолюбие Александра в эту минуту. С тихим криком, вырвавшимся из горла совершенно неожиданно, Агата подскочила на мягкой кровати, безумным взглядом уставившись в стену. Её сердце с такой силой колотилось в груди, что казалось — вот-вот и пробьёт рёбра. Приложив вспотевшую ладошку ко лбу, Харрис с силой свела ноги вместе. Чёрт возьми, нижнее бельё смело можно было выжимать: настолько правдоподобными были прикосновения Александра во сне. И пускай с момента на чердаке прошло довольно времени, этот сон всё ещё докучает Агате, будто норовит свести её с ума окончательно. Нет, разумеется, она не жаловалась, потому что желала большего с каждым днём. Но, чёрт возьми, нельзя же было так просто ворваться в её жизнь, перевернуть всё с ног на голову и с такой обнадёживающей улыбкой пялиться на девушку за завтраком, что в голове начинался настоящий хаос. Впрочем, как и в жизни. Александр был недурен собой (довольно красив, потому что в радиусе ста метров от него не оставалось ни одной девушки с приличными мыслями), умён, с хорошим чувством юмора (конечно, когда дело не касалось её задницы) и главное — таким уровнем сарказма, что иногда (почти всегда) появлялось желание заткнуть рот парня чем-нибудь. А вот чем — Агата решала ежедневно. Он мог заставить её покраснеть прямо за ужином, когда речь касалась взаимоотношений ребят, и игриво играть бровями, когда Сэм задавал вопросы по поводу её долгого отсутствия на деле. А мог принудить кричать его имя до охрипшего голоса, так, что потом ещё два дня было трудно разговаривать. Этот разносторонний, местами слишком самонадеянный, грубый и невозможно красивый раздражающий человек стал объектом воздыхания девушки, словно преследуя последнюю по пятам, не давая и шага ступить без запаха своего дорогого парфюма. (А может дело было в том, что Агата который день таскала кофту Нильсена, ссылаясь на то, что та удобнее и теплее, чем вещи в её шкафу). Всё оставалось загадкой. Их непростые отношения в том числе. Потому что Харрис недоумевала, что же между ними. Эта пере-дружба-недо-любовь здорово трепала нервы, потому что Агате, как и подавляющему большинству девушек, хотелось ласки, нежности и нормальных отношений, а не секса без обязательств. А вот Александра, казалось, всё устраивало, и большего ему не хотелось. Осознание этого факта осязало на сердце каким-то невидимым грузом. Часы показывали ровно семь утра. Конечно, можно было бы лечь ещё на час и спокойно уснуть, но после такого горячего сновидения и внезапного возбуждения девушке уже не хотелось возвращаться в кровать. От соприкосновения холодного паркета и голой кожи ног по телу пробежали мурашки. Поёжившись и укутавшись в халат, Агата двинулась в ванную комнату, сохраняя на губах ту самую глупо-беззаботную улыбку. Она изо всех сил не хотела признаваться себе, что влюбилась, но это было очевидно, и девушка понимала, что нет смысла бегать от правды и искать оправдание гулко стучащему сердцу.

***

Порывшись в своей одежде и удостоверившись, что платье с декольте в сегодняшнюю жаркую погоду будет как раз кстати (и дело не в Александре, чьи глаза раздевали Агату всегда и везде, стоило ей оказаться в поле зрения парня. На улице правда было душно), девушка сняла то с вешалки. Покрутившись перед зеркалом и махнув золотистой расчёской по локонам, Харрис улыбнулась собственному отражению, собираясь выскользнуть из комнаты незаметно для окружающих и направиться прямиком в спальню Александра, чтобы проверить, проснулся ли виновник её вечного возбуждения раздражения. Как только дверь скрипнула, на пороге, словно взявшись из ниоткуда, появился широко улыбающийся Сэм. Благо, красноречивый засос на шее удалось замазать тональным средством, и Агата приветливо улыбнулась в ответ, стараясь не скрежетать зубами оттого, что её великий план провалился. — Привет, — он застенчиво ухмыльнулся, нервно глядя ей за спину, прямо в спальню. Он будто пытался высмотреть в чужой спальне Александра, но, удостоверившись, что ранее упомянутого там нет, склонил голову набок, задумчиво рассматривая собеседницу. — Здравствуй, — Харрис старалась не выдавать себя, но уже и слышать не могла эти глупые намёки Сэма. Да, может, он хороший будущий детектив, но доброжелательный и заботливый Сэм рядом не стоял с эгоистичным Нильсеном. В какой-то степени все мысли Агаты про юного Шерлока Холмса — грубость, но она ничего не могла поделать с этим. Неужели Сэм до сих пор ничего не понял? Неужели он так и не осознал, что Александр трахает его подругу ночами, оставляет следы на её теле и тянет за волосы, заставляя подчиняться? Неужели он счёл их местонахождение в комнате за обычную дружескую ночёвку? (Интересно, а что именно показалось Сэму дружеским? То, как Нильсен держал девушку за бёдра, притягивая к своему стояку или то, как глупо выглядела Агата, растрёпанная и красная, в кровати Александра?) — Как спалось? «Мне приснилось, что меня пальцами трахал Нильсен на чердаке нашего дома, а я текла от него, словно последняя сука. И ты спрашиваешь, как мне спалось? Что ж, отлично». — Прекрасно, — девушка продолжает давить лучезарную улыбку. — Как ты? Агате, впрочем, неважно, но это простая вежливость, которой её учила тётушка Аннет. Девушка неловко мнётся на месте, пока Сэм не отводит взгляд в сторону. — Я тоже хорошо, — он выглядит отдохнувшим. Парень неловко потирает затылок и прожигает взглядом стену. — Хотел позвать тебя на завтрак, ты ведь не против? Харрис вздыхает. На самом деле, уже давно пора завтракать, и отказываться от этой затеи — не лучшая идея. В конце концов, Сэм дружелюбно позвал её с собой, и Агата не может отказаться от такого предложения. Она утвердительно кивнула, и чёлка, обрамляющая лицо с обеих сторон, подпрыгнула в такт кивку. Сэм вежливо подал свой локоть, в шутку изображая джентельмена, решая отвлечь задумчивую девушку своими разговорами о деле или, того хуже, отношениях.

***

Семья, усевшись за большой стол, изредка стучала ложками о дорогой хрусталь, доедая приготовленный завтрак. Некоторые шептались между собой, делая свои нелепые предположения по поводу убийства и обмениваясь домыслами. Каждый был отвлечён своими беспорядочными мыслями, аура беспокойства так и висела над гостиной с момента смерти Аннет. Сэм говорил что-то про свои успехи в работе, хвалился заслугами и учтиво предлагал Харрис выйти прогуляться в саду, но в сотый раз получал вежливый отказ. Агата, непременно, должна была следить за сладкой парочкой напротив (то есть, злостно прожигать взглядом Александра). Нильсен совершенно равнодушно относился к Рэйчел, но она так и не оставляла возможности клеиться к нему каждый миг, флиртовать и заигрывать глазками. Понуро опустив голову и посмотрев на остатки пудинга в тарелке, Агата совершенно точно понимала, что винить девушку во всех смертных грехах — дело неправильное. В конце концов, Рэйчел даже не догадывалась о том, что Александр и Харрис питают друг к другу… Чувства? Агата сама усмехнулась от своих глупых мыслей, стараясь отмахнуться от них, будто от назойливо жужжащей мухи. Девушка очнулась только тогда, когда поняла, что Александр пялится на неё, а Сэм, в свою очередь, на самого Нильсена. Если у них снова завяжется перепалка за завтраком, то головной боли будет не избежать. Сложив руки на груди, тем самым только выделив её, Агата игриво выгнула бровь, видя, как Александр облизнул нижнюю губу, пальцами расстёгивая верхнюю пуговицу на чёрной рубашке. Признаться, выглядел он в ней просто отлично, и ему даже не стоило касаться Харрис, чтобы та почувствовала, как бесстыдно быстро мокнет её белье. Особенно, когда дело касалось этих длинных, чутких пальцев, которые несколькими движениям могут довести до умопомрачительного экстаза… Агата махнула головой. Вдохнув, казалось, разгорячённый воздух, девушка ослепительно улыбнулась служанке, взявшейся рядом, чтобы забрать грязную посуду. Не стоило сдавать себя сейчас, хотя Харрис точно понимала, что Нильсен, чёрт его побери, заметил, как резко участились дыхание его пассии, стоило девушке только взглянуть на него. Вальяжно закинув ногу на ногу, Александр провёл рукой по волосам, приглаживая их. — Ты в ней сейчас дыру прожжёшь, — не выдержал вдруг Сэм, сжимая руку в кулак. Агата закашлялась апельсиновым соком, укоризненно метнув взгляд в сторону друга. Тот только пожал плечами. — А это запрещено? — нашёлся Нильсен, плотоядно ухмыляясь. Агата вздрогнула от хриплого голоса напротив, почти теряя ориентацию в пространстве. Настолько сексуально он звучал. «Трахни меня. Просто возьми и трахни». Харрис взглянула на Рэйчел, которая хлопала длинными ресницами, явно не понимая, что такое происходит между двумя огнями, решив, что это прекрасный повод набраться новой информации. — Нет. Это некультурно, — продолжил Сэм. Агата давно мысленно просила его заткнуть свой рот. — Некультурно? — переспросил Нильсен. Он специально повторил это несчастное слово, сделав на нём акцент. Харрис округлила и без того большие глаза, теряясь в ответе обоим. — Агата, представляешь, он назвал мой взгляд некультурным. Малыш Сэмми, поверь, это было самое культурное из всего того, что я делал с Харр… — Замолчите оба! — щёки наливались пунцовой краской. Сэм недоверчиво раскрыл рот, но тут же закрыл его обратно, нервно сжимая край бордовой салфетки руками. — Мы можем поесть в тишине? — сделав более менее дружелюбный тон, Агата стрельнула глазами в Нильсена, но тот даже не дрогнул. — Тишине? Мне казалось, ты громкая девочка, Агата. Девушка вспыхивает, будто спичка. Мгновенно. Может, с ним она стала слишком открытой и раскрепощённой, но в этой фразе подтекст не услышит лишь маленький ребёнок. Сэм в нетерпении уставился на Харрис, будто ожидая какую-нибудь колкость со стороны девушки в сторону нагло улыбающегося Александра, но всё, на что её хватило — это грузный выдох. Рэйчел всё с таким же непониманием переводила взгляд с Агаты на Нильсена и обратно, пока Александр с такой беззаботностью попивал утренний кофе, что Харрис хотелось ударить этого наглеца прямо по голове. — Тебе казалось, Нильсен, — с полным безразличием выдавила из себя виновница всей этой перепалки, стараясь на полную включить свою актёрскую игру. Да кто вообще просил Сэма раскрывать рот?! — Ох, правда? — Александр взбодрился. — Жаль, наверное, послышалось. Агата распалилась ещё больше, запивая свою злость свежевыжатым соком. Она свирепо дышала в стакан, делая глубокие вдохи грудью. Александр продолжал беззастенчиво пялиться на Харрис, то скользя взглядом по груди девушки, то поднимаясь к глазам, наполненным яростью. Конечно, Агата вряд ли желала бы обсуждать их сексуальную жизнь за столом, где полно народа, но Нильсен просто не мог удержаться от парочки неприемлемых комментариев. Он спокойно опустился на спинку своего стула, не обращая внимания на Рэйчел, жавшуюся по левую руку от него самого. Эта девушка порядком взбесила парня, но сказать ей об этом прямо за завтраком — невежливо, как минимум. — Может, прогуляемся вечером? — Сэм вновь вернулся с разговорами к насупившейся Агате, грозно глядевшей куда-то в сторону. Она буквально пылала изнутри, но вида не показывала, всё же стыд перед остальными был превыше всего. Агата виновато поджала губы. Надо было отказать настойчиво, но не слишком грубо. Всё-таки этот парень во многом помогает им и отвергнуть его сейчас со всей накопившейся агрессией — не вариант. — Макото, ты вроде занятой человек, — снова встрял Александр. — Я смогу уделить час Агате, Нильсен. Или тебя что-то не устраивает? — Сэм повёл бровью, ожидая того, когда же эта заноза снова перебьёт его в надежде вставить свои пять копеек туда, куда его не просят. — В отличие от тебя, я умею быть вежливым. — А она любит пожёстче. «Сука, сука, сука… Я повторяю это как мантру, но не могу взять себя в руки. Ты можешь не пререкаться, а просто взять меня за руку, закинуть себе на плечо, унести в комнату и там оттрахать до потери пульса?! » Из грандиозной четвёрки за столом все замерли. Агата понимала, что должна была сгореть со стыда, но в мыслях были только губы парня, выцеловывающие её. Тело вновь встрепенулось, отзываясь тяжестью в животе. О, она любила пожёстче, когда дело доходило до секса с Нильсеном. Так, чтобы он накручивал на кулак её мягкие волосы, вдавливал в матрас своим разгорячённым телом, вытрахивал языком и… — Агата, хэй? — Макото пощёлкал пальцами перед пурпурным лицом девушки. Она попыталась сбить наваждение, но ничего не вышло и осталось застенчиво улыбаться. — У вас действительно что-то есть? — нашёл время! «Есть… Нет… Есть крышесносные оргазмы и немного нежности, а большего пока не припомню. Ах, да, ещё моя влюблённость, но какое до этого дело?» Но Сэм будто волнуется, ждёт от Агаты отрицательного ответа. Что она может сказать ему? Признаться? Нет. Сейчас и так переполох, а это внезапное признание только больше раззадорит присутствующих. Обернувшись за помощью к Александру, Харрис замерла, прогоняя наваждение. Глазами просив помощи, Агата невольно заметила, что Нильсен витает в облаках и почти не обращает внимание на сконфуженную физиономию подружки. Он смотрел так, будто видел Агату насквозь, медленно проскальзывая взглядом за ткань платья. Харрис посмотрела на грудь, к своему ужасу замечая, что ткань слегка опустилась, показывая кружево нижнего белья, заставляя судорожно дёрнуть зону декольте и покраснеть. Хотя до этого момента казалось, что больше некуда. Сэм неловко прокашлялся в кулак, а Александр поднял на Харрис взгляд, полный огненных чёртиков, продёрнутый туманной дымкой возбуждения. Агата закусила губу, заставляя Александра оскалиться и нахмурить брови, буквально вдавившись в стул. «Я уверена… Если бы сейчас в гостиной никого не было, то я бы уже давно стояла перед тобой на коленях…» — Jag vill knulla dig min lilla tjej. Få dig att skrika och lyda. Led till randen, men inte cum för dåligt beteende, kattunge, * — выпалил на одном дыхании Александр, пребывая в своих мыслях, не обращая своего драгоценного внимания на остальных людей, сидящих рядом. Единственно, что удалось понять Агате — это «лилла» и «каттен» (потому что именно это он стонал ей в шею, когда кончал). Она рвано выдохнула, на секунду забыв о Сэме и Рэйчел, сидящих рядом. Последняя почему-то поперхнулась кусочком тирамису, но разве это было важно, когда напряжение, подобное вулканическому извержению, струилось по телу? — Да что с вами?! — Сэм встряхнул девушку за плечи, и она тут же выпала из воображаемой картинки (где уже вовсю царапала спину Александра, двигаясь с ним в безудержном ритме), глянув на своего друга. Нильсен тоже соизволил поднять глаза на собеседника, мысленно умоляя его уйти из гостиной и не портить ему настроение. Заглядываться на Агату, а, тем более, её грудь — дело, конечно, приятное, но оно только для Александра, а не таких скромных мальчиков, как Макото. — С нами всё хорошо, Сэмми, — притворно-сладко протянул Нильсен, упираясь взглядом в помощника детектива, мысленно прося того заткнуться. — Твоё любопытство тебя до добра не доведёт. Наши отношения, какими бы они ни были, не касаются ни тебя, — он выразительно взглянул на Макото. — Ни тебя, моя надоедливая подружка, — Рэйчел оскорблённо фыркнула, продолжая переваривать полученную информацию за это бурное утро. Агата не выдержала нахлынувшего возбуждения, смешанного с сумасшедшим волнением, мгновенно вскакивая на ноги и швыряя салфетку с колен на стул. Она улыбнулась всем присутствующим, шумно сглатывая. Сэм обвёл фигуру девушки любознательным взглядом, намереваясь задать вопрос, но сама Харрис его перебила. — Мне нужно выйти, здесь слишком душно, — оправдалась она, цокая каблуками по паркету, нервно сжимая краюшек платья в маленьком кулачке. Александр проследил за девушкой холодным взглядом, отсчитывая десять секунд и подрываясь со своего места. Объясняться он был не намерен, поэтому, по-деловому засунув руки в карманы чёрных брюк, двинулся к выходу, не забыв подмигнуть озадаченному Сэму.

***

Агата облокотилась ладонями на перилла балкона, выпуская пар наружу. Вид с этого места открывался великолепный — лес застилал всю территорию заднего двора, людей в этой части почти никогда не бывало, поэтому легко можно было наслаждаться тишиной и спокойствием, чего в последнее время Харрис почти не наблюдала у себя в жизни. Задумчиво проведя ноготком по позолоченной поверхности, Агата выдохнула, зажмуривая глаза. Девушка облизывает губы, вишнёвый блеск на которых давно был стёрт. Плотоядно ухмыляется и чувствует, как пульсирует всё внутри, тело буквально требует прикосновений. Тонкие пальчики мягко и нежно ложатся на мужскую плоть, проходясь по ней порхающими движениями вверх-вниз. — Не дразни меня, каттен, — Нильсен изо всех сил старался сделать так, чтобы его голос звучал как можно строже, но всё равно не сумел скрыть нотки мольбы за напускной серьёзностью. Агата усмехнулась, обхватывая член ладошкой, медленно двигая ей, стараясь игнорировать собственный жар. — Слышишь меня? Н-не смей дразнить м-меня, маленькая с… Его глаза резко закрылись, а из груди вырвался томный вздох, отскакивая эхом от стен помещения. Харрис ловко обхватила полными губами головку, погружая орган в себя, сексуально причмокивая и легонько сжимая основание подушечками пальцев. Александр не выдержал, натянув длинные волосы, подталкивая Агату вперёд, задавая нужный темп. Эти воспоминания буквально выбивали из колеи. Всегда хотелось кричать от того, как приятно было обоим в тот момент. Агата блаженно закатила глазки, понимая, что трусики давно уже можно поменять, ведь эти стали совершенно непригодными. Она медленно облизнула губу, сжимая перилла ладонью. — Доигралась? — сзади послышался низкий голос. Агата подпрыгнула от неожиданности, резко разворачиваясь и впечатываясь лбом в широкую грудь мужчины, ойкая. Неловко потирая ушибленное место, Харрис уставилась на Александра перед собой, распахивая глаза. — Я доигралась? — севшим от возбуждения голосом прошептала девушка, вновь кусая губу. Большой палец Нильсена неожиданно прошёлся порхающими движениями по нижней губке девушки, освобождая ту из плена зубов, наклоняясь ближе и поглаживая острые скулы. Его тело было в экстремально опасной близости, а он сам будто не замечал этого, вдавливая Харрис в перилла за спиной, вглядываясь в её глаза. — Не делай так, каттен, — угрожающе прошипел Александр, намекая на привычку кусать губы в самых неподходящих моментах. Агата безвольно кивнула, загипнотизированная тяжёлым взглядом Нильсена. — Иначе что? — внезапно осмелела девушка, нервно сглатывая. Она мягко коснулась рубашки парня своей рукой, но ловкие пальцы Нильсена тотчас перехватили ладошку и сжали запястье до первой лёгкой боли. — Отшлёпаешь меня? — в её глазах внезапно вспыхнул азарт. Возбуждение продолжало искриться, будто оголённый провод. Александр лишь хмыкнул на такое заявления, понимая, что эта девушка только и ждёт наказания, специально выводя его из себя. — Я… — он наклонился к ушку Агаты, продолжая сжимать тонкое запястье. — Сначала привяжу тебя к изголовью кровати, — Нильсен улыбнулся, и Харрис вздрогнула, наклоняя голову. — А потом буду доводить до оргазма до тех пор, пока ты не отключишься, лилла каттен. Пока не будешь просить остановиться. Девушка всхлипывает, часто дышит и в попытке удержаться на дрожащих ногах хватается за чёрную рубашку Александра, чувствуя, как широкая ладонь ложится на талию и сжимает. Её глаза быстро находят его, Агата всматривается так внимательно, что теряет голову от вновь нахлынувших чувств, пока мужчина крепко держит её в своих руках, позволяя насладиться своим видом. Харрис столько раз пыталась доказать себе, что чувства к этому самонадеянному парню — великая ошибка, но почему-то всё равно ничего не могла поделать. Она и представлять не хотела, что там творилось в голове Александра, когда тот беззастенчиво отвешивал ей комплименты или просто разглядывал её в полумраке комнаты, когда Агата так старательно притворялась спящей. На самом деле, ей льстило такое внимание к себе, но Нильсен не заикался на тему отношений, будто боялся этого. Хотя она сама жутко пугалась смотреть в будущее. Девушка попыталась приблизиться к губам напротив, но её стремления были приостановлены самим Александром. Он нежно коснулся пальцами её уха, после чего мягко прикусил мочку, заставляя Агату впиться ногтями в его плечи, обтянутые плотной тканью. Ветер красиво трепал золотистые волосы девушки, она просто сногсшибательно смотрелась в этом наряде. Только вот любоваться ей мог лишь сам Нильсен и никто другой. Этот Сэм здорово смог разозлить Александра за столом, и тот еле сдержался, чтобы не опрокинуть дотошного Макото и не врезать ему за то, что он так бесстыдно пялился в разрез платья Агаты. Безусловно, это была ревность. Страшная, губительная ревность, которую Нильсен так избегал всю жизнь, ведь не видел ничего глупее этого чувства. Но и оно настигло его совсем скоро, стоило этой проблемной девчонке появиться в поле его зрения. — Скажи мне, Агата, — её имя сорвалось с уст мужчины с каким-то необычным трепетом, который в голосе Александра проскальзывал крайне редко. Агата выгнула шею, когда пальцы прошлись порхающими движениями по нежной коже, а потом спустились к ключицам. — Неужели ты действительно собиралась пойти на прогулку с этим невыносимым Сэмом сегодня вечером? — Нильсен облизнул пересохшие губы, внимательно следя за каждым движением девушки. Его руки пускали высоковольтные разряды по юному телу, словно изводя Агату ещё сильнее. «Вечером я собиралась лежать под тобой, Нильсен». Конечно, у Агаты даже в мыслях не было соглашаться прогуляться на закате. Хотя бы потому что она понимала, что давать ложную надежду Сэму — отвратительный поступок. И пускай ей очень нравился ревнивый Александр, для этого необязательно играть с чувствами другого человека. А вот с чувствами Нильсена поиграть можно. — М-м? — девушка почувствовала, как тёплые губы касаются её шеи и оставляют влажный след. — Какая разница? Я уже большая девочка и вполне могу позволить себе прогулку с Сэмом, — скорее, это прозвучало как вопрос, нежели утверждение, но опасный огонёк, вспыхнувший в глазах мужчины, был подтверждением того, что Агата на верном пути. — Променяешь мою компанию на него? — злостно прошипел Нильсен, и его руки мгновенно притянули Харрис ближе, впечатывая в своё тело. Она проскулила, пытаясь поймать губы напротив своими, но Александр ловко увернулся. Он не без труда уловил игривые нотки во взгляде Агаты, ясно и совершенно точно понимая, что эта девушка решила поиграть с ним, только вот до сих пор не осознала, что играть всегда приходилось по правилам мужчины. — Ох, каттен. Разве ты так и не поняла, что именно я могу сделать с тобой, моя грязная девочка? Девушка кивнула, изнемогая от желания. Близость его тела щекотала нервы. И не только нервы. И не только щекотала. «Я знаю, Нильсен, что ты можешь затрахать меня до такой степени, что потом с кровати не встану ни ты, ни я. Я этого и добиваюсь, придурок!» Наконец-то, спустя несколько минут томительного пребывания в словесной перепалке, его губы нашли её в требовательном поцелуе. Сминая уста девушки совершенно по-собственнически, Александр упивался её вкусом, срывая последние предохранители. Агата вплелась пальцами в каштановые волосы, слыша, как сильно бьётся собственное сердце. Тихо пролепетав что-то невнятное, она вновь прижалась к губам парня, сплетаясь с его языком в безудержной борьбе, нежно проходясь влажным языком по его нижней губе. Александр тихо рыкнул, сжимая ягодицы девушки ладонями, посасывая пухлые губы, не намереваясь сдаваться в плен коварной соблазнительницы так скоро. Она умеет быть горячей и ломать все преграды на своём пути, но сегодня Агата перешла все границы дозволенного, засветив чёрным кружевом в гостиной. (Его любимый комплект, между прочим). — Я хочу тебя, — простонала девушка ему в рот, чувствуя, как возбуждение захватывает в свой плен с головой. Нильсен усмехнулся, подаваясь вперёд и упираясь красноречивым возбуждением в живот девушки, заставляя её подавиться словами. — Трахни меня. Это должно звучать как приказ, но почему-то было похоже на жалкую просьбу. Александр, прилагая усилия, оторвался от мягких губ, наблюдая за туманной пеленой во взгляде Агаты, замечая, как старательно она сводит ноги вместе. — Ты моя, каттен, — угрожающе прошептал он совершенно внезапно. За ревнивого Нильсена Харрис готова была отдать всё своё наследство и что-нибудь ещё, лишь бы его он продолжал доказывать, чья она. — Тогда возьми меня, — нахально стрельнув глазками в сторону парня, Агата совершенно не обращала внимания на то, что они на балконе, и где-то внизу может оказаться потерявшийся зевака. Но в данный момент им было абсолютно всё равно. Александр самодовольно улыбнулся, впиваясь развязным поцелуем в шею Харрис, обводя знакомую родинку и оставляя свой след на видном месте. Грубо сжав губами кожу, он с придыханием наблюдал, как молочный цвет постепенно превращался в багровый, наливаясь кровью. Агата жалобно простонала, не в силах терпеть пламя внизу живота. — Сначала так просто говоришь, что большая девочка и гуляешь с кем хочешь, а потом умоляешь грубо трахнуть тебя? — Александр усмехнулся. Агата закатила глаза, но сдаваться не была намерена. Потянувшись на носочках и поравнявшись с ним в росте, горячо выдохнула в губы парня, закидывая руки ему за шею. — Ты же сам сказал, что я твоя большая девочка, Нильсен. Так докажи это, — усмехаясь, Харрис понимала, на что идёт, но не могла отказать себе в подобной шалости. Перестав ухмыляться, Александр вновь вернулся к губам своей горячей девочки с поцелуями, проходясь кончиком языка по нижней губе, принимая тихий стон, сорвавшийся вновь. — Ты должна быть тихой, лилла каттен, — почти прошипел он. — Иначе кончишь только к вечеру. Агата распахнула глаза, когда обжигающие поцелуи мужчины переместились на шею снова, а его руки сжали рёбра. Изо всех сил сдерживая безудержные всхлипы в себе, Харрис выгнулась, вздрогнув, когда прохладные пальцы Александра подцепили лямку платья, спуская её с плеча. — Пожалуйста, быстрее, — умоляла девушка, изнывая от желания. Нильсен усмехнулся, осыпая ключицы девушки укусами, не намереваясь быть нежным. Сейчас у них нет времени на это. — Специально для меня надела? — зная ответ, Александр не упустил возможность задать этот вопрос, указывая на чёрный лифчик, кружево которого прикрывало полную грудь. Дождавшись утвердительного кивка, Нильсен пальцами правой руки ловко проник под подол платья, сжимая бедро. Агата вцепилась руками в перилла, понимая, что любое слово сейчас превратится в стон. А ей нельзя быть громкой. Потому что тогда оргазм совсем нескоро накроет её. — Ты такая сексуальная, Харрис, — сжав подбородок девушки, Нильсен вынудил посмотреть её себе в глаза. — Всю ночь, — он наклонился, опаляя припухшие губы огненными дыханием. — Я только и думал о том, как именно буду брать тебя, Агата. Быстро. Грубо. Хочешь узнать, насколько сильно я хотел трахнуть тебя сегодня? — в подтверждение своих слов он прижался своим возбуждением к девушке, буквально сведя её с ума. — Я хотел вынести тебя из этой чёртовой гостиной, Агата. Хотел наказать тебя за твоё поведение. — Н-наказать? — еле справившись с эмоциями, которые окончательно вскружили голову, Харрис старалась сфокусировать свой взгляд на Александре. Его грязные слова подгоняли к точке закипания. — Да, каттен, — резко ответил, левой рукой продолжая сжимать подборок, а правой подбираясь к влажному насквозь белью. — Ты хочешь знать об этом в подробностях? — промурлыкал Нильсен, поглаживая внутреннюю сторону белья. Агата быстро кивнула, совершенно не соображая, куда ввязывалась. — Я знал, что ты у меня развратная девочка, Харрис. Раз хочешь знать о том, — его пальцы оттянули мокрую ткань вниз, Агата со свистом втянула воздух. — Как именно бы я брал тебя. Резко, чтобы выбить из тебя всю дурь, каттен, — Харрис почти задохнулась, не удержавшись и застонав, когда длинные пальцы Нильсена скользнули в её тело до упора, заставляя шататься на ватных ногах. — Почти болезненно, так, как тебе нравится. У стены, на полу, на кровати, — безошибочно найдя нужную точку, Александр добавил третий палец, растягивая девушку, двигаясь в безудержном ритме. — Трахать тебя — это то, чем я бы мог заниматься вне зависимости от своего настроения и дел, — Нильсен грубо потрахивал Агату, при этом не переставая смотреть ей в глаза, ловить её тихие стоны своими губами. — Потом ставить на колени, — он перешёл на шёпот, ввинчивая пальцы с быстрой скоростью, замечая, как начинают дрожать ноги девушки. Это всегда значило, что она так близка к краю. — Ведь твой ротик работает так хорошо, каттен, — Агата зарделась от его слов (и совершенно не от того, что он делал с ней на грёбаном балконе), хватая кислород ртом. — И. Снова. Трахать. Почувствовав, как Харрис начала сжиматься вокруг него, Александр прекратил движение, не давая ей кончить, без стыда слизывая смазку со своих пальцев, не отводя взгляда. Девушка почти упала на кафель, но Нильсен вовремя подхватил её за талию, не давая грохнуться на пол. — Это ты хотела от меня услышать, каттен? — он выгнул бровь. Агата протестующе заскулила, понимая, что он подвёл её к самой грани, но так и не дал получить оргазм, хныча. Тело вот-вот готово было взорваться, но Нильсен попросту не дал этого сделать. — Что такое? — он притворно удивился. — Дай. Мне. Кончить, — Харрис оскалилась, хватая его за руку и пытаясь вернуть её на нужное место, но Александр вовремя перехватил запястья девушки, сжимая их. — Не так быстро. Во-первых, — его тон сменился, стал грубее и жёстче, как и взгляд. — Ты пыталась заставить меня ревновать, — и это здорово получилось, но факт оставался фактом, — А ты знаешь, как меня бесит, когда другие заглядываются на тебя, — его рука грубо сжала полушарие груди вместе с чёрный кружевом. Агата выгнулась вновь, подставляя своё тело ему, взглядом умоляя коснуться её вновь. — Во-вторых, — его порочные губы опустились на твёрдую горошину соска, втягивая в разгорячённый рот. Харрис застонала, откидывая голову назад. Александр спустил лифчик, открывая себе полный доступ к молочной коже, прикусывая острую бусину, крепко удерживая девушку на месте. Его рука грубо сжимала грудь, почти оставляя отпечатки пальцев. Агата дёрнулась, когда горячий язык обвёл ореолу, а лёгкий ветер защекотал оголённую кожу. Она знала, как Александр обожал её формы, поэтому каждый раз так старалась подчеркнуть их одеждой. Нильсен, наигравшись с налитой грудью, вернулся к искажённому гримасой блаженства личику, впиваясь развязным поцелуем в приоткрытые губы. — Я сказал тебе вести себя потише, Харрис. Но ты решила привлечь внимание всего дома своим сладким голосом, каттен. И в-третьих, это платье ты будешь носить только в моей спальне. Агата моментально кивнула, не в силах терпеть и дальше. Она чувствовала, как влага между ног стекала по бедру: настолько возбуждённой была Харрис, теряя способность здраво мыслить. — Чёрт возьми, просто трахни меня, Нильсен! — злобно прошипела Агата, хватаясь рукой за ремень парня. Он усмехнулся, позволяя ей немного поиграться, любуясь взлохмаченным видом девушки. Харрис удалось разобраться с кожаным ремнём (следы от которого до сих пор виднелись на её ягодицах), с пущей остервенелостью расстёгивая пуговицу на джинсах мужчины, перебираясь к ширинке. Скользнув дрожащей ладонью за резинку боксеров, Агата наткнулась на жаждущий её ласки член, обхватывая каменный стояк рукой, предварительно смочив её слюной. Нильсен вздрогнул, грубо кусая ключицы девушки, подаваясь навстречу её руке. Он прошипел что-то невнятное, когда Агата сжала его в тёплой ладони, нежно лаская. — Хватит, каттен, — простонал мужчина, осыпая скулы девушки поцелуями. — Слышишь меня? П-прекрати… — девушка наслаждалась своей властью, пока Александр резко не вынудил её достать руку и не развернул к себе спиной, наклоняя над периллами. — И в-четвёртых, ты вновь меня не слушаешь. Нильсен задрал платье, обнажая горячую нежную кожу, мучительно медленно стаскивая трусики по бёдрам вниз. Агата прикусила губу до острой боли, чтобы не стонать, когда его пальцы вновь вторглись в неё. — Чёрт возьми, какая же ты мокрая, каттен, — Нильсен втянул воздух, собирая влагу головкой. Резко схватив девушку на волосы, собранные в конский хвост, заставил прогнуться в пояснице, второй рукой звонко шлёпнув её по ягодице, оставляя полыхающий след. — Давай, детка, прогнись, покажи мне, как сильно ты этого хочешь. Агата послушалась, мысленно прося его не тянуть, потому что её тело всё ещё пылало перед экстазом. — Войди в меня, Нильсен, — простонала девушка, чувствуя резкое проникновение. Она выкрикнула имя мужчины от неожиданности, чувствуя, как Александр входит до упора, подаваясь ему навстречу. — Ещё раз крикнешь — останешься без сладкого, я обещаю, лилла каттен, — совершенно серьёзно прошипел Нильсен, выходя и подаваясь бёдрами вперёд вновь, наполняя девушку собой. — Блять, какая ты узкая, — он зажмурился от удовольствия, натягивая волосы девушки на свой кулак, ускоряя темп. Агата захныкала, чувствуя, как стоны норовят вылететь наружу, но кончить вокруг его члена хотелось гораздо больше. — В тебе так приятно, так горячо, Харрис… Агата ощутила, как он ускорился, вдалбливаясь в её тело с бешеной скоростью. Девушка подавилась криком, он столкнул их тела, крепко удерживая её за бёдра. Схватившись за перилла, Агата рвано и часто дышала, продолжая кусать губы в попытке заглушить громкие крики. Александр продолжал наращивать темп, чувствуя, что девушка близка вновь. Как только ноги начали подрагивать, а оргазм грозился захлестнуть тело, Нильсен резко снизил темп, которого было критически недостаточно для того, чтобы забиться в экстазе. — Чёрт побери, быстрее! — Агата со злостью напряглась, сжимая его член мышцами, надеясь на то, что это поможет ей одержать победу над парнем. Но получила лишь звонкий удар, заставляющий сжать губы. — Ещё, пожалуйста, я хочу кончить, — дрожащим голосом прошептала девушка, отсчитывая секунды до того, как ей удастся заставить его возобновить быстрые движения. Он ведь сам держался из последний сил. — Прости меня, просто дай мне то, чего я хочу, — наконец-то выдала Харрис, неожиданно ойкая, когда Александр, дождавшись нужных слов, двинулся вперёд, удерживая Агату. — Глубже, — Харрис старалась не стонать, изо всех сил сдерживала себя. Она чувствовала его так глубоко и так приятно. — Давай, каттен, — Александр сжал свободной рукой сосок, мешая наслаждение с острой болью, заставляя Агату распахнуть глаза. — Кончай, Харрис. И, переместив пальцы на набухший клитор, Нильсен одним движением довёл её до грани, кончая следом, не выходя из девушки. Благо, Агата принимала таблетки, и им не надо было пользоваться резинками. — А-а-ах! — не удержавшись, замечая фейерверк от крышесносного оргазма перед глазами, Харрис протяжно простонала, не заботясь о том, что кто-то их мог услышать. Сейчас было плевать на всё. Значение имел лишь Александр, тяжело дышащий ей в шею и крепко сжимающий в своих объятьях.

***

С истечением нескольких минут, когда оба немного сумели прийти в себя, Нильсен подал валяющиеся поодаль трусики назад, вертя их на указательном пальце. Агата закатила глаза, предложив сейчас же пойти в душ, на что Александр охотно кивнул, помогая ей привести волосы в порядок. — А что ты сказал мне в столовой на шведском? — невзначай поинтересовалась Харрис, разгладив помятую ткань платья. — Просто комплимент, каттен, — пожал плечами Александр, игриво подмигивая раскрасневшейся девушке. Агата застенчиво улыбнулась, но Нильсен, который замер на месте, насторожил её. — Бля-ять, — парень потёр глаза пальцами, останавливаясь на месте. — Я совсем забыл, что Рэйчел тоже знает шведский!