Мелкий хакер

Тимур шумно выдыхает, завершая рассказ. Он ждёт реакции, ведь он только что в красках рассказал брату о произошедшем. И Ильяс готов придушить его за такую глупость. Ну как?! Как, блять, можно быть таким лохом и попасться в руки столь опасным дядькам? Это ж надо было додуматься грабить российских бизнесменов, не имея за плечами ни связей, ни опыта. Если не умеешь, не берись, как говорится. А тут как пальцем в небо: попадусь — не попадусь. Ильяс в бешенстве. Кулаки сжимаются сами собой, и Тимур прищуривается в ожидании удара, выпаливая: — Если хочешь, можешь ударить меня! — Я б тебя вообще убил! Только это не поможет. Ильяс прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Он медленно выдыхает, стараясь успокоиться. Если не привести в порядок нервы, малой отхватит по лицу. Парень ещё несколько раз делает вдох-выдох, пока в груди не перестаёт свербить от раздражения. — Ты вообще думаешь своей башкой?! — грубо начинает Ильяс, смотря младшему в глаза. — Хоть немного! Как ты мог так рисковать?! Ладно тебе на себя и меня похуй, но родители и сестрёнка! О чём ты думал, когда творил эту хуйню?! Ильяс кричит, не в силах сдержаться. Эмоции бьют через край. А младший пытается оправдаться. — Да откуда я знал, что так получится! Я просто хотел заработать денег! Там такая сумма была! Ты не понимаешь! Мы бы сразу разбогатели! Купили хороший дом, машину и всё остальное! Всё о чём мечталось! Тебе бы не пришлось так пахать! — Да! Зато теперь придётся пахать всем вместе, чтоб три ляма достать! Сколько у тебя времени? Две недели? Где ты, блять, возьмёшь три ляма за четырнадцать дней?! Где, а?! — Не знаю, — сокрушенно выдает младший, потупив взгляд. — Вот именно, что не знаешь. Нехер было в это лезть, — Ильяс пристально смотрит на брата и хватает его за рукав. — Пошли в полицию. Пусть они разбираются. Тимур вскидывает голову и резко вырывает руку, отходя на шаг. Он смеряет старшего недоверчивым взглядом. — Ну уж нет! Ты че, это ж статья! Меня посадят за хищение средств! Я в тюрьму не сяду, извиняй! — А что ты хочешь?! Быть убитым? Этого хочешь?! Из-за тебя нас всех закопают где-нибудь за городом! Башкой надо думать, когда мутишь такое! Тимур не знает, что сказать. Неприятно слушать правду, особенно от брата. От неё мурашки по коже. Стыдно смотреть Ильясу в глаза, стрёмно признавать свои ошибки и просить о помощи. Впервые в жизни Тимуру хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не ощущать колкий взгляд брата на себе. Хочется расплакаться, сбежать и не впутывать его во всю эту жопу, но один он не справится, это точно. Тимур не знает, что делать, и шепчет тихое « извини». — Ладно. У меня голова уже кругом, — Ильяс трёт разрывающиеся виски и смаргивает усталость. — Поехали домой. Завтра решим что делать. Только матери ни слова. — Да я и не собирался. Ильяс быстро вызывает такси и они благополучно добираются до дома. Сон сегодня накрывает их слишком быстро. И, несмотря на всю ситуацию, Тимур почему-то уверен, что старший брат решит все его проблемы.

***

Утром следующего дня Ильяс звонит на работу и просит у старшего продавца срочный выходной. Сегодня Ильяс собирается сходить в банк и попробовать оформить кредит на себя. — Ты уверен, что тебе оформят? Мне вот не дали, — Тимур, как щеночек, идет за ним, накидывая на плечи куртку. — У меня есть официальный заработок в отличии от тебя. Да и выгляжу я солиднее. И правда, Ильяс в белоснежной рубашке и брюках, безупречно сидящих на красивом подкачанном теле, выглядит, как Аполлон. Парень сразу внушает доверие, ведь по одному его виду сразу понятно — серьёзный молодой человек. Сотрудница Сбербанка проделывает те же манипуляции, что и с Тимуром, и, в отличии от последнего, ему одобряют больше. Он работает официально и у него есть какая никакая кредитная история. Сбербанк одобряет Ильясу миллион рублей, но этого по-прежнему очень мало. — Блин, и что теперь? — расстроенно выдаёт Тима, как только они выходят на улицу. — Постой пока тут. Кое-кому позвонить надо. Парень звонит нескольким своим знакомым, которые работают в хороших компаниях и явно имеют приличный счёт в банке. И пока Ильяс обзванивает всех своих «приличных» друзей, Тимур присаживается на подоконник Сбера, оглядываясь вокруг. На глаза снова попадается тот же самый мимо проезжающий тонированный мерседес, который быстро теряется в потоке машин. «Следят. За каждым моим шагом, — внутри неприятно скребёт и рука тут же тянется в карман куртки, выуживая сигарету. Щелчок зажигалки, и судорожный вдох заполняет лёгкие едким дымом. Тимур стыдливо смотрит на болтающего по телефону Ильяса, выдыхая клубы дыма. — Прости, что втянул тебя в это…» Ильяс возвращается обратно и недовольно хмурит брови, натыкаясь на курящего младшего братца. — Не знал, что ты куришь, — холодный тон заставляет поёжиться. Старший кривит губы, неодобрительно качая головой, а Тимур переводит усталый взгляд с Ильяса на сигарету, задумчиво рассматривая собравшийся на ней пепел. — Я редко курю, — тихо говорит Тима, привычно сбивая пальцем излишки пепла, и топает ногой, стряхивая с чистых кроссовок попавший пепел. — Только когда сильно нервничаю. Ильяс молча наблюдает за младшим, а Тимур в очередной раз затягивается, косясь на брата. — Неудачно? — он уже знает ответ, но всё равно спрашивает. На лице брата и так всё написано. — Ага. Ни одна сука не дала. Все боятся за свои жопы. Я-то знаю, что у них есть бабки. Ладно, у меня есть ещё одна мыслишка, но это вечером. Идём? — Ага, — Тимур кидает сигарету под ноги, топча её кроссовком, и поднимается с подоконника. От Ильяса не ускользает какой-то слишком напряженный вид брата и он закидывает руку ему на плечи, ободряюще улыбаясь. — Эй, не ссы, разберёмся. Я что-нибудь придумаю. — Ок. Пока ты болтал, они снова следили. Проезжали мимо. Ильяс хмурит брови, раздумывая над ситуацией. Ему это тоже не нравится. Совсем не нравится. — Видимо, они хотят знать о каждом твоём шаге: где ты, с кем ты и чем занят. И пока не найдём деньги, придётся потерпеть. Главное, чтоб за родителями и сестрой не следили. Или чего хуже — не подошли. Иначе будет пиздец. — Причём полный, — у Тимы окончательно пропадает настроение, когда он представляет, как бандюганы приходят к его семье. — Ладно, пошли домой. Будем надеяться на лучшее.

***

Как же хорошо, когда дома никого нет: родители на работе, а сестра ещё в школе. Братья спокойно обедают, а после поднимаются в комнату Тимура. — Приятно, когда в комнате порядок? А то у тебя вечно какой-то бардак, — с насмешливой улыбкой произносит старший, падая на мягкую кровать и прижимая к себе декоративную подушку. — Ага. Только не всегда получается его поддерживать. Времени не хватает. — Чего? — Ильяс удивлённо поднимает брови, смотря на сидящего на стуле брата. — Времени не хватает?! Ты ж всегда дома. Учишься на удаленке и нет времени прибраться в комнате? Да ты офигел совсем! Я без выходных херачу с девяти до семи, потом на другой до десяти, прихожу домой к одиннадцати, кушаю и ложусь спать. И при этом в моей комнате всегда идеальный порядок. Мда, что ж будет, когда ты работать начнёшь. Будет не комната, а свинарник. Тимур закатывает на это глаза. — Не начинай, а?! Как мать уже. И не надо сравнивать. Ты — это ты, а я — это я. — Просто ты ленивая жопа! — Не заёбывай. Маленькая пушистая подушка незамедлительно летит в Тимура и попадает точно в цель — в лицо. Это было неожиданно. — Эй! — Тима возмущается и кидает её обратно. Старший ловко уворачивается от снаряда, показывая в ответ язык. Так они и перекидывают несчастную подушку из рук в руки, уклоняясь от ударов и хохоча. Они веселятся, забывая о проблемах, пока всю малину не портит громкий звук входящего звонка. Тима вздрагивает, оборачиваясь и напряжённо нависая над экраном телефона. Номер неизвестен, но цифры кажутся ему смутно знакомыми. — Это они? — нарушает тишину Ильяс, внимательно наблюдая за братом. Он снимает вопрос с языка и Тимур неопределённо пожимает плечами. — Возможно. Номер не записан. — Ответь. И включи на громкую. Тимур делает так, как просит старший. И они нисколько не удивляются, когда слышат в трубке грубый мужской бас с издевательской интонацией. — Скучал, Тимурка? Или ещё не успел? — Что вам надо? — Мне? Долг. Ты что, забыл? — мужчина явно издевается, открыто насмехаясь. — Ты торчишь мне кругленькую сумму. — Я помню. Но вы дали мне две недели. Время у меня ещё есть! — Да, времени у тебя полно, но я люблю всё контролировать. Не зря же я глава охраны. Это моя работа, — довольно выдает он. — И поэтому вы каждый день следите за мной? Я видел вашу машину! — Ох, ты заметил? Это мои подчинённые. Я приказал им следить за тобой, пока ты не отдашь долг. И они отлично справляются со своей задачей. — Они чуть не убили моего брата! — Тима повышает голос, возмущаясь. Он уже миллион раз пожалел, что вляпался во всё это дерьмо, но отмотать назад увы невозможно. — Так нельзя! Это против правил! — А кто сказал, что игра будет честной? — тон меняется и голос становится заметно грубее. — Ты будешь играть по моим правилам, мальчик. И если я захочу убить твоего брата, тебя или всю твою семью, поверь мне, я это сделаю. А пока это только игра. Вчера вас припугнули, но не расслабляйтесь. Пока ты не отдашь мне долг, я буду забавляться с тобой, как хочу. Мои ребята будут следить и днём, и ночью, пока ты не отдашь эти чёртовы бабки. Так что не затягивай. У Ильяса скрипят зубы от нахального тона, и он не выдерживает: быстро вскакивает с кровати и влазит в разговор. — Слушай сюда, сука ты конченная, прекращай угрожать моему брату и моей семье! Иначе я найду тебя и сдам ментам. Он должен тебе денег — отдаст. И нехер его пугать и контролировать. У него куча времени. Так что отвали, ясно? — Какой ты смелый, Ильяс! — наигранно-дружелюбный тон заставляет напрячься от яда в голосе. — А будешь ли ты таким смелым при личной встрече? Или умеешь только лаять за забором? — Закрой рот. Я тебе не собака. — Ильяс! — шёпотом ругается Тима, дергая брата за руку. — С ума сошёл?! — Ну так что, Ильяс? Не боишься встретиться лицом к лицу? — Диктуй адрес, — сквозь зубы цедит парень, до треска сжимая в руке телефон. — Лесная 205 А. Жду тебя в два. Не зассышь — приходи, поговорим. Мужчина скидывает звонок. У Ильяса полчаса. — Сука, — шипит Ильяс, готовый швырнуть куда подальше чужой телефон, но Тимур быстро хватает его за руку. — Эй, эй, тихо! Не разбей! — он забирает у Ильяса телефон, убирая подальше. — А то и так нет денег на новый. Я надеюсь, ты не пойдешь никуда? Ильяс поднимает на младшего серьёзный взгляд и ему без слов становится всё понятно. Старший разворачивается, хлопая себя по карманам в поисках ключей и телефона. — Ильяс, не ходи, — Тимур хватает его за запястье, не давая уйти. Они снова встречаются взглядами, и в карих омутах Ильяс видит неподдельный испуг. — Я тебя пожалуйста прошу. — Я должен, Тим. Должен сходить и разобраться. Вдруг получится договориться с ним и ты не будешь должен. Ильяс скидывает его руку, направляясь к выходу, а Тимур бросается за ним. — Ты что, не слышал его? — он искренне не понимает, почему брат так глуп и совершенно не видит очевидного. Его же там явно не поговорить ждут. Не с этими людьми ведут диалоги. — Он же ясно сказал: нужны деньги! Какие к чёрту разговоры?! Они наваляют тебе и всё! — Не ссы, не наваляют, — тяжёлая ладонь ощутимо ложится на плечо, а губы растягиваются в улыбке. Ильяс чувствует, как брат переживает за него, и от этого неспокойно на сердце. — Я и сам навалять могу при желании. Зря что ли столько лет занимался спортом? — Да пойми ты, нельзя одному! Пошли вместе! — Тимур умоляюще смотрит на брата, потому что понимает, чем это может кончиться, но Ильяс непреклонен. — Я иду один и точка. Ты уже и так дел натворил. Сиди дома и жди меня. Ок? — А если с тобой что случится? Ты не знаешь, что это за люди! Вдруг они убьют тебя?! — Не драматизируй. Мы не в фильме, не переживай. Когда уйду, засеки час и набери мне. Если не возьму трубку, отследи мой телефон через приложение поиска, оно есть у нас обоих, и вызови полицию. Всё понял? — Да, понял.

***

Такси привозит Ильяса в нужное место. Это, как обычно бывает в фильмах, оказывается заброшенный склад. У входа его уже ждёт человек в костюме. — Замечательно. Тимур как в воду глядел. — Иди за мной, — сухо выдаёт мужчина, как только Ильяс подходит ближе. Они заходят внутрь и Ильяс внимательно смотрит под ноги. Тут можно не на шутку переебаться. Разбросанные на полу старые доски неприятно скрипят, а мрачный коридор напоминает кадры из ужастиков, где из темноты доносятся непонятный шум и детский смех. Ильяс следует за мужчиной, и тот приводит его в большое светлое помещение, где его уже ждут пять человек, один из которых, видимо, тот самый глава охраны. Ильяс узнаёт его сразу: слишком наглый вид. Мужчина в тёмно-сером костюме смотрит на свои наручные часы, а потом на Ильяса. — Ты вовремя, — он усмехается и на его губах расцветает ехидная улыбка. — Люблю пунктуальность. И надо же, ты не испугался и пришёл. А чего брата с собой не взял? Он не рвался с тобой? Или ты не пустил? — Не твоего ума дело, — грубо отвечает парень. — Мы договаривались один на один. А в итоге у тебя за спиной целая свита. Может ты боишься? — Мы не договаривались один на один. Я сказал: приходи, если не зассышь. И ты пришёл. Да и я не люблю марать руки, если придётся. На это у меня есть Антон, — широкоплечий мужчина за спиной Ильяса громко покашливает, привлекая внимание. — Я пришёл поговорить, а не драться. — Давай-давай. Только, — он два раза щёлкает пальцами и Антон без предупреждения бьёт парню в солнечное сплетение. Воздух напрочь выбивает из лёгких, и Ильяс кашляет, сгибаясь пополам и опускаясь на пол. Боли нет, лишь стойкое желание сделать вдох. — сначала подарок. Это тебе за твой острый язык. — Сука, — шипит Гаязов, держась за живот и пытаясь отдышаться. — Что-что? Ещё хочешь? — щелчок, и Ильясу сильно прилетает ногой по рёбрам. Боль фейерверком взрывается в боку, заставляя с силой сжимать зубы. Протяжный стон вырывается из горла, но Ильяс быстро прикусывает губу. Нельзя показывать, что ему больно. Главарь усмехается. — Теперь говори. Ильяс молчит, уткнувшись лбом в холодный грязный пол. Тело бросает то в жар, то в холод. И он очень надеется, что ребро не сломано, потому что боль не проходит. — Эй ты, передумал говорить? Противный смех мужиков раздражает слух. Хочется встать и набить морду всем, чтобы стереть наглые улыбки с лиц, но Ильяс понимает: против такой толпы не попрёшь. Он глубоко вдыхает и поднимается, держась за ноющие рёбра. — Отпусти моего брата. И прекрати эту слежку. Я пожалуйста прошу. Деньги я найду, обещаю. Только дай нам спокойно жить эти две недели. — Ммм, — мужчина задумывается для вида, а после холодно смотрит Ильясу в глаза. — Нет. Не дам, — он криво улыбается, чувствуя своё превосходство. — Мне это не интересно. Ильяс отводит взгляд, обречённо смотря в пол, и пытается придумать, как теперь помочь брату, ведь его план «уговорить обидчика» не сработал. — Хотя, — взгляд карих глаз с опаской устремляется на главаря. — Если ты мне отсосёшь, я, так и быть, прекращу слежку. Эта фраза вышибает весь воздух из лёгких. Ильяс даже забывает, как дышать. «Больной ублюдок.» Он буравит презрительным взглядом мужчину, а тот ядовито ухмыляется, специально издеваясь над парнем. Охранники смеются, перешёптываясь между собой и с насмешкой смотря на Ильяса. — Ну так что, согласен? — мужчина ждёт ответа, похабно улыбаясь, но Ильяс не церемонится: — А на хуй тебе не пойти?! Суровый взгляд глаза в глаза. Напряжение повисает в комнате, готовое убить кого-то током. — Ты хорошо подумал? — Ещё как. Главарь безэмоционально щёлкает пальцами, смотря на охранника позади Ильяса, и тот заносит кулак для удара, но не попадает в цель. Ильяс уклоняется, возвращая Антону «подарок» в виде хорошего удара в живот. Мужчина сгибается, но не сдаётся. Ещё один удар: прямо в печень. Бедный орган взрывается болью, и Антон замирает, опускаясь на пол. Минус один. Главарь щёлкает пальцами ещё раз, и все остальные присоединяются к драке. Четверо на одного. С такой компанией Ильясу точно не справиться. Удары сыпятся со всех сторон и не всегда получается уклоняться. Ильяс бьёт одному из них в лицо, выбивая челюсть, но удар битой заставляет свет перед глазами померкнуть. Затылок взрывается оглушительной болью, и Ильяс падает на грязный пол, ощущая сильные пинки со всех сторон. Охранники отрываются по полной, избивая парня со всей жестокостью. Ногами по спине, бокам, рукам. Они даже не стесняются изредка бить его по голове, превращая лицо в кровавое месиво. Ильяс не чувствует ничего, кроме адской боли во всём теле. Глаза заплывают от гематом, и единственное, что он видит, это алые капли крови перед собой. Тяжёлый удар ботинком приходится прямо по грудной клетке и вышибает весь воздух из лёгких. Ильяс кашляет, выворачивая лёгкие наизнанку, и сжимается в комок. Он пытается сделать вдох, но внутри всё горит. Надо было послушать глупого младшего брата и не ехать, но чёртова гордость взяла верх. Ну и кому он что доказал? Никому. Удары прекращаются, и Ильяс хрипит, дрожа на полу от раздирающей внутри боли. Глава охраны подходит к нему, присаживаясь на корточки около лица, и приподнимает окровавленную голову за волосы. — Вот видишь, что может случиться, если посылаешь нахуй. Это будет тебе уроком на будущее. Тут я придумываю правила, а не ты. И я их меняю. Теперь у вас всего неделя. И если не найдёшь деньги, я приду к вам домой, но там будет не до разговоров. Он брезгливо опускает голову обратно, отряхивая руки, а Ильяс теряет сознание, погружаясь в темноту. В кармане джинс раздаётся звонок и мужчина шарит по чужим карманам, находя звенящий аппарат. Экран разбит, но телефон по-прежнему работает. Мужчина принимает вызов, слыша в трубке настороженное: — Ильяс, ты где? С тобой всё хорошо?! — Ильяс сейчас не может подойти к телефону. Тимур замирает, крепко сжимая телефон в руке. В горле встаёт тугой ком и он севшим голосом шепчет: — Что с моим братом? — Приезжай и забирай это дерьмо, — в груди что-то обрывается от страха, заставляя дрожать пальцы рук. — Адрес у тебя есть. Мужчина скидывает вызов, предусмотрительно стирая платком отпечатки своих пальцев с экрана, и швыряет его на пол рядом с Ильясом. — Меньше надо выёбываться… Он уходит последним, оставляя бессознательное тело валяться на грязном полу. А Тимур садится в такси, молясь всем Богам, чтоб Ильяс был жив.