Убийство первой степени

Гермиона Грейнджер неслась размашистым шагом по коридору к своему кабинету. Она за эти несколько лет стала начальником Отдела правопорядка. Никто и не сомневался, что золотая девочка добьётся таких успехов в карьере. Только молодую начальницу подчинённые дико боялись и тихо ненавидели. Достаточно было её строгого взгляда, чтобы кучка молодых волшебниц, что занимались документами и прочей секретарско-бумажной работой рассыпались в разные стороны выполнять свои обязанности. Даже Гарри и Рон удивлялись, почему их милая Гермиона превращалась в цербера на работе. Грейнджер, конечно, всегда любила правила, усердно училась, а теперь и работала, не терпела халатность и непрофессиональных людей, но она была слишком строга к коллегам. Особенно к работникам Сектора по борьбе с неправомерным использованием магии. А точнее, к его руководителю — Драко Малфою. К слову, он был на своей должности очень даже заслуженно. Малфой, как оказалось, был прирождённой ищейкой и не зря учился на Слизерине. Да в этом никто и не сомневался. Он видел преступников насквозь, знал, где они предположительно скрываются, что замышляют, какие уловки используют, короче, рыбак рыбака, что называется. Формально его отдел подчинялся Грейнджер. Но эти двое старались сократить общение до абсолютного минимума. Казалось бы, это невозможно. Но у них получалось. Совместная работа сводилась к отчётам, которые Малфой точно в срок передавал секретарю Грейнджер. Если грозную начальницу что-то не устраивало, она делала пометки и также передавала их обратно. Но если случалось, что на ежедневной планёрке Малфой доводил Грейнджер до белого каления, то стены кабинета сотрясал грандиозный скандал. Белобрысый хорёк часто превышал должностные полномочия, когда дожимал очередного пройдоху. Он считал, что цель оправдывает средства, и распинаться в вежливости перед каким-нибудь нарушителем, а тем более убийцей, не имеет смысла. И когда случалось, что Малфой конкретно перегибал палку, а к Гермионе прилетала сова из Мунго с сообщением, что у них откачивают «их клиента», то страшно было всем. А самые ярые сплетницы после таких стычек разносили подробности по всему министерству, естественно, разбавляя ситуацию своими личными домыслами - по каким таким пикантным причинам эти двое так бурно друг на друга реагируют. Остальные, кто знал Грейнджер и Малфоя со школы, вообще не удивлялись таким редким, но запоминающимся концертам. Грейнджер зашла в свой просторный кабинет. Многослойные шторы молочного и кофейного цвета закрывали огромное окно во всю стену. Кожаное удобное кресло с лакированными под дерево подлокотниками едва успело остыть от тела хозяйки, ведь она засиживалась здесь до полуночи часто, так было и вчера. Красивый дубовый стол был заставлен ровными стопками пергамента, изящные золотые перья в таких же позолоченных чернильницах стройным рядом тянулись по краю стола. Но Гермиона внесла и магловские привычки — она разместила на столе несколько фоторамок. Одна фотография с родителями, и три колдографии с друзьями и с их выпускного. У нее была ещё одна колдография, только она лежала в нижнем ящике, заваленная папками архивных документов. Ведьма всегда запирала этот ящик на ключ, на заклинания, и старалась не вспоминать об этом снимке. Но когда ей становилось очень грустно, она доставала его украдкой и смотрела не отрываясь несколько минут. А затем снова прятала. От себя. Вообще, весь кабинет был довольно уютным и располагал к общению. От стола Гермионы перпендикуляром тянулся такой же тёмный и тяжёлый стол для подчинённых, которые часто собирались здесь на планёрки и экстренные совещания. И пусть Грейнджер считали далеко не самым любимым руководителем, а о своих коллегах она подумала — лично выбирала стулья, чтобы сидеть на них было максимально комфортно. Гермиона озаботилась этим вопросом ещё в первый год работы в Министерстве Магии, когда сама ходила к Кингсли на планёрку. Стулья были невыносимо неудобными и напрямую мешали девушке нормально сосредоточиться на словах министра, потому что её пятая точка всё никак не могла устроиться поуютнее. Этот пунктик в голове амбициозной Грейнджер тогда и возник. Сама же Гермиона мало изменилась со времён школы. Собственный внешний вид её мало волновал. Под строгой министерской мантией она носила классические костюмы — юбка карандаш и приталенный пиджак тёмных цветов, разбавляли скучную офисную одежду яркие блузки или майки. Волосы она собирала в тугой пучок, но в последнее время всё чаще болела голова, и Гермиона ходила с распущенными волосами, только приглаживала их с помощью заклинания, и знаменитое воронье гнездо теперь красивой вьющейся волной спадало ниже плеч. Краситься девушка не любила. Но появилась у Грейнджер одна страсть — туфли. Откуда взялось увлечение — покупать новую обувь чуть ли не каждую неделю, ведьма не знала. Но началось это года три назад. Теперь коллекция насчитывала сотни пар. Самые любимые — чёрные лакированные на высокой шпильке, закрытые синие из замши с массивной подошвой и толстым каблуком, и красные лодочки из драконьей кожи на тонком невысоком каблучке, которые она надела сегодня. Гермиона первым делом подошла к камину и поставила в вазочку букет незабудок, что она купила по дороге. Девушка недовольно поморщилась — на полке собралась пыль. Нужно будет отчитать уборщицу. Камин хоть и был подключен к сети, строгая начальница пользовалась им редко, предпочитая проходить в кабинет через коридор, чтобы убедиться — все пришли вовремя и работают. Гермиона взмахом палочки раздвинула шторы, несколько секунд смотрела в окно, любуясь иллюзией леса Дин, где стоял густой туман, и прошла за рабочий стол. Влюбилась она в непроходимый древний лес благодаря Лавгуд-Уизли, которая как зачарованная всегда про него рассказывала друзьям. Было в нём что-то таинственное и мистическое. Полюбовавшись дремучим бором ещё пару минут, Грейнджер приступила к работе. Но только она взяла в руки перо, как в дверь постучали, послышался недовольный писк её секретарши, а потом появился самый ненавистный человек в министерстве — Драко Малфой. За его широкой спиной подпрыгивала Дэйзи: — Мисс Грейнджер, простите, я его не пускала.   — Всё хорошо, не переживай — ответила Гермиона нервно выдыхая — Входи — обратилась она уже к белобрысому несчастью. — Утро не доброе — серьёзно сказал Малфой. — Само собой. Я слушаю, не очень внимательно, дел много — ответила девушка, не отрываясь от писанины. — Луну убили. В их доме — вывалил катастрофически-трагическую новость Малфой. Грейнджер неверяще подняла на него карие глаза. Спрашивать, не шутка ли это, было глупо. Такими вещами Малфой шутить не станет. Нет, чувства сострадания, гуманности, морали, такта к нему не пришли после всего былого, просто он отлично ладил с Лавгуд, как оказалось, и сказанное было правдой. Шокирующая, убийственная правда. Выждав несколько минут, Малфой продолжил — Рон нашёл её с палочкой в руке. Выглядит всё так, как если бы она сама покончила жизнь самоубийством. Но есть повод сомневаться. Я отправил своих лучших сыщиков, но естественно, сам бы хотел вести это дело. Без лишних разговоров, Грейнджер, ты знаешь, что лучший — я. Подписывай документы, хватит сидеть, как умалишённая! Малфой специально старался говорить с ней в их обычной манере. Нужно было выводить эту всезнайку из транса. Дела сейчас слишком плохи, и терять её мозги в таком непростом для всех деле просто недопустимо. Гермиона машинально чиркнула свою подпись в пергаменте, что подсунул ей Малфой, а затем молча вошла в камин. Её поглотили языки пламени, а Малфой выругался — Блять, сейчас начнет там всем указывать, как им выполнять свою работу, как правильно собирать улики, кого допрашивать и как… Блять… Малфой и сам был выбит из колеи, нервно складывая документы, не зная, куда бежать в первую очередь. Но всё же старался держать себя в руках, потому что сейчас с этой кучки храбрых гриффиндорцев не будет никакой пользы. Сопли, крики, истерики. Он должен сохранять холодный разум. Хотя бы он. Драко шагнул вслед за Грейнджер.