Убийство первой степени

Гермиона вышла в просторной гостиной лучшего друга. Вроде ничего не изменилось, только теперь обставленная в классическом стиле комната с потёртой старой мебелью из красного дерева, что осталась от старых хозяев, со старинными картинами и задымлённым камином напоминала ей кадры из её любимого старого фильма «Десять негритят». Девушка быстро одернула себя за такое сравнение, но поделать ничего не могла, ей здесь теперь было жутко. Она не представляла, как войти сейчас в кабинет. Как пережить этот момент. Но нужно быть сильной, Рону сейчас важна её поддержка. Гермиона поднялась на второй этаж и тихонько подошла к приоткрытой двери. Рон сидел белее снега на диване, пытаясь унять дрожь в руках. Рядом Гарри уговаривал его выпить успокоительное. Несколько работников министерства осматривали кабинет, на полу лежала Полумна. Её прикрыли простынью… Гермиона резко зажала рот рукой, чтобы сдержать всхлипы. Слёзы ручьём стекали по щекам, сердце билось, как птица в клетке. Спустя столько лет после войны, страшные воспоминания ожили и снова будили животный страх. Гермиона почему-то была уверена, что это дело рук Пожирателей. Только причём здесь Лавгуд? Или хотели насолить Рону? Мозги потихоньку возвращались в реальность и уже начинали искать логическое объяснение всему произошедшему. Сзади послышался скрип ступенек — Малфой поднимался в кабинет. Грейнджер отчётливо видела в его глазах сожаление и сочувствие, но виду не подала и быстро вошла в кабинет. Рон ничего не замечал вокруг. Он знал только лишь одно — всё это страшный сон. Просто кошмар, его надо пережить. Пройдет ночь, наступит утро, он проснётся и пойдёт гулять со своей чудной Луной в туманный лес. Ему будет зябко от росы, но он не скажет об этом, ведь его белокурая красавица так любит, когда они вместе изучают окрестности их поместья. Роман Рональда и Лавгуд случился совершенно неожиданно. На шестом курсе, после того, как Ксенофилиус попал под давление Пожирателей и Лавгуд благодаря Золотому Трио вернулась домой из заточения в Малфой-мэноре, девушка покинула Англию. Её отправили доучиваться в Бразилию в волшебную школу Кастелобрушу. Что ж, никто не посмел обвинить в этом мистера Лавгуда — она единственная его родная душа на всём белом свете, если бы он потерял ещё и дочь, то жить ему бы осталось незачем. Как только Луна закончила обучение, она сразу же вернулась. Только стала ещё более странной, и всё чаще уходила в себя, о чем-то напряжённо думала, казалось, что она забыла что-то очень важное и силилась вспомнить. Но с друзьями виделась часто. Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли — их она по-настоящему считала близкими людьми. Первые несколько встреч начинались с извинений Полумны, что она посмела их оставить. Но ей пришлось выбирать между совестью и здоровьем собственного отца. Она выбрала второе. Друзья еле-как убедили её, что она ни в чем не виновата. Особенно яро доказывал ей очевидные вещи Рон. За то время, что отсутствовала Лавгуд, он успел её вроде как забыть, а теперь посмотрел на неё другими глазами. Она вдруг показалась ему какой-то неземной, волшебной. Красивая, всегда улыбчивая, спокойная. Для взрывного и эмоционального Рона Луна была как громоотвод. Она гасила его излишнюю импульсивность, мягко и ласково направляя энергию в другое русло. Спустя полгода Луна и Рон объявили себя официальной парой. Друзья и семья восприняли новость с восторгом, в отличие от магической общественности. Все считали, что Гермиона Грейнджер — подруга Рональда Уизли. Вообще, Гермиону сначала приписывали к Гарри, само собой. Но вскоре стало ясно, что его сердце заняла рыжая девчонка Уизли. Тогда что оставалось? Описывать в газетах роман между оставшимися главными героями войны, которые каждый раз читая о себе статьи в «Ежедневном пророке» удивлялись подробностям собственной личной жизни. Гермиона особо не злилась — Рита Скитер будет мстить ей до конца дней. А Рону было вообще плевать, как и Полумне. Ещё спустя два года Уизли и Лавгуд поженились, и это стало настоящей сенсацией для магической Британии и форменным кошмаром для Грейнджер. На работе на неё все смотрели с сочувствием и судачили о её нелёгкой судьбе брошенки. Даже Малфой её пару раз задел тупыми шуточками, Гермиона на это лишь кидала на него убийственный взгляд, мол, ты-то куда? Он прекрасно знал, что между Золотым Трио любовных интриг не было. А Рон и Луна счастливо жили в их новом доме. Все любили приходить в гости к ним. Полумна хоть и была чудаковатая и использовала странные продукты и приправы для блюд, но готовила прекрасно. Их званные ужины обожали все. Пусть в их жилище не было идеального порядка, как у Гермионы, или стильно обставленных комнат, как у Уизли-Поттер, но это было напрочь уютное место. Даже Молли (!) хвалила невестку за её прекрасное умение вести домашнее хозяйство. Чего стоил сад Лавгуд — там было невероятное количество диковинных растений и совсем немного маленьких редких животных. Устраивать зверинец Рон не разрешал. Как бы он ни любил свою хрупкую Луну, он опасался за её жизнь, тем более когда узнал судьбу её матери, и теперь эксперименты в их доме тоже были под запретом. А золотоволосая девушка мужу не перечила, как всегда спокойно приняла его волю. Рон работал в Министерстве Магии вместе с Гарри в Аврорате, и эти двое были превосходными бойцами. Только наличие молодых жен у обоих останавливало их от безголовых поступков, ведь в драку они бросались со всей яростью. У Поттера к самому знаменитому шраму прибавилось ещё три на спине, у Рона был один большой на шее. Каждое попадание этих двоих в больницу сопровождалось скандалом от Джинни, которая требовала, чтобы её муж и брат покинули Аврорат, а Луна тихонько плакала, боясь расстроить Рона. Её слезы были для него хуже круцио. И Рон в который раз клялся, что впредь будет осторожнее. — Рон, пожалуйста, я так боюсь тебя потерять — тихо говорила Луна. Видеть её в удручённом состоянии было ненормальное зрелище, ведь она была оплотом спокойствия. — Эй? Ну всё, перестань, я тебе обещаю, я буду аккуратен. Клянусь. Ты мне сделаешь какой-нибудь оберег, талисман? Давай? И он всегда будет меня охранять. Я никогда не оставлю тебя, я ведь тебя люблю! А ты знаешь, как любят Уизли? Один раз и на всю жизнь, поверь — Рон обаятельно улыбнулся и поцеловал маленькую блондинку. Полумна, и правда, сплела ему собственными руками браслет из какого-то редкого растения, что она привезла из Бразилии, и подарила его Рону. Совпадение или магия, а Рон с того дня не получил ни одного ранения. Его защищал ангел-хранитель. Его Луна. А теперь её нет. Гермиона тихонько подсела к другу на диван. Они лишь молча переглянулись с Гарри, Рон даже не пошевелился. Она обняла его за шею и также молча положила голову на плечо. А что тут скажешь? Зато Малфою было, что сказать. — Рон, я соболезную. Серьёзно — Малфой немного помолчал, глядя на рыжего парня, который тупо пялился в стену — Но нужно собирать улики. Мне необходимо задать несколько вопросов. — А может ты сходишь нахрен? — громко сказал Поттер. — Нахрен сейчас пойдешь отсюда ты, посторонним при допросе находиться нежелательно — зло выплюнул Драко. После событий на финальной битве у Хогвартса, когда Малфой в последний момент кинул палочку Поттеру, и тот победил Волдеморта, отношения между Золотым Трио и Драко стали более-менее сносными. Поттер помог избежать Азкабана ему и Нарциссе, ведь они оба, по большому счету, спасли Гарри жизнь. Ну, а Люциус получил поцелуй дементора. И спустя три года умер. Тут уж заслуженно. Но на седьмом курсе, когда молодые люди вернулись закончить обучение, случился инцидент — Малфой и Поттер знатно подрались. Даже Макгонагалл их вызывала к себе на ковёр, но они оба упорно молчали о причине их боя на кулаках. Директриса все списала на давнюю вражду и психоэмоциональное состояние обоих после войны, но с тех пор они собачились пуще, чем когда-то Рон и Драко с самого первого курса. Но учитывая, что Полумна и белобрысый ладили, Рон стал с ним общаться без оскорблений, хоть и сквозь зубы. — Я, значит, посторонний — Поттер начал медленно подниматься, но его за руку резко схватила Гермиона. — Сядь — шикнула она — Ты серьёзно, хочешь сейчас выяснять отношения с Малфоем? — Ладно. Ты права — устало выдохнул Гарри. — Закончили? — ехидно поинтересовался Драко — Рон, мне надо задать тебе пару вопросов — обратился, теперь уже главный следователь по делу, к Уизли — Полумна вчера чувствовала себя нормально? Малфой спросил лишь бы спросить. Сам он косился на тело подруги, глазами приказав двоим его подчинённым снять простынь. Луна лежала вполне естественно, как если бы она просто поскользнулась и упала. А вот палочка в её руке выглядела странно. Она держала её за середину, и как будто двумя пальцами — указательным и большим. Но ведь это крайне неудобно… — Малфой? — резкий голос Гермионы вывел из задумчивости Драко. — Да. Рон, ей приходили странные письма, посылки? Она уходила на встречи без тебя? — продолжал спрашивать Драко. — Нет, ничего такого. Всё свое время она проводила в доме, или в лесу, или в саду. Я забыл покормить нюхлей! — вскочил Рон и опрометью бросился вниз. — Что вы расселись?! За ним идите! Не видно, что он в абсолютном неадеквате? — рявкнул на Поттера и Грейнджер Малфой. Когда его «любимая троица» удалилась, Драко начал спокойно осматривать кабинет. Ничего примечательного, всё довольно обыденно для таких домов. Тяжёлый стол, кресло, обитое изумрудной бархатной тканью, с изогнутыми ножками, большой шкаф с книгами, по большей части принадлежавшими Полумне, судя по названиям, и несколько скрученных пергаментов. Тяжёлые бордовые шторы почти закрывали всю стену и окно, оставляя лишь небольшую щель. Малфой ещё раз взглянул на Луну, присел на корточки и пожал её левую руку. Ему и правда было ужасно жаль девчонку. Она одна из немногих, кто относился к Малфою по-человечески, не потакая и не ненавидя. Он общался с ней на протяжении последних двух лет, пока она не уехала. А перед этим, когда её притащили Пожиратели, Малфой поселил её в одной из спален Малфой-мэнора, даже поссорился с отцом, выдержав в наказание несколько круцио. Тем не менее, Лавгуд, пока не появился Поттер и компания, жила в нормальных условиях. Вдруг взгляд Драко остановился на пальцах её левой свободной руки — они были запачканы сажей. Недаром Малфою казалось, что в кабинете пахнет гарью. А камин здесь давно не зажигали, судя по холодному пеплу. Он принялся обшаривать полы в поисках того, что она могла жечь. Двое подручных последовали примеру начальника. За несколько лет совместной работы они знали — Драко Малфой ничего не делает просто так. — Мистер Малфой, вот — тучный молодой парень протянул ему кусочек обгоревшего пергамента. — Где ты его нашел? — взяв из рук Майкла улику, Драко внимательно её осмотрел. — Здесь — указал парень под маленький пушистый коврик. Пусто. Дальнейшие поиски ничего не дали. Но Малфой нутром чуял, этот обгоревший кусочек важен. — Карл, собери весь пепел в камине, весь, ты слышал? — он строго посмотрел на чернокожего худого паренька. — Да, сэр — нервно ответил тот. Многие побаивались Малфоя не только из-за «яркого» прошлого, он просто был таким человеком, который наводил тихий ужас одним холодным взглядом. Малфой же направил свою палочку на кусочек пергамента и произнес — Репаро! Но к ногам Малфоя лишь притянулась горка пепла. Другое дело, если бы Полумна просто порвала листок. А здесь огонь, причём волшебный. Но Малфой был профессионалом своего дела. Он собрал все остатки и вместе с мешком, что передал ему Майкл, убрал пепел в свою небольшую черную кожаную сумку. Всё содержимое он обязательно направит в свою лабораторию. Лаборатория Драко — это отдельная история. Впервые человеку, который не занимается напрямую зельями, разрешили иметь в единоличном распоряжении группу специальных людей, которые заняли комнату зельеваров при министерстве. Они разбирались в мертвяках и сложных тёмных способах убийств, как близнецы Уизли в развлечениях и пакостях. Там работали две девушки, они учились на Когтевране на пару лет младше знаменитого курса, и друг белобрысого руководителя отдела — Теодор Нотт. Этих людей в команду колдомедэкспертов Драко отбирал сам. Они были по-настоящему больны своей работой и обладали потрясающими знаниями, если дело касалось химических экспериментов, копания в человеческих останках в поисках ответа от чего погиб маг, исследования опасных зелий и ядов. Все знали — у Малфоя лучшая лаборатория — и поэтому на многое закрывали глаза. Что ж, может и в этот раз они сумеют восстановить сожжённый пергамент. Малфой и его парни облазили кабинет вдоль и поперёк. Больше не было никаких улик. Теперь нужно было ещё раз поговорить с Уизли и дать рекомендации, как себя вести. Ведь теперь Рон станет первым подозреваемым. Нет, не для Драко. Но Малфой тоже имел руководство. А там не посмотрят, кто такой Рональд, слишком много аргументов не в его пользу. На доме стоит сверхсложная защита, ведь он один из главных авроров. Никто чужой пробраться сюда не мог. Они с Полумной были вдвоём. Остаётся только камин, что открыт для самых близких людей, но на который в ночное время накладываются сигнальные чары. Свидетелей того, что рыжий мирно спал, тоже нет. Поверить, что Полумна пустила в себя аваду сама, версия ещё нелепее. И для судебного обвинителя никакие сентименты не прокатят. Нужна выстроенная надёжная защита. Тем временем в саду Полумны развернулась настоящая драма. Рон, сидя на коленях, измазанными в земле руками прикрывал лицо и рыдал навзрыд. Когда Гарри и Гермиона побежали за ним, то нашли его в довольно странном состоянии. Он мурлыкал себе под нос какую-то песню и сыпал орешками вдоль грядок, где росли белладонна и златоцветник. Несмело выскочили какие-то странные зверушки, Гермиона назвала бы их фениками, но у них были некрасивые передние зубы — очень длинные и острые. Рон, тем временем, искал что-то в многочисленных ящиках. — Рон, милый, надо поговорить — несмело начала подруга. — О чём? — отстранённо спросил рыжий. — Я понимаю, тебе тяжело. Хотя, нет, не понимаю. Это сложно понять, никогда не испытав. Но, пожалуйста, не закрывайся в себе, выпусти эту боль. Поговори с нами — у Гермионы снова заблестели глаза, а ведь обещала себе не реветь. — Всё хорошо — так же странно ответил Рон. — Друг, у тебя жену убили, у тебя не может быть всё хорошо — Гарри решил не разводить сопли. Пусть Рон ему сейчас лучше вмажет по морде, наорет, но придёт в себя. У него ведь явно поехала крыша. На секунду Рон замер, а потом упал на колени и начал рыдать. Слёзы градом лились из небесно-голубых глаз. Сердце разрывалось на части, но реальность навалилась на Уизли ледяной глыбой, которая мешала дышать. Он не представлял зачем жить дальше. — Мы найдем их, слышишь? И отомстим. Помнишь, я тогда не смог убить Беллатрикс, поквитаться с ней за Сириуса? Я жалею сейчас об этом, ведь она убила Добби, а потом пытала Гермиону, а всё из-за моего благородства. Если хочешь, мы найдем убийцу Луны и устроим самосуд? Я уверен, это сделали Пожиратели, больше некому. Мы найдем этих уродов, что забрали нашу Полумну, найдем — Гарри сел с рядом с Роном на землю и обнял содрогающуюся спину друга. Только мысли о мести помогут сейчас другу, рассуждал Поттер. Ведь иногда, в минуты отчаяния, когда он терял близких людей ему хотелось сдаться и послать всё к черту. Но потом он вспоминал, сколько отвратительно несправедливых поступков совершил Волдеморт, как уничтожил жизнь Гарри и раздавил его семью, и ему это придавало сил, чтобы идти до конца и не раскисать. Гермиона не могла пошевелиться, смотря на двух лучших друзей. Она ещё никогда не теряла близких людей. Все её родственники, друзья живы. Что бы с ней было, если бы вдруг убили Гарри, Рона? Про родителей так вообще страшно думать. И смерть Луны стала настоящим ударом. Она, конечно, осознавала, что Рону сейчас хуже всех, но Гермиона впервые ощутила ноющую пустоту и боль от потери близкой подруги. Господи, как Гарри живёт с вечным ощущением утраты внутри столько лет? Нет, она бы не смогла. В это время к оранжерее подошёл Малфой. Он шумно выдохнул, надеясь, что Грейнджер его заметит. Она обернулась, и слизеринец кивком головы показал ей, чтобы вышла к нему. — Нашёл что-нибудь — размазывая слезы по щекам, спросила Гермиона. У Малфоя неприятно кольнуло внутри. Он редко видел Грейнджер в слезах, а когда человек со стальной волей плачет, становится не по себе. Да и не только поэтому его трогали слезы гриффиндорской выскочки. — Да, есть кое-что. Полумна сожгла какой-то документ. Мне кажется, это было не позже вчерашнего вечера, потому как в кабинете пахнет гарью. Я собрал все остатки, возможно, удастся восстановить что-то — он в который раз тяжело вздохнул и едва не коснулся щеки Грейнджер, чтобы вытереть слёзы. Он резко одёрнул себя и отвернулся в сторону. Ну невыносимо смотреть на её осунувшееся лицо. — Ясно — только и смогла сказать Гермиона. — Ещё вот что. Я так думаю, Рон уедет в Нору? — Мы пока не обсуждали это. Он вообще, по-моему, плохо соображает, но я отправила сову его отцу, думаю, скоро они будут здесь. А что? — устало спросила Гермиона. — Только давай без истерик. Я тебе сейчас скажу то, что как я предчувствую, мне посоветует моё начальство. Поверь моему опыту. В общем, Уизли формально будет считаться первым подозреваемым. Не ори — заткнул ей рот Драко, перебив — Я же сказал, я так не считаю. Но его пока отстранят от работы. А зная, как вы трое любите совать свои носы куда не следует, предупреждаю — делу сразу придет пиздец, если кто-то заметит Уизли, копающегося в убийстве жены. Поттер, хер с ним, может посодействовать, на его выкрутасы все смотрят сквозь пальцы и с придыханием. И, Грейнджер, твои хвалёные мозги очень бы пригодились. Поэтому на слезы тебе два дня — отчеканил Драко. — Малфой, вообще-то, Я — твоя начальница — скептически посмотрела на белобрысого Гермиона, хотя сама всё прекрасно понимала. Уж столько лет они варятся в этой несовершенной магической системе правопорядка. Здесь мало что отличается от мира маглов. Волшебники хоть и умеют колдовать себе погоду, а ловят и садят преступников по тем же принципам, что и простые смертные. Отличия только в оружии и способах добычи правды. Стоп. — Малфой, ведь можно напоить Рона веритасерумом, он скажет правду — Гермиона своим воспалённым мозгом не сразу и сообразила. — Угомонись, Грейнджер. Ещё два года назад, если ты помнишь, — Гермиона закатила глаза, и правда, вспомнила — Мы нашли подпольщиков, которые продавали через аптеки антидот к сыворотке правды. Причём довольно мощный. На несколько месяцев хватает. Мне даже благодарственное письмо сам Кингсли вручил — кривлялся Малфой, выводя из себя Грейнджер — Но если твой дружок согласен просидеть в камере пару месяцев, потом бахнуть сыворотку и обелить своё имя, то пожалуйста. Только ты уверена, что в четырёх каменных стенах он не вздернется? — Малфой всё чаще оказывался прав. Если самым невообразимым способом всё же допустить, что Рон убийца, то он, конечно же, мог позаботиться о противоядии веритасеруму. Он ведь аврор. Достать такое зелье не проблема. Тогда, для чистоты эксперимента, его придется изолировать, чтобы предполагаемый антидот вышел из организма, и пробовать снова задать вопросы под сывороткой. Такая практика уже проходит в министерстве. Нет, Рональда ни в коем случае нельзя запирать. Ему нужна семья и забота. — Ладно, ладно, ладно! — рявкнула Гермиона — Но я и Гарри в деле — сказала, а не спросила она. — Ты, ещё может быть, но с Поттером … — А я тебя не спрашиваю, Малфой — зло сверкнула глазами Грейнджер — Это приказ! — Любишь приказывать, Грейнджер? — тихо произнёс Малфой, ухмыльнувшись. — Ты же знаешь, что люблю — в такой же манере ответила Гермиона, резко развернулась и прошлёпала своими грязными туфлями обратно к друзьям. Драко нервно сглотнул и поплёлся за ней.

***

С убийства Полумны Лавгуд-Уизли прошла неделя. Похороны состоялись два дня назад. Зрелище было невыносимое. Хоронили светловолосую девушку рядом с её мамой. Тихое место, окружённое скалами, было засажено диковинными карликовыми деревьями. У них были толстые стволы и плетистые кроны. Обступив небольшой холм и памятник, они исполняли роль живой изгороди. Теперь там будет покоиться самая странная и интересная девушка, что когда-либо училась на Когтевране. Найти мудрее человека в столь юном возрасте, какой была в школьные годы Полумна, довольно сложно. Она находила гармонию во всём, и жила в согласии с миром. Стоит ли сомневаться, что и в ином мире ей будут также рады и она легко смирится со своей ранней кончиной? Мистер Лавгуд сошел с ума, в прямом смысле слова. Ему не разрешили присутствовать на похоронах, да и он всё равно потерял связь с реальностью. Ксенофилиус так и останется до конца дней в больнице Святого Мунго. Рон держался из последних сил. Всё это время его накачивали успокоительным зельем, а он был только за. Потому что ему постоянно хотелось спать, а во сне он видел свою любимую супругу. В отличие от несчастного Ксенофилиуса, у Рональда была огромная семья и друзья. Они посменно следили за парнем, не оставляя его одного ни на минуту. Но на похоронах он держался достойно. Как рассказал потом Рон Гермионе, Луна приснилась ему в очередной раз перед днём похорон. Только это были не сны-воспоминания, а ощущение, что она пришла по-настоящему к нему. — Рон, милый. Мне не нравится, что ты так убиваешься — с тихим укором сказала девушка, легко улыбаясь. — Я не могу без тебя, Луна. Не могу, я не знаю, как мне жить. А главное, зачем? — Рон печально улыбался, трогая любимую за её пушистые мягкие волосы, которые всегда пахли чабрецом. Они стояли в её любимом лесу Дин. — Что значит зачем? Тебе дарована жизнь, и ты обязан прожить её достойно. Никаких глупостей, Рональд, ты слышишь? — Полумна выразительно посмотрела своими небесными глазами — Ты обязательно разберёшься в этом деле, а потом отпустишь меня. Хорошо? — Отпустить? — Рон недоумевал. — Я так же сильно люблю тебя, милый, как и ты меня, а может и больше. Да, точно, намного сильнее. Я так счастлива, что провела с тобой последние несколько лет. Это самое счастливое время в моей жизни, самое правильное, поверь. Но мне грустно от того, что ты тоскуешь по мне, и моя душа не может успокоиться, понимаешь? Погрусти ещё немного, а потом прими этот удар судьбы и продолжай жить дальше, научись дышать — девушка во сне стала ещё больше походить на ангела, чем при жизни. Вокруг неё пространство сияло. — Я всегда буду любить тебя, моя Луна. Всегда. Рон последний раз обнял девушку, а потом она растворилась в тумане. Парень подскочил на кровати, недоумевающие огляделся. Но вдруг почувствовал, что впервые за несколько дней он ощущает себя здесь и сейчас. В его груди всё так же щемит сердце, и стонет душа, но ему гораздо легче дышать. Утром Рон даже позавтракал, к счастью матери и сестры. Его щёки сразу же порозовели от горячего шоколада, а синяки под глазами на пол-лица стали менее заметны. На похоронах было удивительно много людей. Полумна хоть и была добрейшим человеком, но большинство считало её странной, поэтому в школе у неё было не так много друзей. Родственников, кроме отца, и вовсе не было. Вернее, они отвернулись от родителей Луны из-за их странных увлечений и пристрастий, да и вообще, их образ жизни, как чистокровных волшебников, шокировал высшее общество. Но сегодня здесь собрались с полсотни магов. Малфой тоже присутствовал, как и Грейнджер и Поттер, само собой. Он внимательно всматривался в лица иностранцев, что приехали попрощаться с Полумной. По предоставленной Малфою информации это были однокурсники девушки в Кастелобрушу, где она училась последние полтора года. К слову, обучение там длилось на год дольше, чем для учеников Хогвартса, поэтому выпуск Лавгуд сравнялся с курсом, где училось Золотое Трио. Догадаться, кто телепортировался из Бразилии, было несложно — смуглые, тёмноглазые, с чёрными волнистыми волосами, белозубые и крайне эмоциональные. Но вот один персонаж очень выбивался из компании мулатов. Парень, примерно одного возраста с Малфоем, может старше на несколько лет, очень высокий, худой, бледный, с чёрными волнистыми волосами, зачёсанными назад, выражал непонятную смесь чувств на лице. Его тёмные глаза явно скорбили об умершей, но весь остальной вид выказывал … удовлетворение? Или что-то вроде понимания, смирения, что так и должно было быть. Драко в упор смотрел на парня, и тот почувствовал пристальное внимание и поспешил удалиться. Малфой кивнул своим подручным, чтобы проследили за субъектом и выяснили о нём всю возможную информацию. Покинуть магическую Британию без ведома министерства Магии он всё равно не сможет, а задерживать молодого человека только из-за параноидальных наклонностей главного следователя по делу об убийстве Лавгуд-Уизли было бы слишком. Нет, конечно, для Малфоя это плёвое дело, но Грейнджер его с потрохами сожрёт за очередное превышение полномочий. Но что-то подсказывало слизеринцу, что они ещё встретятся с этим странным парнем.