Убийство первой степени

       Дом встретил незваных гостей гробовой тишиной. На мебели уже скопился слой пыли, некогда уютное жилище прекрасных молодых супругов, так торопящихся жить и любить, выглядело отталкивающе.  — С чего начнем? Предлагаю со спальни — не подумав, как может двусмысленно воспринять ее слова придурок Малфой, предложила Гермиона. — Это я всегда готов — еле удержался от гаденькой ухмылки слизеринец и пошел к лестнице. Комната Рона и Полумны была довольно своеобразная. Огромная кровать с лёгким голубым балдахином была украшена чучелами маленьких красивых птичек, чем-то напоминающих колибри, только у них был чудной хохолок с колокольчиками. По обе стороны стояли резные тумбочки синего цвета с потертыми ручками, вдоль стены стоял огромный шкаф в цвет, рядом два больших комода из красного дерева, а большую часть пола занимал пушистый ярко-оранжевый ковер. О сочетании цветов Луна явно никогда заботилась, она просто приобретала вещи, которые ей нравились, а Рон вообще был не прихотливый. — Поройся под кроватью, под матрасом, перетряси подушки и одеяла — распоряжался Малфой, отправляясь к шкафу. — Не указывай мне — огрызнулась Гермиона, но все же расправила постель и принялась тщательно обыскивать ложе. — Предупреждаю, сегодня мы отсюда не уйдем, пока не найдем хоть что-нибудь — проговорил глухо Драко, заглядывая в полупустой шкаф. Гермиона лишь недовольно хмыкнула, но промолчала. Можно подумать, она меньше него желает прояснить хоть немного загадочное самоубийство. В то, что Полумну до этого никто не доводил, Грейнджер не поверит никогда. Спустя час поисков, простукивания стен и пола на наличие тайника, использовав всевозможные заклинания для поиска скрытых сейфов и секретных хранилищ, Грейнджер устало плюхнулась на кровать. — Нет здесь твоего портрета, пойдем в библиотеку — зло шикнула Гермиона. Она изначально хотела пойти именно туда. По правде говоря, ей не терпелось прочитать эту сказку, и понять, что так привлекает Луну в Грюле. Не дожидаясь Малфоя Грейнджер отправилась в кабинет и по совместительству библиотеку. На полках среди научной литературы, посвященной растениям, редко попадались учебники по зельеварению и заклинаниям от темных искусств. На самой верхней полке стеллажа, куда было невозможно добраться без лестницы или хотя бы стула, выделялась небольшая красная книжка из стройного ряда старых потрёпанных учебников, тонкая, и по всей видимости магловская. Гермиона разглядела, что это простая глянцевая бумага, причем книжка была не очень старая и с довольно красочной обложкой, что не похоже на магические фолианты. Девушка подтащила тяжёлое кресло поближе, сняла туфли и попыталась дотянуться до заветной книги. Она была уверена — это та самая сказка. В этот момент в кабинет зашёл Малфой, и глядя на пыхтения коллеги, остановился у двери, разглядывая гриффиндорку во всей красе. Он сразу же вспомнил, как она буквально карабкалась по стеллажам большой библиотеки Малфой-мэнора, с целью заполучить редкое издание. Когда Малфой показал ей их семейное книгохранилище ее восторгу не было предела. За те неполных два месяца, что они провели у него в поместье, Грейнджер прочитала сотни две книг. — Малфой, это невероятно, они великолепны — лепетала каждый раз девушка, сияя, как ребенок с леденцом. — Не знаю, меня книги так не возбуждают, как тебя — издевался над ее пристрастием Драко. — А что же тогда тебя возбуждает? — игриво прищуривала глаза Гермиона, заранее зная ответ. — Голая Гермиона Грейнджер, которая бесстыдно будет лежать здесь подо мной на столе — Малфой угрожающе надвигался на нее. — Драко, да ты в своем уме?! Это же библиотека!!! — в ужасе смотрела на него девушка, заливаясь румянцем. — Мерлин всемогущий, грех-то какой — шептал ей на ухо Малфой, расстегивая ее штаны. Сколько страстных часов они провели в библиотеке Малфой-мэнора не сосчитать. Грейнджер чувствовала себя невыносимо порочной девчонкой, что оскверняла такое священное место, как библиотека, а Малфоя дико веселила ее стыдливость, особенно после того, как она кричала во весь голос от удовольствия, извиваясь под ним на дорогущем антикварном столе, за которым сидели, по меньшей мере, пять сменяющих друг друга глав рода Малфой. Их безумная страсть продолжилась и в Хогвартсе. Как только они умудрились ни разу не попасться мадам Пинс, да и вообще, скрываться ото всех почти семь месяцев? Их игра на публику, где они друг друга все также ненавидели, была восхитительной. Единственное табу — он никогда больше не называл ее грязнокровкой. И не только потому, что Министерство Магии запретило говорить это слово, как оскорбление маглорожденных. Зато Драко называл ее фригидной и сухой, непривлекательной и черствой, при этом глаза его лукаво смеялись — уж кто-кто, а он-то знал точно, что Грейнджер это настоящий вулкан. И Малфой порой специально перегибал палку, чтобы вечером, в их укромном домике в заброшенном сквере за школой, Грейнджер заводилась и злилась на него, потому что заканчивалось это все фееричным трахом, до дрожи в ногах. Грейнджер принимала его игру, иногда специально позволяя Рону или Гарри обнимать ее на глазах у всех. Ох и шуму-то потом бывало! Малфой был невероятным собственником. Счастье влюбленных продолжалось до конца марта. А потом растаял снег наполнив лужи, пошел холодный дождь, и от этого грязь ещё больше залила все вокруг, и Малфой втоптал в эту грязь себя и любимую Грейнджер. — Может ты просто поможешь мне, а не будешь пялиться с идиотской ухмылкой? — Грейнджер повернулась к блондину, уперев руки в бока. — Слазь, недоросток — вздохнул Малфой. Он поднялся на кресло и легко дотянулся до желанной книги. Но когда он дёрнул ее, тут же посыпались ещё несколько книг. Гермиона злорадно хихикнула — Оу, что это? — Гермиона подняла небольшой листок, сложенный вчетверо. Скорее всего, его вырвали из блокнота — Пляши, это и есть тот самый портрет — Гермиона протянула Малфою изображение Никоса Раптиса, он узнал его. — Да, это он. Тот парень с похорон — задумчиво ответил Малфой. Какого черта Уизли сразу не сказал, что это не настоящий большой портрет, ну хотя бы на большом пергаменте? Это ведь логично? Кто мог подумать, что это будет маленький, хотя достаточно живой и четкий рисунок на листке из блокнота, размером с ладонь. Тупой Уизел. И сам Драко тупой. Не мог все расспросить в деталях? — И что теперь? — Гермиона вертела в руках книжку с изображением на ней очень страшной женщины с довольно миленькими эльфами. — Нужно найти этого Раптиса. Выяснить, где он обитает. Это по крайней мере странно, что Полумна его не помнит, но рисует, а он пришел на похороны. Кстати, откуда он мог знать дату и время? — Ну, это совсем не сложно, все же имя Полумна Лавгуд-Уизли знаменитое, многие не близкие люди были в курсе, хоть об этом и не писали в газетах — ответила Грейнджер — Вот, смотри, это и есть Грюла — Гермиона готова была рассмеяться, все же Луна была странной девушкой. С цветастой обложки на них смотрела даже не женщина. Это было страшное существо с ушами на плечах, глазами на затылке, с рогами и копытами, носом зигзагом до колен, а изо рта шел синий ядовитый пар. Но нужно отметить, Грюла* была голубоглазой блондинкой - все же исландка, как никак, и это было единственное сходство с Полумной. Гермиона скоро читала детскую страшилку — Ее тринадцать сыновей воровали еду, потому что их мамаша была всегда голодна, и ела даже непослушных детей, обычно в преддверии рождества и Нового года. К слову, детишки-эльфы у Грюлы от трёх разных мужей…. Каждый ее йоласвейнар имеет имя, которое описывает его умение, например Скюргамур — кушающий йогурт, Стеккьястаур — плетущий кружева….и так далее — торопилась Гермиона — Но мальчики все же выросли и поняли, что воровать не совсем хорошо. И чтобы как-то загладить свою вину, они берут еду, но оставляют подарки под рождественской ёлкой, или в носках на камине. Только нужно помнить, что эти подарки они тоже могли где-то спереть — Грейнджер тихонько рассмеялась и пересказала Драко концовку — В общем, в Исландии детей пугают Грюлой, если они себя плохо ведут, а 11 декабря каждая семья оставляет съестные припасы на столе, потому что поверье гласит — все тринадцать мальчишек явятся в этот день, и если не смогут знатно повеселиться, то придет Грюла и всем не поздоровится. О, смотри, здесь примечание, на обложке. Это почерк Луны, кажется, только совсем детский — Гермиона показала страницу блондину, он прочитал про себя: «Когда-нибудь мне выпадет шанс и я стану Грюлой. И эти дети больше никогда не будут воровать. Я отведу их к Санте, а он возьмёт их под свою опеку, и они, как другие эльфы, будут честно помогать зимнему волшебнику, обретут дом и перестанут скитаться по миру. Это ужасно, когда у тебя нет дома». — Тебе не кажется, что неспроста именно в этой книжке хранится рисунок Никоса Раптиса, это ведь любимая книга Луны? — сказал Драко. — Конечно, кажется. Люди хранят дорогие им вещи, даже если они причиняют им боль. И видимо, Полумна не исключение — Гермиона прокашлялась, она не хотела намекать на ее прошлые отношения с нынешним главным следователем и тайную колдографию, что она так рьяно прячет в нижнем ящике стола — Зацепка есть, ты был прав. Очень странно, что Полумна его не помнит. Или сделала вид, что не помнит? Тогда это ещё хуже. Луна всегда была честна с Роном, да вообще, с любым из нас. И знаешь, не бывает так много совпадений — Грейнджер закусила верхнюю губу. Драко знал эту дурацкую манеру — она о чем-то думает и уверена, что права, хотя звучать это будет глупо. — Его зовут Николаос, а Санта Клаус это Святой Николай — девушка покосилась на парня, ожидая язвительного ответа от него. — Не ты ли мне сегодня утром говорила, что я привязался к сказочке, и все это не серьезно? — победоносно сложил Малфой руки на груди. А ведь она молодец, сам-то он и не обратил внимания на совпадение имен.. Так много совпадений не бывает. — Ладно, ладно, твоя взяла. И меня посетила мысль. Что если нам наведаться в Кастелобрушу? Мы действительно не знаем ничего о том времени, когда Полумна там обучалась. И ведь видела она во сне Никоса именно в садах той школы. Это, конечно, слабый повод, и все же, это хоть какая-то зацепка … — Грейнджер смотрела на Малфоя. Он нервно барабанил пальцами по столу, обдумывая ответ. — Ты права. Только вот если мы все это перескажем Гампу, чтобы он дал нам командировку просто из-за детской сказки и совпадения имен, он не поймет. Отправит к дьяволу, так точнее будет сказать. Лучше будет, если об этом вообще никто не узнает, потому что стоящих аргументов у нас нет, чтобы получить официальное разрешение, даже у Кингсли. Придется сделать это в выходные, ты сможешь организовать себе трёхдневный отпуск? И ещё, было бы неплохо, если бы твоя любимая Макгонагалл договорилась с директором Кастелобрушу о твоей с ним встречи. Наплетешь ей что-нибудь про налаживание связей между школами. Естественно, все это должно быть конфиденциально — заключил Драко. — При чем здесь я, начальник Отдела магии и международные отношения? Может лучше рассказать ей правду? — спорила ведьма. — Ой, блять, я и забыл, ты же если соврешь, можешь упасть замертво. Если так уверена, что старая кошка не проболтается, рассказывай — якобы безразлично говорил Драко. — Не смей говорить о профессоре Макгонагалл такие вещи! Придурок — разозлилась Грейнджер, а парень устало закатил глаза — Я поговорю с ней. А ты что? Как намерен туда добираться? — девушка вдруг понадеялась, а может он вообще не будет туда соваться? Но без него вряд-ли она соберёт максимум информации за такой короткий срок. — Блейз сейчас живёт в Испании, оттуда у него есть выходы на многие страны, где растут огромные виноградные плантации. Я просто под видом инвестора наведаюсь к одному из виноделов от Забини в страну кофе, виноградников и красивых мулаток — вызывающим тоном повествовал Малфой. — К чему тогда такие сложности, что бы я договаривалась с Макгонагалл о телепорте? — Я не думал, что ты согласишься отправиться со мной к Блейзу. Этот придурок обязательно выведет тебя своими шутками о «наших отношениях», имею ввиду на работе — Драко был удивлен, что Грейнджер сама об этом не подумала. — С каких пор тебя волнует, кто и как меня будет доводить? С Макгонагалл я договорюсь, будет лучше если директор Кастелобрушу будет нас ждать. Кингсли, думаю, ты прав, вмешивать в это не будем. Блейз стерпит пару дней мое присутствие. Здесь, я полагаю, мы закончили? — строго говорила Гермиона и чтобы не смотреть на Малфоя, принялась собирать раскиданные книги на полу. Не дай бог ещё подумает, что она специально хочет вместе с ним отправиться в Кастелобрушу. — Как скажешь. Завтра утром жду тебя в Малфой-мэноре, оттуда отправимся к Блейзу — Драко старался не выдать волнение. Ее не было в родовом замке Малфоя больше пяти лет. Но почему-то ее возможный приход стал будоражить слизеринца. Как глупо. Между ними давно все кончено. Причем собственноручно им. Почему тогда он так нервничает? Она просто пройдет от камина до дивана и обратно. Не более. Грейнджер никогда больше не останется там ни на ночь, ни на всю оставшуюся жизнь. Малфой даже теперь и не знал, а хочет ли он этого? Он так старательно подавлял свои чувства к ней, и все, что происходило между ними было так давно, что кажется неправдой. — Другого места нет, чтобы попасть к Блейзу? — как можно спокойнее спросила Гермиона. Ей абсолютно не нравилась идея с Малфой-мэнором. Хотя… это всего лишь угрюмое серое здание, в котором остались одни из лучших воспоминаний Грейнджер. Ничего особенного. Ничего. — Нет — солгал и не моргнул Малфой. — Как скажешь — ответила Гермиона и пошла в гостиную, где находился камин — Кабинет Гермионы Грейнджер — произнесла девушка и скрылась в зелёных языках пламени.

***

Гермиона вот уже второй час ворочалась в своей постели. Сон никак не шел, а тяжёлые мысли крутились вокруг Полумны и Малфоя. Последний особенно выводил ее из себя тем, что лез в голову. Их частое пребывание вместе, связанное со смертью Полумны, пошатнуло ее стальную выдержку. Больше пяти лет они работают вместе, и Грейнджер удавалось держаться неприступной каменной крепостью, покруче, чем сам Малфой-мэнор. Она ни разу не посмотрела на белобрысого хорька взглядом, который выражал бы что-то кроме безразличия и иногда презрения. Лишь однажды она дала слабину, за что ненавидит себя до сих пор. Но после она прилагала все силы, чтобы не выдать всю ту боль, которая черным сгустком обволакивала ее сердце. Молодая и амбициозная, умнейшая и страшно знаменитая Грейнджер, оправившись от потери любимого человека, который так безжалостно предал ее, вступила на должность в Отдел магического правопорядка помощницей начальника Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов. Работать она пошла почти сразу после окончания школы, не считая небольших летних каникул у родителей, отношения их, кстати, наладились. А спустя два месяца, в коридорах министерства только и было слышно — бывший Пожиратель смерти, который переметнулся на сторону Поттера, юный лорд Малфой поступает на службу в Министерство Магии. Рады этой новости были особенно девушки — ведь такой красавец и не женат. Почему так не состоялась свадьба Астории и Драко Грейнджер не знала. Да и ей было плевать. Не эта, так другая. Гермиона ходила с непроницаемым лицом, обрывая все попытки Гарри спросить ещё раз, что она намерена делать, как чувствует себя, а может вообще перевестись куда-нибудь, в Визенгамот, например? На что Грейнджер жёстко отвечала — Я самая умнейшая и храбрейшая ведьма своего времени, забыл? И я не собираюсь бегать от этого недоноска. Я не он. Это Малфой кидает ножи в спину, я же смотрю неприятелю в лицо — гордо вздернула нос ведьма и закончила тем самым разговор. Гарри было хотел возразить, что не такой уж он и неприятель, но увидев взгляд подруги замолчал, а потом на всякий случай напомнил — Если он хоть пальцем тронет тебя или попытается снова запудрить мозги, я размажу его. — Спасибо, Гарри, я помню. У тебя это прекрасно получается. Что бы я без тебя делала? — Гермиона обняла друга, незаметно смахнув слезу. А сколько их было пролито, когда она прочитала в газете, что Драко Малфой помолвлен с Асторией Гринграсс? Это случилось весной. Их последний счастливый седьмой курс они пребывали каждый день в эйфории от общества друг друга. Любую свободную минутку Гермиона и Драко проводили вместе — искали укромный кабинет, подсобку, часто бегали в выручай-комнату. Им было страшно мало друг друга. Даже на рождество Гермиона умудрилась побывать и в Норе, и с родителями, и все же выкроить время и прилететь сломя голову к любимому слизеринскому принцу, который также наспех отужинал со своей матерью во Франции и немедля вернулся в Малфой-мэнор, ведь его ждала невыносимая лохматая гриффиндорка, заноза всей жизни его. Дни летели с невероятной скоростью, и счастью не было предела. А потом как обычно это бывает — пуф! И нет больше его. С начала весны студентам дали послабления — кто считал, что справится своими силами могли не ходить на занятия, и готовиться к сдаче СОВ и Ж.А.Б.А. самостоятельно. Гермиона перечитывала в сотый раз учебники, которые готовы были шарахаться от нее по полкам библиотеки при виде этой зубрилы, а Малфой стал все чаще отпрашиваться домой. Отношения между Драко и Гермионой стали натянутыми, но толком поговорить с ним девушка не могла — он избегал ее. Грейнджер гадала, что могло стать причиной, ведь все было так прекрасно. В двадцатых числах марта Малфой пропал на неделю. Он ничего не сообщил гриффиндорке, не отвечал на ее письма, однако, ведьма не отчаивалась. Она чувствовала — у него большие проблемы в семье, а когда у Малфоя проблемы, он сразу закрывается в себе, подобно двустворчатому моллюску. Ну, ничего ничего, он вернётся, они все обсудят, и найдут решение, рассуждала Грейнджер. Ведьма была настроена решительно — она обязательно поддержит и поможет Драко, что бы он или его мамаша не натворили. Наступило первое апреля. Малфой все ещё не появлялся в школе, а Гермиона жила надеждой. В тот день девушка немного проспала - ее тревога относительно Драко росла с геометрической прогрессией, и она все чаще не могла уснуть ночью. Грейнджер пришла на завтрак, когда Большой Зал уже был похож на улей. Все трясли в руках свежий выпуск «Ежедневного пророка» охая и ахая. Особенно девушки с Когтеврана и Слизерина были недовольны. Гермиона села рядом с Джинни — Что пишут? Уж если Браун* так внимательно читает газету, то произошло что-то ужасное — улыбалась Гермиона. — И не говори, новость и правда громкая. Малфой объявил о помолвке с Гринграсс. Надо же быть такими тупоголовыми - их чуть в Азкабан не упекли, а они продолжают гнуть свое — чистокровные только для чистокровных! Знаешь, я бы на месте министерства…. Что хотела сделать Джинни с такими, как семейки Малфоя и Гринграсс, Гермиона уже не слушала. У нее в голове дико звенела надоедливая трель, а окружающее пространство, казалось, утоплено под водой. Гермиона несколько минут обдумывала слова подруги. А потом вдруг рассмеялась смехом психопатки — Так ведь сегодня же первое апреля! — облегчённо выдохнула Гермиона — Это просто шутка! — Вряд ли, помолвка состоялась ещё вчера, просто номер вышел сегодня. Гермиона, с тобой все в порядке? — рыжеволосая Уизли трясла подругу, которая сидела белее мела. В это время к столу подошли Гарри и Рон. Поттеру снова пришлось будить полчаса своего друга, который и без того плохо встаёт по утрам, так они ещё вчера с Финниганом играли до полуночи в шахматы. — Гермиона, привет — Гарри и Рон синхронно дёрнули подругу за волосы, как будто им по одиннадцать лет, чтобы позлить ее, но она никак не отреагировала. Парни удивлённо переглянулись и расселись по своим местам. Девушка не помнила, как встала, что сказала друзьям, на вопрос куда она собралась, не заметила, как дошла до их с Малфоем тайного места в заброшенном сквере. Гриффиндорка медленно прошла вовнутрь. Она постояла несколько минут, осматривая незамысловатое убежище когда-то счастливых влюбленных. Гермиона и сейчас была убеждена — Драко любит ее также сильно, как и вчера, и месяц, и полгода назад. Имеется ввиду любит так, насколько это вообще возможно в понятиях слизеринца. В этом она могла поклясться. Только от этого становилось в тысячу раз больнее. Он предал ее ради денег, власти, договоренностей семей или чего-то ещё? Но уж точно не ради светлого чувства. В последнем случае Грейнджер бы его поняла, и даже может бы простила — он мог случайно влюбиться в Асторию, а почему нет? Всякое бывает, и ей было бы не так больно, ведь сердцу не прикажешь, и Малфой оказался бы просто заложником эмоций, и не выглядел бы таким ничтожеством. Но нет же, он посмел плюнуть на их отношения ради материальных ценностей. Да ещё как плюнуть — просто смолчать, пустить ситуацию на самотёк, не объясниться, как будто она пустое место. Так по-слизерински. О том, что они больше не пара и их любовь теперь это самое больное воспоминание, что есть у Гермионы, Драко сообщил через газеты. Отвратительно. Каким может быть подлым человек. Невообразимо. Грейнджер последний раз обвела взглядом их хижину, вышла за двери и разрыдалась, а потом закричала, что было сил — Бомбарда максима!!! Хилое строение разлетелось в клочья. Мертвым взглядом Грейнджер смотрела на кучу мусора, над которой оседала пыль. Она не стесняясь рыдала в голос. — Гермиона — послышался до боли знакомый и родной голос за спиной. Ведьма напряглась, а потом устало опустила плечи. Нет больше сил выглядеть гордой. — Гарри, я такая дура, такая дура. Никогда, слышишь, никогда не называй меня больше самой умной ведьмой своего времени! — безжизненным голосом произнесла девушка. Поттер молча обнял ее и стал ждать, когда она все расскажет. Ему было страшно видеть такую Гермиону - развалившуюся на части, безжизненную. Она сдалась. Это невероятно, но стальная Гермиона Грейнджер сдалась! Стало страшно. — Гермиона, расскажи. Вдруг полегчает. Ты ведь сама меня учила, делиться с друзьями, таскать весь груз обид и несчастий на своих плечах в одиночку нельзя — уговаривал ее лучший друг. — А что тут рассказывать? Я и Малфой были вместе с прошлого лета. Вот так Гарри, я предала вас, тебя, Рона, Джинни, Невилла, да всех вас. Пре-да-ла — медленно растянула слово Гермиона. Лицо и мозги Гарри были в полнейшем недоумении, но свой гнев он решил попридержать. — Я спала с бывшим Пожирателем смерти — не своим голосом истерично рассмеялась Гермиона — А он попользовался мной, и теперь женится на Астории Гринграсс, чистокровной, богатой, выращенной на отборных кормах, и которую с пелёнок готовили быть достойной женой лорду Малфою — Гермиона снова разразилась жутким смехом. — Ты никого не предавала. Нет идеальных людей, все совершают ошибки. Ты не робот. Малфой доказал, что он не убийца и стал Пожирателем не по своей воле, и перешёл на нашу сторону. Ты просто слишком доверилась ему. То, что он конченное дерьмо, как человек, это другой вопрос. Это он предатель. Запомни это. А с ним я ещё разберусь — изумрудные глаза Поттера сверкнули молниями, от чего Гермиона сразу же пришла в себя. — Нет, нет! Гарри, пожалуйста, не вмешивайся в это! Его накажет жизнь, я надеюсь, но не надо марать об него руки — Гермиона испугалась. Не за Малфоя. За друга, вдруг он убьет белобрысого? — Не нервничай, я услышал тебя — «но сделаю по своему» — подумал Гарри — Все наладится. Я никому не расскажу, даже Рону. — Спасибо, Гарри, спасибо — Гермиона снова разрыдалась, ей хотелось чтобы вместе с этими слезами вытекли чувства к ненавистному слизеринскому принцу. Она все ещё никак не могла поверить, что так жестоко ошибалась в нем. Вспоминая события далёких дней, Гермиона и сейчас не смогла удержаться и стёрла слезы, которые жалко стекали на подушку. Слишком много Малфоя в последнее время в ее жизни, и этот факт начал потихоньку ковырять старые окаменелые раны. Неужели она все ещё держит обиду на Малфоя? Ведь Грейнджер была абсолютно уверена — она смогла все забыть и идти дальше. Странно, но ведь после того первого апреля они так нормально ни разу и не поговорили. А что тут обсуждать? Тем более, белобрысый хорек тогда сдал все экзамены экстерном и на некоторое время выпал из светской жизни. Наслаждается обществом невесты — язвительно рассуждала Гермиона. Он явился только на выпускной, и то, на коротких полчаса, чтобы забрать диплом, причиняя неимоверную боль Грейнджер своим надменным поведением. Он как будто взял нож и ковырялся в свежих ранах на сердце ведьмы. А потом злая судьба свела их вместе на работе. Но и тут Грейнджер сыграла, как первоклассная актриса. Они обсуждали только рабочие моменты, скандалили, опять же, в связи с общим делом в министерстве, но никаких личных разговоров, взглядов, прикосновений. Малфой тоже держал маску надменности и презрение ко всем окружающим, в том числе и к Грейнджер. Как-будто они с первого до последнего курса были лютыми врагами, а того жаркого лета и полгода сумасшедших отношений и не было вовсе. Гермиона хоть и сгорала от любопытства первое время, но так ни у кого и не поинтересовалась - почему же тогда Малфой и Гринграсс не поженились. После помпезной помолвки и короткого путешествия перед свадьбой, которая, к слову, была назначена на август, газеты разом замолчали. А Гермиона успокоила себя мыслью, что ей глубоко плевать, почему несчастненький лордик остался без безупречной Астории, которая была рождена для него. Борясь с гнусными мыслями Гермиона забылась тяжёлым сном лишь к утру. Через пару часов зазвонит будильник, оповещая ведьму, что пора встретиться с несчастьем всей ее жизни и протерпеть его целых три дня.