Убийство первой степени

Гермиона аппарировала к Норе. Ей нужно было собраться с духом, поэтому она не воспользовалась камином. Девушка несколько минут рассматривала дом Уизли, что очень переменился после войны. Клан рыжих наконец-то сделал конкретный ремонт. Строение все также изображало собой башню из отдельных домиков, как если бы ее архитектурой занимался трехлетний ребенок, но теперь здание выглядело прочно. Стены обрамлял фасадный кирпич песочного цвета, крыша покрыта новой черепицей темного бордового, а на балконах цвели красивейшие цветы, даже сейчас, в ноябре. Теперь семейное гнездо чистокровных, но по-настоящему благородных Уизли, было похоже на поместье какого-нибудь чудаковатого волшебника из магловской сказки. Перед домом раскинулся мини-парк с лавочками, огромной беседкой, качелями, даже было маленькое поле для квиддича. Что ж, Молли Уизли готовилась к скорому нашествию внуков. И если в ближайший год ей кто-нибудь из многочисленных детей не подарит маленьких и рыжих бесенят, она силой заставит своих неторопливых детей зачать ей внуков. Гермиона потопталась ещё несколько минут на крыльце и вошла в дом. В нос ударил запах домашней выпечки, жар камина мгновенно согрел ведьму, уши и нос которой были красные и хотели отвалиться. Видимо, никто не слышал, что она вошла, поэтому девушка сама разделась, надела свои домашние тапочки, которые уже несколько лет всегда стояли на полке в Норе, и прошла в гостиную. Здесь она чувствовала себя дома. Молли орудовала на кухне, Рон с Гарри тихо переговаривались о чем-то на диване в гостиной. Грейнджер вздохнула, и прошла к ним. — Гермиона, привет — Рон едва улыбнулся и встал, чтобы обнять подругу. — Привет, мой хороший — девушка чмокнула парня в щеку и крепко прижалась. — Есть новости? — спросил Гарри, после теплых приветствий. — Есть, поэтому я здесь в такую рань. Рон, то что я сейчас скажу, невероятная, но правда. Мне очень жаль. Полумна покончила жизнь самоубийством — Гермиона еле держала слезы, смотря, как лицо лучшего друга сереет. — Что за чушь, Гермиона? — сдавленно спросил Поттер. — Действительно, мне же нечем заняться, поэтому я пришла к лучшему другу, который убит горем, и несу какую-то чушь! — рявкнула зло Гермиона. Гарри покосился на подругу - она никогда не бывала такой нервной. Он внимательно посмотрел на ведьму, которая уже пожалела о своих словах и кусала губы. Все ясно, здесь замешан Малфой, только он мог выводить ее до такой степени из себя. — Малфой тебе сказал? — спокойно спросил Гарри. Он все больше жалел, что не оставил его тогда в выручай-комнате заживо сгореть. — Да, каким бы он не был...несносным человеком, но сами знаете, его подручные профессионалы — Гермиона вздохнула — Тем более, он дружил с Луной, мы все знаем. Он перевернет все вверх дном, но добьется правды — Гермиона смотрела на Рона, тот никак не реагировал, лишь задумчиво смотрел в пространство. Девушка покосилась на Гарри, маякнув ему глазами на Рона. — Рон, что думаешь? Тебе может нужно отдохнуть? Или хочешь, сходим, прогуляемся? — что Гарри, что сам рыжий, абсолютно не понимали, что нужно делать в критических ситуациях, когда дело касается эмоционального состояния людей. — Вы ведь не думаете, что это я ее довел? — вдруг не своим голосом спросил Уизли. Гарри и Гермиона переглянулись, и ответили в голос — Нет, конечно! Послушай, Рон — продолжала Гермиона — Вчера с этой новостью Малфой пошел сначала ко мне — на этих словах Поттер угрюмо посмотрел на ведьму и сложил руки на груди. Гермиона поняла - ей ещё предстоит объясниться с Поттером — Он сам прекрасно понимает, что твоей вины здесь нет абсолютно. Но вот в чем дело - по отчёту колдомедэкспертов, Полумна была на грани сумасшествия — Гермиона пересказала все, о чем ей доложил Малфой. Рон и Гарри задумчиво помолчали. — Самое главное, чтобы допрос вел именно Драко — Гермиона вдруг округлила глаза и прикусила язык, Поттер нервно вздохнул, Рон был погружен в свои мысли, поэтому не заметил, как ведьма назвала их врага номер один по имени. — Я готов на веритасерум. Нужно чтобы они перестали следовать тупому принципу, что в таких случаях виноват муж, либо, что жена просто сошла с ума. Тем более после того, что выяснил Малфой. Я хочу, чтобы вы докопались до истины, Луну кто-то заставил так поступить, и этот кто-то должен умереть — глаза Уизли налились кровью, лицо вмиг покрылось красными пятнами. Как и все добродушные и отзывчивые люди, Рон был страшен в гневе, кода терпение заканчивается. — Ты же знаешь, тебе придётся сначала отсидеть пару месяцев в изоляции, под надзором, чтобы принять сыворотку правды. Ты же не выдержишь, Рон, от своих мыслей — Гермиона вытирала слезы свои и Рона, который не замечал, что плачет. — Плевать. Не надо за меня бояться. У меня есть стимул жить, ещё какой. Я доживу до того дня, когда вся правда выйдет наружу. И убью этого ублюдка, который забрал мою Полумну. До тех пор, можете не переживать — девушка выдохнула. Это похоже на правду, Рон решительно настроен идти до конца, только вот он совсем не шутит насчёт убийства. Это уже нехорошо.  — Но если вдруг и правда окажется, что все произошло из-за меня, вдруг я чем-то обидел ее, либо ее жизнь со мной была невыносима, то тогда… — испуганно произнес Уизли. Когда ты не знаешь, что могло заставить твою вторую половинку попрощаться добровольно с жизнью, то начинает казаться, что ваша жизнь не была такая безоблачная. — Рональд, если ты ещё раз произнесешь подобную чушь, я ударю тебя по лицу. Не смей больше даже думать об этом! — Гарри закричал на друга. Гермиона опешила от такой реакции, но поддержала. — Рон, ты был прекрасным мужем, как ты можешь даже думать об этом, не то что вслух говорить?! Эта тема — табу, ты понял? Даже не смей сомневаться в себе. Не дай бог Гамп и его прихвостни пронюхают, что ты допускаешь мысль о том, что причастен к смерти Луны, мы никогда не найдем настоящего преступника! Тебя сделают грушей для битья. Ты меня понял? — Гермиона говорила со всей строгостью. — Да, мэм — ответил Рон. Гермиона улыбнулась, по крайней мере, рыжий остаётся в рассудке, и намерен искать правду, а не тупо предаваться безутешному горю, лёжа на диване.

***

Прошла неделя. Рональд Уизли, подписав соответствующие документы, находился в комнате изоляции, где обязан будет провести два месяца, чтобы возможный антидот сыворотке правды вышел полностью из организма, и он ответит на все вопросы обвинения. Перед этим, как и обещала Гермиона, Уизли попал на допрос к Малфою. — Рональд Билиус Уизли, вы подтверждаете, что находились с Полумной Синистрой Лавгуд-Уизли в доме перед ее смертью вдвоем? — Рон угрюмо свёл брови на переносице, мол, к чему весь этот цирк. Но Малфой, заметив недовольную физиономию рыжего, едва заметно наклонил голову вбок, немного приподняв брови. Рон понял знак — за ними следят, и скорее всего, Сэмюэль Гамп, скотина, каких свет не видывал. А наблюдает он прямо сверху, заглядывая в шар, что висит над головой Рона и Драко, якобы, для освещения кабинета. Уизли, будучи аврором, иногда и сам вместе с Гарри присутствовали в том кабинете сверху, чтобы не терять время, когда им придет отчёт о допросе пойманного преступника, и выудив нужную информацию, отправлялись за сообщниками. Уизли едва заметно кивнул. — Да, подтверждаю. — Она вела себя странно? Ей поступали сообщения? Приходили какие-нибудь незнакомые, подозрительные люди? —скучающим официальным тоном расспрашивал Малфой. — Нет — короткий ответ Рона. Допрос продолжался около получаса. Малфой задавал такие тупые вопросы, что Уизли понял, он что-то узнал, но тянет резину. Вдруг, слизеринец затолкал руку в карман. Фрида караулила возле кабинета сверху, и как только Гамп оттуда вышел, она отправила сигнал Малфою — в его кармане нагрелась монетка. — У нее точно не было друзей, знакомых, о которых ты никогда раньше не слышал? Она ведь год училась в Бразилии, никто не писал ей писем, ничего? Ни колдографий, ни рисунков? Она ведь прекрасно рисовала? — быстро расспрашивал Малфой, времени было в обрез. — Ты прекрасно знаешь Полумну, знал … — перевел дыхание Рон — Она была своеобразная, для того чтобы заводить быстрые знакомства. Она ведь с тобой дружила, только этот факт заставляет задуматься насколько у нее было странное предпочтение в друзьях — съязвил Уизли. — Ага, а также Поттера и Грейнджер считала лучшими друзьями, а за тебя вообще замуж вышла — парировал Малфой — Ладно, но неужели она никогда не рассказывала о своей жизни за границей? — Очень редко и всегда какими-то обтекаемыми фразами. Постой — оживился Уизли — Однажды, я нашел рисунок. На нем был изображен молодой парень, худощавый, нос с горбинкой, черные глаза и волосы, челка спадала на глаза. Я спросил у нее, кто это, Луна задумалась, а потом ответила, что не знает, что он ей просто приснился. Как-будто они с ним находились в школе Кастелобрушу, в одном из ее любимых садов, где изучали редкие виды растений, и он попросил сделать его портрет. Полумна почему-то решила, что это какой-то посетитель из мира мертвых приходил к ней, слишком уж веяло от него холодом, и он вызывал у нее отторгающие ощущения. Поэтому Луна выполнила его просьбу, и больше ей ничего подобного не снилось — рассказал Рон. Он уже привык к смешным закидонам своей супруги, поэтому тогда не посчитал это из ряда вон выходящим. — Ты не знаешь, где сейчас этот рисунок? — Драко и не надеялся его увидеть, но что-то ему подсказывало, судя по описанию Уизли, что он знает, кто на портрете. — Думаю, где-нибудь в библиотеке, или в ее личных вещах, в комоде, я как-то даже не интересовался. А что, ты знаешь кто это? Не просто так ведь привязался к этому рисунку? — нетерпеливо ерзал на стуле Рон. — Тебе знакомо имя Николаос, или Никос Раптис? — не надеясь на положительный ответ, спросил Малфой. — Впервые слышу, а что? — Не могу пока сказать, все подробности после твоего контрольного допроса через два месяца, ни к чему знать остальным, что я тут с тобой секретничаю — насмешливо произнес последнее слово Драко — В общем, все, что вспомнишь, передавай через письма, отдавай только Поттеру, или Грейнджер… хотя, их вряд ли к тебе допустят. В общем, только через тех, кому доверяешь. Я так полагаю, для Грейнджер у вас в поместье открыт камин? — Конечно, но там ведь дежурят Авроры, тебя туда не пустят — не подумав ляпнул рыжий. Он вообще никогда не воспринимал Малфоя всерьез, как специалиста, и искренне считал, что аристократическая белобрысая белоручка может только бумажки перебирать. — Главного следователя? Уизли, как был тупым, так и остался — попытался взбодрить рыжего Малфой, уж пусть лучше злится, чем впадает в уныние. — Ой, пошел нахуй. Передавай через Гермиону все, что сможете накопать, а будешь молчать, и строить из себя таинственного инспектора, что все про всех знает и молчит, выйду и рожу разобью, понял — прохрипел Уизли. — Ага, разбежался. Уведите! — крикнул аврорам Малфой — И глупостей не наделай, пока будешь куковать в пятизвёздочных апартаментах министерства — сказал напоследок Малфой, Уизли в ответ показал средний палец. Так-то лучше. Про Никоса Раптиса Малфою доложили с утра, перед допросом Уизли. Это был тот самый странный молодой человек, которого заметил Драко на похоронах Полумны. Родом он был с Кипра, затем окончил Ильверморни и переехал в магический Лондон, за три года до начала Второй Магической войны. Во время короткого правления Волдеморта, перемещения магов низшего порядка тщательно отслеживались. И судя по записям статистического отдела международных магических сообщений, Никос Раптис либо вообще не покидал пределы Британии, либо был в числе тех, кто мог беспрепятственно покидать магическую Англию и, соответственно, принадлежал к темной стороне волшебного сообщества. И вот теперь, Малфой и Грейнджер уже в который раз обсасывали одни и те же данные, что смогли собрать по делу Лавгуд-Уизли. Перед смертью она получила послание, которое тут же сожгла. Ее психическое состояние пошатнулось настолько сильно, что был огромный выброс энергии, благодаря которому она могла заавадить себя сама. Был странный парень по фамилии Раптис, которого она, возможно, рисовала, но не помнила его. Однако, он присутствовал на похоронах, следовательно, был с ней явно знаком. И привязались они к этому Никосу только потому, что он не понравился Малфою. Не густо. Грейнджер нервно расхаживала вдоль огромного окна, где теперь виднелись заснеженные Альпы. Смотреть на лес Дин было не в ее силах. — Грейнджер, сядь. Ты мешаешь — протянул Малфой в своей манере. Гермиона лишь безразлично посмотрела на него усталыми карими глазами и продолжила маячить. Малфой нетерпеливо вздохнул, хотел было что-то сказать, как вдруг в кабинет постучались и вошла Дэйзи — Мисс Грейнджер — девушка специально проигнорировала Малфоя, с которым постоянно цапалась — К вам Фрида Картер, пустить? — Да, конечно — Гермиона посмотрела выжидающе на Малфоя, они оба поняли — в лаборатории что-то нарыли. — Мисс Грейнджер — ровно произнесла красивая высокая девушка — Мистер Малфой — Фрида беззастенчиво улыбнулась начальнику — Вы просили, как только будут новости, сразу сообщить. Мы восстановили записку, что сожгла умершая. Но, ничего стоящего на ней не было — красноволосая девушка с сожалением смотрела на Драко. — Мы сами разберемся, написано ли там что-то важное — резко ответила Грейнджер — Давайте сюда. Малфой на реакцию гриффиндорки лишь хмыкнул, Фрида же зло сверкнула на нее зелёными глазами и восстановленный пергамент положила на стол перед Малфоем, а затем гордо удалилась. Гермиона не удержалась и подбежала к Малфою, ее любопытству не было предела. Она наклонилась, почти касаясь его плеча, а ее распущенные волосы щекотали ему щеку и ухо. Драко почувствовал, как ему стало трудно дышать от ее духов, которые так знакомо пахли прохладным утром, а руки мгновенно вспотели. Сколько бы не прошло лет, а она имеет на него все такое же будоражащее действие. — Что за чушь?! — зло вскрикнула Гермиона. Малфой наконец вернулся в реальность и прочитал: «Санта Клаус и Грюла. Навеки». — Санта Клаус это магловский выдуманный волшебник? — спросил задумчиво Малфой. — Да, он приходит в рождество и дарит детям подарки, пролезая ночью в трубу, или залезает в окно…. Второе имя или название я не знаю — задумчиво произнесла Гермиона, как завороженная смотря на пергамент — Понятно только, что слово имеет какие-то скандинавские корни, может это тоже сказочный персонаж, или город, или ещё что-то. Нужно расспросить Рона, хотя, он вообще мало что понимает в географии, мифологии, и в принципе мало читает — Грейнджер уже разговаривала сама с собой. — Тупой, ты хотела сказать? — хмыкнул Малфой — Может ещё раз наведаемся к ним домой? — Зачем? В прошлый раз мы все перерыли, в поисках портрета, а толку — ноль — Гермиона выглянула за дверь — Дэйзи, можно мне горячего шоколада? Спасибо, прости, что отвлекаю от работы — Гермионе было неловко третий раз за утро просить свою помощницу принести ей снова чашку любимого напитка. — Без проблем, Гермиона, сейчас принесу — шепотом ответила девушка - без лишних ушей они друг друга называли просто по именам. — Мерлин, Грейнджер, она твоя секретарша, какого черта ты извиняешься? — Потому что в моей семье меня воспитывали в духе равенства, справедливости, уважения ко всем порядочным людям, а не потакать ими, только потому, что я выше по должности — Гермиона недоуменно уставилась на Малфоя. Неужели он верит в то, что говорит? Малфой в ответ махнул на нее рукой. Куда ему, до сверхуважительной ко всем начальницы. — Я ещё раз предлагаю тебе наведаться в дом к Уизли. Впрочем, я и один могу, от тебя все равно пользы нет — глядя в потолок, откинувшись на спинку стула, заявил Драко. Гермиона вспыхнула, но ничего не ответила. Когда они пришли в дом Рона и Луны, после его допроса, на Грейнджер напала истерика. Она смотрела на колдографии, которыми был увешан дом, и не могла остановиться, все плакала и плакала. Ей казалось, ещё чуть-чуть, и Полумна босиком, в смешной пижаме или платье жуткого цвета, сейчас зайдет в гостиную или кабинет и предложит чай, с очередным невероятно вкусным вареньем из ягод, которые никогда не встретишь ни на одном продуктовом рынке Англии. Малфой пару раз пытался отвлечь Гермиону от грустных мыслей колкостями, вывести на ссору, но все тщетно. Потом он и вовсе оставил ее на балконе, где было ужасно холодно, и принялся сам искать таинственный портрет или что-нибудь, что натолкнуло бы на какие-нибудь мысли, что же послужило мотивом самоубийства девушки. — Пошли. Теперь я точно успокоилась. Видимо, просто нужно было выплакаться на похоронах, а я держалась, не хотела Рона расстраивать. Я ведь до этого случая не теряла близких мне людей. Представляешь? — Гермиона разговаривала своим обычным тоном, без должного презрения, которым награждала Малфоя с их первого дня работы в министерстве. Видимо, забыла, кто сейчас находится в ее кабинете — Вот такая я везучая. Я прошла войну, а мои родители, слава богу, лучшие друзья, родственники — все живы. Со смертью Полумны я впервые ощутила боль потери. Вот и расклеилась. Больше не повторится — строго сказала она последние слова, и не смотря на Малфоя, продолжала — Сейчас я напишу короткое сообщение Рону, как только он ответит, отправимся в Глостершир. А пока, не задерживаю. Гермиона ждала едкого ответа, который всегда следовал после ее такого официального тона, но Драко молчал. Он сам не заметил, как загляделся на запястье девушки, где раньше можно было легко увидеть шрам-надпись «грязнокровка». Грейнджер всегда носила на работу одежду с длинными рукавами — жакеты, блузки, платья и те с рукавами до запястья. Но сегодня, видимо, забыла, что он должен был прийти к ней с ответом по делу. И поэтому сидела в голубой футболке, оголяя руки, пиджак висел на спинке стула. Только теперь Гермиона скрывала не шрам, а татуировку, которая очень изящно прикрывала проклятые буквы, вырезанные чокнутой Лестрейндж. Это было созвездие Дракона. 13, 11 и 9 звезда обвивали часть руки выше запястья, как если бы это был хвост дракона, остальная часть созвездия замысловато скрывала изъян. Малфой машинально притронулся к своему предплечью, где вместо черной метки у него теперь был огромный воинственный медведь в доспехах — Йорек Бирнисон - это был любимый герой Грейнджер из фантастического романа «Северное сияние», который она зачитывала до дыр, потому что, по ее мнению, там описана крайне похожая ситуация, что у магов с патронусами — у маленьких детей были свои животные. Поэтому Грейнджер была убеждена — писатель имеет отношение к миру волшебства. В тот день, когда Малфой и Грейнджер сделали себе татуировки, ничего для Драко не предвещало беды. То самое дело, за которым Гермиона хотела наведаться в магловский Лондон, был тату-салон. Девушка давно вынашивала эту мысль — но все не было времени. То послевоенные суды, восстановление школы, то разборки с родителями. А теперь, вот, любовь с Малфоем приключилась. Драко с опаской смотрел на небольшое задание, которое на входе украшали чучела голов кабана и изюбря, а на парковке стоял мотоцикл. Малфой сделал такой вывод, потому как двухколёсная техника отдалённо походила на драндулет Хагрида, только этот был новее, эстетичнее и агрессивнее — так бы описал Малфой магловское средство передвижения. Но вот что удивительно — чистокровный маг, как ребенок, открыв рот несколько минут осматривал неизведанную штуку. Учитывая, что он всегда абсолютно равнодушно, если не с издёвкой, относился к магловским изобретениям. — Малфой, это называется байк. На нем ездят очень крутые и суровые парни, с которыми шутки плохи — рассмеялась Гермиона. — Я крутой и суровый — серьезно ответил блондин, не отрывая взгляда от Yamaha VMAX. Это означало, что он себе тоже такой непременно хочет купить. И обязательно научится ездить. — Ладно, пошли. Если хочешь, я потом свожу тебя в парк, где собираются байкеры, посмотришь, как они ездят на этих штуках, может даже потрогать разрешат — потешалась ведьма. — Зачем мы здесь? — оглядывался по сторонам Драко, когда они зашли в холл. Внутри помещение было похоже на больничное крыло Хогвартса, только стены были увешаны глянцевыми картинками с лохматыми дядьками и гитарами. И пахло лекарствами, как показалось блондину, но Гермиона сказала, что это хлорка и спирт. Как будто от этого что-то прояснилось. — Я же объясняла тебе утром, я хочу закрыть шрам — Гермиона уже спешила к стопкам папок с эскизами тату. — Это ведь больно, Грейнджер — Малфою абсолютно не нравилась эта затея. — Поверь, не больнее, чем когда мне вырезали ножом это слово — хмыкнула невесело девушка. — Ладно, и что же ты хочешь? — Драко больше не хотел спорить. Спорить с Грейнджер, что пытаться обнять Пивза. — Не знаю, как говорится, на что глаз упадет — девушка неспеша листала папку «созвездия». — О, созвездие Дракона. Меня в честь него назвали — гордо заметил Малфой, указав на рисунок, который на удивление был не заляпан жирными отпечатками пальцев, как многие другие эскизы. Это означало, что созвездие Дракона, в честь которого Пуп-земли-Драко-Малфой был назван, не пользуется популярностью. Но Гермиона не стала об этом говорить вслух. — А что, это идея. Пусть будет Дракон — девушка боялась смотреть Малфою в глаза. А вдруг, он посчитает это наивным, сопливым, чересчур романтичным и навязчивым? Гермиона даже пожалела о том, что сказала. Она не хотела выставить себя влюбленной идиоткой, но уже это сделала. — Грейнджер, почту за честь — Малфой улыбался, но по-доброму — А вообще, знаешь что, я тоже себе хочу татуировку — заявил блондин — Мне эта долбанная змея покоя не дает, кажется, что постоянно горит. Так что, давай и мне выберем? — Малфой открыл папку «животные» — Только хорьков не предлагать — скорчил рожу Драко, а Гермиона рассмеялась. — Дракона? — спросила Гермиона — Мерлин, что с твоей фантазией, Грейнджер? Одни драконы на уме — самодовольно язвил слизеринец. — Ну, тогда льва, как раз, где голова змеи, будет кончик хвоста с кисточкой большой кисы — смеялась ведьма. — А может мне сразу портрет Поттера там запечатлеть? Чтобы я, Драко Малфой, в роду которого все без исключения учились на Слизерине, нарисовал себе льва, животное самого ненавистного факультета? Я, конечно, тебя люблю, но не настолько — фыркнул Малфой и тут же осекся. Люблю?! Он сказал люблю?! Гермиона стояла, как поражённая молнией. Ей хотелось разрыдаться и запрягать от счастья. Но она усилием воли сдержалась и прохрипела — Малфой, слово «люблю» направо и налево не говорят. Это слишком тяжеловесное значение — тоном всезнайки, который так бесил Малфоя, выдавила Грейнджер. — Грейнджер, на будущее, если парень, с которым ты спишь, сказал тебе вдруг «люблю», что в принципе невозможно, потому что ты редкостная зануда, то нужно отвечать «я тебя тоже», или бежать не оглядываясь, если для тебя такое признание неожиданность — своим надменным любимым голосом произнес парень. Он, вообще-то, признаваться в своих непонятно-волнующих чувствах не планировал, но от своих слов отказываться не стал. — Заткнись, Малфой, и поцелуй меня. У меня ведь на лбу красными буквами написано, как я люблю тебя, я живу с тобой в мрачном и сыром склепе, в тайне от друзей, а ты хочешь меня ещё и на словесное признание раскрутить? — прошипел Гермиона, завидев огромного мужчину в татуировках и кожаном жилете, что приближался к ним по коридору — Быстро! — Гермиона смешно выпучила глаза на Малфоя, который рассмеялся и поцеловал невыносимую гриффиндорку. — Ну что, молодые люди, будем на двоих одно сердечко колоть, или дату знакомства, или имена? — завидев подростков, тучный мужчина в бандане с добрым лицом перебирал варианты, с которыми чаще всего приходили влюбленные парочки. — Нет — улыбнулась Гермиона, опережая Малфоя, который хотел съязвить в ответ — Мне нужно закрыть шрам, этим созвездием — она показала пальцем на выбранный эскиз. Мужчина перевел взгляд со шрама на созвездие — Что ж, сделаем — без лишних вопросов ответил мастер. Не его дело, откуда у девчонки такой странный отпечаток в виде слова «грязнокровка». У этой молодежи сейчас не пойми что на уме. — А вы, надумали, молодой человек? — мужчина посмотрел на Драко. — У меня большая, кхм, татуировка, она мне теперь не нравится, и я хотел бы ее переделать — уверенно сказал Драко, показав метку. — Так, тут работы будет побольше. Ну, раз от кладбищенской тематики уходим, могу предложить вам зверей, мифических, например. Может, есть любимые? Даже если это кошка, можно заменить ее леопардом — предлагал мастер. — У меня нет любимого животного... ну, возможно, лошади — задумался Драко — Но лошадь не вариант — категорично ответил слизеринец, Гермиона прыснула. — Мне нравятся медведи — влезла в разговор Гермиона — И, как мне кажется, очень так мужественно — уже тише закончила предложение ведьма. Если она хочет сделать приятное Драко и набить его созвездие, то он не обязан ей отвечать взаимностью. — Да, я согласен — спокойно ответил Драко. Так Гермиона стала обладательницей черного нарисованного браслета из звёзд в честь любимого Малфоя, а он теперь видел на своей левой руке мощного медведя, который стоял на задних лапах, готовый кинуться в бой. Надо отдать должное мастеру тату, картинка получилась крайне реалистичная. Предложение Грейнджербыло очень в тему, белого медведя Йорека Бирнисона даже Блейз и Тео оценили. Пока Малфой вспоминал о днях минувших, Гермиона быстро надевала пиджак, заметив, куда он смотрит. — Малфой, тебе пора — приказным тоном постаралась вывести из задумчивости блондина. А Драко никак не мог понять, почему он повторяет в голове: "Дракон и Йорек, Дракон и Йорек… какое глупое, бессмысленное словосочетание, так же глупо, как Санта и Грюла». Мысль хотела было оформиться до конца, не просто так Малфой зациклился на этих словах и провел связь, но его не очень вежливо выгоняла Грейнджер. Спустя час ведьма сама пришла к нему в кабинет. Это случалось крайне редко. За пять лет их совместной работы это был раз третий, не больше. — Рон отправил ответ — уведомила с порога Гермиона, Малфой же продолжил доедать свой обед, что так заботливо купила ему Фрида, когда сама ходила на перерыв в министерскую столовую. — Он что, умеет писать? Я думал схематично начертит, как крепостные раньше подписи крестиком ставили, знаешь? — Меня беспокоит тот факт, что ты слишком хорошо знаком с историей маглов — саркастично ответила Гермиона и продолжила, не давая Малфою вставить слово — Так вот, рождественская сказка, или поверье про ужасную старуху Грюлу и ее тринадцать маленьких детей — йоласвейнаров, они похожи на эльфов Санты, это любимая история Полумны. У них дома даже есть эта маленькая детская книжица. Рон написал, что Полумна всегда говорила — если бы ей предоставили шанс стать кем-то из мифических персонажей, она бы выбрала именно Грюлу. Не удивляйся — вздохнула Грейнджер — Ты прекрасно знаешь, у Луны был неординарный взгляд на все. Но как по мне, так это полная чушь, не имеющая отношения к делу. Мы копаемся в каких-то сказочках, и слишком много придаем значение записке — не дожидаясь вежливости хозяина кабинета, Грейнджер прошла и села на кожаный черный диван, подальше от рабочего стола блондина. — Мы все правильно делаем, у меня предчувствие — отмахнулся от Грейнджер Драко — И потом, Полумна не стала бы просто так жечь ничего не значащий листок, когда в ее голове произошел взрыв, как от Бомбарды Максима. В ее состоянии перед убийством, она бы даже не обратила внимания на тебя и Уизела, если бы вы прямо перед ней начали целоваться — у нее был нервный срыв. Что уж говорить о какой-то записке, которая для нее бы ничего не значила? Я думаю, это какой-нибудь код. Шифр? Нужно попереставлять буквы, найти какие-то аналогии с заклятиями, не знаю — Малфой резко встал и направился к вешалке, чтобы взять тяжелую теплую мантию — Но это письмо важно. Мы отправимся сейчас к ним, найдем эту книгу и будем копать. Попытаем счастье и насчёт портрета, вдруг попадётся где. Я долго буду тебя ждать? — рявкнул Малфой, что Грейнджер аж подскочила от неожиданности. Он с укором и нетерпением смотрел на Грейнджер, которая витала где-то в облаках.