Убийство первой степени

Как только Малфой аппарировал к больнице Святого Мунго у него начало биться сердце буквально в глотке. Вся охрана, что стояла по периметру больницы теперь окружала само здание и уже не играла роль тупых секьюрити. Несколько окон на первом этаже были разбиты, а внутри слышались громкие голоса. Больше всех орал Поттер. Когда Гермиона и Гарри помогли девушке с ожогом, они отправились дальше слоняться по коридорам. Грейнджер было нечем заняться, поэтому она начала думать об этой девушке. Было так странно — молодая, ей едва исполнилось восемнадцать, а ходит на домоводство. Обычно юные леди в ее возрасте думают о любви, о парнях-козлах или путешествиях, или обо всем сразу. Но чтобы учиться варить супы…. И тут Гермиона почувствовала, что что-то ей не нравится. Во-первых, кружки по домоводству в школе идут на третьем-пятом курсах. Допустим, она эти уроки не посещала, ведь они не обязательны, или вообще она не из Хогвартса. Виктория — так звали пухлую голубоглазую страдалицу, могла записаться на курсы вообще вне учебного заведения, а в какое-нибудь любое другое общество благородных девиц. Но на дворе почти зима! Обычно, подобные занятия начинаются в сентябре, и начинаются с основ — то есть, как вскипятить воду в котле и закидать туда ингредиенты — проще простого. Гермиона даже не заметила, как начала все это бормотать вслух. А Гарри внимательно слушал ее рассуждения. — Думаешь, она лжет? — спросил он. — Что? А, думаю нам пора сворачивать нашу супер-пупер засаду, потому что у меня уже мозги набекрень, и от ничегонеделания я выдумываю подозрения на ровном месте — вздохнула Гермиона — Ещё и Драко куда-то запропастился. — О, ну надеюсь он найдет вполне логичное объяснение, куда он испарился, иначе я выпрошу у Кингсли официальное разрешение на допрос. Это секретная операция, а не прогулочное мероприятие… — заводился Гарри. Ему тоже все это осточертело и вообще, он изначально не верил в план Малфоя. — Ты слышал? — перебила его ведьма, насторожившись. Из кабинета, куда недавно проводили Викторию с ожогом, доносились стоны, как если бы кого-то сильно ударили по голове. Гермиона и Гарри тихонько подбежали к двери и прислушались — внутри происходила какая-то возня. Гарри резко отворил дверь выставив палочку перед собой, но его швырнуло в стену, он шмякнулся со всего маху головой и на несколько минут потерял сознание. В кабинете лежала мертвая, как показалась Гермионе, Амалия Гитис — дочь главного целителя. Именно она осматривала пострадавшую Викторию. Гермиона всегда была отличным бойцом, но несколько лет офисной работы в министерстве ослабили хватку. Она отвлеклась на Гарри и на Амалию и не заметила, как с темного угла кабинета на нее целится голубоглазая головорезка. Ее спасла секунда, когда она скорее на автомате сумела отбить летевший зелёный луч. — Протего! — и разряд авады, выпущенные милой Викторией, ударил в потолок, откуда на голову Гермионе свалилась тяжеленная люстра вместе с каменным обломком. Последнее, что видела девушка, это был Тео в обличии Эйтора, который оглушил и связал девушку, а потом тьма закрыла ей глаза. Драко несколько секунд стоял у дверей Мунго. Он понял — засланная девушка от Раптиса уже натворила дел, и теперь Авроры разбирают последствия бойни. И ему было невыносимо страшно заходить туда — если Грейнджер пострадала, или… Нет, никаких или. Она просто пострадала в худшем случае и все. Гриффиндорка справлялась с несколькими Пожирателями одновременно, что ей какая-то пустоголовая любовница Раптиса. И все же он чувствовал себя отвратительно — он посмел оставить ее в опасности, и то, что рядом был Поттер, не оправдание. Малфой потоптался ещё несколько минут и все же вошёл. Вокруг сновали люди, в основном невыразимцы и авроры, в конце коридора стояли Кингсли и Гамп, на лавке сидел Поттер, с перевязанной головой. Грейнджер нигде не было. У Драко неприятно похолодели руки. — Где она? — спросил он у Поттера. — В рифму тебе ответить? — зло рявкнул Поттер. Малфой выдохнул — если очкарик его не убил уже хорошо, значит она жива. — Отведи меня к ней — холодно прошептал Драко, чтобы не привлекать внимание начальства. — Что ж — сказал Поттер и поднялся. Интонация Гарри совсем не понравилась Малфою — Пошли. Драко стоял у кровати Гермионы, которая, казалось, спала, только огромный синяк на щеке и заплывший глаз был показателем, что она без сознания. Поттер сложил руки на груди, глядя исподлобья. — Гермиона? — голос Малфоя дрогнул, даже Поттер удивлённо приподнял бровь — он вообще не думал, что Малфой способен искренне переживать. Она не отвечала. Драко встал на колени, сжал ее руку, а потом поцеловал. Все закончилось, убийца пойман, дело считай закрыто. Но ему не с кем поделиться радостью. А ведь сейчас бы ее глаза горели от нетерпения, как бы она жаждала допросить этого ублюдка. Это их совместное дело, они так долго шли к цели, но почему заплатила за все только она? Он продолжал гипнотизировать ее взглядом. Прошло наверное полчаса, прежде, чем она открыла глаза. Гермиона сфокусировала взгляд сначала на Гарри, а потом посмотрела на слизеринца. — Гермиона! Мерлин, спасибо! Гермиона? Как ты? — Малфой даже подскочил на ноги, но руку не отпустил. Поттер второй раз удивился — он зовёт его подругу по имени? Прилюдно это впервые. — Простите, — девушка выдернула руку — Я вас знаю? — ее глаза не выражали ничего, кроме недоверия. Малфой шокировано отошел от нее на несколько шагов. Не может быть. Только не сейчас, это слишком, так не бывает… — Мерлин, Драко, успокойся, я пошутила — тяжело выдохнула Гермиона и хотела улыбнуться, но синяк и распухшая щека сильно этому мешали. Он все ещё неподвижно стоял посередине палаты, переводя взгляд с нее на Поттера и обратно. Очкарик довольно ухмылялся, а Гермиона открывала рот и закрывала — наверное что-то говорила? И только спустя несколько секунд до него дошло, какой смысл несут слова, что произносит девушка. — Ты…что блять? Пошутила?! Дура! — закричал Драко и вылетел за дверь, громко хлопнув. Гермиона недовольно посмотрела на Гарри — Первый и последний раз я согласилась подыграть тебе, Поттер. Я сразу сказала, что это дебильный способ проучить его. Видимо, мне и правда отбили голову, раз я подумала, что эта шутка будет сейчас уместна! Иди и приведи его! — Гермиона грозно свела брови на переносице. Она чувствовала себя ужасно глупо. Но Поттеру искать белобрысого не пришлось. Он сам зашёл обратно в палату. — Грейнджер? — он подошёл к кровати — Прости меня? Я не должен был уходить, прости? — она ещё никогда не видела таких виноватых глаз у надменного Драко Малфоя. — Все хорошо. Куда ты ушел? — Гермиона сжала его руку в ответ. — Это долгая история, Грейнджер. Тебе нужно поправляться. Вы выяснили, кто устроил нападение, ведь это не сам Раптис? — Напала девушка, Виктория. И мы полагаем, что она его человек. Но пока она под империусом, и ничего внятного объяснить не может — ответил Поттер. — Амалия умерла? — грустно спросила Гермиона. Она помнила, как видела ее тело распластанное на полу. — Нет. И это была не Амалия, а Фрида Картер, под оборотным. Все обошлось. Наш Санта облажался, выбрав в помощницы малолетку. Она конечно предана ему и все такое, но не особо умная, а уж поручать ей кидаться темными заклинаниями да ещё и под империусом было крайне глупо. Поэтому она не смогла убить нас с тобой, и Фриду лишь ранила. Хотя та все ещё без сознания — Поттер погладил затылок, который неприятно ныл, если бы не зелье с тройным анальгетиком, он бы даже стоять вряд ли смог. — Что же теперь делать? Придет ли он? — ведьма ужасно разозлилась. Они снова вернулись в начало. — Ну, что могу сказать, уважаемые коллеги — обвел взглядом присутствующих Драко — Николаос Раптис сейчас сидит в подвалах Малфой-мэнора. Теперь была очередь Грейнджер и Поттера впадать в шок. Гарри даже очки выронил от фантастически нереального известия, которые протирал. Он снова их разбил. Гермиона же быстрее друга пришла в себя и начала соображать, стараясь игнорировать невероятную боль в голове. — Тебе кто-то помог его поймать? — спросила Гермиона, и они оба с Малфоем прекрасно поняли, о ком она спрашивает. — Да — коротко ответил Драко — Нам нужно срочно отправляться ко мне домой. Грейнджер, извиняй, ты останешься здесь, хотя бы поспи несколько часов. Без тебя мы не будем принимать никаких решений — опережал все возражения Малфой — Просто, поверь мне, его нельзя сейчас отдавать Кингсли — он выразительно посмотрел на ведьму, и она поняла почему Малфой так настаивает — боится за мать. Но Драко думал не только о безопасности Нарциссы. Его волновала тайна, что знает Никос о Лавгуд, он хорошо запомнил слова матери про яму. — Я иду с тобой — Поттер натягивал свой грязный сюртук формы Аврора. Малфой лишь кивнул ответ, нежно поцеловал Гермиону и уже уходя сказал — Грейнджер, я люблю тебя больше жизни. Больше всех на свете, серьезно. — И я тебя люблю, и никогда не переставала любить — шепнула Гермиона и почувствовала, как снова проваливается в сон.

***

Гарри быстрым шагом спешил за Малфоем. Они уже почти сутки на ногах, не спали и не ели, но вкус добычи придавал невероятное количество сил. Впервые им было наплевать, что они ненавидят друг друга. Ещё никогда и ничто их не связывало так крепко. Когда они вошли в поместье их встретила тишина. Даже эльфы не вышли. «Никоса охраняют» — подумал Драко. — И все же, как ты смог достать его? — подозрительным тоном спросил Гарри. — Ты сейчас услышишь всю правду из первых уст, Поттер, успокойся. Но самое главное, нам нужно узнать, как связана с ним Полумна. То, что ты узнаешь помимо, тоже очень и очень интересная правда, за которую мне светит Азкабан. У тебя сегодня отличный день, Поттер — в своей язвительной манере ответил Драко. Когда они подошли к камере, Гарри невольно подумал о том, что условия пребывания в подвалах Малфой-мэнора перешли на новый уровень — везде чисто, сухо, светло и главное не воняет. Сервис, однако. Тюрьма пять звёзд. Николаос все так же сидел на стуле, опустив голову, наверное спал. На всякий случай Драко ещё раз наложил связывающее заклинание и снял с него силенцио. Они вошли в камеру. — Эй, подъем — не церемонясь Гарри залепил пощёчину пленнику. Малфой даже слегка удивился, но одобрил. Раптис поднял на них глаза полные презрения. Он смотрел на этих вонючих прихвостней министерства Магии, как на грязь из-под ногтей. Они отвечали ему полной взаимностью. Разговор ожидался долгий. — Ты знаешь, почему ты здесь? — одновременно с вопросом Малфоя по щелчку в камере появился Хуки с двумя стульями — для хозяина и его друга мистера Поттера. Друга, как же. Никос оскалился, а потом плюнул под ноги Малфою, за что сразу получил мощный удар в челюсть. — Повторю. Ты знаешь, зачем ты здесь? — спокойно говорил Малфой. — Твоя мамаша подарила меня тебе — истерично рассмеялся Пожиратель. Поттер покосился на Драко, но пока молчал. — И ты же понимаешь, что я могу сделать со своим подарком все, что захочу — Драко обматывал правую руку и пальцы бинтом — чтобы безболезненно для себя выбивать признания из заключённого. — Да ради Бога! Хочешь, можешь отсосать мне? — Раптис пошло облизал губы, за что получил ещё один мощный удар под дых. — Так, стоп — встал Поттер. Он подошёл к ублюдку, сжал пальцами его щеки и влил туда бесцветную жидкость — Ну, вот, а теперь мы тебя внимательно слушаем. У нас нет времени выбивать из тебя дурь — нетерпеливо проговорил Гарри. — Поттер, ты что, всегда носишь с собой веритасерум? — ухмыльнулся Малфой — Ты же в курсе, что это запрещено? Поить направо и налево этим зельем без суда и следствия? — Ой, заткнись, и займись делом — огрызнулся Гарри. — С радостью, коллега — принимая удобную позу на стуле ответил Драко — Итак. Где ты познакомился с Полумной? Она была твоим заданием? Что она должна была сделать и что сделала? Рассказывай все по порядку, не торопись, времени у нас вагон! Тинки — перед присутствующими вырос домовик — Кофе мне и мистеру Поттеру, и чего-нибудь перекусить. Пожалуйста — приказал Драко. Домовик мгновенно испарился. — Пожалуйста?! — Поттер едва со стула не упал. — Я встречаюсь с Грейнджер, она на меня плохо влияет — серьезно ответил Драко — Мы внимательно слушаем — он резко обратился к Раптису. Он обжёг Малфоя и Поттера ядовитым взглядом, но против сыворотки правды не попрешь. — Лавгуд должна была в меня влюбиться, чтобы быть пешкой в руках Темного Лорда. Он знал, что она близка с Поттером и его дружками — Никос с лютой ненавистью смотрел на Гарри, что Поттер едва не врезал ему снова — Так и вышло. Я встретил ее, как бы случайно, в Косом переулке. Полумна, как обычно шла и разглядывала воздух вокруг себя и не смотрела под ноги. Она врезалась в вовремя подвернувшегося меня на пути и растеряла все свои покупки. Классика. Я естественно помог их собрать, тысячу раз извинился и чтобы загладить свою неуклюжесть повел ее пить чай. Она обожала эту кислятину из травы — беззаботно рассказывал Раптис, но Драко заметил за ним интересную вещь — он никак не оскорблял Полумну, не выказал отвращение выражением лица, не исказил ее имя в обидную форму. Складывалось ощущение, что он считал ее, по крайней мере, интересным человеком. — Что потом? — торопил его Гарри. А потом было, как в сказке. Никос всегда был обаятельным и умным парнем, он нравился девушкам, но никогда не дружил с парнями. Он прекрасно умел окутывать себя ореолом таинственности, что сводило его подружек с ума — это ведь так увлекательно покорить сердце замкнутого и загадочного красавчика. Он умел находить с любой девушкой общую тему для разговора, даже если она была тупая, как тролль. А уж с Полумной ему было и правда интересно. Она была настолько неординарная, что иногда он забывал, что она лишь его задание. И он приложил все свои таланты обольстителя, чтобы понравиться голубоглазой девчонке. Но она оказалась крепким орешком. Она была не стандарт, и томный взгляд и многозначительно молчание не сносили Полумне голову от восхищения. Никос долго не мог подобраться к сердцу когтевранки, но все же нашел ее слабое место — чудные и редкие животные. На очередное свидание он притащил ей стаю фей, которые были размером с комара. Это очень редкий вид мелких магических разумных существ, за которыми пристально следят службы Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними. Но связи с темными и сильными мира сего открывают любые двери. Так и Никосу удалось купить у контрабандистов фей-лилипутов. Эффект превзошел все ожидания — все свидание Луна пялилась на подарок и не обращала внимания на парня и только перед прощанием она его, наконец, поцеловала. Лёд тронулся. С того дня Никос старался стать для Полумны центром вселенной. Он планомерно входил в ее жизнь, повсюду оставляя воспоминания о себе, он интересовался всем, что нравилось голубоглазой девушке. Если они не виделись день, то он засыпал ее романтическими или смешными письмами. Секрет его успеха с Полумной, которая была действительно не от мира сего, заключался в его искренности. Никос понял, что она ему не безразлична. Слово любовь он не называл, он не был способен испытывать это чувство. Луна же была слишком уверена в своих убеждениях, что вокруг больше хороших людей. И даже в плохих людях есть капля доброты. Она чересчур полагалась на высшие силы, судьбу, невидимые нити космоса и прочую чепуху. Ей казалось, что прекраснее ее любимого Николаоса на свете никого нет. Его послал к ней сам Мерлин. Полумна делилась с ним всем, ее утро и вечер начинались и заканчивались мыслями о Никосе. Он часто расспрашивал ее о семье, друзьях, особенно о Гарри Поттере, про которого она рассказывала с восхищением. Раптис даже почувствовал укол ревности, когда в очередной раз она пела оды своему лучшему другу. Именно так она назвала надежду магического мира. Однажды, они сидели у нее дома, как обычно пили невыносимый вонючий чай у камина. Ее отец был в очередной командировке, в погоне за невидимыми или несуществующими тварями. Никос смотрел на огонь и не думал ни о чем. При ней он даже в мыслях себе запрещал возвращаться к истинной цели его пребывания рядом с ней, чтобы не проколоться. Девушка удобно устроилась у него на коленях накручивала локон на палец, мечтательно улыбаясь. — Хочешь я почитаю тебе сказку? — вдруг спросила Луна. — Сколько мне, по твоему, лет? — Никос насмешливо посмотрел на нее. А она в который раз замерла, восхищаясь его голосом. Такой низкий, бархатный, это самый уютный голос, который ей приходилось слышать. Если он сейчас скажет больше десяти слов подряд, то есть вероятность, что она уснет. — Это моя любимая сказка. Мне хочется — она приложила свою горячую гладкую щеку к его небритой и немного колючей, вдыхая запах меда. Ей казалось, что он пахнет медом, жарким летом, теплом, что так не сочиталось с его внешностью — прекрасной, но холодной, отрешенной, с пронзительным острым взглядом. Она ловко спрыгнула с него и вприпрыжку отправилась в свою комнату. Через несколько минут она уже зачитывала словно маленькому ребенку вслух самый нелепый рассказ, по мнению Никоса — кто вообще решил, что это праздничная сказка?! Про бабу-ягу, ведьму, которая жрет маленьких маглов? Что ж, эта история понравилась бы только Пожирателям, но почему ее выдумали сами люди? Легенда учит, что маленьким детям можно воровать, хоть и вынужденно, но им за это ничего не будет? — Ох, Никос, ты не понимаешь — покачала в ответ на его доводы хрупкая когтевранка — Возможно, она не сама по себе порождение зла. Заметь, у нее было трое мужей! От которых она родила мальчишек. Ведь что-то же они в ней нашли? — Они просто извращенцы — насмехался Никос. — Нет, возможно, она когда-то была прекрасной, но уничтоженная любовь ее растоптала. Превратила в монстра. Но она вынуждена существовать, потому что её держат дети, и она, хоть и ужасно конечно, но все же заботится о них — с улыбкой говорила Полумна. — А это что? — Никос указал на запись, что сделала Луна, когда была совсем маленькая. — Я мечтала отправить ее йоласвейнаров к Санта-Клаусу. Ведь у него в помощниках есть эльфы, и они бы с радостью приняли ещё детей в свою семью. А мальчикам бы больше не пришлось воровать — Луна говорила это таким тоном, как будто и сейчас во все это верила. — А что же тогда станет с их мамашей? Кто же ее будет кормить? — подтрунивал Никос. — Санта очень добрый, я думаю, он бы не оставил Грюлу на произвол судьбы — она немного помолчала — Ты тоже очень добрый. А ещё невероятно преданный. Я знаю только двух человек, которые могут похвастаться настолько обостренным чувством верности. — Да? И кто же это? — хмыкнув, спросил парень. — Гермиона Грейнджер и Гарри Поттер, конечно — улыбнулась девушка, вспоминая о друзьях.  — А как же третий из их компании? Рон, кажется? — удивился Никос. — О, Рональд очень милый, и невероятно добрый, но ему нужно научиться не завидовать, потому что его ревность иногда мешает их крепкой дружбе. Но он должен понять, ближе друга, чем Гарри Поттер у него не будет. А с Гермионой, они возможно, вообще, поженятся, они очень подходят друг другу — с грустью сказала девушка. Раптис в который раз скрипнул зубами, но сдержал гнев. Это будет сложнее, чем он думал. Луна в его руках, это без сомнения. За него она и в огонь войдёт и утопится, но грохнуть обожаемого друга — вряд ли. Придется посоветоваться с Темным Лордом, тем более он вызывает его к себе. Раптис смолк, переводя дыхание. Применение сыворотки правды не даром было под жёстким контролем министерства. Это очень токсичное зелье, тем более, если сварено не качественно. От него сохло во рту и спустя время начинала болеть голова. — Воды — не попросил, а приказал он, глядя исподлобья на жующего сэндвич Малфоя и задумчивого Поттера. — А волфебное слофо? — с набитым ртом рявкнул Драко. Поттер на него насмешливо покосился - и этот аристократ обсмеивает его друга, который чхать хотел на этикет? — Круцио? — язвил Никос. — Дебил, блять — цокнул языком Малфой — Что было дальше? А тебя вообще не смутило, что ей было всего четырнадцать, не больше? А ты — взрослый дядя — Поттер вперил свой взгляд в пленника, видимо, Малфой озвучил его тяжёлые мысли. — Не переживай. Когда она потеряла свою девственность ей было уже пятнадцать. Ну, она практически достигла возраста согласия — Раптис неприятно ухмыльнулся. Гарри шумно задышал, борясь с желанием избить пленника до смерти, а Драко же особо в этом трагедии не видел — в стенах Малфой-мэнора Пожиратели постоянно носиловали маглорожденных девушек, которые только начинали становиться девушками. Сам он никогда не участвовал в подобном, и под страхом смерти не стал бы, но видимо свыкся с мыслью, что все они конченые свиньи не знающие абсолютно никаких рамок, поэтому связь достаточно взрослого Раптиса и юной Лавгуд его не вводила в шок, как Поттера, тем более, там все было по обоюдному согласию. Его больше цепляло истинное отношение Пожирателя к когтевранке. — Воды — совсем тусклым голосом попросил Никос. Поттер и Малфой переглянулись — Ладно. Час передышки, затем мы снова к тебе вернёмся. И можешь не беспокоиться, это был не последний бутылек веритасерума — серьезно сказал Гарри. — Вас, блять, что, совсем в вашем гнилом министерстве ничему не учат? Его нельзя применять больше одного раза в сутки, иначе он действует, как яд — зло прошипел Раптис. — О, поверь, я прекрасно об этом осведомлен. Но ты ведь сдохнешь не сразу, успеешь поделиться своим насыщенным прошлым, об этом ты тоже знаешь? — аврор многозначительно поднял брови и захлопнул камеру.