Убийство первой степени

Гарри шел за Гермионой и худым стариком с седыми волосами, которые направлялись знакомой им дорогой, а вот Поттер постоянно отставал и запинался на протяжении всего пути. Он вновь почувствовал себя мальчишкой, который впервые попал в волшебную школу. Здесь было все такое необычное, завораживающее. Кастелобрушу больше, чем Хогвартс походила на сказочную маленькую страну. По ощущениям сурового Аврора, здесь должны учиться феи и разводить исключительно розовых единорогов. Это не место для страшных проклятий или убийств, в отличие от его родного учебного заведения. Директор Эйтор в ожидании гостей из министерства Магии Великобритании нервно семенил по кабинету. Его мучила дилемма — поступить по закону, по чести, исходя из трезвого ума, или сжалиться над родным человеком? Но Матеус прекрасно понимал — от маленького болезненного мальчика Никоса не осталось уже ничего. Он жестокий убийца и возможно его разум поврежден. И все же, вопрос — поступил ли он правильно — будет мучать его до конца дней. — Директор — улыбаясь, поздоровалась Гермиона — Познакомьтесь, мой друг, звезда мировой величины — Гарри Поттер! — О, мистер Поттер, как же, наслышан, знаем — Матеус с силой потряс руку Гарри — Присаживайтесь. — Вы уже знаете, зачем мы здесь — Гермиона посмотрела на Фламеля, который стоял рядом с директором с улыбкой наркомана — В общем, без вашей помощи нам не обойтись. Простите, но я должна вам сказать — скорее всего это Николаос убил Полумну. И он Пожиратель смерти, его место в тюрьме. Эйтор сник и грустно посмотрел в окно. — В чем будет заключаться моя помощь? — наконец спросил он. — В Хогвартсе скоро состоится благотворительный вечер, вы будете приглашены в качестве уважаемого гостя. Мы инсценируем покушение, а после того, как вам якобы полегчает, вы дадите интервью, что возможно, это отголоски прошлого — вашу сестру убили Пожиратели, и вас видимо тоже хотят, и скорее всего потому, что ваш племянник отказался от своих чистокровных убеждений — коротко пересказала Гермиона. — Хотите сыграть на его честолюбии? — сразу понял он. Он уже разговаривал с Кингсли Бруствером и понял, что будет исполнять роль наживки. Гарри молча кивнул. — А что потом? — безразлично интересовался Эйтор. — От вас уже ничего не будет зависеть — настоящий Вы отправитесь домой, здесь, я думаю, за вашу безопасность не придется волноваться, в Кастелобрушу он вас не достанет. Ну, а ваш двойник будет дожидаться Раптиса в Мунго. Сработает или нет, покажет время — закончила Гермиона. — Вы что, думаете он захочет меня убить? — Матеус нервно постукивал пером по столу. Все же люди слишком много значения придают родственным связям. — Когда мне к вам явиться? — В следующую пятницу. Макгонагалл пришлет приглашение — ответила ведьма, игнорируя первый вопрос. — Хотите с нами пообедать? — видимо, тема была слишком тяжёлая для Матеуса, что он решил на этом закончить. Все равно перед появлением в обществе магической Британии, его ещё раз проинструктируют. — О, пожалуй… — хотела было отказать Гермиона. Ей нужно было возвращаться к больному Малфою. — Да, конечно! — ответил за них Поттер. Он не мог упустить возможности попробовать кухню Кастелобрушу, хоть и обещал Джинни вернуться пораньше. А ещё он хотел поближе рассмотреть школу, ее обитателей, и он обязательно должен посетить их «запретный лес» и потом в красках поведать обо всем Хагриду и посоветовать посетить школу волшебников в Амазонии. Да он вырвет свою бороду от восхищения, глядя на прелестных местных зверушек, судя даже по тому, какие смешные хомяки встретили их у ворот Кастелобрушу. К сожалению, отправиться в специальный учебный лес, где водились бразильские монстры, Гарри не смог, на это ушло бы ещё пару дней. Но и небольшой магический зоопарк с маленькими безобидными, на первый взгляд, зверушками его тоже устроил. Когда Фламель провожал Гермиону и Гарри до ворот, то уже темнело. Они провели здесь почти целый день. Значит в Лондоне совсем уже поздний вечер. — Всего доброго, мистер Поттер — Гарри улыбнулся своей искренней улыбкой, которая сражала всех наповал — И поздравляю, мальчик — это гордость для отца. И имя вы прекрасное подобрали, жене понравится — улыбался старик. А Поттер и вымолвить ничего не мог — вот это да! Он вперёд жены узнал пол ребенка, и имя, которое он выбрал для всех детей заранее, которые у него могли бы быть, уже можно считать вопрос решённый. Класс, Джинни от зависти лопнет, а Гарри ещё и выпросит у нее что-нибудь за информацию о гендерной принадлежности пузожителя. Например, уговорит повторить ту самую позу в постели, что он как-то увидел в одном магловском порножурнале…. — Гермиона, передайте мистеру Малфою мой привет и пожелания скорейшего выздоровления. И ещё — он выразительно посмотрел на девушку — Пусть не ищет, не теряет времени. Уже все решено — сказал понятные только ей слова Провидец. А может Гермионе только показалось, что она поняла. — У нас все получится? — решила рискнуть напоследок Гермиона и сунуть свой нос в будущее. — Всенепременно! Все будет так, как положено! — Спасибо, профессор, за все — Гермиона махнула на прощание рукой и они с Гарри вместе наступили в ржавое ведро, спустя пару секунд друзья спешили по коридорам министерства Магии. Гермиона свято верила, что «как положено» это значит по закону.

***

В понедельник «Ежедневный пророк» поверг все магическое сообщество в шок — лучший друг Гарри Поттера, герой войны, ныне аврор министерства Магии Рональд Уизли ГЛАВНЫЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ в убийстве своей жены Полумны Лавгуд-Уизли. Для читателей же «главный подозреваемый» несомненно уже значился «убийца». И хотя все близкие были предупреждены, что это всего лишь «утка», миссис Уизли прорыдала полчаса, после того как прочитала газету. Особенно ей не понравилась колдография, где Рон ужасно худой и похож на заключённого Азкабана, хотя снимок был сделан в тот же день, когда он добровольно согласился на изоляцию, то есть после сытных пирогов заботливой матери. Но переубедить Молли ни у кого не хватило аргументов. Неделя для Гермионы прошла, как в тумане. В министерстве казалось все идёт своим чередом, только для нескольких сотрудников больше не существовало никаких дел, кроме громкого расследования. Малфой ещё к тому же остальное свободное время тратил на переговоры с целителями. В основном, это было ночью. Он приползал к Грейнджер без сил, иногда даже ранним утром и через пару часов ему приходилось снова отправляться на работу. Уговоры Гермионы заканчивались скандалом, поэтому девушка больше не вмешивалась. Он так и жил у нее, в Малфой-мэнор его абсолютно не тянуло. Грейнджер и Малфой больше не пытались обсудить их прошлое, и как было бы… если бы… и бла-бла-бла. Гермиона и Драко и о нынешнем положении вещей не говорили, просто плыли по течению, которое их принесло к совместному проживанию. Всех все устраивало, кроме Поттера. Но ради Грейнджер Малфой готов был терпеть его ежедневные замечания. В день покушения все шло гладко. Повод для очередного многолюдного собрания придумали легко — семья очередных богатеньких аристократов, чьи руки были естественно в крови, но сумевшие отмазаться от Азкабана, жертвовали кругленькую сумму в фонд для детей сирот, что остались без родителей. Как всегда в Большом Зале присутствовала толпа народу, только было странно, что среди этой толпы не оказалось ни одного студента. Но все были отвлечены прекрасной концертной программой, фуршетом и обществом друг друга. И Матеус Эйтор на фоне чиновников и прочих важных шишек особо не выделялся. Все уже привыкли, что после Второй магической войны волшебники старались объединиться, узнать порядки других стран поближе, чтобы в случае чего знать, где искать союзников. И вот невысокий толстячок, как почетный гость вышел в середину Большого Зала к тумбе, чтобы произнести приветственную речь, но вдруг из толпы в первый ряд вышел высокий человек во всем черном. Его лицо прикрывал капюшон, но были хорошо видны черные волосы и длинный нос. Никто не обращал на него внимание и он незаметно вытащил свою палочку. Он последний раз огляделся, а затем громко произнес — Авада кедавра! Зелёный луч пролетел всего в нескольких сантиметрах над головой Матеуса и ударил в окно, которое рассыпалось на миллион мелких кусочков. Зал заполнил черный дым, толпа погрузилась в панику, но пелена рассеялась так же быстро, как и возникла. Нападающего уже и след простыл, а Эйтора в бессознательном состоянии унесли со сцены. Вечеринка закончилась. Когда Гермиона и человек в черном медленно шли по коридорам Хогвартса, девушка огляделась и начала отчитывать сопровождающего — Зачем ты выпил оборотное с волосом Снейпа*? Тебя могли узнать, заподозрить неладное, совсем уже?! — Ой, брось, я был в капюшоне, чтобы были видны только волосы, лица никто не видел — сказал Северус голосом Малфоя — Согласись, Раптис и Снейп довольно похожи. И у меня не было времени искать подходящую фигуру ростом и телосложением, хотя Николаос «поуже» будет. Да и находиться в теле Северуса как-то роднее что ли… Слушай, Грейнджер, а ты когда-нибудь хотела поцеловать своего профессора по зельеварению? Гермиона выручила глаза от догадки — Малфой хочет ей завладеть в обличии Северуса Снейпа?! — Да ты в своем уме?! — прошипела она, отодвигаясь подальше от слизеринца, который не шутил. Малфой крепко обнял Гермиону и принялся целовать ее, как если бы он ел персики, или тренировал на них первый поцелуй. Гермиона не выдержала и рассмеялась — Мерлин, это ведь будет мой худший кошмар, Драко! — она закрывала лицо от поцелуев и глаза, чтобы не видеть с кем она предается шалостям. — Плохая, плохая Грейнджер… Давай всезнайка, расскажи-ка мне о свойствах безоарового камня? — не унимался Драко. Но оборотное с частичкой человека, который умер, обладало очень низким временным действием. Малфой уже вернул свой облик, поэтому Гермиона куда охотнее целовала наглеца. Магическое сообщество Британии трясло от скандальных новостей — недавно герой войны стал убийцей, а покушение на директора дружественной школы в стенах Хогвартса заставило волшебников снова вспомнить о войне. Почему-то никто не сомневался — это дело рук все тех же Пожирателей, как-будто других преступников существовать не может. И тем не менее, министерству Магии было выгодно, что и без их наводки люди думают в нужном направлении. Оставался последний штрих, а дальше либо пан, либо пропал. Нужно отметить, Эйтор вел себя достойно, хоть и свалился в обморок по-настоящему. Не каждый день в тебя целятся смертельным заклятием. Он выполнял все указания Кингсли, и в назначенный день встретился с прессой. — Мистер Эйтор, вы полагаете, это намеренное убийство, или действия какого-то умалишенного? — У вас есть версии, кто это мог быть? — За вами есть какие-то темные дела, господин Эйтор? Кому вы перешли дорогу? Прозвучало ещё множество вопросов, которыми сыпали без намека на такт акулы пера, типа Риты Скитер, она, конечно же, возглавляла свору любителей сплетен. — Я полагаю — голос Матеуса предательски дрогнул — Это кто-то из Пожирателей смерти — в холле больницы Святого Мунго повисла тишина — Мою родную сестру несколько лет назад, когда здесь шла война, убили сторонники Волдеморта. Но убийцы так и не были пойманы. Ее сын, мой племянник, тоже был Пожирателем смерти — в толпе поднялась волна недовольных возгласов и осуждающих вздохов — Но он вовремя одумался! — стараясь перекричать множество голосов продолжал директор Кастелобрушу — И именно поэтому моя сестра, а теперь и я подверглись нападению! Они мстят за Николаоса Раптиса, который отказался от взглядов в пользу только чистокровного общества и перешёл на сторону добра! — в глазах Эйтора стояли слезы. Он прекрасно понимал, что только что отправил к дементорам родного племянника. Ему и правда стало плохо — это заметила Грейнджер. Девушка быстро подбежала к Матеусу и увела его от трибуны, а затем, они вместе с Гарри и главным целителем скрылись за дверями лечебного крыла больницы. Он же якобы проходил лечение после перенесенного стресса. Оказавшись в кабинете главного целителя, Малфой протянул старику стакан с успокоительным зельем. — Вы все правильно сказали, вы молодец — утешала Эйтора Гермиона. А Малфой смотрел на него неверяще — неужели он и правда это сделал? Ему хватило мужества сдать племянника, обречь на пожизненное в Азкабане, заслуженно, но все же…. Вечером того же дня, под охраной нескольких авроров директор Кастелобрушу отправился домой, а Грейнджер, Малфой и Поттер, и вся остальная опергруппа особого назначения поселились в Мунго. В прямом смысле. Каждый из них находился под оборотным зельем под видом сотрудников больницы. Пострадавшего Эйтора вызвался играть Теодор Нотт, чем всех очень удивил. Почему он пошел на опасное дело, он расскажет Малфою позже. А пока, они все просто слонялись по коридорам и заглядывали в окна, что было крайне глупо — ведь не войдёт же хладнокровный убийца просто в главные ворота. Или войдёт? Откуда вообще ждать нападения? Естественно, все рассматривали вариант, что Раптис тоже может явиться под оборотным зельем. Также он прекрасно понимает, что его дядюшку охраняет Аврорат, но так как это министерство Магии, то его можно будет обдурить, как он это делал уже не раз. Поэтому по периметру Мунго были выставлены охранники «напоказ». Прошло два дня. Ничего. Напряжение все возрастало, вместе с тем невроз. Особенно дёргался Драко, они бесконечно ссорились с Поттером. И часа не проходило без обсуждения уже в тысячный раз — где они прокололись? А може изначально зря решили «взять на слабо» Никоса, поставить под сомнения его убеждения, и он теперь свалил куда-нибудь за границу? Но Малфой с пеной у рта доказывал, что такие как он не прощают плевков в лицо — прилюдного унижения. Ведь Раптиса назвали трусом и изменником! Наступила третья ночь. Гермиона, Драко и Гарри гуляли по коридору второго этажа. Они уже выучили каждый кирпич, все стены и двери здесь. В палате, где сидел Тео-Матеус раздавался неприличный храп. Малфой вел себя особенно психованно, что сразу заметила Гермиона. Его состояние уже несколько дней беспокоило девушку, но случая покопаться в голове любимого и поговорить по душам не представилось. Тупо не хватало времени. Они все с головой были погружены в работу. Поведение Малфоя не было похоже на общее состояние неудачников, что звались работниками министерства и сидели без толку в засаде. — Слушайте, мне нужно срочно отлучиться — вдруг сказал Драко. Он не мог объяснить, что с ним происходит, но приступы начались не так давно. Первые, когда Нарцисса впервые появилась в мэноре спустя столько лет. Малфой как-будто чувствовал энергию старинного замка. Там происходит что-то нехорошее. Его трясло или бросало в пот, его страшно тянуло в родовое поместье. Он не знал, как это остановить, но зуд в районе груди и плохие предчувствия донимали его с самого утра. Он не стал делиться с незнакомыми проявлениями магии с Грейнджер, потому что думал, что сошел с ума. У него итак было слишком много проблем вокруг. Как, впрочем, и у них всех. — Что случилось? Ты куда? — запаниковала Гермиона. Волнение слизеринца мгновенно передалось и ей. — Я не знаю, Гермиона, мне срочно нужно в Малфой-мэнор. Я скоро вернусь. Гермиона хотела было кинуться за ним, но ее схватил Поттер, который подозрительно проводил белобрысого взглядом. Малфой бегом рванул до выхода из больницы. Как только он вышел из здания, он сразу аппарировал к воротам поместья. Гермиона едва не ввязалась в спор с Гарри, но их отвлек крик дежурного — в больницу поступила девушка с ожогами. Друзья хоть и не были настоящими врачами и все прибежали на помощь. Гермиона разглядывала бедняжку — правая нога покраснела и покрылась волдырями. По словам пухлой девушки, с голубыми глазами и совершенно потерянным взглядом она пыталась приготовить суп с помощью недавно изученного заклинания по домоводству. Гермиона и Гарри помогли девушке дойти до палаты, где ее ожидал настоящий целитель.

***

— Никаких новостей? — накинулся Малфой на Тинки, как только переступил порог Малфой-мэнора. — Миссис Малфой дома, сэр — эльф виновато прижал уши — Но она не велела докладывать Вам, иначе обещала прогнать из Малфой-мэнора. — Понятно — рявкнул Драко и бегом отправился в комнату матери. Он перебирал причины его внутреннего беспокойства. Почему вдруг дом стал так реагировать на Нарциссу? Ведь она такая же полноправная хозяйка, как и он сам. Или дело в проклятии? — Мама? — беспокойно и скорее со злостью позвал Малфой. Он оставил Грейнджер в опасности, а она как ни в чем не бывало стоит в своем роскошном платье и улыбается, как будто так и надо. — Здравствуй, милый. Ты прости, что без приглашения — завела светскую болтовню Нарцисса. — О, мама, ближе к делу. На дворе ночь, ты бы не пришла просто так… Что случилось? Тебе стало хуже? — как и всегда решительный настрой Драко рассыпался. — Со мной, скажем так, все по прежнему — дипломатично ответила женщина, скрывая за этими словами то, что ей вот-вот ложиться в гроб — Я приготовила для тебя подарок. — Опять? Мерлина ради, да займусь я твоей лавкой, успокойся уже. Это все? А то знаешь ли, у меня дела — Малфой обвел себя картинно рукой, демонстрируя свой белый халат целителя. Внешность он принял свою сразу же, как вошёл в Малфой-мэнор. Оборотное зелье здесь не действовало. — Нет-нет! — все также заразительно улыбалась миссис Малфой — Этот подарок тебе понравится. Хуки? Перед хозяевами мгновенно появился домовик — Хуки слушает, миледи — он низко поклонился. — Сделай то, о чем я тебя просила, когда утром пришла. — Всенепременно. Хуки исчез, а через секунду в комнате их было уже четверо — почему-то крайне гордый собой Хуки, Драко и Нарцисса, и Николаос Раптис собственной персоной. Он сидел привязанный заклинанием к стулу, а его лицо было знатно побито. Но Малфой его сразу узнал. Пока Малфой как рыба без воды шлепал губами, Нарцисса продолжила говорить — Это мой прощальный подарок тебе, дорогой. Я знаю, как для тебя важно это дело. Ты талантливый мальчик, ты лучший следователь в истории магической Британии, и я горжусь тобой, ты даже не представляешь как! И неважно, что мы с тобой по разные стороны закона, ты — мой сын, моя кровь, незаменимый и неповторимый! Прости меня за то, что от Метки не уберегла. Это единственное, о чем я жалею — Нарцисса так вдохновенно говорила, что Драко и вовсе растерялся. — Как? Как…как ты смогла его поймать? — выдавил из себя он. И что вообще значит — прощальный подарок?! — Я? Поймать? — Нарцисса звонко рассмеялась, и Драко впервые заметил ее схожесть с Беллатрикс. — Я приказала своим людям, и они просто привели его. Пожиратели до сих пор держатся вместе — рассказывала Нарцисса, как будто о новом платье, что купила вчера — Ты же не думаешь, что идея поставить маглов на колени канула в лету? Да, мы не так сильны, но всё ещё будет. Драко, пожалуйста, не смотри на меня волком. Я такая, какая есть. И так будет спустя даже тысячи лет — будут те кто «за» и те кто «против». Просто мои дни сочтены, а потерю Раптиса из рядов Пожирателей остальные переживут, не велика птица — вяло махнула рукой Нарцисса — А для тебя он важен, а мне ничего не жалко для своего мальчика — Нарцисса хотела подойти к сыну, но тот шарахнулся от нее. Все это время Никос с испугом и некоторым подобострастием глядел на Нарциссу не проронив ни слова. Видимо находился под Силенцио. Малфой мог бы сойти с ума от произошедшего, но видимо адреналин держал его в реальности. — Мне нужно задать ему пару вопросов — наконец сказал Малфой. — О, милый, ты ещё успеешь с ним наговориться, только я бы тебе посоветовала не водить его на допрос в министерство. То, что Никос рассказал мне, скажем так, не понравится тому благородному и гуманному обществу, что превозносит героев войны. В том числе Полумну Лавгуд, которая сразу же скатиться в яму, где сейчас находится имя твоего отца и ещё половины «священных 28» — хохотнула миссис Малфой — И кстати, твой ход с Эйтором был прекрасен. Я сразу раскусила, что все было инсценировано моим умным мальчиком — «И Грейнджер» — автоматически подумал Драко, слушая мать — А Николаос вот повелся, правда, тоже молодец, сам не пошел. Он отправил одну из своих многочисленных подружек в Мунго, прощупать почву. Ты знаешь, у него столько этих куриц, которые буквально выполняют все его прихоти … — В Мунго?! Она сейчас там? — взревел Малфой. — Марлин, Драко, перестань орать — холодно ответила мать — Да, я же сказала. Он хотел с помощью нее проверить, сколько там охраны и как лучше ее пройти. — Мама, слушай, ты можешь запереть его в подвалах? — быстро говорил Драко — Я скоро вернусь! И пожалуйста, как закончишь с ним, отправляйся к себе. Я не хочу, чтобы тебя здесь видели. — Да, конечно — лицо миссис Малфой осунулось. — Мам, я просто боюсь за тебя — уже миролюбивее добавил Драко. — Спасибо, Драко — Нарцисса улыбнулась. Она все же подошла и обняла сына. Драко уже бежал вниз по лестнице, когда Нарцисса выглянула в окно, чтобы последний раз взглянуть на прекрасное озеро, парк, лес, звёздное небо, где едва брезжил рассвет. Она все это видит последний раз, но ни о чем не жалеет. Она оставит после себя надёжных последователей своих убеждений, а она сама будет продолжаться в своем сыне, в своих внуках. Она не покинет этот свет бесследно и постыдно, как это сделал Реддл.