Убийство первой степени

Гермиона с трудом разлепила глаза. Она огляделась, пытаясь понять, который сейчас час, день, год. Последние пару недель рабочий график у неё, Гарри и Драко вообще отсутствовал. Они спали и ели невпопад, не интересовались жизнью за пределами министерства и вообще выпали из этой самой жизни. И вот уже третьи сутки ночами они проводят задержания, допросы, а сегодня будет сложная встреча с Роном. День, ночь, какая разница. Гермиона медленно встала с кровати, тихо подошла к окну, стараясь не разбудить Драко. В отличие от Гермионы, которая от усталости завалилась на кровать в одежде, он раскинулся звездой в одних трусах на огромной кровати. Его левая рука лежала на груди, а правой он искал во сне Грейнджер. Она улыбнулась и посмотрела на улицу. Зрелище было великолепное. Снег покрыл всю территорию, которую мог охватить взгляд, огромные хлопья завораживающе кружили в воздухе. Ведьма старалась в этот момент не думать ни о чем. Но едва она почувствовала намёк на умиротворение, патронус Рона нарушил тишину: — Гермиона, я уже в твоей квартире. Где ты? Что случилось? Где Гарри, он не отвечает! — пёс сделал задорный круг и исчез. Драко что-то зашипел насчёт того, что стоило прикрыть Уизела в камере до конца дней, и побрёл в душ, не забыв прихватить с собой туда Грейнджер. Хорошенько "помывшись" Гермиона и Драко спустились вниз. Поттер уже сидел за столом потягивая чёрный кофе, приказывая глазам не закрываться. — Доброго….времени суток, — сказала Гермиона и улыбнулась другу. — Как ты? — Сносно, — вяло ответил Поттер. — нас Рон уже ждёт. — Да, я знаю, идёмте. — Я ещё не позавтракал! — возмутился Малфой. — Сейчас поздний вечер, и я думаю от голода ты не помрёшь, как бы я не надеялся, — резко ответил Поттер и пошёл к камину. Ему, пожалуй, приходилось хуже всех. Он давно нормально не проводил время с Джинни, переживал за её здоровье и просто соскучился. А ещё у него чесались руки придушить Раптиса, но крохи самообладания его сдерживали. И он понятия не имел, как смотреть лучшему другу в глаза. Драко, не отрывая от него взгляд, уселся поедать пирог с печенью. Поттер фыркнул и вошёл в камин. Гермиона так и стояла между гостиной и кухней, не зная за кем идти. Испытывать нервную систему Грейнджер слизеринец не стал и, быстро запив всё тыквенным соком, подошёл к камину. — Драко, — несмело начала Гермиона. — мы что-нибудь придумаем. — Ты о чём? — О Нарциссе. И о тебе, — Гермиона опустила глаза. — я не могу обещать, что твоя мать избежит наказания, но тебя они не тронут. Малфой тяжело вздохнул. Наивная гриффиндорка, как же, не тронут. Но ему стало невероятно тепло от её слов. Только любимая всезнайка и осталась в его жизни единственным светлым человеком. — Разберёмся, — сказал он, быстро её поцеловал и потянул к камину. Рон встречал троицу, сидя на диване в расслабленной позе. Ему хотелось бегать и кричать, рвать и метать, но несколько недель в малюсенькой комнатке научили Уизли вымещать гнев, не используя физические нагрузки. — Где вы были? Гермиона!??? — глаза Рона в ужасе застыли на её руке. — Почему хорёк держит тебя за руку!???? Девушка опешила от реакции друга и резко выдернула руку из холодной ладони Малфоя. Он лишь разочарованно на неё посмотрел, но от комментариев воздержался. Ему хотелось послушать версию Грейнджер. — Я чуть не упала, когда вошла в камин, и схватилась за Драко, — лепетала Гермиона. Она понятия не имела, почему вела себя так глупо. — Драко!? — глаза Рона от худобы щек и удивления должны были вот-вот выпасть. — Об этом позже, — отмахнулся Гарри. — есть дела поважнее. Малфой поймал Раптиса, — Гарри предпочитал "не тянуть кота за все подробности" и вывалил все новости сразу. Как обычно. Рон тут же забыл о сотне вопросов, что планировал задать Грейнджер по поводу её нелепого рукодержания с Малфоем. — Где он? Он в министерстве!? Это он — убийца, так? — у рыжего затряслись руки. Грудь сдавило от злобы и предвкушения. — Нет, Рон. Мы пока не можем выдать его мракоборцам, — тихо сказала Гермиона. — Это ещё что, блять, значит? Этот упырь убил Полумну?! Что вы молчите, я непонятно спрашиваю? Какого хуя вы делаете вид, что не расслышали меня!? — у Рона и в хорошие-то дни с терпением было не очень, а сейчас и подавно. Малфой, Грейнджер и Поттер переглянулись. — Ладно, — закатил глаза Драко. — я всё расскажу, от начала и до конца. Спустя час лицо Рональда было похоже на слепок из гипса. Белое и обездвиженное. У него больше не осталось сил плакать, краснеть, вскакивать и нервно теребить волосы. Он выгорел. За ним было страшно наблюдать, а Гермиона даже расплакалась, когда увидела на макушке друга седой волос. — Это всё из-за твоей мамаши, — обескровленными губами произнёс Рон. — если бы она сидела тихо и наслаждалась своей незаслуженной свободой, этого бы ничего не случилось! — Рон, здесь есть и моя вина, — проговорил Гарри, пока Малфой начинал понемногу звереть. — Ох, Поттер! Прекрати тянуть одеяло на себя, завёл шарманку! — зло и громко сказал Рон. — Ты не виноват в войне, не виноват, что стал тем избранным, от тебя ничего не зависело, но ты с достоинством прошёл испытания, и благодаря тебе мы живы! Причём здесь ты и ….Полумна! Посмотри на того, кто действительно в этом замешан! — он указал рукой на Малфоя. — Гнилое змеиное гнездо! Единственное, в чём ты виноват, Гарри, что не дал тогда этой мрази отправиться вслед за своим муженьком! А поцелуй дементора ей бы понравился, ведь миссис Малфой так любит всё мерзкое и холодное, — Рон не помнил себя от гнева, ему нужна была груша для битья, и он решил выместить злость на Малфое. На щеках аристократа выступил едва заметный румянец. Верный знак того, что он дошёл до точки кипения. — Прекрати! Рон! Он не виноват, что родился именно в этой семье. Родителей не выбирают! — закричала Гермиона. — Он и так после войны только и делал, что замаливал их грехи. Сколько вы переловили Пожирателей благодаря ему!? То, что он не отправил родную мать в Азкабан вполне естественно, тебе не кажется? Не каждый сможет поставить закон превыше всего! — Ты что, рехнулась? Опомнись, Гермиона! — Рон растерянно смотрел на подругу. — Малфой не убивал Полумну! — гневно доказывала Гермиона. — Да, ты прав, безусловно, Нарцисса Малфой заслуживает камеру в Азкабане. Но это не значит, что если бы она села ещё тогда, то Раптис не привел бы приговор в исполнение! Всегда есть те, кто "за" и кто "против", обязательно придет псих с невероятной харизмой и даром убеждения, кому будут близки идеи Волдеморта. И соберёт весь этот прогнивший сброд, как Пожиратели смерти и им подобные. Убийца Полумны в любом случае использовал бы свой туз в рукаве, с Нарциссой или без! Малфой от удивления не проронил ни слова. Грейнджер сказала те же слова, что и мать ему в последнюю встречу. — Почему ты защищаешь этого хорька!? Да в себе ли ты!? — Рон не мог поверить в то, что слышит. Хотя последними остатками здравого смысла понимал, что подруга права. — Потому что... потому что... я люблю его, - Гермиона с вызовом смотрела на Рона. Она прекрасно понимала, что он может её никогда не простить, но между Роном и Драко она всё же выберет второго. Уизли, как громом поражённый, сел обратно на диван. — Это просто пиздец… Гарри, что ты молчишь? — он посмотрел на Поттера, который нервно протирал очки. — Успокойся, Рон. Нарцисса Малфой сядет, можешь не сомневаться. Гермиона и хорёк — история долгая, у нас ещё будет время это обсудить. Давайте вернёмся к нашей самой главной проблеме — Раптис, — спокойный тон Поттера нервировал рыжего ещё больше. Рон некоторое время зло и молча пыхтел, но решил послушать Гарри. Малфой и его мамаша умрут следующими, а пока нужно разобраться с Пожирателем. — Гермиона, — спокойно позвал Рон. — Да? — уже мягче ответила она. — Отправляйся, пожалуйста, к Джинни. — Чего!? А ты что, планируешь убить Драко, пока меня не будет? Нет, Рональд, это моя квартира, и я никуда не уйду! Пока Рон и Гермиона спорили, и ведьма абсолютно недоумевала, зачем друг прогоняет её, Малфой осторожно залез в голову к Уизли на несколько секунд. Его помыслы вспышкой замелькали перед глазами Драко. То, что он там увидел, заставило его удивиться. — Малфой! — рявкнул Рон. — Не советую тебе бесить меня ещё больше, — он зверем глядел на слизеринца. Работая мракоборцем, парень легко определял, что в его сознании копаются. Только никак не мог научиться скрывать мысли, как, например, Гарри. Да и о самом Малфое ходили легенды, что он — прекрасный и легилимент и окклюмент в одном лице. Вместо того, чтобы едко ответить рыжему, Драко сказал: — Гермиона, запомни этот день, — серьёзно проговорил Малфой. - я впервые согласен с Уизелом. Отправляйся к Джинни. Гермиона недоумевающе переводила взгляд с Драко на Рона и решила найти поддержку у Гарри, который всё это время упорно молчал. — Как, как вы смеете!? Драко, как ты можешь…. Да я же ... Гермиона была зла и растеряна. Она работала над этим делом с самого начала, она сделала столько же, сколько и Малфой, то, что его мать доставила к ним Раптиса на блюдечке с голубой каёмочкой — это удача, и это не значит, что Малфой может командовать и вообще, им нужно придумать, как привести Никоса под суд без общественной огласки…. Без подробностей жизни несчастной Полумны. Она не заслужила, чтобы после смерти её осуждали. И тут до Гермионы стало доходить, с чего это вдруг они решили её прогнать. — Грейнджер, сделай, как мы тебе велим, — властным голосом приказал Драко. — Тебе ни к чему оставаться с нами. Ведьма даже боялась озвучить вслух свою догадку. — Не вздумайте этого делать! — прошипела Гермиона бледнея. — Не заставляй применять силу, Гермиона, — просяще смотрел на девушку Гарри. — Силу!? Ко мне? — она даже рассмеялась. — Ну, попробуйте, — она высокомерно задрала нос и покрепче сжала палочку. — Послушай, ты уже и так попрала свои принципы, когда узнала о том, кем в действительности является моя мать, но умолчала. Из-за меня ты стала соучастницей преступления, ты понимаешь? Тебя могут уволить из министерства, и пока ты можешь отделаться только этим, потому что твои заслуги перед отечеством велики, — не удержался от колкости Малфой. — но не стоит погружаться в это болото дальше, Грейнджер. И дело даже не в том, что это противозаконно, тебя потом просто задавят муки совести. — Что вы задумали? — она обвела взглядом самых дорогих ей мужчин в этом мире. Гарри молча пожал плечами и покачал головой, Рон уставился в пол и не хотел смотреть на подругу, Малфой умоляюще сверлил её взглядом. — Обещайте мне, что вы не убьете его, — тихо попросила она. — Иди, Гермиона, - подтолкнул её Малфой к камину. — я люблю тебя. — Я люблю тебя, — ответила она и со слезами зашла в камин. Несколько минут в квартире висела тишина. Потом Поттер тяжело вздохнул и произнёс — Времени мало. Пора. Гарри не понимал до конца, что задумал Рон, но, конечно же, догадывался, что если кто-нибудь узнает о его планах мести, то друг отправится в тюрьму. Рональда бы он ни за что не бросил, но прогнать Грейнджер было верным решением; она слишком правильная и верит в справедливость, ломать ее доброе хрупкое сердце ни к чему. Понял он и то, почему рыжего поддержал Малфой. Ему, как никому другому, выгодно, чтобы Раптис закрыл рот навсегда. Как бы ни был прав Уизли насчёт суки Нарциссы, а Драко и правда уже давно искупил свои грехи, и Поттер бы не хотел, чтобы Малфой загремел в Азкабан, ведь это убьет Грейнджер. Однажды он уже видел, как подруга была на грани. Да и к Полумне Малфой испытывал дружеские чувства, так что на жажду мести Рона белобрысый смотрел с молчаливым согласием и уж точно унесёт эту тайну с собой в могилу. Как только двое друзей и их когда-то злейший враг вышли в гостиной Малфой-мэнора, Драко произнёс запирающее заклинание у камина. Он сомневался, что Грейнджер вытерпит и не кинется спасать Никоса. — Ну что, господа, обсудим повод, по которому мы тут все собрались, — иронизировал Малфой. — Рон, что ты задумал? — спросил Гарри. — Его никто и никогда больше не должен увидеть или услышать, — серьёзно ответил Уизли с каменным выражением лица. — Ты уверен, что готов на убийство? — Малфой вздёрнул бровь. Он знал по себе, что произнести смертельное заклинание невыносимо тяжело. Практически невозможно, особенно для благородного мягкосердечного гриффиндорца. — А кто сказал, что его ждёт настолько лёгкая расплата? — у Рона нездорово заблестели глаза. Малфой хмыкнул: "Однако." — Рональд, что ты задумал? — Поттер сложил руки на груди и грозно свёл брови. — Сначала я хочу поговорить с этим ублюдком, — ответил Рон. — Ты уверен, что сможешь держать себя в руках? — спросил Драко, очень в этом сомневаясь. — А тебе-то что? Боишься, ещё одно убийство грязной твари осквернит это священное место? — Рон скорчил презрительную гримасу, обведя рукой гостиную. — Тебе выгодно, чтобы никто и никогда не узнал историю жизни Николаоса Раптиса. — Мне глубоко наплевать, отправится он в Азкабан или примет Аваду из твоей палочки, Уизли, только, зная тебя, потом мы все дружно будем утирать тебе сопли от нервного срыва, — отчеканил Драко, но слукавил. Ему было не всё равно. И тем не менее, он очень сомневался в адекватности рыжего на данный момент. — Намекаешь, что у меня кишка тонка? — Рон оскалился. — Так, хватит. Рон, что ты намерен делать? — Гарри, пожалуй, только сейчас понял, каково Гермионе, которая постоянно останавливает перепалки между ним и хорьком. Утомительно. — Хочу поговорить, я уже сказал. — Нет. Что потом? — напирал Гарри. — Я думаю, будет лучше, если вы никогда этого не узнаете. Прошу только об одном — вы поможете мне доставить этого ублюдка в одно место. Дальше, для вашей же безопасности, вы останетесь в счастливом неведении о том, что стало с убийцей моей жены. — Хорошо, — ответил Поттер. — но ты уверен, что в таком состоянии справишься с ним? Он — скользкий и подлый Пожиратель смерти, от него можно ожидать чего угодно. — Серьёзно? Ты правда считаешь, что я упущу убийцу Луны? Что не замечу его попыток сбежать или прибить меня? Поверь, Гарри, ни одна магическая или сверхъестественная сила не вырвет его из моих рук! — Рон говорил с неистовой яростью. Волну злости, обиды, негодования, что исходила от несчастного вдовца можно было почувствовать. Воздух в комнате начинал вибрировать от сдерживаемых эмоций Уизли. Гарри лишь молча кивнул. — Вы мне всё рассказали? — на всякий случай спросил Рон. Поттер и Малфой переглянулись, но ни один из них не решался добить Уизли. — Оглохли?! — рявкнул Уизли. — Ладно, — вздохнул Малфой. — ты всё равно меня ненавидишь, поэтому скажу я. В общем… блять, Уизли, лучше сядь, — Драко устало провел ладонью по лицу. — Полумна была беременна, — он помолчал несколько секунд, ожидая реакции. Рон смотрел на него стеклянными глазами. — но срок был очень маленький, так что она не знала, что ждёт ребенка. Я говорю тебе это потому, что...ты имеешь право знать. Рон лишь неопределённо мотнул головой и вытащил палочку. На него было жалко смотреть даже Малфою. Драко вдруг с ужасом поймал себя на мысли, что ему хочется его по-дружески похлопать по спине в утешительном жесте и сказать, что всё будет хорошо. Хотя сам он ненавидел эту глупую фразу. После всего случившегося у рыжего уже никогда и ничего не будет хорошо. Благо, для обжиманий есть Поттер. Он по-мужски крепко обнял Уизли, сильно хлопнул по спине, приводя друга в чувства и сказал: — Что бы ни случилось, я всегда рядом. — Веди, — Уизли мокрыми глазами посмотрел на Драко. Весь путь до камеры, где сидел Раптис, Рон прошёл, как в тумане. В голове было столько информации, столько вопросов. Его сердце разрывалось на части от жалости к Луне. Почему такой прекрасной, нежной, чуткой и умной волшебнице досталась несправедливая судьба. Кто там наверху решил, что её хрупкие плечи должны были нести неподъёмный груз? Уизли впервые признался себе — он нет-нет, да уповал на Бога. Когда было страшно на войне, когда видел Гарри на руках у Хагрида в день победы — он молился. Во что-то верил. Только теперь он раз и навсегда решил — никого там, на небесах, нет. Справедливости нет. Кто сильнее, тот и решает, как будут жить другие. Раптис лежал на холодном полу, отходя от очередной порции веритасерума. Голова гудела, как будто её засунули в вентиляционные трубы, и включили вытяжку. Тело ломило, как от круцио. Во рту не проходил привкус рвоты, хотя воды эльфы доставляли заключённому в избытке. Из еды щедрый хозяин подземелий разрешил приносить ему старый хлеб с плесенью. В Азкабане меню и то удачнее. Малфой быстро отлевитировал Раптиса на стул, связал и на всякий случай встряхнул, чтобы он пришёл в себя. — Ну, здравствуй, — Рон сел напротив, играя палочкой между пальцев. — Рональд Уизли, собственной персоной, — Раптис гаденько улыбнулся. — второй лучший друг Гарри Поттера, второй лучший мракоборец в Аврорате, второй мужчина в жизни Полумны Лавгуд! Скажи, Рональд, каково это, всегда быть вторым? — пожиратель наслаждался моментом. Пусть он проиграл и прекрасно понимал, что не выйдет отсюда живым, но и они все никогда не будут счастливы. Как и хотел Темный Лорд, они уничтожены морально. По крайней мере, один из Золотого Трио. — Круцио, — спокойно сказал Рон. Раптис упал вместе со стулом, извиваясь, как змея на раскалённой сковороде. Его вопли устрашающе разносились по подземелью. Малфой невольно поёжился, он вмиг вспомнил те времена, когда пытки проводились здесь целыми днями. Ему даже показалось, что снова завоняло кровью. Хотя нет, не показалось — из носа и рта Раптиса шла кровь. — Рон, остановись, — Малфой шлёпнул его по руке. — Я смотрю, ты крайне доволен собой? — спросил Уизли Никоса, когда тот пришёл в сознание. — Как никогда, — Раптис снова улыбнулся. Он никогда не был трусом. — Многих ты убил за свою службу Реддлу? — Рон продолжал допрос. — Лорду Волдеморту, ты хотел сказать, — совершенно серьёзно поправил Пожиратель Уизли. — Полукровка от магла-алкаша с маниакальными садистскими наклонностями не заслуживает даже того, чтобы его называть по имени, — Уизли специально упомянул происхождение обожаемого псами Лорда. — Заткнись! — прошипел Никос. — Сколько на тебе трупов, Раптис? — также спокойно повторил вопрос Рон. — Около десяти. Полумну я на свой счёт не записываю, у нее самой что-то переклинило, — пленник говорил об этом так свободно и легко, как о недавней прогулке по лесу. — Скажи, а своих родителей ты убил? — спросил Малфой. Ему было интересно, как далеко заходит жестокость Раптиса. — Нет. Я попросил об этом своих соратников. Мне было стыдно, что моя мать — предательница крови, а отец и вовсе — магл. Они были прекрасными людьми, но я не мог так подвести Темного Лорда. Моя не кристальная чистота крови могла помешать мне быть в близком окружении Милорда. Ведь он и сам убил своего отца ради правого дела, — искренне ответил Пожиратель. Все трое смотрели на Раптиса с отвращением. — Любви на войне не место. Слишком опасное чувство, оно делает человека слабым, уязвленным, — философствовал пленник. — И всё же, я не настолько был силён духом, как Волдеморт, поэтому сам убить родителей не смог. А дядю пожалел, он ведь чистокровный, могущественный, всегда полезно иметь такие родственные связи. И это было правильным решением. — Почему же? — хрипло спросил Поттер. Ему нестерпимо хотелось придушить Раптиса голыми руками. — Перед тем, как я решил отправиться в Мунго, чтобы грохнуть дядюшку за его непозволительно длинный язык, мне пришло письмо. "Не приходи" - всего два слова на листке. Лишь тогда я понял, что в больнице готовят засаду. И предусмотрительно отправил туда крошку Викторию. — Ты хочешь сказать, Матеус предупредил тебя? — удивлённо спросил Драко. Семейные узы иногда делают людей совершенно слепыми к любимым, уж ему ли не знать. — А кто ж ещё? Это был единственный человек на всём белом свете, которому я был не безразличен по-настоящему. Ну можете себе представить, каков идиот? Он знал, что я приду его убивать, и позаботился обо мне. Невероятно, — Никос действительно считал поступок дяди Эйтора идиотским, хотя и своевременным. — Как тебя поймали? — спросил Поттер. — Её аристократическая светлость Нарцисса Малфой приказала своим верным цепным псам выследить меня. Это оказалось просто, все Пожиратели так или иначе имеют средства связи между собой, — доложил Никос. Он с удовольствием подумал, что этой белокурой сучке тоже несдобровать. — А об этих связях ты сейчас подробно всё напишешь, немедля, — приказал Поттер. — Бегу и падаю, — рассмеялся Раптис. — Круцио, — так же безжизненно проговорил Рон. Стерпеть второе круцио за такой короткий промежуток времени у пленника сил не было, он сдался спустя три секунды. Малфой развязал ему руки, а эльфы мигом принесли пергамент и чернила. Поттер нетерпеливо поглядывал, когда этот ублюдок закончит письменный донос на своих дружков. Раптис на удивление очень подробно описал все места обитания беглых Пожирателей, адреса их любовниц и любовников, где они иногда останавливаются, людей, которых они склоняют на свою сторону, к которым часто приходят побеседовать. Он без сожаления отдал пергамент Поттеру. Повисла напряжённая тишина. Большая часть присутствующих в камере думала о том, какой конченый урод сидит перед ними. Никос же представлял, что это его последние минуты в этом мире, но, в принципе, был не очень огорчён. Смерть — это тоже выход. А вот все они будут жить со своей болью до конца. И поделом. — Ладно, собирайся, — вздохнул Рон. — Куда? — растерялся Никос. — О, тебе понравится, — Рон недобро улыбнулся. *** Гермиона битый час гипнотизировала камин в гостиной Поттеров. Джинни всё это время уговаривала её нормально поесть и поспать, но ведьма отказывалась покидать диван. Она боялась пропустить Гарри и Рона, и может быть Драко, если он согласится прийти за ней, учитывая его теплые отношения с её лучшими друзьями. Тогда Джинни принялась героически караулить камин вместе с Гермионой, надеясь выпытать у неё подробности дела. Но Грейнджер наотрез отказалась посвящать её в детали. — Джинни, я сейчас тебе ничего не могу рассказать. Когда придёт Рон, спросишь сама. Это только его прерогатива рассказывать о расследовании, — вздыхала Гермиона, глядя на несчастное лицо подруги. — Ну хотя бы ответь, вы его поймали? Гермиона покачала утвердительно головой. — Слава Мерлину. Малфой, Гарри и Рон сейчас на допросе? А разве можно моему брату там присутствовать? Он вроде как заинтересованное лицо... — рассуждала рыжая миссис Поттер. — Джинни, больше ничего не могу сказать, — не сдавалась Гермиона. — расскажи лучше, когда ты прекратишь доводить до инфаркта своего мужа, бегая на тренировки? — Ещё несколько месяцев у меня точно есть. Он же сын Поттера, ему метла роднее коляски будет, это уж я точно знаю! — безапелляционно заявила Джинни. Она всегда была своенравной и упёртой. А это значило, что она будет играть в квиддич, пока пузо не начнет её перевешивать с метлы. — Придумали имя уже? — Ага. Джеймс-Сириус, — улыбаясь ответила Джинни. — Ну, даже не сомневалась, никакой интриги, знаешь ли, — слабо улыбнулась Гермиона. Её так и подмывало рвануть к себе в квартиру, а оттуда попасть в Малфой-мэнор. Но она прекрасно знала своего возлюбленного — он сто процентов заблокировал свой камин. Она всё пыталась представить, что же они сейчас творят там с Раптисом, и, в конце-концов, решила, что прогнать её было правильным решением. Гермиона не способна на убийство, и даже на то, чтобы просто наблюдать. Даже если это чудовище и заслужило такую участь. Наступило утро, а затем и обед. Ни от кого не было вестей. Гермиона и Джинни несколько раз отправляли патронуса, но все тщетно. Создавалось впечатление, что на призыв не просто никто не отвечает, а патронус не может найти отправителя. Вариантов, почему сложилась такая ситуация, немного. Первый — самый очевидный и ужасный, Гермиона сразу же отмела. Слабый и измученный Пожиратель не мог справиться с тремя взрослыми выдающимися волшебниками. Второй — они в каком-то месте, где блокируется вся магия. Третий — они слишком далеко, возможно, за пределами Британии…. Когда нервозность Гермионы достигла пика, камин в гостиной наконец затрещал и оттуда вышли двое. Гарри был сонный и взлохмаченный, Драко как будто вернулся с очередного светского раута - красивый и отдохнувший, только покрасневшие глаза выдавали истинное состояние. Рона не было. Гермиона и Джинни одновременно вскочили. Рыжая тут же расцеловала мужа, а потом дала подзатыльник, за то, что не отвечал. Гермиона крепко прижалась к груди Драко и тихо спросила — Он жив? — Да, — ответил Малфой. Грейнджер почувствовала, как с её плеч рухнула не просто одна гора, а Альпы. — Где Рон? — Джинни почему-то уставилась на Малфоя, как будто он должен был как фокусник достать его из кармана. — Скоро будет. Не переживайте, с ним всё нормально, — ответил успокаивающе Гарри. Гермиона пыталась прочесть в его глазах обман, но, похоже, он говорил правду. — Предлагаю всем выпить чаю. И нормально поесть, — Джинни устремилась на кухню. Она всё ещё не теряла надежды сунуть свой нос в расследование.