Убийство первой степени

Чаепитие проходило в полном молчании. Грейнджер дико устала от переживаний и всё косилась на Драко, пытаясь понять, о чём они договорились в её отсутствие. Малфой же задумчиво размешивал чай в кружке, перебирая в голове варианты дальнейшего развития ситуации. Неприкосновенность Драко была частью сделки с Уизли и Поттером. Потому что, во-первых, Гарри не мог навредить лучшей подруге. Во-вторых, слизеринец поклялся молчать о расправе Уизли над Николаосом. Но друзья-мракоборцы пообещали, что если им попадется Нарцисса Малфой, она направится в Азкабан. Естественно, что Малфой предупредил обо всём мать, приказав ей не высовываться. Но в случае чего Поттер сдержит обещание, и последние дни она проведет в холодной камере в качестве "овоща" после поцелуя дементора. Поттер — единственный, кто уплетал бутерброды за обе щёки, вряд ли чувствуя вкус еды. Он гладил по спине Джинни, иногда целуя её, и с аппетитом налегал на всё, что она приготовила, чтобы показать, как он соскучился, но на самом деле мысли его были далеко. Он уже представлял, как они с Роном отправятся в длительную командировку за беглыми Пожирателями и поймают их всех до единого. Ему так и жёг задний карман брюк лист с подробным докладом Раптиса. Джинни же испытывала нервозность из-за отсутствия брата и была готова начать дымиться от любопытства. — Гарри, когда вернётся Рон? — наконец не вытерпела миссис Поттер. — Скоро, Джинни, часа через два, не волнуйся, с ним всё в порядке, — успокаивал Гарри. — Ладно, нам пора, — поднялся из-за стола Малфой и протянул руку Гермионе. — Гарри, пожалуйста, как только Рон вернётся, дай знать? — попросила Гермиона, подходя к камину вслед за Малфоем. — Конечно, — кивнул друг в ответ. Как только пара вышла в квартире у Гермионы, она решила попытать счастье — Драко, как думаешь, куда Рон увез Раптиса? — ведьма была уверена, её друг не настолько жесток, чтобы убить. Она плохо знала Уизли. — Я не думаю, я знаю, Грейнджер, — хмыкнул Малфой, — но при всём желании сказать не смогу. Я дал магическую клятву. И это мой гарант безопасности, что я останусь на свободе, даже если Нарциссу поймают. — Понятно, — только и ответила Гермиона. — Что же мы будем делать дальше? Изображать поиски? И, кстати, в Кастелобрушу всё ещё дежурят люди Министерства Магии. Охраняют от племянника Эйтора, — вспомнила Гермиона. — Ты права, как всегда права, — тихо проговорил Драко, притягивая к себе девушку и нежно целуя, — но мне сейчас невероятно лень об этом думать, — он прокладывал дорожку из влажных поцелуев от уха к ключице ведьмы. Его руки уже ловко орудовали под кофтой, сжимая нежно грудь. — Как скажешь, — жарко выдохнула Грейнджер. Они не заметили, как пролетел остаток дня, а потом и ночи. Страшно подумать, но всё это время Грейнджер и Малфой не вылазили из постели. Они занимались сексом, недолго спали и вновь предавались любовному разврату. Их настолько расшатало морально, что впервые за последний месяц они вели себя не как взрослые люди с крутыми должностями, регалиями и кучей проблем, а как подростки, у которых на уме кроме животной страсти и похоти вообще ничего нет. Несмотря на их бурное примирение, всё же это была первая ночь, так похожая на те, что они проводили вместе шесть лет назад в Малфой-мэноре. Когда Гермиона проснулась ранним утром, её одолевали противоположные чувства — она была страшно уставшей и бессовестно отдохнувшей. Ведьма сладко потянулась и посмотрела на спящего Драко. Ей захотелось сделать ему что-нибудь приятное, например, оседлать его спящего…. Но мечтам сбыться было не суждено, в комнате Грейнджер внезапно появился эльф. Гермиона вскрикнула, разбудив Малфоя. — Хуки?! Что ты здесь делаешь? — грозно спросил Малфой, чем почти довёл домовика до обморока, и тут же получил пинок от Гермионы. — Простите, хозяин, но там, в общем.... — у эльфа явно не хватало смелости произнести страшные слова, — Миссис Малфой, она… — у Хуки наполнились глаза слезами. — Что она? — прохрипел Драко и побледнел. Он, конечно же, всё понял, но верить не хотел. Малфой быстро оделся и подбежал к камину, в панике его голова отказывалась подсовывать дельные советы, ведь можно было просто аппарировать вместе с Хуки в мэнор. Гермиона растерянно озиралась. Если она всё правильно поняла, то мать Драко мертва. Её начала бить дрожь — вдруг к этому причастен Рональд? Нарцисса была очень косвенно замешана в смерти Лавгуд. Хоть Грейнджер и доказывала обратное другу. Неужели он решил наказать и её вместе с Никосом?! Ведьма быстро оделась и кинулась вслед за Драко, попутно отправив патронуса Гарри. Когда Грейнджер вышла из камина, ей стало дурно. На неё смотрело около десяти пар глаз. Все присутствующие, одетые в чёрные траурные наряды, с высокомерным видом оглядели девушку с ног до головы. Грейнджер сжала покрепче палочку в руке, она была уверена, что все они Пожиратели смерти. Хоть и очень надеялась ошибиться. В центре гостиной стоял невероятно жуткой красоты гроб, оббитый бархатом глубокого изумрудного цвета снаружи, по бокам которого ползли змеи из чернёного серебра. Сама же почившая миссис Малфой лежала на подушках чёрного цвета в серебряном платье с белой розой в лежащей на груди правой руке. Левая рука была спрятана под краем мантии в цвет платью. Цвета гроба создавали яркий контраст с её бледным прекрасным лицом и золотистыми волосами. Драко стоял на коленях у гроба и беззвучно сотрясался в рыданиях. От навалившегося горя он думал, что простил ей всё. Он просил Мерлина, чтобы она сейчас встала и сказала, что это была репетиция её похорон. Она ведь обещала, что поживёт ещё пару лет. Опять обманула. Гермиона несмело двинулась в сторону Драко. Скорбящие брезгливо разошлись, уступая дорогу. Её появление в доме могущественных, хоть и теперь гонимых Малфоев, многих привело в шок. А её фривольного поведения высокородные гости и вовсе не смогли стерпеть и отошли подальше от невоспитанной грязнокровки, изредка поглядывая на то, как она обращается к юному Лорду Малфою, как к равному. Их счастье, что они не слышали, о чём говорят эти двое, иначе трупов в гостиной стало бы больше. — Драко? — она села рядом с ним, — Драко, мне очень жаль… — Серьёзно?! Тебе и правда жаль Нарциссу Малфой? — он поднял злой взгляд на ведьму. Драко выпрямился и посмотрел на неё сверху вниз. Гермиона нервно вздохнула, но продолжала обнимать парня. — Да, мне жаль. Мне жаль, что тебе больно, что тебе приходится переживать снова потерю родителя, — Гермиона пыталась не обращать внимания на поведение Малфоя, который сейчас плохо соображал и дёрнув плечом резко убрал её руки с себя. — Тебе петь небось хочется, что мир стал чище и светлее от смерти ещё одной преступницы? — прошипел он. На самом деле Драко так не думал, но происходила обычная реакция человека, когда от боли и обиды хочется отыграться на ком угодно. Особенно на тех, кто тебя любит. Что, собственно, Малфой и делал. — Тебе сейчас тяжело, но ты потом пожалеешь о сказанном, — терпеливо говорила Гермиона, — поэтому возьми себя в руки и проведи достойные похороны, — Грейнджер поджала губы, продолжая смотреть смело в глаза слизеринцу. В это время в гостиную зашёл Поттер. Он даже прикидываться не стал, что ему грустно видеть Нарциссу в гробу. — Соболезную, — коротко сказал он подойдя к Малфою, а сам осматривал собравшееся общество, которые тут же начали перешёптываться, разглядывая знаменитость волшебного мира. — Не надейся, их здесь нет, — презрительно скривился Драко, — моя мать была умнейшей женщиной и так бы меня никогда не подставила. Поттер с сожалением кивнул. Он и правда думал, что среди присутствующих найдется несколько псов. — Грейнджер, иди, пожалуйста, домой — холодно проговорил Малфой, — и любимого друга с собой прихвати. Гермиона едва держалась от обиды, но не поддавалась на провокацию. Она ведь и правда здесь лишняя. — Ты уверен, что я тебе не нужна? — Нет, не нужна, — резко ответил Малфой, но в последнюю секунду одумался. — Сейчас не нужна. Грейнджер, пожалуйста, мне некогда, как видишь. Гермиона обняла его на прощание и, гордо задрав нос, прошла мимо высокородной кучки аристократов. Те в свою очередь сделали вид, что наконец-то стали дышать полной грудью после ее ухода, как если бы в гостиной испортили воздух. И вновь обступили несчастного сына. Похороны прошли быстро. Семейный склеп в родовом поместье был огромным, размером как первый этаж Малфой-мэнора. Эльфы прекрасно знали всю процедуру похорон, поэтому Драко оставалось только молча вытерпеть соболезнования присутствующих. Пожирателей среди них не было, он не обманул Поттера. Но все они были сторонниками убеждений, что чистокровные маги сравнимы с богами Олимпа, если не выше. Драко некоторых из гостей даже знал лично, это были давние друзья семьи из Франции. Пока Нарцисса жила там, они скрашивали её досуг, как она сама любила говорить. — Драко, — уже после короткого поминального ужина обратилась к нему старая худощавая женщина, которая на удивление бодро держалась. Это была Анна Дюбуа, дальняя родственница Люциуса, у которой они однажды гостили летом вместе с матерью, — Нарцисса просила передать тебе, — она протянула ему конверт с письмом. Когда Малфой остался один, он пару часов смотрел на конверт, не в силах открыть его. Он пил, но не чувствовал расслабления. Ему просто захотелось завыть и поплакать. Но он как будто окаменел. Он сожалел, что прогнал Гермиону, она смогла бы немного привести его в чувство. После восьмой или десятой порции огневиски он осмелился и начал читать. Строчки написанные изящным почерком Нарциссы резали глаза, напоминая, что она жила. «Мой любимый, несравненный, самый лучший, талантливый и безупречный сын на свете! Прости, что в очередной раз подвела тебя, проклятье заберёт меня гораздо раньше, чем я тебе обещала. Ничего не поделаешь, за всё приходится платить, и я очень рада, что всего лишь распрощалась со своей жизнью. Зато я точно знаю, что тебя ждёт счастливое будущее. Теперь у тебя не будет за плечами позорного груза в виде матери-преступницы на свободе. Я знаю, что ты сейчас страшно горюешь, потому что у тебя огромное и доброе сердце. Я всегда поражалась, ну в кого ты такой? Уж точно не в меня и не в Люциуса. Нашёлся только один разумный ответ — ты пошел в Блэков, а именно в мою сестру Андромеду и брата Сириуса. Магглолюбов и борцов за справедливость. И всё равно я горжусь тобой, я уважаю твой выбор. К слову о выборе. Мне нашептали духи Малфой-мэнора, что ты влюблён в мисс Грейнджер? Что ж, твои деды переворачиваются в гробу, но кто я такая, чтобы указывать. Я и так слишком часто совала свой нос в твои дела. И всё же, поищи кого-нибудь поприличнее. Но в любом случае заочно благословляю тебя. И передай будущей жене, если будет обижать моего дорогого сыночка, я достану её даже из преисподней. Куда, я, кстати, и направлюсь. Не печалься, ведь такова жизнь — дети должны хоронить своих родителей, это правильно. Ужасно, когда наоборот. Организацией похорон уже занимаются, я не хочу нагружать тебя лишними проблемами, и, тем более, чтобы ты видел меня высохшую и обессиленную. Ты запомнишь свою мать гордой и красивой. Место в склепе тебе покажет Хуки. Не хочу лежать рядом со свекровью и свёкром, терпеть их не могу. Прощай, моё сокровище. Если родится внучка, назови её Алисией. Целую, мама.» Дочитывал письмо Драко с улыбкой сквозь слёзы. Он поднес письмо к лицу и вдохнул аромат духов Нарциссы. Запах мамы.

***

На уговоры Поттера отправиться к ним с Джинни, Гермиона ответила отказом. Она дождется Драко , вдруг он придёт, а её нет дома? Чтобы он ей не наговорил, как бы грубо себя с ней не вёл, он нуждается в поддержке. Кроме нее у Малфоя вообще больше никого не осталось. Ну, почти никого. Она нервно крутилась на диване в своей бордовой полосатой шёлковой пижаме. Она хотела поспать, чтобы время шло быстрее, но так и не смогла. Ведьма то и дело поглядывала на камин. Грейнджер отправила очередную сову Кингсли. Она написала, что приболела, а у Малфоя большие проблемы в семье. Что уж скрывать, Кингсли-то об их отношениях в курсе. Гарри утром на работе был, так что выкрутился. Министр однозначно заподозрит неладное, но её это волновало мало. Что, в конце концов, там работать больше некому?! Как только она задремала, раздался треск и в гостиной появился Рон. Ведьма подумала сначала, что увидела приведение — бледное худое и почти безликое. Парень устало сел рядом с ней на малиновый диван. Гермиона несколько секунд смотрела на Рона, а потом обняла. Он уткнулся ей в плечо и обвил руки вокруг талии в медвежьем захвате. Ему было страшно одиноко и грустно. Даже то, что он сполна отомстил Раптису, не принесло должного облегчения, но он не жалел о содеянном. — Рон, милый, потерпи. Нужно время. Ты никогда не забудешь, но дышать станет легче. — Гермиона, я не знаю, зачем жить дальше, — глухо проговорил Рон в плечо ведьмы. — Ради мамы, отца, братьев и сестры. Ради меня Рон, ради Гарри. Подумай, сколько людей хотят, чтобы ты жил, для всех нас ты очень дорог. — Знаешь, Грейнджер, а ведь Скитер была не так уж и не права, — вдруг сказал рыжий. — Ты о чём? — несмело улыбнулась Гермиона. — Ты мне ведь страшно нравилась на протяжении всей школы, — Рон тоже наконец-то улыбнулся, — если бы не Полумна, я бы, наверное, влюбился в тебя! — Ты ещё полюбишь, Рон, — нежно говорила ведьма. — поверь. Не такой любовью как Луну. Это будет просто другая девушка и другие чувства. И это не будет значить, что ты предал её. — Единственная девушка, которую я бы смог полюбить, занята несносным самодовольным хорьком, у которого есть собственная тюрьма в подвале, поэтому, я, наверное, останусь до конца дней одиноким, — отшутился Рон. — Давай договоримся, если Малфой разобьёт мне сердце во второй раз, то ты возьмёшь меня в жены. — Согласен! — Рон выпрямился и сел напротив Гермионы. — Так что там у вас за история произошла? Вы что, и правда встречались в Хогвартсе?! Гермиона видела, как Рону тяжело, и он пытается отвлечься, поэтому начала подробно описывать начало их любви с Малфоем. Хотя ей было стыдно, что Гарри она обо всём рассказала сразу, а Уизли нет. Когда Гермиона закончила рассказ, Рон не стеснялся в выражениях. — Ну ёбаный дебил! — восклицал друг уже не в первый раз. — Я даже не сомневался, что он все обосрёт. А что, нельзя было просто с тобой поговорить? — Я же объяснила, свобода его матери для него много значила, — защищала Драко Гермиона. — Я понимаю, может, это недостаточный аргумент, но я с радостью его простила. Всё то время, что я открыто ненавидела его, я обманывала себя. Не было дня, чтобы я не любила его также сильно, как тем летом. — Фууу! — сморщился Рон, вызвав очередной приступ смеха у Гермионы. — Прекрати, Рон! Вот такие у меня странные вкусы на парней, что тут поделаешь! — улыбалась девушка. Простые житейские сплетни разрядили обстановку и позволили обоим на несколько минут забыть о проблемах. — Парней? Так-так, отличница Грейнджер, поподробнее, — Рон сложил руки на груди. — Нуу, — Гермиона покраснела. — Я недолго встречалась с Оливером Вудом, — она приподняла брови, выпучив глаза. — Серьёзно? Мать твою! Так и где же он?! Это же идеальная пара для тебя, Гермиона! Зачем тебе этот Малфой, давай я напишу письмо Вуду? Скажу, что ты была не права, и всё такое, дико раскаиваешься и жаждешь его снова увидеть? — потешался Рон. — Заткнись, Уизли! — засмеялась Гермиона и отправилась на кухню, Рон пошел за ней. Гермиона наливала чай, а Рон доставал из холодильника всё, что подвернулось под руку. — А представь, как будет рад Гарри? И Джинни? И вся наша семья? Гермиона Грейнджер и Оливер Вуд — самая звёздная пара магической Британии. Все бабы в министерстве облезут! — Рону эта затея нравилась всё больше. — Ах, ну если Гарри будет рад, то, конечно же, я подумаю, — фыркнула Гермиона. — А ты подумай, — раздался ледяной голос за спиной. В кухню не спеша прошел Малфой. Гермиона так и застыла с чашками в руках, Рон же продолжал набивать рот колбасой и сыром и абсолютно плевал, что там успел услышать белобрысый. Уизли впервые за долгое время захотел есть. — Драко, — взяла себя в руки Гермиона, — как всё прошло? — Быстро и без лишних соплей — так же холодно отвечал слизеринец. Ему было стыдно, что прогнал Грейнджер, и вообще, не понимал почему злился, но нестерпимо хотел увидеть её. — Хочешь чаю? — с набитым ртом спросил Рон. В его случае это означало, что он приносит свои соболезнования. — Не откажусь, — ответил Малфой. Они молча пили чай, а Грейнджер думала, что это уже становится ненормальной традицией — сидеть за столом в напряжении и прикидываться немыми. — Ладно, я пошёл, — Рон наконец утолил свой голод. — Ты куда? В Нору? — Гермиона побежала за другом, чтобы проводить. — Нет, сегодня у Гарри. Не хочу домой. Да и дело у нас одно есть с ним, завтра займёмся. Сегодня проработаем план операции. — Ну ладно, спокойной ночи — они крепко обнялись, и Рон вошёл в камин. — Оливер Вуд, значит, — раздался такой голос над ухом, что у ведьмы аж волосы дыбом встали. — Драко, не в твоём положении предъявлять мне за отношения, которые далеко в прошлом, — примирительно заговорила Гермиона, — ты точно не хочешь поговорить о похоронах? — девушка обняла парня, глядя снизу вверх, не удержалась и поцеловала его в подбородок. — Не сегодня, — ответил Драко, но девушку в ответ не обнял. Он так и стоял, уперев руки в бока. Если бы не сложившаяся ситуация, Гермиона сравнила бы его с Молли Уизли и рассмеялась. — Как долго ты с ним встречалась? — он и сам не понимал, почему его так задели отношения Грейнджер и Вуда. От того, что она теперь единственная, самая близкая и любимая во всем мире? И ему больно даже думать, что она уйдет. Или было задето его огромное мужское эго, что его собственность имел кто-то кроме него? Или, что слова Уизли не лишены смысла, Оливер — прекрасная пара Гермионе. Хотя нет, последняя причина отметается, ещё не хватало, чтобы Малфой заботился о мнении окружающих. — Три месяца, — ответила Гермиона и отстранилась, — но поняла, что не могу полюбить его, поэтому ушла. — Ты спала с ним? — глаза Драко потемнели. — Да, — спокойно ответила Гермиона, — мне как-то было нужно справляться со своей пустотой. Газеты как раз тогда писали, что ты со своей будущей женой укатил в предсвадебное путешествие, — она скривила губы в подобии улыбки, — Оливер — прекрасный парень. Он готов даже был жениться на мне, но он — не ты. Как только я это поняла, смирилась, что навсегда останусь с разбитым сердцем, я ушла от него. Он не заслуживает быть просто удобным вариантом. — Он ведь до сих пор не женат? — внутри Малфоя всё кипело. Необоснованная ревность смешалась с восторгом от осознания, что Грейнджер бросила Вуда из-за него. — Да. Несколько месяцев назад я случайно встретила его в министерстве, и он сказал, что не может пока никого полюбить, никто не сравнится со мной, — Гермиона говорила правду. Ей несвойственно было хвастаться, однако глупое поведение Малфоя подталкивало её сыпать соль на его ущемленное самолюбие ещё больше. Пусть знает, она достойна внимания и не обделена им. Мужчины её тоже хотят и любят, а не только считают карьеристкой и занудой. Он сам поднял эту тему. — Даже так, — прошипел Малфой и подлетел Гермионе. Ей на миг показалось, что он ударит её. Но вместо этого он её страстно поцеловал. Пуговицы с пижамной рубашки девушки с треском отлетели в разные стороны. Драко даже не пытался быть нежным. Он грубо схватил её за волосы и оставил засос на шее. Несмотря на животное поведение Малфоя, Гермиона начала возбуждаться. Она видела разного Драко в постели, но такого — впервые. Он резко порвал резинку на ее домашних штанах, и они легко соскользнули вниз. Трусы постигла та же участь. Малфой наклонился и поцеловал сначала грудь, потом больно прикусил сосок. Гермиона снова застонала от боли, которая почему-то приносила удовольствие. Сам же он раздеваться не стал, только расстегнул ремень и приспустил штаны. Драко прижал Гермиону к стене, заставив её обхватить его ногами. Он грубо вошёл в нее, что называется без предупреждения. Хотя ведьма и была уже мокрая, всё равно было больно. И всё же она просила его не останавливаться. Драко жёстко вбивался в неё, сжимая до синяков её бедра. — Я лучше него?! Ну?! Лучше?! Скажи, Грейнджер! — со злостью шептал Малфой, заставляя девушку стонать от боли и наслаждения. — Да, да, да, тысячу раз да! — прерывисто дыша ответила Грейнджер. — Ты моя, поняла?! Только моя! Увижу ближе чем на метр рядом, убью. Обоих, — выдохнул Малфой и немного замедлился. Он чувствовал, что Гермиона близка к финишу и ему хотелось её подразнить. — Я поняла, всё поняла, пожалуйста, Драко, пожалуйста, — хныкала девушка от нетерпения. — Послушная девочка Гермиона, — хмыкнул Малфой и сделал то, о чём умоляла примерная гриффиндорка, оттрахал её до дрожи в ногах. — Грейнджер? — позвал её Драко, когда они нежились на ковре под пледом у камина. — Ммм? — сонно ответила она. — А как бы ты назвала дочку? — Я об этом никогда не думала, — ответила Гермиона. — Вообще о детях не думала? — Я почему-то всегда была уверена, что у меня будет сын. Для него у меня имя есть, — улыбнулась Грейнджер. — И? — Гарольд* Рональд Грейнджер-Малфой! — сдерживая смех, ответила девушка. — О, да быть не может, скажи, что ты просто издеваешься, — простонал Малфой.