Убийство первой степени

Спустя полгода. Гермиона нервно расхаживала у дверей зала суда номер десять. Сегодня было последнее слушание, возможно, последнего Пожирателя смерти, который имел существенный вес в обществе кровопийц Волдеморта. Просто удивительно, как такой сопляк смог получить положение в рядах Пожирателей. С того дня, как Гарри, Рон и Драко отправились на задание прошло уже полгода. За эти шесть месяцев из черного списка, который Гарри носил во внутреннем кармане куртки аврора, в Визенгамот были доставлены почти все. Те, кто был в статусе «почти», были убиты на месте. Гермиона никогда не забудет тот день, когда не дожидаясь рассвета Драко отправился в Министерство и специально не стал будить ее, как будто просто ушел на работу. Это были выходные, но Грейнджер решила завалить себя работой, чтобы не сойти с ума, думая о своих друзьях и любимом. Но после обеда ее вытащила из кабинета Джинни. Она не находила себе места, постоянно плакала и ела. Гермиона утешала подругу и все валила на гормоны, беременные мол, все впечатлительные. Однако, рыжая истерила все больше, пока Грейнджер не подлила ей успокоительное в чай. Так прошло три дня. Джинни плакала и порывалась отправить патронуса мужу, на что Гермиона грубо пригрозила замкнуть ее в подвалах Малфой-мэнора. — Ты что, совсем сбрендила? — повысила голос Грейнджер, что даже Молли, которая прилетела утешать дочь умолкла — А если они прячутся, если всего в нескольких шагах от них преступники? А ты выдашь Гарри с потрохами. Отсутствие плохих новостей это уже хорошо — ведьма отвернулась к окну, пытаясь отвлечься. Но выходило из рук вон плохо. Вот уже третьи сутки она всех подбадривает и успокаивает, врёт что говорила с Кингсли и он обещал все разузнать. А у самой кошки на душе скребутся, ей хочется также как Джинни сидеть и плакать, потому что ей стало невероятно страшно за Драко. Она успокаивала себя тем, что Малфой хитрый, умный и знает как вести себя с Пожирателями. А Рон и Гарри так вообще очень везучие, судя по тому, сколько раз они выходили невредимыми из передряг. Спустя ещё три дня истерия в Норе, куда перебралась на время Джинни, достигла апогея. Молли достала мужа и старшего сына, которые работали в министерстве, чтобы они выяснили где Гарри и Рон и отправлялись за ними. Джинни в который раз намеревалась наведываться к Кингсли и выцарапать ему глаза. Гермиона и сама была на грани отчаяния, с синяками под глазами и метлой на голове, она готова была наобум ринуться в Болгарию. Грейнджер единственная знала, куда в первую очередь отправились ее мракоборцы. Но Мерлин услышал молитвы. Вдруг в комнате заплясал терьер Уизли — Отправляйтесь в Мунго. Все живы. В комнате повисло напряжённое молчание, которое сменилось смехом и вздохами облегчения. Джинни разрыдалась и затолкала в рот шоколадный эклер, а Гермиона старалась унять дрожь в руках. По коридорам больницы сновали целители и медсестры. Грейнджер подобное всеобщее оживление категорически не понравилось. Она медленно шла к месту куда их отправила девушка в холле. Гермиона издалека заметила рыжую шевелюру Рона, рядом сидел Гарри с перебинтованной рукой. Они были похожи на бомжей, которые родились на свалке. Волосы как сосульки, в грязи и крови, у Рона куртка аврора напоминала москитную сетку. Поттер выглядел не лучше, он еле сдерживал стоны, потому что ему влили приличную дозу костероста, но он отказывался ложиться в палату. Но главное они были живы. Все остальное отмоется, вырастет и заживет. Вот только Малфоя нигде не было. — Привет — Гермиона через силу улыбнулась и обняла по очереди Рона и Гарри, на котором уже сидела Джинни и плакала взахлёб — Где Драко? — она старалась говорить спокойно. Ведь Рональд сразу сказал — все живы. — Он в очень плохом состоянии, Гермиона — Рон как маленький виновато опустил голову и говорил в пол — Но он…. будет жить, Авигдор его лично осматривал. Грейнджер едва кивнула головой и на ватных ногах прошла к палате почти не нервничая. В палате пахло лимонами и пиявками, у стены стояла кровать, на которой мирно спал Малфой. Сквозь задернутые окна пробивались лучи солнца и видно было, как пыль медленно оседает на пол. Мда уж, видели бы такую стерильность ее родители… — Драко? — она взяла своей горячей рукой его ледяную — Пожалуйста, ответь? Тишина. Он выглядел…. чистым. И не живым. Гермиона нервно сглотнула, ей так не вовремя вспомнилась жуткой красоты картина мертвой Нарциссы в гробу. Но зрелище было схожим. Малфой подобно застывшей статуе мальчика-ангела лежал под белым одеялом, которое едва заметно шевелилось от его дыхания. Гермиона не отрываясь смотрела на Малфоя часа три, не замечая, что сама практически не двигается, как и он. Ведьма грела его руку своим дыханием, как будто это могло помочь. Она положила свою голову Драко на грудь, чтобы послушать, бьётся ли сердце? Бьётся. Она взяла железную ложечку, что лежала на тумбочке и поднесла к носу Малфоя, проверить, дышит ли? На глянцевой поверхности остался пар. Дышит. Когда любимый человек похож на мертвяка — не осудишь за глупые проступки. — Грейнджер, долго ты будешь ставить под сомнение профессионализм целителей Мунго? Думаешь, они даже не знают, как выяснить живой человек или мертвый? — Драко с трудом улыбнулся. Ему доставляло неимоверного труда говорить, но крововосстанавливающее зелье действовало быстро, и он уже мог двигаться. Что ж, использование темных артефактов никого до добра не доводило. — Господи, спасибо — прошептала девушка — Малфой, я так испугалась! — Гермиона разрешила себе заплакать. Не красиво, а скорчив лицо, мгновенно покраснев, зашмыгав носом от соплей. Но ей было плевать. Это последнее, о чем она сейчас думала. Он живой, он с ней. Она не стеснялась рыдать. Напряжение долгих дней из нее вытекало ручьями. — Подожди радоваться, Грейнджер — прохрипел Драко — Ты должна кое-что знать — драматично помолчал аристократ. Грейнджер напряглась и замедлила дыхание. Она прямо чувствовала, как ее нервные клетки сгорают. Пуф-пуф. С этим Малфоем всегда так. По спине пробежал холодок. — Я больше никогда не смогу ходить — в потолок произнес блондин — Заклятье попало мне прямо по ногам, когда мы схватили последнего Пожирателя на севере. Думаю, ты не заслужила жить до конца своих дней с калекой — Малфой не смотрел на нее, пока быстро говорил ужасные слова. Гермиона затряслась, как осиновый листик. Для гордого властного Малфоя стать калекой означало почти что конец. Он никогда не смирится со своим положением, не примет ее помощь. Превратит свою жизнь в ад и ее, потому что она все равно будет рядом. Весь спектр эмоций был понятен по выражению ее лица, Малфой решился посмотреть на нее холодным взглядом. — Мне все равно. Я буду с тобой и в горе и радости, в болезни и здравии — Грейнджер взяла себя в руки и вздернула нос. — Ты что, Грейнджер, замуж я тебя не звал — усмехнулся блондин. — Так позови — не терпящим возражения тоном ответила ведьма. — Нет, Грейнджер. Такую ответственность я не смогу на себя взять. Ты не обязана жить с неполноценным человеком, я ни за что не обреку тебя на такое дерьмо — Малфой покачал головой. — Да в своем ли ты уме?! Ты хочешь оставить меня?! Опять?! Ты не посмеешь! — сдавленно прохрипела она. Гермиона чувствовала что вот-вот от бессилия упадет в обморок. — Ты что, в самом деле готова провести с… таким мной остаток жизни? — Малфой конечно знал, что она чокнутая, но чтобы настолько…. — Да — уверенно ответила девушка. — Ну, что ж, Гермиона Джин Грейнджер — Драко медленно сел на кровати, потом также медленно поднялся с кровати и встал на обе ноги — Выйдешь за меня? — Драко хотел рассмеяться, но боль в груди не позволяла. Гермиона пару секунд пялилась на него неверящим взглядом, а потом больно дернула его за ухо. Какой же он засранец!!! — Малфой?! Какого…?! — Гермиона зло смотрела на его вполне себе здоровые ноги. Ее щеки пылали праведным огнем. — Один-один, Грейнджер — самодовольно улыбнулся слизеринец, глядя на нее снизу вверх. Он никогда не забудет, как она и Поттер разыграли его после нападения подружки Раптиса. Сердце Малфоя тогда едва не остановилось, когда он поверил, что Грейнджер потеряла память. Пусть знает, насколько это черный юмор. Грейнджер готова была порваться на части — от обиды, злости, облегчения и радости. Хорек невыносимый человек. Злопамятный, мстительный, невообразимо прекрасный и самый любимый. — Так что, станешь ли ты миссис Малфой? Клянешься ли ты ублажать своего ненаглядного супруга денно и нощно? Нарожать кучу белокурых ангелов? Во всем соглашаться и поддерживать дорогого мужа? — Драко улыбался во все тридцать два. Гермиона переборола шок и уже счастливыми глазами смотрела на него, когда он нес пафосную речь. Он естественно устроит Грейнджер настоящее красивое свидание, что у нее рот от удивления закрываться не будет, и подарит ей дорогущее кольцо. Но после ее самоотверженного решения граничащего с безрассудством провести остаток дней с калекой, он не мог удержаться и не предложить ей свое сердце. Гермиона Грейнджер весь его мир. — Согласна, дьявола отродье! — рассмеялась Гермиона. И вот теперь Гермиона расхаживала по коридору, ожидая, чем же закончится суд. Ее не волновала судьба последнего Пожирателя, который через час однозначно поцелуется последний раз в жизни с самым чудовищным созданием вселенной - дементором. Судьба этого ублюдка ее, конечно, мало интересовала. Она переживала за своего будущего мужа. Марк Бёрк был последним из перечисленных Раптисом. Однако, он не предупредил, что Бёрк не был связан, как остальные, обетом молчания с Нарциссой. Поэтому легко мог рассказать судьям и всем присутствующим на заседании, кем на самом деле была миссис Малфой. Тогда Драко сразу же лишится должности, а пресса снова начнет поливать грязью громкую фамилию, которую Малфой-младший столько лет честно очищал. И лишиться работы — это меньшее из зол. Как бы Поттер и Уизли не плевались в сторону родителей Драко, а подставлять хорька они не хотели. Хотя бы из-за Гермионы. Поэтому развязанный язык Бёрка был для Гарри тоже неожиданностью. Только по счастливому стечению обстоятельств и фортуны, которая бессовестно была на стороне слизеринца, допрос вел сам Драко, а в других случаях сыворотку правды не использовали. Гуманность министерства в отношении заключённых иногда проявлялась там, где не надо. Гермиона «держала кулочки» чтобы Сэмюэлю Гампу — этому показушнику и карьеристу — ради эффекта не приспичило использовать веритасерум в зале суда. Гермиона посматривала на часы и кусала губы, но как бывает в режиме ожидания — минуты просто ползли. Она и сама порывалась попасть в зал заседаний, но в последний момент отказалась. Были на то причины. Малфой, Поттер и Уизли же присутствовали в обязательном порядке, ведь они главные исполнители всей этой заварухи. Спустя два часа двери зала номер десять отворились. Присяжные не спеша выходили и громко обсуждали детали расследования, но фамилия Малфой в разговоре не мелькала. Гермиона выдохнула. — Драко! — девушка не стесняясь обняла жениха при всех, как будто не видела его год, а не пару часов. — Гермиона, все в порядке — он крепко обнял девушку, ощущая как ее трясет — Ну что ты в самом деле? Нашла из-за чего переживать — он чмокнул ее в макушку и отстранился — Нет, ты прямо совсем не здорово выглядишь. Пошли-ка домой. — Нет, сначала вы мне все расскажете — она по очереди посмотрела на Гарри и Рона — Пойдёмте ко мне в кабинет — ей порядком надоели все эти тайны, которые эта нескладная троица — Поттер Уизли и Малфой — от нее часто прятали, ещё с тех самых пор как она видела Раптиса в подземельях Малфой-мэнора. Компания уже устремилась по коридору, как Рона окликнул министр. — Рональд! — голос Бруствера был странно разочарованным — Пойдем, поговорим? Рыжий лишь согласно кивнул головой и поспешил за Кингсли. — Все нормально, приду расскажу — бросил уходя Уизли. Гермиона и парни зашли в ее кабинет. Дэйзи тут же организовала чай, кофе и горячий шоколад. — Я вся во внимании — Гермиона устало улыбнулась, стёрла пот со лба и поудобнее устроилась в своем кожаном кресле. Туфли безбожно жали и она без стеснения их скинула. Поттер и Малфой сели за примыкающим столом по обе стороны от нее. Грейнджер уже знала, как начиналась их операция. Тогда в Болгарии им удалось отловить сразу шесть Пожирателей за пару дней. В Видине эти змеи ошивались в мрачном огромном замке-крепости Баба Вида. Что не говори, но эти фанатики даже тут оставались себе верны — столько пафоса. Как Волдеморт в свое время, они выбрали естественно замок, старинный и угрюмый, не могли же они сидеть где-нибудь в лесу в ветхой избушке. Не по статусу. Хотя не побрезговали творить свои делишки в мире маглов. Каменное древнее сооружение было величественное, но больше походило на тюрьму. Для местных здесь был музей, который работал строго по часам, так что Пожирателям не составило труда организовать свое логово в подвалах и оставаться незамеченными. Здесь они однозначно себя чувствовали свободнее, чем в опальной Британии, которую не теряли надежды захватить. Болгар разборки Темного Лорда и школьников особо не волновали, поэтому в другой стране бдительность Пожирателей ослабла. Они открыто приходили в замок и даже осмеливались прогуливаться в окрестностях. Поттер и Уизли не переставали удивляться их тупости и косились на Малфоя, как будто это конкретно он виноват, что Пожиратели потеряли нюх. За несколько дней, что парни провели в засаде, они выучили всех, кто приходил туда, могли сопоставить кто есть кто. Операция начала складываться довольно успешно. Команда авроров под руководством Поттера работала слаженно. Малфой планировал быть сам по себе, но один в поле не воин, пришлось встать плечом к плечу с гриффиндорцами. Да простит Салазар. По одному шавки Волдеморта из себя мало представляли угрозу, поэтому каждого ублюдка удалось выследить, заковать заклятьями и беспрепятственно отправить «на передержку» в темницы Министерства Болгарии. За их сохранность отвечал Крам, который с удовольствием откликнулся на просьбу о помощи. Но в последний день Малфоя сильно приложило заклятьем. А все из-за рыжего упертого осла, как считал Драко, да и собственно сам Рон не отрицал. К слову, почему Малфой тогда лежал без сознания в Мунго, Грейнджер не знала до сих пор. Рональд как бешеный кидался в бой. Поттер его настроение понимал прекрасно — терять ему было нечего, вслух об этом друг конечно не говорил, но складывалось впечатление, что Рон ищет аваду на свою голову. Он бросался под заклинания, что летели в него, не раздумывая бежал на противника, сбивая его собственным телом и не боялся нарваться на примитивный нож, ведь Пожиратели ничем не брезговали. Вся группа авроров уже ждала Поттера в министерстве Болгарии, Гарри справедливо полагал, что они трое без проблем справятся с последним Пожирателем. Драко и Рон должны были караулить в конце аллеи, которая вела к запасному выходу из замка. Поттер на расстоянии держался сзади. Малфой настойчиво качал головой Уизли и настаивал — у Пожирателя запасная палочка. Но Рон не стал слушать «напарника», двинулся на худого крючковатого мужчину во всем черном, с седыми, редкими, но длинными волосами. Тот оскалил гнилые зубы и резко вытащил из голенища сапога древко. Поттер оглушил противника, однако заклятие уже летело из палочки Пожирателя. Малфой в последнюю секунду смог оттолкнуть рыжего, но ему самому прилетело прямо в ногу. Это было парализующее заклинание. Если бы оно попало в грудь, то слизеринец мгновенно умер. Драко рухнул на каменную кладку дорожки, припечатался щекой о твердое покрытие и погрузился в темноту, как и все остальные. Сработала лантерна, которую Малфой предусмотрительно забрал с собой из Малфой-мэнора. Он успел скрутить противника мощным ступефаем обезоружив. Но в дар за пользование темный артефакт буквально высосал несколько литров голубой крови аристократа. Пришел в себя он только в Мунго. Малфой и правда не мог ходить, правда всего несколько часов. А потом пришла Грейнджер и они обручились. Как только первая партия опасных преступников поступила в Министерство Магии Британии других тем для разговора в магическом мире не осталось. Волшебники одобряюще читали вслух статьи об очередной успешной операции, причитая, как им повезло с Поттером, игнорируя другие фигурирующие там фамилии. Затем вылазки «удачно сработанной оперативной группы» — как называл их Кингсли, стали частыми. Примерно раз в месяц в «Пороке» появлялась помпезная глава о новом разоблачении. Поттер и Уизли со своей командой и Малфой успешно мотались по миру проверяя места, где могли находиться преступники. Проблемным оказался лишь последний Пожиратель, которого они выловили в Румынии. Он был довольно молод, едва ли старше самого Малфоя. Предусмотрительный хитрый Бёрк никак не хотел оставаться один. Он все время проводил время в толпе маглов, как будто чувствовал за собой слежку. Рисковать Авроры не могли — любое неровное движение и этот псих мог покалечить людей. Поттер, Малфой и Уизли сутками сидели в засаде. Но терпение было вознаграждено. Марк Бёрк был пойман глупейшим образом — его выгнали из ночного бара за пьяную драку. На заднем дворе питейного заведения в такое время никого не было. Кроме авроров, естественно. Но удовлетворение от завершения долгого расследования сменилось новыми заботами — засранец знал про мать Малфоя всю правду. Вернее, они все про нее знали, только рассказать не могли, иначе — мгновенная смерть. Поэтому скрывать причастность миссис Малфой ко всему, что связано с Волдемортом удавалось легко. А вот этот фрукт оказался не прост. Однако, он отрицал любое сотрудничество с Нарциссой. Только когда Малфой и Бёрк остались наедине, любезно накачав подследственного сывороткой правды, Драко все узнал. Ими всеми умело руководила Нарцисса и собирала армию. Марк ею так восхищался! Драко понял, почему мать не взяла с него обет молчания — он в нее был безумно влюблен. Хотя со стороны аристократки было опрометчивым решением не перестраховаться. Однако сегодня в Визенгамоте все слишком спешили домой — на дворе пятница, а веритасерум вещь дорогая и опасная, поэтому Бёрк отправили к дементору без лишних разбирательств. С него было достаточно новых фамилий, которые были по уши запачканы в крови. — Так вот почему Бёрк никому не рассказал о мссис Малфой — задумчиво произнесла Гермиона. — Нет, он и так слишком складно и откровенно пел, не упоминая мою знаменитую фамилию — ответил Драко. Поттер презрительно хмыкнул. — Что теперь? — неопределенно спросила Гермиона. Драко нахмурился, а Поттер удовлетворённо улыбался. — Драко? Почему ты молчишь? — Я решил уйти из министерства — будничным тоном ответил Драко. Гермиона уставилась на него, выражая изумление всем видом. — Так, ну, я, пожалуй, пойду. Кстати, с барского плеча Кингсли нам дал неделю отгулов. Ну, пока — Поттер лихо поднялся со стула и вышел из кабинета. Гарри уважал Малфоя, как профессионала. Но стерпеть то, что его семейка в очередной раз была замечена в связях с Пожирателями, да не просто замешана, а мамаша-Малфой оказалось «главарем ОПГ» — как сказала бы полиция маглов, было невозможно. Однако, Гарри был обязан молчать, иначе самосуд Рона всплыл бы наружу. Это первое. Любовь его лучшей подруги к этому белобрысому нахалу это второе и самое важное. И в третьих, Драко ведь действительно не обязан отвечать за своих родителей. Но его самостоятельное решение уйти из министерства всем облегчит жизнь. И Поттер был несказанно рад. В отличие от Кингсли, который терял уже двух прекрасных работников министерства, и были б волосы на голове, он бы их вырвал от расстройства. — Гермиона, успокойся — важно проговорил Малфой — Я ухожу по собственному желанию, и меня здесь запомнят, как лучшего следователя из всех бывавших. Я не уверен, что однажды вся эта история не всплывёт вновь, и если я в тот момент все ещё буду сотрудником министерства, отмыться от этой грязи станет невозможным. Да и тебя это коснется куда острее. Ведь мы же к тому далёкому будущему будем вместе? — Драко вопросительно поднял бровь — Или ты уже не хочешь выходить за меня?  — Что ты несёшь, Драко — устало сказала Гермиона — Свадьба через месяц, я два вечера заполняла приглашения. И все отменять из-за того, что ты потерял работу? Ну уж нет. На мою зарплату проживем — серьезно ответила девушка, смеясь глазами. Малфой довольно улыбнулся и протянул — Грейнджер, поверить не могу, что мне так повезло. Как же я жил без тебя? — тихо произнес он, нежно смотря на ведьму, устало подперев подбородок рукой. Гермиона почувствовала, что ее глаза стали влажные — Драко очень редко выражал свои чувства так просто словами. Она молча смотрела на него в ответ, понимая, что вся ее жизнь с их самого первого нормального разговора в министерстве, тогда, перед последним годом в Хогвартсе, крутится только вокруг него. Ужасное чувство зависимости, но она обречена нести его до конца дней. Идиллию разорвал Рон, который без стука вошёл в кабинет. — Герми, я попрощаться — рыжий грустно улыбнулся — Я написал заявление, как и хотел, свое дело я завершил, сегодня вечером буду у Чарли. Девушка подскочила на кресле. Она как-то краем уха слышала, как Рон разговаривал с Гарри, рассказывал о том, что собирается уйти, но не так скоро…. Да ещё после объявления Драко. Да они ее точно доконать решили. — Рон, но почему?! Как же мы все без тебя? И вообще, у меня… у нас скоро свадьба. Ты что, не приедешь? — ведьма была ужасно расстроена, в отличие от своего жениха. — Я ни за что не пропущу твою свадьбу, Гермиона, даже с ним в роли жениха — рыжий кивнул в сторону слизеринца и обнял подругу — Но мне там будет легче. Работа с драконами быстро заставит мрачные мысли вылететь из головы — утешал Рон то ли себя, то ли ее — Кстати, Малфой, ещё раз спасибо, что спас меня тогда. А то я даже толком как-то не поблагодарил тебя. — Пожалуйста — ровно ответил Драко, напряжённо рассматривая ногти, ведь Уизли все ещё придерживал рукой Гермиону за плечи. — Какой тот раз? — Гермиона переводила взгляд на Рона и на Драко. — О, да ты ещё и благородный — фыркнул Уизли — Он тебе потом сам расскажет, в красках — скривил рот Рон, последний раз обнимая Гермиону.

***

Гермиона и Драко вышли из камина в квартире девушки. В просьбе ведьмы переместиться домой прямо из ее кабинета Малфой не заметил ничего странного, пока не увидел, что та делает это босиком. — Грейнджер, что это за перформанс сейчас был? — он насмешливо разглядывал ступни Гермионы, которые были все в саже. Но ей было все равно, она вытянула ноги к камину, блаженно потягиваясь на малиновом диване — Почему ты босиком?! Гермиона замолчала, подбирая слова. В конце концов, скрывать это не имеет смысла. Просто она не знала, как о таком говорить. — Лучше присядь, Драко — сказала она серьезно, хотя не собиралась пугать будущего супруга. — Так, мне не нравится твой тон. Мне вообще не нравится весь сегодняшний день — зло проговорил Малфой. Он хоть и старался держаться молодцом, и все же работа последние месяцы требовала неимоверных сил, как человека, так и мага. — Не торопись с выводами — уверенно ухмыльнулась Гермиона — В общем, мало того, что ты женишься на маглорожденной, Лорд Малфой, так ещё и по залету — видя как вытягивается физиономия Драко, Гермиона рассмеялась в голос. Она не хотела преподносить это громкими словами, превращать новость о беременности в сцену из фильма, где героиня нарочито серьезно или феерично восторженно говорит: «у нас будет ребенок….ты станешь папой...». Она хотела шутливо и легко осчастливить дорогого сердцу мужчину. Но не вышло. Ее смех сменился испугом и растерянностью, потому что она второй раз в жизни видела, как плачет Драко Малфой. Он закрыл лицо руками, вздрагивая плечами — его накрыло с головой чувство полного счастья. У него будет любимый ребенок от любимой Грейнджер, которая через месяц станет миссис Малфой. Гермиона не могла поверить, что новость о ее беременности настолько впечатлила любимого. Холодный и надменный Малфой в тот день проплакал от счастья несколько часов, зацеловывая свою будущую жену и ее ещё совершенно плоский живот. Он поклялся тысячу раз, что станет лучшим отцом, и уж точно более удачливым в воспитании, чем тот, который был у него. Ну, а Гермиона априори будет невероятной мамой.