Связь

      Проснувшись, буквально с первыми лучами солнца, Вероника так и не смогла уснуть. Всему виной чёртов Майклсон, который каким-то образом проник в её сон. До вчерашнего дня она даже и не представляла его обнажённым или полуобнажённым, Ника не думала о нём в сексуальном смысле. До вчерашнего дня.       Всё ведь начиналось так хорошо: занимались математикой; а потом он вдруг решился на откровения о себе и собственной семье. Майклсоны — вампиры. Даже в мыслях это звучит абсурдно, но реальность — это слишком жестокая вещь. А что, если пару дней назад Джереми хотел рассказать именно это? Тогда почему не сказал?       Грозман хмурится, посыпая сыром почти готовую яичницу. Девушка невольно вспоминает ночной сон, от которого между ног становится вновь жарко. Эти прикосновения, поцелуи… Это всё было как на самом деле. Чёртов Майклсон соблазняет её, дразнит и провоцирует. Только вот какие цели и мотивы он преследует? Корыстные или искренние?       Решив поразмышлять о Майклсоне чуть позже, Вероника выключает плиту и перекладывает завтрак на тарелку. Едва девушка присаживается за стол, как раздаётся вибрация мобильного телефона. На экране высвечивается «Бекка». — Доброе утро, дорогуша! Надеюсь, что не разбудила тебя, — на том конце провода раздаётся оптимистичный голос Ребекки, в нём чувствуется улыбка. — Доброе, Бекка, — взгляд случайно цепляется за дверцу холодильника, на котором был прикреплён магнитом тонкий конверт. — что-то хотела? — любопытство берёт верх. — Кол должен был вчера передать тебе приглашение на бал в честь воссоединения нашей семьи, — на конверте золотыми витиеватыми буквами выведена знакомая фамилия. — он же передал приглашение, да? — Ребекка уточняет, когда не слышит ответа от Ники. — А? Да… Да, он передал, — заправив выбившуюся прядку тёмных волос, Ника открывает конверт. Пробегает глазами по тексту, а в горле пересыхает, когда видит посткриптум. «Надеюсь на танец с самой прекрасной девушкой всех веков.

К.М»

— Отлично, тогда жду тебя к двенадцати! Нам нужно успеть сделать столько всего…

***

— Ты сегодня молчаливее, чем обычно, — осторожно подмечает Ребекка, беря в руки плойку. Ника кидает мимолётный взгляд через зеркало и поджимает губы. — Я всё знаю, — через пару минут тишины произносит Грозман. Ребекка замирает с плойкой и прядью волос Вероники в другой руке. — про то, что вы… ну… — Первородные вампиры? — на удивление Бекка сдерживает эмоции и продолжает завивать волосы. Чёртов Кол всё рассказал! Что будет, если Клаус узнает об этом? — Кол рассказал? — знает ответ на свой вопрос, но всё равно спрашивает. — Да. Оказывается математика была предлогом, — Ника усмехается и встречается взглядом с Ребеккой. — Математика? — удивление проскакивает в лазурных глазах. — Ну да, ты не смогла и попросила Кола. Подожди… — Бекка ухмыляется, скрывая удивление. Вероника издаёт нервный смешок. Обманул. Использовал в своих целях. — Он причинил тебе вред? — Бекка прерывает затянувшееся молчание. Вероника отводит взгляд, снова вспоминая чёртов сон. — что он сделал? — плойка выключается из розетки и откладывается на прикроватную тумбу. — Вампиры могут проникать в сны или создавать их? — девушка кусает губы и перебирает пальцами подол чёрного платья от волнения. — Могут, — кивает, напряжённо прислушиваясь к сердцебиению подруги. — Твой брат создал сон, в котором мы почти переспали.       Пару минут Ребекка молчит, а потом почему-то загадочно улыбается. Братец слишком упрям, чтобы вот так вот просто отступиться и не добиться той, которая игнорировала его персону некоторое время. Но потом приходят мысли, что всё время, что они знакомы с Вероникой, Кол вёл себя немного странно: бывал без причины подавленным. Тут же вспоминаются и слова самой Ники, которая также жаловалась на своё самочувствие. — Бекка? — тихо зовёт Вероника, обеспокоенно смотря на подругу через зеркало.       Пазл в голове сложился. Снова ведьмины проделки. — Думаю, тебе стоит довериться сердцу, — мягкая улыбка на пухлых губах, минутная неловкость и Майклсон продолжает заниматься причёской Грозман.       Спустя некоторое время обе девушки уже были готовы. В зелёном платье с открытыми плечами и с нюдовым макияжем Ребекка выглядит нежно, что совсем неожиданно для неё самой. Лазурные глаза мягко искрятся от яркого света в зале, как и бриллиантовое колье на шее. Вероника лишь неловко улыбается и прикусывает внутреннюю сторону щеки, когда в толпе замечает Елену вместе с Деймоном и Стефаном.       Старший Сальваторе слишком придирчиво оглядывает Грозман. Глубокие голубые глаза скользят по лицу, задержавшись ненадолго на красных губах, открытая шея и плечи, острые ключицы, глубокое декольте с вырезом, лаковые туфли на стройных ногах в цвет чёрного атласного платья на тонких бретелях. Тёмные волосы завиты и собраны в аккуратный пучок на затылке. Макияж, с акцентом на ярких губах. Деймон растягивает губы в ухмылке, затем проводит по ним кончиком языка и отводит взгляд.       Вечер явно удался и развлечение на ночь найдено. Он ставил ставку на Барби-Клауса, но неженка Джереми не оставляет шансов.       Ребекка, заметив этот плотоядный взгляд старшего Сальваторе, мягко дотрагивается до Ники. — Всё в порядке, — одними губами произносит Вероника и выдавливает улыбку.       Спускаясь со второго этажа, Грозман замечает Кола, который о чём-то очень увлечённо беседует со старшим братом — Клаусом. Девушка думает, что тот не видел этого, но он видел. И Кола переполняет желание выдавить глазницы этого Сальваторе или вырвать его поганое сердце.       Следующие пару часов проходят скучно, местами нудно. Богачи снуют туда-сюда со своими жёнами. Всё так чопорно и официально, что аж тошнит. Вкус кислого шампанского уже стоит поперёк горла, а от сладких десертов мутит. Хочется просто покинуть это место и оказаться в мягкой кровати и укрыться с головой одеялом, которое спрячет тебя от всего мира. Вероника даже не замечает, как Элайджа объявляет начало танцев в бальной зале, помещение наполняется приятной классической музыкой. — Прости, что заставил скучать тебя, солнце, — откуда-то сбоку появляется Кол, держа в руках два бокала шампанского. Грозман морщит нос при виде этого кислого напитка. Кол находит это забавным и даже милым. — Меня скоро стошнит от этого, — Майклсон не сдерживает смешка и ставит бокалы на поднос мимо проходящего официанта. Галантно наклоняется и протягивает руку. — Тогда подаришь мне танец? — минуту Ника колебается, но потом вкладывает маленькую ладонь в раскрытую ладонь Майклсон. Он оставляет быстрый поцелуй на тыльной стороне ладони и уводит девушку в бальную залу.       Тёплая ладонь касается оголённой спины и Вероника сглатывает, мгновенно покрываясь мурашками от пят до кончиков волос. Майклсон сдерживает довольную улыбку и прижимает девушку ближе, чем того требует танец. Именно по этой причине Ника почти чуствует горячее дыхание мужчины на своём лице. — Ты был ночью в доме, — утверждает, а не спрашивает. Веронике не хочется вспоминать тот сон, но желание узнать правду одерживает победу. — Был, — Кол даже не отрицает этого, не видит причин. Грозман недовольно сжимает губы. — а что? Разве тебе не понравился сон? — Майклсон удивляется так по-настоящему, а Ника покрывается красными пятнами. Кол опускает ладонь на поясницу девушки и чуть надавливает на неё. Теперь Веронике хочется как можно быстрее выбраться из его объятий, покинуть особняк. — Чёртов Майклсон! — сквозь зубы шипит девушка, от чего Кол не сдерживается и широко улыбается.       Происходит смена партнёра в танце и Ника облегчённо выдыхает, когда видит перед собой Клауса. — Выглядишь… напряжённой и возбуждённой, — гибрид растягивает пухлые губы в ухмылке, на щеках появляются милые ямочки. — Просто душно, — Вероника слегка улыбается и кидает беглый взгляд на Кола. Заметив её взгляд на себе, он ухмыляется и подмигивает ей. — да, душно.       Клаус ничего не отвечает в ответ, пытаясь сдержать смешок. Он явно понимает в чём кроется истинная причина смущения и быстрого сердцебиения.       Спустя пару минут мелодия заканчивается и начинается новая, но Вероника ссылается на плохое самочувствие и скрывается на балконе. Вечерняя прохлада приятно охлаждает разгорячённое тело и приводит в порядок мысли. Почему она так реагирует на Кола? На его касания, взгляды, улыбки… Он — вампир, а она — человек. Между ними ничего не должно быть. Ни-че-го. Тогда почему её, чёрт возьми, так тянет к нему? Она видела, как Кол пил кровь школьницы в кладовой школы. Видела эти клыки, налившиеся кровью глаза… Видела лицо монстра.       Вероника вздрагивает, когда талии касается чья-то тёплая ладонь. Девушка испуганно оборачивается и прижимается спиной к резным перилам балкона. — Ты напугал меня, Кол, — одновременно Ника испытывает облегчение, что это был не Деймон, и напряжение от постоянной близости Майклсона. — что ты… — мужчина подходит ближе и расставляет руки по обе стороны от Ники, внимательно вглядываясь в шоколадные омуты. Голову не покидает мысль, что Кол делает что-то не то, будто совершает ошибку.       Балкон погружается в мучительную тишину, в которой Кол отчётливо слышит пульс Грозман. Поддавшись внезапному порыву, Майклсон проводит костяшками пальцев по щеке и ловит непонимающий взгляд. Что он делает? — Мне холодно… — едва слышно произносит Вероника, продолжая всматриваться в глаза Кола. Она надеется покинуть балкон. Только Майклсон решает иначе и незамедлительно снимает с себя пиджак и накидывает на хрупкие плечи. Вероника кутается в него плотнее и вдыхает запах. Его запах. — Теплее? — в ответ Грозман неопределённо пожимает плечами и невольно скользит взглядом по крепкому телу в белоснежной рубашке. Видит мускулистый торс сквозь просвечивающую ткань. Майклсон замечает этот изучающий взгляд и чуть подаётся вперёд. — Может вернёмся в зал? — с надеждой вопрошает Вероника и кивает Колу за спину, но случайно задевает кончиком носа гладко выбритую щёку. — прости, я… — Майклсон прерывает её извинения поцелуем. Коротким и едва ощутимым. Отстраняется, даже не дожидаясь ответа на поцелуй.       Зачем? Зачем Майклсон поддаётся этому чувству? Это ведь делает вампиров слабыми, уязвимыми и ничтожными, а Кол ведь не такой. Он монстр, недостойный любви. Майклсон погубит эту прекрасную девушку, которая смогла каким-то образом проникнуть в его мысли.       Майклсон покидает балкон на сверхъестественной скорости, оставляя Веронику наедине с собой и ворохом в голове.       Что он сделал? Он совершил ошибку, показав другим своё слабое место.