Вспомнить

Приближалось Рождество. Все вокруг покрылось толстым слоем снега, а озеро замёрзло. Ученики высыпали на улицу, укутанные в теплые мантии, шарфы в факультетских расцветках и забавных шапках. Самые младшие играли в снежки и лепили замысловатые фигуры из снега, даже старшие, почти 20-ти летние студенты решили отдохнуть от подготовки к экзаменам и взрослой жизни, прогуливаясь в парах или небольших группах. Гарри любил зиму. Ему нравился снег — он был белый-белый, блестящий и мягкий. Зимний воздух приятно морозил кожу, не спрятанную под толстым слоем одежды, и пахло как-то по-особенному. Именно поэтому он был в числе тех учеников, кто хватал своих приятелей за шкирки (Гарри удалось утащить на улицу упирающегося Малфоя только благодаря помощи Паркинсон) и бежал на улицу, чтобы с разбега прыгать в сугробы. Именно этого ему и не хватало дома. Гарри с родителями праздновали Рождество, на заднем дворе тоже был снег, но не было этой атмосферы и кучи счастливых подростков рядом. Малфой ворчал, что ему очень холодно, старательно накладывал согревающие и делал очень несчастный вид, за что получил снежок в макушку от Панси. Пока пострадавший пытался стряхнуть с волос снег и орал, что ему попало за шиворот, Гарри любезно столкнул его в сугроб, и проблема снега ушла на второй план — теперь Малфой бегал за Поттером, швыряясь Ступефаями. — Поттер, — Малфой все еще злился, сидя перед камином с пледом на плечах. — Родители приедут на этих выходных, хотят поговорить с тобой. Гарри кивнул и вымученно улыбнулся. Он устал, уворачиваясь от Ступефаев, а потом Снейп снизил ему оценку за «не тот оттенок», хотя он был правильным, прямо как в книге! Помимо этого, на Снейпе еще висела неподтвержденная вина за покушение на матче, которую никак не удавалось не подтвердить, не опровергнуть, а в голове постоянно были, хоть и немного отошедшие на второй план, но все равно важные мысли о том самом проклятие, все еще никак не проявляющее себя. Разговор со старшими Малфоями должен был быть невероятно сложным и напряженным. Гарри совершенно не знал, чего ожидать и что говорить, а до выходных оставалось два дня. Два дня пролетели слишком быстро. Гарри успел только написать Сириусу и Римусу, на что получил ответ в стиле «не волнуйся и веди себя нормально, а если не получится, можешь уйти с гордо поднятой головой». Малфой тоже волновался, накануне посоветовав выглядеть как можно лучше и без всяких фокусов. Как будто это наставление чем-то помогало. И вот, в субботу какой-то старшекурсник передал Гарри записку от директора, в которой было приглашение зайти к нему в кабинет для встречи с родителями Малфоя. В теории, Гарри мог просто отказаться идти — они с Малфоем общались, причем за последний месяц общение даже стало дружеским (Гарри даже перестал называть его Белобрысым), но открываться полностью ни тот, ни другой не спешили, так что непонятно, для каких целей Люциус и Нарцисса настаивают на беседе. Но на деле отказываться было неприлично, да и подводить Малфоя не хотелось — а для него был важен этот разговор, хоть своих выгод он не называл.Исходя из этих рассуждений, Гарри направился к директору, перед входом поправив прическу, выпрямив спину и приняв как можно более эффектный вид. И вот он зашел внутрь. Дамблдор сидел за своим столом, лорд и леди Малфой расположились на креслах, рядом с которыми было одно пустое. — Добрый день, — Гарри улыбнулся самой располагающей, но при этом официальной улыбкой из своего арсенала, поклонившись Люциусу и поцеловав руку Нарциссе. — Добрый день, мистер Поттер, — сдержанно кивнула женщина, пристально рассматривая Гарри. У нее были настолько яркие голубые глаза, что даже не верилось, что эта женщина вообще-то Блэк. — Добрый день, — эхом отозвался Люциус. — Не могли бы вы оставить нас наедине? — обратился он уже к Дамблдору. — Разумеется, — не стал спорить директор, вставая из-за стола. — Схожу навещу Северуса. После того, как дверь за Дамблдором закрылась, Гарри сел в свободное кресло, ожидая начало разговора. Люциус сверлил его холодным взглядом, в то время как Нарцисса процесс изучения собеседника уже завершила, улыбнулась результату и теперь выразительно смотрела на мужа. — Наш сын, — начал лорд Малфой, — писал, что вы неплохо общаетесь, мистер Поттер. Непонятно, требовался ли тут ответ, но Гарри кивнул: — Да, у нас приятельские отношения. — Прелестно, — судя по тону Люциуса, он вовсе не считал эту новость прелестной. Гарри уже начал строить теории о том, как они начнут требовать разорвать любые отношения со своим сыном, аргументируя неподходящей компанией или еще чем-нибудь. — Признаться, мы не ожидали, что вы окажетесь на одном факультете. — Я тоже не ожидал, — Гарри не очень хотелось объяснять, почему он вдруг внезапно оказался на Слизерине. — Вы рассчитывали, что будете на Гриффиндоре, верно? — Я не рассчитывал ни на один из факультетов. Все они хороши по-своему. — Интересная позиция, — оценил Люциус, ухмыльнувшись точь-в-точь как сын. — В честь ваших приятельский отношений, мы бы хотели официально пригласить тебя и твоих опекунов к нам в мэнор на этих каникулах, — внезапно заговорила Нарцисса. — Разумеется, если мой кузен не будет против. У Гарри чуть глаза на лоб не вылезли. Признаться честно, приглашения погостить он ожидал в последнюю очередь. Да и он успел позабыть, что леди Малфой — кузина Сириуса. И непонятно зачем им это. Неужели они каждого приятеля Малфоя приглашают к себе? Чисто теоретически, это может быть какая-нибудь ловушка, особенно если судить по ледяному тону Люциуса. Но вероятность этой теории все же довольно мала — кто в здравом уме будет устраивать ловушки в своем же доме под предлогом приглашения приятеля? Да, Гарри мог не разделять некоторые взгляды этих людей, но не делать же их злодеями из-за этого. Но все же вопрос висел на поверхности: зачем? На самом деле, подвоха искать совсем не хотелось. как-никак Малфой — первый друг Гарри в этой школе, да и в принципе за всю жизнь, так что приглашение было приятным сюрпризом, который немного портило неприязненное лицо Малфоя-старшего. — Это честь для меня, — все же ответил Гарри после недолгой паузы. Нарцисса улыбнулась и достала какой-то конверт, протянув его Гарри. — Там небольшое письмо Сириусу, — пояснила леди Малфой, а потом внезапно наклонилась чуть ближе и перешла на шепот. — Не обращайте внимания на Люциуса, он немного напряжен. Для Драко это важно. — Отправьте ответ, когда обсудите, — добавила она уже обычным голосом. — Нам пора идти. До свидания, мистер Поттер. — До свидания, — Гарри сжал конверт и стремительно вышел из кабинета директора. Он не знал, какой в итоге будет ответ — в конце концов, многое зависело от мнения родителей. И стоило обсудить с ними опасения по поводу цели этого визита. — Поттер, — Малфой подловил его в коридоре перед входом в гостиную. — Как все прошло? — Нормально, — пожал плечами Гарри. — Кажется, твой отец ненавидит меня. — Вовсе нет, — Малфой выглядел взволнованным. Наверно, Нарцисса была права — для него важен ответ Гарри. — Он так общается со всеми незнакомыми. Чтобы, знаешь, ну… Не возникло ничего… — Я понимаю. Это было довольно странно. — Тебе ничего такого не сказали? — Смотря что ты подразумеваешь под «таким», — Гарри понял, про что говорил Малфой, но было довольно интересно рассматривать растерянного и немного смущенного друга. — Приглашение в мэнор. Малфой немного побледнел, и это почему-то казалось забавным. Чуть ли не первый раз Гарри видит его таким, и это радовало. Наверно поэтому Гарри начал улыбаться. — Да, мне его дали. — И… ты согласен? — Я пока не знаю, надо обсудить с родителями, — не стал давать обещаний Гарри. — Но я бы хотел. Это была правда, Поттер и правда не отказался бы от общества Малфоя на каникулах. — Я так и знал, — улыбнулся Малфой. — Ты бы просто не смог отказать. — Разумеется, как я мог отказать такому, как ты! — театрально взмахнул руками Гарри, и они рассмеялись. *** Накануне отъезда домой, Гарри вернулся в спальню в компании Малфоя и обнаружил на своей тумбочке какой-то сверток. — Что это? — спросил Гарри, не особо рассчитывая на ответ. — Наверно подарок от какой-нибудь фанатки, — лениво протянул Малфой, улегшись на кровать. — Как, по-твоему, фанатка могла положить его в мою спальню? — Просто она со Слизерина и прогуляла какой-нибудь урок, — Малфой смотрел на него как на тупого, но Гарри не хотел воспринимать что кто-то вот так просто проник к ним в спальню и оставил это подозрительный подарок. Глядя на нахмуренного Поттера, Малфой вздохнул, рывком поднялся с кровати и поднял сверток. — Давай я открою, раз ты такой пугливый. — Если это окажется каким-нибудь проклятием, ты сам будешь виноват, — предупредил Гарри. Малфой ничего не ответил и опасности так и не понял, поэтому легко открыл сверток, доставая из него нечто воздушное и серебристо-серое. — Какая-то мантия, похожа на мантию-невидимку, но сомневаюсь, что это она, — вынес вердикт он, отдавая очень мягкую и блестящую ткань Гарри. — Примерь. Гарри послушно надел мантию. Она была очень странной на ощупь, как будто бы частично состояла из воды. Малфой восторженно охнул, и Гарри повернулся к зеркалу. Его лицо плавало в воздухе, в то время как остальное тело действительно стало невидимым. — Это она, — благоговейно произнес Малфой, восторженно вставая рядом. Он протянул руку туда, где предположительно находилась поттеровская рука, но она осталась материальной, хоть и невидимой. — Круто. — Круто, Малфой? Да это просто офигительно, шикарно, роскошно, прекрасно, великолепно! С этой мантией мы можем ходить, где угодно. — Что, Поттер, хочешь пойти подглядывать за девчонками в душе? — поиграл бровями Малфой. — Да иди ты, — фыркнул Гарри. — Причем тут девочки, когда можно ходить по школе по ночам. Да и просто оставаться невидимым когда захочешь. Это же супер-редкая вещь, кто мог ее подарить? Гарри оглянулся, пытаясь найти какую-нибудь записку и обнаружил листок, валяющийся на полу. «Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества.» — Даже не написано имя, — разочарованно протянул Малфой. — Это почерк Дамблдора… — потрясенно ответил Гарри, вертя в руках записку. — Раз эта мантия принадлежала отцу, почему ее не отдали раньше? Директор ведь наверняка знал, что Гарри живет у Сириуса и Римуса, так зачем было хранить ее у себя, если нужно было отдать ее владельцам? Ведь родители — лучшие друзья Джеймса, а сам Гарри — его сын. Поттер помнил, как Сириус рассказывал, как они проворачивали разные шалости с этой мантией, пока учились в Хогвартсе, но потом он обычно грустно мотал головой, думая, что ее больше нет или она просто затерялась и ее подобрал кто-то. А все это время она была у Дамблдора, неизвестно как и неизвестно почему. — Кто его знает, — хмыкнул Малфой. — Отец говорит, что он просто старый маразматик. — Если он и правда просто забыл отдать ее, то это правда, — ответил Гарри, снимая мантию и аккуратно складывая ее в чемодан. — Нам пора. Внезапно очертания комнаты поплыли, голова закружилась, и спустя пару мгновений стало нестерпимо больно. Только не это! Видение — последнее было уже так давно — началось, Гарри оказался в большой и пустой комнате, за исключением разве что Рональда Уизли, который разглядывал Гарри подобно Малфою несколько минут назад. Сказав что-то по типу «Эта вещь очень редкая! Круто!», он принялся рассматривать Гарри, который выглядел также потрепанно, как и в самом начале года. В комнату кто-то зашел, и Рон пропал, вместе с гриффиндорской гостиной. — Поттер, что с тобой не так? — спросил Малфой, удерживая Гарри от падения. — Это то проклятие? — Неважно, — хрипло ответил Гарри, опираясь на кровать и накладывая очищающее на лицо, на котором уже появилась первая дорожка крови, вытекающая прямо из шрама. — Нет, важно! — зло отрезал Малфой. — Я сам чуть в обморок не упал, думал ты сейчас умрешь. — Пошли, — коротко бросил Гарри, беря чемодан в руки. Малфой хотел сказать еще что-то возмущенное, но Гарри просто вышел из комнаты, оставляя испуганного и сердитого однокурсника одного. *** — Сириус, Римус! — Гарри порывисто обнял родителей. Эти 4 месяца были интересными и насыщенными, но он очень скучал по Сириусу и Римусу. — Привет, Гарри, — они обняли его в ответ. — Мы тоже скучали по тебе. — Теперь ты от нас не отделаешься, — Сириус взъерошил Гарри волосы. — Будешь рассказывать нам все. — Дай ему отдохнуть, — Римус покачал головой, но не прошло и 5 секунд, как он снова улыбнулся. — Я вовсе не устал, — ответил Гарри. — Будешь прощаться с кем-нибудь? — Я уже попрощался со всеми в поезде. Пошли домой, — Гарри не терпелось снова попасть в дом. Ему нравилась спальня в Хогвартсе, но своя комната была всяко лучше. Он соскучился даже по вредному Кричеру! Как хорошо, что Рождество он проведет дома, как обычно. Родители кивнули, и они аппатировали прямо с платформы. — Кричер приветствует молодого хозяина Гарри, — домовик появился сразу же, как троица зашла в дом и отвесил поклон. — Привет, — поприветствовал его Гарри, на что Кричер сощурился. — Подать обед? — скрипуче спросил он. — Я не голоден, — ответил Гарри на молчаливый вопрос Римуса. Кричер сразу же исчез. Гарри сразу же направился к себе в комнату. Она была чистая и светлая, казалось, что все чуть ли не блестит. Видимо, Кричер постарался на славу, готовясь к приезду Поттера домой. Гарри бесцельно ходил по комнате, кончиками пальцев дотрагиваясь до всего подряд: тумбочки у кровати, на которой лежал магловский детектив, который Гарри читал перед отъездом; белого и вкусно пахнущего одеяла; шкафа с одеждой, в котором почти ничего не было, за исключением пары домашних и довольно старых футболок; книжного шкафа, в который Гарри перетащил любимые книги из библиотеки, чтобы всегда иметь под рукой; письменного стола, на котором сиротливо лежала стопка чистого пергамента; подоконника с кактусом, который любезно поливал Кричер, пока Гарри был в отъезде; огромного зеркала во весь рост, в котором отражался счастливо улыбающийся юноша с темными кудряшками, немного отросшими и закрывающими шрам-молнию на лбу; колдографий, висящих над письменным столом, на одной из которых были изображены Лили и Джеймс, танцующие рядом с фонтаном — молодые и счастливые, а на другой сам Гарри, спящий на диване, привалившись плечом к тоже спящему Сириусу — в этой позе их застал Римус, который и сделал этот колдо. Гарри грустно улыбнулся, рассматривая кружащихся в танце родителей. Они не заслужили смерти, он был уверен в этом. Несмотря на довольно долгую разлуку, Гарри хотелось побыть наедине, поэтому он переоделся и лег на кровать, открыв книгу на нужной странице. Чтение магловских книг помогало расслабиться и выгнать ненужные мысли из головы, немного побыть наедине с самим собой, но без давящего чувства одиночества. Детектив был довольно типичный — кого-то убили со странными обстоятельствами, и теперь все пытаются найти сумасшедшего убийцу. Просто, но довольно интересно. Выбрался из комнаты Гарри спустя 2 часа — расследование в книге зашло в тупик — и сразу же направился в гостиную, откуда слышались голоса. — Наконец-то ты выбрался из комнаты, — улыбнулся Сириус, отвлекшись от спора с Римусом. — Мы уже заждались. — Отдохнул? — спросил Римус, на что Гарри только кивнул. — Хочешь есть? После очередного кивка Сириус позвал Кричера, и уже через 5 минут стол был накрыт. Гарри взял себе немного картошки с курицей, которые получались у Кричера особенно хорошо. Вообще, домовик хоть и был ворчливым, но все же был просто незаменим. Он справлялся и с уборкой, и с готовкой самостоятельно, изредка даже отправляясь куда-то по хозяйским поручениям. Несколько минут они ели в тишине, пока Гарри не спросил: — Что мы будем делать с приглашением Малфоев? — Согласимся, — просто ответил Римус. — Она моя кузина, Гарри, тем более ты общаешься с Драко, верно? — дополнил Сириус. — Я думаю, сейчас они решают, могут ли впустить тебя в жизнь сына дальше, если вы сблизитесь сильнее. — Им есть что скрывать? — Разумеется. Я думаю, у всех семей, тем более чистокровных, есть свои секреты в шкафу. Малфои — довольно скользкие личности, особенно Люциус, — Сириус усмехнулся чему-то своему. -Если ты не хочешь, мы можем отказаться, — сказал Римус, увидев задумчивое лицо Гарри. — Я хочу, правда, просто это довольно сложно, — замялся Гарри. — Мы с Малфоем не совсем друзья. Может, приятели. А может, мы почти друзья, но что-то мешает нам стать ими. — Это довольно понятно, — начал объяснять Сириус. — Скорее всего, Малфою мешает открыться барьер, выстроенный по запрету родителей. Им нужно понять, представляешь ли ты опасность, чтобы разрешить Драко быть искренним, понимаешь? — А ты всего лишь отвечаешь ему тем же, — продолжил Римус. — Он закрывается, и ты тоже. — Тогда что мне сделать, чтобы они хорошо меня восприняли? — нахмурился Гарри. — Будь собой, — пожал плечами Сириус. — Они умело меняют маски, и, если ты будешь специально казаться другим — тебя быстро рассекретят. — И тогда тебе уже не будут доверять, начнут в чем-то подозревать, — дополнил Римус. — Но все же не разбрасывайся секретами направо и налево, кто знает, как все обернется. — Я понял, — кивнул Гарри. — Хотел рассказать вам кое-что. — Слушаем. — Директор дал мне мантию-невидимку. — Что? — Сириус подавился, закашлялся, но в его глазах зажегся огонек. — Я думал, она потеряна! — Но откуда она у Дамблдора? — удивленно спросил Римус. — Не знаю. — О Гарри, какое счастье, что она не потеряна! Я же рассказывал тебе, как много всего мы сделали с ее помощью, — радостно сказал Сириус. — Мы постоянно влазили в неприятности, — усмехнулся Римус. — Но было довольно весело, признаю. — Только не переусердствуй, — внезапно стал серьезным Сириус. — Все хорошо в меру. — Тебе бы такой девиз в школьные годы, — улыбнулся Римус. Когда с ужином было покончено, Гарри направился наверх — дочитывать детектив, уплетая любезно принесенное Кричером овсяное печенье с шоколадной крошкой — Гарри его обожал! — и размышляя о предстоящем визите в Малфой-мэнор. *** Рождество прошло как всегда хорошо. Гарри вместе с Римусом и Сириусом нарядили небольшую, но милую елку, которую поставили в гостиную и украсили дом гирляндами и наколдованными снежинками. Они пили горячий шоколад, сидя перед камином, как они любили — это была их традиция, Гарри рассказывал о школьных буднях, не забыв упомянуть инцидент на матче и возможное в нем участие Снейпа. — Не думаю, что это Снейп, — задумчиво сказал Римус. — Но мы поговорим об этом с Дамблдором . — А вы знаете, что сделал Николас Фламель? — спросил Гарри, вспомнив слова Гермионы. — Создал Философский камень, — ответил Сириус. — Так много читаешь, Гарри, а забываешь элементарные вещи. Гарри распахнул глаза. Конечно, философский камень! Неужели он и правда спрятал в школе? Стоило рассказать об этом Гермионе, когда они вернутся в школу. На следующий день они вместе пошли выбирать подарки Малфоям. Гарри не знал, что можно подарить Драко. У него были увлечения вроде квиддича или зельеварения, он любил читать, но у них есть своя библиотека и у Малфоя есть одна из новейших метел. Что вообще можно подарить чертовски богатому человеку? Гарри хотелось преподнести что-то важное, но в голову ничего не шло. В конце концов Гарри направился к небольшой лавке с артефактами. Он бесцельно разглядывал полки, пытаясь найти что-то особенное. Малфой точно не нуждался в защитных амулетах — фамильный перстень был очень сильным. Внезапно он наткнулся взглядом на 2 одинаковых небольших зеркала, через которые можно было общаться с обладателем второго в любое время, видя и слыша собеседника. Немного подумав, Гарри решил взять их — вещь полезная, а у Малфоя он таких не видел. Может, отдаст кому-то из родителей и будет спрашивать советов у отца в любое время. Подарку младший Малфой обрадовался. После обмена приветствиями и небольшого ужина, во время которого оживленную беседу вели только Нарцисса и Сириус, к которым изредка подключался Римус или Люциус. Гарри же позволил себе немного расслабиться и просто наслаждаться вкусной едой, отвечая на вопросы со стороны леди Малфой, которая интересовалась его учебой, увлечениями и буднями в Хогвартсе. Ответы были довольно развернутые и вежливые, но при этом Гарри старался не перебарщивать. Вести себя как обычно рядом с Малфоями было и так довольно волнительно, так еще и Люциус постоянно поглядывал на него, пару раз даже задал какие-то сомнительные и провокационные вопросы по типу «почему вы, мистер Поттер, общаетесь с грязнокровкой, да еще и с Гриффиндора?», так и напрашиваясь на агрессию, но Гарри стойко держался, слегка улыбаясь с поясняя, что для него чистота крови не является решающим фактором, и с людьми он общается просто потому, что они интересные и разносторонние. Люциус прищурился и кивнул, принимая непрямой комплимент в сторону сына. Сам же младший Малфой сидел тихо, наблюдая за разговором. — Раз ужин окончен, предлагаю мальчикам отправиться на небольшую экскурсию, — Нарцисса выразительно глянула на сына. — А мы поговорим за чем-нибудь покрепче. Намек был понят, и Гарри с Малфоем вышли из столовой. — Можем пойти в сад, — предложил Малфой. — Или показать тебе мэнор? — Да, — немного растерянно ответил Гарри. По реакции хозяев он не понял, какое произвел впечатление, и это напрягало. Он рассчитывал на хоть самые незначительные перемены в их взгляде, поведении, речи, но как бы не так! — Что такое? Тебе не понравилось? — Малфой остановился. — Все было хорошо, просто, мне кажется, я совсем не симпатизирую твоим родителям, — решил рассказать Гарри, прикинув, что скорее всего ничего не потеряет, поделившись. — Идиот, — рассмеялся Малфой, на что Гарри недовольно глянул на него. — Ты понравился моей матери, даже очень. Она никогда не была так мила с Креббом и Гойлом, когда они приходили пару лет назад. Забини она находила слишком несерьезным, так что почти ни о чем с ним не разговаривала, предпочитая миссис Забини. Разве что с Ноттом и Паркинсон она разговаривала также. И это притом, что они друзья семьи и чистокровные, а мои родители придерживаются мнения о нашем превосходстве. — А ты? — спросил Гарри, удивляясь такому ответу. Малфой никогда раньше не рассказывал о семье, обходя эту тему всеми путями, разве что фраза «мой отец узнает об этом!» звучала довольно страшно, но ее обычно побаивались. — Меня учили этому с детства, Поттер, — уклончиво ответил он. — Мнения никогда не меняются по щелчку пальца. — Ладно. Почему твой отец смотрел так, как будто хочет меня убить? — Ты преувеличиваешь, — фыркнул Малфой. — Он смотрел совершенно нормально, просто оценивал твою выдержку. На самом деле я думаю, ему ты тоже пришелся по душе. — Очень сомневаюсь, — буркнул Гарри, но его настроение немного улучшилось, так что он пошел следом за Малфоем, который начал увлеченно рассказывать про каждую комнату, каждый зал, каждый портрет мэнора. Закончили они спустя пару часов, исследовав четверть или максимум треть территории, при этом даже не затрагивая двор. Из Малфоя получился хороший рассказчик, да и иногда они отвлекались на обычные разговоры на отвлеченные темы, и здесь Малфой стал намного более открытым и искренним, охотно отвечая на все вопросы, да и его подколы стали мягче. Он часто улыбался, и настроение Гарри неизменно улучшалось при виде его улыбки. — Ты останешься на ночь? — внезапно спросил Малфой, когда они уже почти пришли в гостиную, в которую им следовало вернуться. — А можно? Твои не будут против? — Они сами и предложили это. — Ты делаешь это только потому, что родители сказали? — нахмурился Гарри. Если все это общение было лишь по инициативе старших Малфоев, то смысла продолжать его не было. И Гарри не хотел себе признаваться, но сердце защемило от такого глупого предательства. Он мысленно уже считал Малфоя своим другом. — Мерлин, конечно нет! — удивленно ответил тот. — Я и сам этого хочу. — Звучит не очень убедительно. — Гарри, — Поттер вздрогнул от своего же имени. Малфой никогда не называл его так, всегда только «Поттер» или излюбленное «Потти». — Я знаю, мое отношение к тебе и манера общения была далека от идеала все это время, и возможно, это тебя напрягает и отталкивает, но просто не хотелось привязываться к тебе, если ты вдруг укатишь к своим гриффиндорским придуркам и решишь ненавидеть меня. Они остановились. Гарри тревожно думал, какие подобрать слова, а Малфой смотрел на него с совершенно бесстрастным лицом ждал реакции, разве что неестественно напряженная шея выдавала его волнение. — Сам ты придурок, — за неимением лучшего ответа выдал Гарри, улыбнувшись. — Вы теперь от меня не отвяжетесь, тем более после такого. Малфой выдохнул, слегка улыбнувшись. — На самом деле, — Гарри слегка замялся. — Спасибо за это. Мне правда важно, чтобы это не было просто попытка выведать мои тайны засчет сближения. — Вы слишком подозрительны к другим, мистер Поттер, — раздался сзади голос. Гарри тихо охнул, побледнел и повернулся на звук, увидев Люциуса, только что вышедшего из гостиной, рядом с которой они остановились. — Неужели наслушались сказок про злобных Малфоев и теперь опасаетесь? — Вовсе нет, сэр. Но все же, лишняя предосторожность не бывает лишней. — Верно. Но тогда можно ли верить словам Драко? — Отец… — осуждающе начал Малфой, но отец остановил его взмахом руки. — Думаю, я просто хочу в них поверить и не искать подвох, — пожал плечами Гарри. — Решили пойти по простому пути? — По пути доверия. Люциус усмехнулся и жестом пригласил мальчиков войти в гостиную. *** После той пары дней, проведенных в мэноре, Драко и Гарри сильно сблизились. Как шепнул ему Сириус перед уходом, Гарри просто очаровал Нарциссу и вполне устроил Люциуса, и последний действительно стал значительно снисходительнее и больше не смотрел таким ледяным прожигающим взглядом. Мальчики все время проводили вместе, расходясь в разные комнаты поздней ночью. Когда у Драко не было маски высокомерия и легкого презрения, а споры не обрывались просто так, разговаривать с ним было также интересно, как и с Гермионой. Малфой знал много, в плане традиций даже больше Гарри, хотя и признался, что читать ему нравится, но не до фанатизма, и в детстве прогулки и игры ему нравились куда больше, оттесняя учебу. Мэнор был огромен, намного больше дома на Гриммо. Высокие потолки, длинные коридоры, шикарная и дорогая мебель, витражи и лепнины приводили Гарри в восторг. Драко рассказывал о его истории азартно, взмахивая руками и блестя глазами. Они летали на метлах, соревнуясь, и лазили по кустам, пугая павлинов, чинно ходивших туда-сюда. Перемены заметила и Панси, которая довольно улыбнулась, закинула руки им на плечи и спросила, уже зная ответ на свой вопрос: — Был у Малфойчика в гостях, Поттер? — Был. — Смотрю, вы довольны друг другом как никогда прежде, — заключила она. — Рассказывайте. Троица села на диван, и мальчики принялись пересказывать те 3 дня. — Мистер Малфой смотрел на меня также еще примерно 2 месяца после того, как мы с Драко сломали какой-то важный артефакт. Он лежал на столе, нам было по 8, и мы скучали, — доверительно сообщила она. — Малфой тогда побледнел и хотел уйти из дома. — Паркинсон! — Драко закатил глаза, слегка покраснев. — А еще он жутко боялся темноты, и всегда трогательно строил глазки, чтобы я не оставляла его одного, — продолжила выдавать малфоевские секреты Панси, не обращая внимая на возмущенного однокурсника. — Замолчи! — Малфой попытался наложить на нее Силенцио, но провалился, поэтому просто встал и пошел по направлению к гостиной, вызвав у друзей приступ смеха. И все же весь первый день мысли Гарри были только о мантии-невидимке. Он уже опробовал ее дома, и это было что-то невероятное! Тело и правда становилось невидимым, а засчет прозрачности ткани было видно все, что происходит вокруг. Она была вместительна, и при желании вместе с Гарри мог бы поместиться еще один человек, при условии примерно такого же роста. «Используй ее с умом» — написал Дамблдор. Интересно, как он вообще должен использовать ее с умом в стенах школы? Что подразумевал директор? Одна было ясно: точно не походы с девчачьи душевые (которые Гарри и так не собирался осуществлять) и прогулки по школе ночью. Возможно, он хотел посоветовать просто сохранить ее до нужных времен. Ночью, дождавшись, пока Драко и Блейз заснут, Гарри тихо поднялся, накинул мантию и вышел из гостиной, бесшумно перейдя пустую гостиную. Там не было портрета, стена просто отъехала в сторону, что безумно порадовало Поттера. По рассказам Гермионы он знал, что вход в гостиную гриффиндора открывает шумный говорящий портрет какой-то женщины. По ее словам, с ней нельзя было договориться, если ты забыл пароль, значит и толку от нее тоже не было. Коридоры были темные и пустые. Вся школа спала, и Гарри шел в абсолютной тишине. Гарри мог исследовать кабинеты, в которых не занимались, но они были открыты — но какой в этом смысл? В тех 2, в которые Гарри зашел, не было ничего интересного, только немного пыли по углам и сваленные парты. Была мысль сходить в запретную секцию библиотеки, но Гарри пока не нужно было ничего оттуда. Книг хватало и в обычной, а Запретную еще и охраняли намного тщательнее. Гарри бессмысленно бродил по Хогвартсу, ничем не освещая себе путь, — лунный свет, льющийся из окон, вполне заменял фонарь — как вдруг из-за угла раздались голоса: — Вы сказали, профессор, что, если кто-то будет бродить по школе среди ночи, я должен прийти прямо к вам. Это было голос Филча. Гарри оцепенел. Неужели его все-таки заметили? — Так вот, кто-то был в библиотеке. В Запретной секции, — Гарри шумно выдохнул и немного расслабился. В библиотеке он сегодня не был. — Значит, в Запретной секции? Что ж, они не могли уйти далеко, мы их поймаем, — ответил Снейп. С чего это вдруг декана так интересуют нарушители, для это есть же сам Филч в конце концов? Однако, думать об этом времени не было. Стоило вернуться в гостиную, пока кто-нибудь не наткнулся на него. Тем более, Гарри уже захотел спать. Но его планам не суждено было сбыться: прямо из-за угла на него уже шли Снейп и Филч. Декан шел немного медленно и хромал из-за раны, полученной недавно непонятно где. Конечно, они не видели его, но коридор был узкий, и его бы точно задели, если бы прошли рядом. Бежать было нельзя — звуки мантия не глушила, и его топот был бы слышен. Времени на раздумья не было, поэтому Гарри быстро проскользнул в чуть приоткрытый кабинет, втянув живот и изо всех сил стараясь даже не дышать. К счастью, дверь не скрипела, Гарри был в относительной безопасности, а Снейп и Филч прошли мимо, не заметив его. Пронесло. Гарри бегло оглянулся, решив для верности выждать пару минут. На первый взгляд это был обычный заброшенный класс, как и другие, но что-то выбивалось из этого образа. Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». «Что за бред» — подумал Гарри. Шагов Филча и Снейпа давно уже не было слышно, так что Гарри хотел было уже пойти назад, но зеркало будто притягивало к себе, заставляя забыть обо всем остальном. Как только Гарри заглянул в него, ему пришлось зажать рот рукой, чтобы не заорать. В панике он обернулся назад — но там никого не было. В зеркале определенно был сам Поттер, но он стоял совершенно в другой позе, но самое странное было то, что он был вовсе не один. По левую руку от того Гарри стоял Драко Малфой собственной персоной — немного старше, чем сейчас (впрочем, как и все остальные) вместе с Панси, которая своим излюбленным жестом перекинула руку через его плечо. Справа стояла Гермиона, которая держала Гарри за руку и улыбалась. У их ног бродил кот, а на плече у Поттера сидела Хедвиг. Гарри ошибся, когда подумал, что наличие его друзей было самым странным, ибо за из спинами стояло нечто, которое заставило Гарри удивленно распахнуть глаза и начать открывать и закрывать рот. Там стояли Сириус, Римус и… Лили и Джеймс Поттеры. Они ласково улыбались, смотря прямо Гарри в душу, но ведь они не могли его видеть, верно? Его переполнило очень странное, неиспытанное доселе чувство — радость, смешанная с ужасной грустью. Лили взмахнула рукой, как будто приветствуя его, и Гарри махнул рукой в ответ. Четверка спереди, включая самого Гарри, уставились на него. Гермиона улыбнулась еще шире, Малфой усмехнулся и закатил глаза, а Панси подмигнула Гарри, а после взъерошила волосы Драко, как любила делать и в реальности. Настоящего Малфоя это жутко бесило, и он сразу начинал ругаться, но отражение беззвучно засмеялось, пригладило прическу и точно также испортила прическу Гарри. Настоящий Поттер чуть ли не прижался лбом к стеклу, жадно рассматривая глазами родителей. Они были такими же, какими были на колдо у Гарри в комнате — радостные, улыбающиеся и почти как будто живые. Жизнь в зеркале пошла своим чередом, отражения перестали на него смотреть и начали заниматься своими делами, иногда поглядывая на Гарри и улыбаясь. Он не знал, сколько времени простоял у зеркала, пока не услышал приведший его в чувство отдаленный шум. Гарри не мог рисковать — ему нельзя было больше здесь оставаться, ему надо было вернуться в спальню, чтобы на следующий день иметь возможность прийти сюда снова. Он просто не имел права рисковать — на кону стояли не штрафные очки, не его пребывание в школе, но его новые и новые встречи с родителями, который он не мог увидеть больше нигде.  — Я вернусь, — прошептал он, собираясь выйти, как вдруг взгляд снова зацепился за странную надпись. Должна же она что-то значит! Буквы были знакомые, поэтому Гарри попробовал просто прочитать задом наперед. «Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание». Это все объясняло. Видимо, иметь друзей и живых родителей, которые сидят в одной комнате и общаются с его нынешними родителями, и есть его «самое горячее желание». И не поспоришь, Гарри бы и правда мечтал об этом. *** — Привет, Гарри, — Гермиона села рядом, и Поттер отвлекся от книги о магических артефактах, которые читал. Его целью было найти название того самого зеркала, а потом найти как можно больше информации о нем. — Прости что отвлекла. — Привет, — приветливо ответил Гарри. Ему надо было рассказать Гермионе про Философский камень. — Все хорошо. Мне как раз нужен небольшой перерыв. Гарри потянулся и даже сделал несколько небольших наклонов, разогревая затекшую от долгого сидения спину. — Как прошло твое Рождество? — Я праздновал с семьей, как всегда, — ответил Поттер. — Потом еще пару дней гостил у Драко в Малфой-мэноре. — Смотрю, вы неплохо сблизились. — Да, он оказывается не такой говнюк, каким пытался казаться все это время. — По нему так и не скажешь, — хихикнула Гермиона, затем устало положила руки на стол и легла на них головой. — Ты же куда-то ездила? — Да, в Италию. Там было просто чудесно. Так красиво, — лаконично ответила Гермиона, отчаянно зевая. — Прости, я просто очень устала. Почти не спала сегодня. — Готовилась к урокам? — спросил Гарри, хотя вообще-то хотел отчитать подругу. Он ценил и уважал ее рвение к учебе, но ведь заниматься все ночь — совсем не дело. Гермиона и так была самой умной на факультете, если не на всем курсе, уступая разве что Гарри и парочке особо прилежных чистокровных, изучающих основы с рождения. А это при том, что Грейнджер узнала о магии всего 5 месяцев назад! — Нет, просто Рональд с Невиллом решили пойти искать информацию о Фламеле в Запретную секцию. Их поймали Снейп и Филч. Не понимаю, на что они надеялись. — Я как раз хотел тебе рассказать, — слегка понизил голос Гарри. Так вот кто был тем нарушителем этой ночью! — Я знаю, что он сделал. Гермиона резко выпрямилась, а затем наклонилась ближе к Гарри, показывая, что готова слушать. — Он создал Философский камень. Глаза Гермионы расширились, и она слегка вздрогнула. — Ты ведь знаешь, что это? — Я слышала, но не уверена. Надо поискать книгу, — Гермиона беспокойно оглянулась и заправила волосы за уши. — Я уже нашел, — Гарри достал из сумки книгу с вложенной закладкой, которую нашел как раз около часа назад и подвинул ее к подруге. «Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир. На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет»)». — Ты же не против, что я покажу это им? — спросила Грейнджер, дочитав отрывок. — Не против. Только не делай глупостей. — Разумеется, — Гермиона широко улыбнулась, и на душе у Гарри сразу стало легче. Что вообще может случиться, Гермиона — самая умная и самая лучшая, она за всем проследит. После того, как подруга ушла, Гарри снова погрузился в чтение, и буквально через полчаса нашел главу о «Зеркале Еиналеж», которое по описанию и приведенной картинке полностью совпадало с тем зеркалом, которое нашел Поттер. Этой ночью Гарри тоже собирался пойти один, но уже перед выходом его перехватил Малфой, который заметил его ночное отсутствие и на этот раз намеревался пойти с Гарри. — Почему ты не позвал меня? — недовольно спросил он. — Я тоже хочу безнаказанно нарушать правила. — Я должен был опробовать ее один, — отрезал Гарри, пытаясь обогнуть Драко. — На этот раз я пойду с тобой. Пожалуйста. — Ладно, — не стал спорить Гарри. Он и сам хотел показать Малфою это зеркало. — Веди себя тихо, мантия не заглушает звуки. Драко довольно усмехнулся и залез под мантию, прижавшись к Поттеру боком. Вдвоем они вышли и начали бродить по коридорам, пока Гарри судорожно пытался вспомнить дорогу. Вот же идиот! Как можно было забыть… — Куда мы идем? — прошипел Малфой. — Я нашел Зеркало Еиналеж. — Что это? — Артефакт. Он показывает твои желания. — Серьезно? Что он делает у нас в школе? — Гарри тоже задавался этим вопросом, но какая разница? Главное, что он может видеть родителей. — Без понятия. Тихо, я пытаюсь вспомнить дорогу, — шикнул Гарри. Наконец, когда Драко начал жаловаться, что у него замерзли ноги, Гарри увидел знакомые доспехи. — Это тут! — Поттер ускорил шаг, вынуждая Малфоя сделать тоже самое, открыл дверь и торопливо сбросил мантию, подбегая к зеркалу. В отражении все также были Панси, Гермиона, Драко, Сириус, Римус, родители и сам Гарри. Они все заметили его и приветливо улыбнулись, оторвавшись от своих дел. «Какие дела могут быть у отражений?» — подумал Гарри, но думать об этом долго не стал. — Ты видишь их? — спросил он у Малфоя, стоявшего недалеко. — Я вижу только тебя. — Смотри внимательнее! Подойди сюда, — Драко неуверенно подошел и встал рядом. Все пропали, теперь в отражении был только Малфой в своей изумрудной пижаме. Он сначала вытаращил глаза, потом улыбнулся, но почти сразу покраснел. — Что ты видишь? — спросил Гарри. — Я не могу сказать, — тихо и смущенно ответил Малфой. Наверно, там что-то слишком личное. — А ты? — Свою семью, — коротко сказал Гарри. Он тоже не хотел посвящать Малфоя во все детали. Он не был уверен, что друг оценит свое участие в заветной мечте Поттера. Внезапный шум из коридора заставил обоих вздрогнуть и стремительно залезть под мантию. Через минуту в комнату неторопливо зашла миссис Норрис — кошка Филча. Мальчики затаили дыхание, но вскоре кошка ушла назад. После ее ухода Драко и Гарри не сговариваясь вышли в коридор и дошли до гостиной, так не сказав ни слова и погрузившись в свои мысли. *** На следующий день Малфой не стал поджидать Гарри, и тот без проблем добрался до комнаты. Вчера он так и не успел толком посмотреть, они почти сразу ушли. Сегодня он собирался остаться здесь подольше. Зеркало зачаровывало и хотелось смотреть на отражение все дольше. Каждый день. Каждую ночь. — Итак, ты снова здесь, Гарри? Гарри почувствовал, как его внутренности превратились в лед. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Дамблдор. Получалось, что Гарри прошел прямо мимо него и не заметил, потому что слишком торопился. — Я… Я не видел вас, сэр, — пробормотал он. — Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор, и Гарри с облегчением заметил, что профессор улыбается. Возможно, наказание не будет таким уж жестоким.  — Итак, — Дамблдор слез с парты, подошел к Гарри и встал на пол рядом с ним. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж. — Я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор. — Самые заветные желания, — немного испуганно ответил Гарри. — Верно — негромко заметил Дамблдор. — Ты, никогда не знавший своих родных родителей, увидел их. Драко Малфой увидел нечто иное. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно? — Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — продолжил он. — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню? Гарри поспешил уйти. Он хотел спросить, откуда Дамблдор знает, что увидел Поттер в зеркале, но не стал.