Пересп(т)ала быть дочерью

      Казалось бы, обычный разговор далеко не всегда может вернуть все на круги своя, расставить мысли по полочкам, да и в принципе, сблизить отдалившихся со временем людей. Каждый раз встречаясь с какими-то старыми знакомыми, чаще одноклассниками, люди привыкли прятаться где-то в недосягаемом месте, лишь бы даже не здороваться с человеком, с которым раньше были приятные взаимоотношения.        Лишь тогда, когда деваться уже некуда, а ради приличия стоит начать диалог, он становится таким скомканным, полным молчания и ощущения неполноценности, потому что некогда общие темы полностью иссякли, и человек, ранее увлекающийся свободным образом жизни, горделиво рассказывает о чудесной впитываемости подгузников, которые он купил своему ребёнку. Парадокс, правда?       Вот также считала и Сара, которой удалось перейти эту стадию отвращения к собеседнику и раскрыться перед ним, выкладывая душу. В тот день они и правда обсудили много недосказанного: как девушка покинула Сентфор, боясь признаться в своём положении, а мужчина лишь искренне смеялся, вспоминая ее расширенные глаза от долгожданной встречи в больнице; как умоляла Вишню молчать обо всем, а тот, оказывается, тут же транслировал сказанные слова другу, за что, разумеется, поплатится. В этот вечер они были неразлучной семьёй со спокойным ребёнком, тихо посапывающим с уснувшими на одном диване родителями. Вместе.       Проснувшись от приятной тяжести, а именно такой она была из-за размеренного дыхания родного мужчины, которому было весьма неудобно находиться не в просторной постели, где можно спокойно расставить руки порознь, а на каком-то диване, О’Нил не отказала себе в неком наслаждении, с явным трепетом и замиранием сердца протягивая ладошку к умиротворённому лицу.        Его трёхдневная щетина приятно щекотала пальцы, а волосы были все также шелковисты на ощупь, как раньше. Только она было одумалась и хотела отдернуть руку из-за странных обстоятельств, как шатен в полудреме потерся о ее кисть, подобно сытому коту наслаждаясь поглаживаниями. Только отодвинувшись ближе к основанию, он раскрыл глаза, произнеся счастливое:       — Доброе утро, — все ещё немного охрипший ото сна, но не менее довольный голос нарушил поглощающую тишину гостиной. — Я тебя не задавил? — немного виновато начал интересоваться тот.       И блондинка готова была признать, что именно сейчас ничуть бы не расстроилась, если бы это было именно так, ведь даже перебирая смоляные пряди волос, она вовсе не задумывалась о затёкших конечностях.       — Нет, что ты, все хорошо, — Сара улыбнулась, все ещё не убирая ладони с его лица, пока Дракон, немного нависнув над ней, не оставил краткий поцелуй на макушке.       И школьница была благодарна только за это, ведь даже ещё вчера, когда на эмоциях они начали самозабвенно целоваться на том самом диване, вовсе позабыв про обиды, он так и не перешёл грань дозволенного, держась до последнего в руках, пока они не уснули, вслед за затихающим мальчишкой. Белокурая была буквально уверена, что Хиллу это спонтанное воздержание давалось непросто, если судить только по окаменевшему паху, на котором она вчера старалась ёрзать как можно меньше, зарываясь ладошками в волосы.       — Я в душ, — крикнул уже со спины молодой человек, стараясь не разворачиваться боком и держать светловолосую под наблюдением.       Пролежав ещё считанные секунды, пусто смотря в потолок, она нашла в себе силы подняться, дабы полностью не погрязнуть в мыслях. Первое, чего ей хотелось — просто приготовить завтрак, пока есть свободное время из-за крепкого сна ребёнка.       Выдумывать велосипед не хотелось, поэтому она также, как и в школьные времена разбила несколько яиц, оставляя омлет готовиться. Тем временем Аарон, уже освободив ванную комнату, сухим полотенцем собирал с волос капли воды.       Именно сейчас голубоглазая не могла понять точно: расстраивал ли ее факт нахождения футболки на мужском теле, или обнадёживал. Вдруг, послышался резкий детский плач, скорее всего, от того, что ребёнок выспался за ночь и был бы не против пообедать. Только вытерев ладонь о полотенце и собираясь поднять его с кроватки, она остановилась под влияние кареглазого.       — Я сам справлюсь, — полушёпотом убедил тот, поднимая вовсе не тяжелый свёрток, который время от времени поглядывал на него, именно в этот момент замолкая.       — Может, всё-таки я? — не унималась голубоглазая, все ещё не до конца привыкнув к мысли, что далеко не она одна может исполнять роль родителя.       — Слышишь, вода набирается? — они оба затихли, пока девушка не кивнула, слегка озадачившись. — Там лежит сменная одежда и ванна почти полностью набралась. Ты иди, расслабься, можешь пролежать сколько угодно, а я сам справлюсь и с ребёнком, и с завтраком.       О’Нил впала в минутный ступор, даже не зная, что заявить. Но, а затем, когда пришло осознание всей заботы, которую она так давно не получала, школьница просто не могла не отблагодарить его поцелуем в щёку, всё-таки направившись по указанию. Ей хотелось только быстренько освежиться в душе, а затем поскорее прибежать к сыну, которого буквально хотелось опекать, но когда на глаза бросилось большое количество ее любимой мятной пены вкупе с тёплой водой, Сара не удержалась в слабости, пролежав там некоторое время.       Это действительно помогло, она успокоилась, больше не переживая, что Аарон может не справиться с ребёнком, ведь ее он как-то воспитал, а с мальчиком справится ничуть не хуже, она уверена. Сразу же переодевшись в оставленный кашемировый свитер и свободные джинсы, девушка, оттянув рукава для некого ощущения уюта, направилась на первый этаж, откуда уже исходил приятный аромат. Немного замешкавшись на лестнице, голубоглазая наблюдала, как перекатываются спинные мышцы, просвечиваясь сквозь белоснежную футболку, а мужчина разворачивается, расставляя тарелки на стол. Тряхнув ещё влажными локонами, белокурая окончательно спускается, подмечая крепкий сон младенца.       — Присаживайся, — шатен отодвинул ей стул, а блондинка немного застеснялась от его взгляда в глаза. Сейчас она даже представить себе не могла, как раньше позволяла себе ежедневно заигрывать, флиртовать, на тот момент с отцом, а сейчас смущенно отводила взгляд, пытаясь перевести тот в сторону.       — Спасибо, — дракон в удивлении поднял глаза от тарелки, слегка приподнимая брови. — За твою заботу, — уточнила она, а щеки сразу же начали алеть.       — Сара, — положив свою крупную ладонь на ее сжатый на столе кулачок, начал шатен. — Если ты не заметила, то именно такими должны быть взаимоотношения пары, ты не должна обращать столько внимания на подобные вещи, потому что ты мама моего сына, в конце концов, я люблю тебя и так выражаю свои чувства. — весь монолог старшеклассница не отводила от него глаз, а затем, наклонившись через стол, поцеловала.       Мужчина с непривычки и неожиданности был максимально нежен и осторожен, пока не почувствовал напор в ее действиях: поглаживающую ладонь на царапающей щетине и вторгающийся язык. Она будто пыталась перенять инициативу на себя, что, несомненно, вышло бесподобно, ведь кареглазому оставалось только следовать за ее действиями, поддаваясь рьяному прорыву, и только потом отстраниться, беспринципно испепеляя ту взглядом, когда О’Нил убирает остатки помады вокруг губ возлюбленного.       — Тогда считай, что я выражу свою любовь именно так, — подмигнув, Сара только сейчас смогла окончательно расслабиться, ощущая накатившую уверенность, будто к ней возвращалась прежняя маленькая бунтарка.       Всю неловкость и недосказанность будто рукой сняло, а им на смену пришли привычные шуточки с давно знакомым подтекстом, частые переглядывания, и, наконец, нередкие соприкосновения, которые вроде и были случайными, но каждый из них трактовал их по разному, явно стараясь сблизиться лучше прежнего. Только сейчас шатен начал ценить ее присутствие, такой живой смех и искренний взгляд, даже когда она сидела перед ним в тёплой одежде, часто прикладывая кружку к лицу от неловкости.       — Ты же сегодня никуда не собиралась? — вскользь поинтересовался он.       — Да нет вроде, прогуляемся и все, — она посмотрела на уснувшего ребёнка, делая очередной глоток чая.       — Вот и отлично, сходим к Элеоноре, она уже по тебе соскучилась, — прервав поток мыслей, Аарон поставил кружку на стол.       — Но ведь… — О’Нил замолкала, боясь даже представить, как будет смотреть в глаза прабабушки, некогда заменившей мать, после новости, что она встречается с ее внуком, так ещё и родила ребёнка, ведь та и без того неоднократно осуждала Мэделин за ее разгульный образ жизни и полную отстранённость к дочери.       — Бабушка все знает, — промывая посуду, тихо произнёс Дракон, отчего сердце девушки пропустило удар. — Не все конечно, но она только рада.       — Думаешь, что ее не отпугнут наши взаимоотношения? — подошедшая поближе Сара пыталась встать рядом и помочь с посудой, но молодой человек вытянул тарелку из ее рук, проходясь по посудине губкой.       — Как-то она мне рассказывала, что долгое время была влюблена в сводного брата, отец которого был для неё родным, — темноволосый хмыкнул, с некой улыбкой вспоминая откровения старушки, которые она часто вспоминала, приглашая внука на чаепитие. — К тому же, в молодости она была ещё той оторвой, если не похуже тебя, поэтому поверь мне, осуждать она точно не решится.

***

      Внушительный слой снега, слетевший на мокрый асфальт прямо посреди ночи в виде крупного снегопада, хрустел под обувью, когда девушка не спеша, положив одну ладонь на ручку коляски, направляла ту по дорожке. На улице было совершенно спокойно, будто ни души, а они единственные странники в пустом мире. Впрочем, оно и неудивительно, ведь остались считанные дни до наступления Нового года, когда большинство жителей пустующего городка разъедутся по родственникам, оставив дома пустовать на праздники. Малыш лишь время от времени тяжело вздыхал, а его щеки все стремительнее алели от непривычного детской коже мороза.       Аарон, слегка покачивая коляску на ходу, умудрялся как настоящий отец возмущаться по поводу неудачного выбора одежды, а именно длинного, телесного пальто, которое доставало до лодыжек, но не угождало ему. Да и незачем носить настоящие шубы, ведь даже в середину зимнего периода на улицах Сентфора едва достигается уровень снега выше подошвы весенних ботинок. Немного отряхнув обувь от налипшего снега, белокурая встряхнула волосами, на которых осели снежинки, открывая тяжелую дверцу из древесного массива. Сотрясаясь от соприкосновения с дверцей, колокольчик начал издавать рокот, своим звучанием призывая старушку.       — Иду-иду, — торопливо прокричала она, а в коридоре послышались приближающиеся шаги. — Внучок, ну как ты… — только женщина хотела поругать Дракона за его неизменную кожаную куртку в холодные погодные условия, как заметила рядом стоящую правнучку и заснеженную коляску. — Ой.       Недолго переминаясь на месте, вовсе не думая о последующих действиях, женщина со слезами на глазах подбежала к школьнице, заключая ее в тёплых, материнских объятьях. Положив голову на копну волнистых волос, приобретших натуральную седину, белокурая только сейчас спокойно выдохнула, стараясь держать свои чувства и ощущения под контролем. Не нарушая трепет момента, пенсионерка похлопала ее по спине, утирая слезу, а затем также прислонилась к молодому человеку, ощущая характерный скрип от кожанки в соприкосновении с ладонями. Широко улыбнувшись от приятных ощущений и редких ударов кулачками по груди от бабушки, он отстранился, прекрасно понимая ее негодование.       — Конспираторы хреновы! — возмутилась седовласая, но тут же прикрыла рот ладонью, когда вспомнила о присутствии дитя. Сара лишь посмотрела на шатена, будто спрашивая, почему он не предупредил ее. — Только не говорите, что эта никудышная снова стала матерью. — с надеждой взмолилась она.       — Это мой, — поспешила подметить блондинка, словив удивлённый взгляд Миссис Хилл, а затем добавила чуть тише, будто боясь ее реакции. — Наш.       Секунды появившегося ступора тянулись, казалось, минутами, пока седовласая не улыбнулась шире прежнего, начиная играться с младенцем. Отодвинув внушительную прослойку пледа и теплой одежды, она спросила:       — Чьих рук дело? — ее руки прошлись по детским щекам, слегка щекоча до хохота.       — Моих, — немного боясь ответной реакции, сказала Сара.       — Молодец, девочка моя, хоть у тебя ребёнок не мёрзнет, — она взяла ее за запястье, а затем снова опустила глаза в коляску. — Можно?       — Конечно, — не думая, девушка отодвинула козырёк, предоставляя ей тем самым бóльшую свободу.       Будто боясь навредить маленькому тельцу, женщина, все ещё дрожащими то ли от счастья, то ли от волнения ладонями, подняла младенца на руки, слегка отодвигая простиранную простынку. Тяжело было не заметить потрясающее сходство с собственным внуком, о чем только говорят глубокие карие глаза и темные волоски, уже заметно проклевывающиеся. Умиротворенно сощурившись от сонливости, мальчишка окончательно прикрыл глаза, заснув на ее руках, даже не почувствовав, как снова оказался на руках мамы, с такой же любовью смотрящей на его сон.       — Я очень рада за вас, родные, — прошептала Элеонора, поправляя хлопковую ткань.       — Ты правда не обижаешься, что мы ничего не рассказали раньше, да и вообще сошлись? — школьница искренне удивилась, когда владельца антикварной лавки рассмеялась.       — Как я могу обижаться, когда два самых родных для меня человека счастливы, будучи вместе? Нет конечно, я же вижу, как вы любите друг друга, да и так мне куда спокойнее, чем если бы ты была с каким-то школьником-пубертатником. — голубоглазая пожала плечами, а Хилл отчётливо закашлял.       — Этого бы не произошло ни за что. — сразу же отрезал он, сложив руки в карманы, — Мы тут подумали, может ты отпразднуешь с нами Новый год? Нечего оставаться одной в лавке. — озвучил мысль мужчина, которая крутилась на языке у двоих всю дорогу.       — Не беспокойтесь, я уже нашла себе спутника на эту ночь, — женщина кокетливо подмигнула шокированной Саре, а затем также неожиданно покинула комнату, вернувшись уже с чайником в руках. — Ну что, по чаю?       — Куда мы без него, — переглядываясь с улыбками, безоговорочно ответила пара.

***

      Аарон смотрел на Сару, что уже десять минут собиралась, не забывая при этом в сотый раз спросить, куда он намеревается вести её, и зачем для этого нужно было оставлять Реймонда с Вишней. Но он молчал и глупо улыбался, не давая ей точного ответа на все заданные вопросы. Сейчас, когда они наконец-то смогли вернуть себе более-менее доверительные отношения, ему хотелось как можно больше времени проводить вдвоем. Конечно, сына Хилл тоже безумно любил и души в нем не чаял, но те моменты, когда Сара сама его обнимала, целовала в щеку, а потом морщилась от того, что щетина больно царапала её нежную кожу, он бережно хранил всё в памяти, и желал, чтобы их было как можно больше.       Девушка давно говорила о том, как ей не нравится шрам от кесарева сечения на животе. Она уже пришла в форму и выглядела просто потрясающе, но всегда прикрывала талию, чтобы никто не увидел её главного комплекса.       Реймонд медленно закрывал свои карие глазки, с удовольствием отправляясь в царство Морфея. День выдался более чем трудный, поскольку родители решили весь день провести в городском парке, гуляя по прохладному Сентфору. Свежий воздух, успокаивающие покрикивания птиц — всё заставляло Хилла младшего заснуть, но он продержался молодцом до самого вечера, и теперь Аарону даже не нужно было его укачивать, ведь сын и сам прекрасно справился. Поцеловав ребенка в лоб, отец покинул детскую, направляясь в их с Сарой спальню. Они наконец-то переместились в одну комнату и теперь спали вместе, а иногда и не только спали. В общем, сейчас их жизнь действительно стала похожа на семейную, где царит уют и идиллия.       Заходя в комнату, он сразу наткнулся на грустную девушку, которая стояла у шкафа, рассматривая свой живот в отражении зеркала. Глаза её чуть ли не слезились, и это заставило Аарона не на шутку испугаться, поэтому он медленно, боясь напугать и без того встревоженную блондинку, подошел и встал сзади, укладывая свои руки поверх её. Сара еле заметно вздрогнула, поднимая взгляд на него. Хотелось поскорее одернуть кофту вниз, чтобы он не пялился на этот уродливый шрам. И что, что он видел его уже тысячу раз? Ей всё еще было неловко стоять перед ним такой «некрасивой».       — Что случилось, маленькая? Ещё час назад ты широко улыбалась, а сейчас я вижу в твоих глазах лишь грусть, — обеспокоенно спрашивает мужчина, утыкаясь носом в копну светлых волос. В ответ Сара ничего не сказала, а начала выпутываться из сладкого плена, чтобы побыть наедине и успокоиться, но крепкая хватка мужских рук просто не позволила так легко уйти.       — Отпусти же меня! Не видишь, что я не в настроении? — говорит девушка, нахмурив смешно брови.       — Сначала расскажи мне, что тебя тревожит.       Школьница опустила глаза, тяжело вздыхая. Она понимала, что Аарон так просто не отстанет, и ей всё же придется рассказать ему о своих переживаниях. Но делать это сейчас совершенно не хотелось, особенно тогда, когда они весь день провели вместе и ничего не предвещало такого поворота событий.       — Из-за этого ужасного шрама я вынуждена постоянно носить закрытую одежду и стесняться его. Мне всего семнадцать, а уже вынуждена стесняться своего тела. Но самое грустное и обидное, что с этим нельзя ничего сделать. — Сара больше не могла сдерживать слезы, поэтому они начали ручьями сбегать по розоватым щекам, перетекая на тонкую шею. Девушка всхлипывала, крепче схватилась за руки возлюбленного, а он не мог понять, как из-за такой ерунды она может плакать. Её фигуре могли позавидовать самые стройные модели, а если уж вспомнить, что она недавно родила…       Хилл повернул белокурую к себе лицом, крепко обнимая и давая возможность выплакать всё в его футболку. Постепенно она успокаивалась, а мужчина всё думал, как можно решить её проблему. И самым идеальным вариантом для них было нанесение татуировки поверх шрама, которая и перекроет его собой, при этом будет красиво выглядеть на молодом теле. Хилл и сам так сделал, когда пришел к мастеру, чтобы набить своего дракона именно на груди, немного затрагивая плечо. На том месте, где покоился хвост змея, ему когда-то давно оставили глубокий шрам, и устранить его было невозможно, поэтому мастер предложил разместить рисунок именно там. Теперь только прикоснувшись к телу, можно было почувствовать этот изъян.       — Я придумаю что-нибудь, хорошо? Уверен, ты ещё сможешь носить свои топы, купальники и прочую ересь без каких-либо стеснений. А сейчас прекрати плакать, я люблю тебя и с ним, ведь он напоминает мне о рождении нашего сына. Разве стоит этот маленький шрамик таких горьких слез? Взгляни на Драконов, их тела полностью ими покрыты, и ничего, дерутся дальше, зарабатывают новые.       Его слова звучали убедительно, ведь Сара знала, что Хилл сдержит свое обещание. Всё-таки делиться с близкими своими переживаниями не так уж и страшно, особенно тогда, когда знаешь, что тебя сильно любят и во всем поддерживают.       — Может хватит уже играть в молчанку? Все равно ведь скоро узнаю, куда же ты меня ведешь, — принимая поданную руку, Сара крепко сжала её своей ладонью, злобно смотря на мужчину. Он в открытую смеялся над ней, а она всё не оставляла попыток вывести Хилла на разговор. Пара никак не обговаривала поход куда-либо в ближайшие дни. Скоро начнутся праздники, тогда и будет полноценный отдых, а такое внезапное решение направиться невесть куда, совсем девушку не успокаивало. Правда это было тогда, пока она не завидела вдали тату студию, по всей видимости, принадлежащую Драконам.       — Ты что удумал? — спрашивает шокированная Сара, немного притормаживая свое движение. Он же не привел её делать татуировку, правда?       — Неужели так сложно потерпеть ещё хотя бы пять минут… Скоро всё узнаешь, — шатен игнорирует закатанные глаза и недовольный цок языком, поднимая возмущающуюся девушку на руки, выслушивая весь оставшийся путь к салону ругательства в свою сторону, как и просьбы немедленно поставить её на землю.       В помещении повсюду виднелись самые различные эскизы для тату, как черные, так и цветные: маленькие и большие. Их разнообразие поражало, каждая цепляла своим необычным рисунком, но также и пугала, да так, что Сара не могла скрыть свой испуганный взгляд, который метался по стенам. В кабинете, к которому вел её Аарон, уже предварительно приготовив всё необходимое, сидел молодой человек, всё тело которого было покрыто чернильным безумием. На плече красовался благородный черный дракон, чем-то напоминающий змея Вишни. Парень обернулся на звук открывшейся двери, моментально протягивая руку главарю для приветствия.       — Джерри, это Сара. — представил девушку Дракон, отходя в сторону и пропуская белокурую к кушетке. Она неуверенно кивнула улыбающемуся мужчине и начала медленно направляться к предложенному месту, но в один миг остановилась, испуганно заглядывая в глаза родного мужчины.       — Ты спятил? Я не хочу ничего бить, мы это даже не обсуждали, а ты решил всё за меня! — её уже буквально начинало трясти от злости, и Аарон даже сам растерялся, но быстро оказался рядом, укладывая руки на подрагивающие плечи.       — Помнишь, я обещал, что решу твою проблему со шрамом от операции? Её легко можно перекрыть татуировкой и ничего не будет видно, — спокойно говорит мужчина, параллельно кивая мастеру, чтобы тот ненадолго покинул помещение. Джерри послушно выходит, и теперь Сара может без стеснений накричать на Хилла, хотя и до этого ей ничего не мешало это сделать. Смысл сказанного лидером медленно доходил до неё, но испуг всё равно отчетливо читался в глазах, хоть и плечи уже перестали дрожать. Она уложила голову на грудь Аарона, позволяя ему обнять себя крепче.       — Если это действительно поможет, то я хочу, чтобы её мне набил ты, — тихо произносит голубоглазая, будто боясь услышать отказ. Но Дракон только улыбнулся и оставил легкий поцелуй на её макушке.       Такая просьба здорово грела душу, ведь это означало, что Сара доверяет ему. До этого Вишня уже пытался уговорить её набить маленького дракончика на ноге, но школьница всё время отказывалась, ссылаясь на паническую боязнь иглы. Странная фобия, учитывая то, что введение иглы в вену в больнице она не боялась, а вот набивание татуировки вызывало животный страх. Хотелось и на своём теле видеть чернильную красоту, но если бы процесс не приносил столько боли, о которой она была наслышана.       Они выходят из кабинета, и Джерри без слов всё понимает, одобрительно улыбаясь паре. Он слышал об изменениях главаря благодаря какой-то чудесной девушке, но теперь воочию убедился, что с ней Аарон становится совершенно другим — любящим, готовым сделать всё, чтобы его счастье улыбалось. Когда он только позвонил ему и рассказал о проблеме молодой мамы, парень тогда уже понял, как важна ему Сара. А теперь мог только пожелать удачи, веря, что всё у них будет хорошо.       По дороге в казино влюблённые обсуждали будущую татуировку девушки, споря и чуть ли не переходя на скандал, но всё же каждый из них старался сдерживать себя, чтобы случайно не вспылить и не отменить все планы, расходясь в разные стороны. Хилл старался успокоить школьницу, уверяя, что сильной боли она не испытает, что ему почти получилось это сделать. Почти, потому что, сидя в кабинете главаря и ожидая, пока он найдет всё необходимое, голубоглазая старалась унять дрожь во всем теле и перевести дух. Уже скоро Дракон появился с машинкой в руке, держа во второй бутылку со спиртом.       — Не смотри на меня так, это для обезжиривания кожи, — насмехаясь от шокированного взгляда голубых глаз, протянул он, — ложись на диван и поднимай кофту, а джинсы опусти пониже.       Сара выполнила всё, что ей сказали, пару раз быстро вдыхая и выдыхая. Страх никуда не ушел, а завидев машинку, которую Аарон испытывал, вырисовывая точки на собственной коже, вообще была готова потерять сознание.       — И что в итоге ты собирался мне предложить? — слегка подрагивающим голосом шепчет О’Нил, смотря то на Хилла, то на прибор в его руках.       — Изначально я хотел дать тебе право выбора, тебе же бить. Но потом подумал, что ты будешь не против, если твой шрам перекроет вот это... — молодой человек осекается, доставая из внутреннего кармана куртки фотографию, на которой она не сразу разглядела, что изображено. И только когда снимок перешел ей в руки, девушка пригляделась, а когда распознала на картинке маленькую ножку сына, растрогалась. Аарон молча наблюдал за ней, дав возможность принять решение, и долго ждать не пришлось, Сара подняла на него заплаканные глаза, слабо, но искренне улыбаясь.       — У меня нет слов. Спасибо. — сказала она, бережно прижимая снимок к груди. Сына они оба безумно любили, и даже спустя время продолжали чувствовать вину перед ним, ведь чуть собственными словами и поступками не лишили его счастливого детства, в котором присутствуют оба родителя.       — Ложись на спину, обещаю, я постараюсь сделать всё максимально безболезненно, — спокойно говорит мужчина, раскладывая на столе иглы и прочее.       — Когда-то мне такое уже говорили… — отвечает Сара, начиная смеяться от ревнивого и недовольного взгляда Хилла, которого заставила отвлечься одна лишь такая её фраза.       А дальше для девушки начались два часа настоящего Ада. Она могла с уверенностью сказать, что рожать, по сравнению с этим, совершенно не больно. Конечно, ведь операцию ей делали, когда школьница находилась без сознания, а здесь приходится материться похуже любого гопника. Аарон старался успокаивать, прерывался, даря легкие поцелуи в щеку и губы. Первым делом мужчина создавал контуры. Хоть татуировка и была небольшая, всё равно этот процесс всегда является самым болезненным, поскольку иголка вводится в кожу глубоко и крайне стремительно.       В эти минуты темноволосый старался не оглохнуть от истошного крика, что раздавался прямо у уха. Голубоглазая весь процесс старалась держаться молодцом, но отчаянно цеплялась за диван и руки Дракона, прося его остановиться. Он же не забывал опускать пошлые шуточки, за что несколько раз получил подзатыльники, но это смогло отвлечь Принцессу от процесса, и уже через некоторое время шрам был перекрыт татуировкой в виде маленькой стопы их любимого сына.       По крайней мере, Сара ожидала увидеть только её, так как Хилл предоставил эскиз именно с таким изображением. Но от себя он решил тонко вывести ещё и имя Реймонда, которое ещё больше растрогало девушку, когда она смогла увидеть результат проделанной работы. Кожа вокруг была слегка покрасневшая, но старшеклассница не обращала внимание ни на что, а только неотрывно смотрела, как Аарон покрывает тату специальным гелем.       — Готово. Ну как, боль была действительно нестерпима? — говорит он, опуская одежду О’Нил вниз. Она только снова закатила глаза, но не успела полностью прийти в себя, как удивление опять настигло её. Без лишних слов и объяснений, мужчина вручил ей в руки машинку, попутно снимая с себя футболку. И без того растерянная Сара ещё и завороженно смотрела на оголенный торс, любуясь прекрасным телом мужчины.       — Смотришь, будто впервые увидела, — посмеялся он, — На правой груди, ниже ключицы. Не бойся сделать мне больно, ведь дракон, которого ты так любишь рассматривать, бился намного дольше и больнее.       — Вот скажи, ты действительно идиот, или только прикидываешься? — возмущенно вскрикнула девушка, размахивания руками, в которых всё ещё находилась машинка, — я чуть не откинулась, пока ты мне бил, а сейчас хочешь, чтобы я тебя этим покалечила?!       Дракон безэмоционально кивнул, устраиваясь поудобнее на диване, а белокурая старалась сдержать слезы, которые норовили выйти из-за страха сделать больно дорогому человеку. Почему именно она? Есть же Джерри, он мастер, а у неё руки так дрожат, что из всей татуировки запомнятся только лишь зигзагообразные узоры. Но Аарона это совершенно не смущало, ведь он уже помогал вычерчивать эскиз и направлял руку школьницы в свою сторону.       — Расслабься, просто сосредоточься и думай о сыне, ты бьешь её в его честь, они помогут тебе не думать ни о чем, кроме него.       Слова Хилла дали свои плоды, и девушка приступила к работе. Стирая слезы, которые всё равно не прекращая текли по щекам, она выводила каждую маленькую деталь, стараясь как можно аккуратнее всё делать, но видя, как время от времени Аарон всё же жмурился, шептала ему тысячи извинений, покрывая участки тела краткими поцелуями — лучшее обезболивающее средство.       Они вышли из кабинета расслабленными и счастливыми, ведь теперь на их телах навсегда изображена частичка самого дорогого и близкого человека, подарившего каждому безмерную любовь.

***

      Впервые Сара почувствовала всю атмосферу праздника: когда не просто каждый день заносишь комья снега в дом, в очередной раз отряхивая ботинки после длительной прогулки на свежем воздухе, но и тогда; когда дома пахнет ароматной выпечкой, разящей за версту; по всей площади родного жилища развешена яркая гирлянда, своими пестрыми огнями озаряя гостиную, где стоит главная гостья долгожданного для детей дня — елка, увешанная в шелестящую мишуру.       Формируя последний вид имбирного печенья, зависимость и добрая привычка к которому выработалась спустя десятка проведённых празднований вдали от дома — у прабабушки. По сей день девушка с улыбкой вспоминает прошлые ночи, когда они с Элеонорой дружно залезали на чердак кирпичного домишки, стоящего вблизи книжной лавки, который купил ее внук, дабы женщине было удобнее и безопасно добираться обратно.       Тот день никогда не казался одиноким, ведь уйти из того места, где тебе сию же секунду после бойни курантов портит настроение злосчастная мать, кричащая навроде: «Поскорее бы ты уже переехала от нас, новогоднее настроение портишь своей кислой миной», было лучшим решением. А она терпела. Терпела до тех пор, пока не нашла спасение в объятьях старушки, готовой всегда протянуть руку помощи и составить хорошую компанию за обеденным столом, ведь внучок попросту «Канул в лету, женившись на ней».       И вот, с тех пор прошло невесть сколько лет, она — взрослая, относительно самодостаточная девушка, родившая ребёнка и окончательно потерявшаяся в жизни за последний год, личность. Тень прошлого бликует лишь елочными игрушками, приятно бренчащими в ладонях ребёнка, который, к слову, к своему возрасту весьма стремительно развивается. По всей видимости, в своего отца. Горящими глазами он смотрит за тем, как там внутри переливаются множество оттенков, постепенно вытесняя привычный белый, а Сара с трепетом вспоминает, как именно этот шарик купил ей Аарон, когда она, будучи совсем маленькой, скинула его словно кошка с елки в магазине, после чего мужчина не мог не купить данное украшение.       Закидывая формочки для выпечки в посудомоечную машину, которую купил Дракон, заверив, что такая помощница упростит им жизнь, О’Нил протирает руки полотенцем, наигранно грозя пальцем недоумевающему чуду, которое норовит вот-вот облизать шарик вдоль и поперёк. За дверью слышится шум, а затем тихие постукивания по двери, поскольку шатен не знает, что Реймонд выспался задолго до праздника. Стараясь не терять его из вида, она открывает дверцу, забирая из рук мужчины ту самую звёздочку, которую она оставила в лавке, а без неё — Рождество не будет таковым.       — С каких пор нитки стали съедобными? — с усмешкой спрашивает Хилл, выгадывая через плечо.       — Что? — изначально недоумевает блондинка, а затем разворачивается по траектории его глаз, с закатанными глазами созерцая, как золотистая ниточка шара все стремительнее направляется к языку младенца. — Ни на секунду не оставить! — она, качая головой из стороны в сторону забирает игрушку, вешая ту на самую дальнюю и высокую ветвь.       — Какая мама, такой и сын, — наигранно обидчивым голосом шепчет мужчина, поднимая сына на руки, а затем тянется с той самой звездой все выше, стремясь усадить ее на верхушку, но голубоглазая останавливает его, раскрыв глаза.       — Ну не сейчас же, — посмотрев на часы, чтобы сверить время, белокурая ставит игрушку в подручное место. — Может, к столу?       Обращая внимания на тот самый стол, который никогда не был так заставлен изысками, мужчина искренне удивляется, что на такой большой атрибутике мебели может не хватать места, поскольку он просто ломится от еды. Создаётся ощущение, что девушка умеет готовить все, потому что даже самая сложная в приготовлении выпечка размещена словно с постеров рекламы, присыпанная сахарной пудрой, а золотистую корочку курицы можно использовать вместо зеркала из-за ее румяности.       — Я там ещё кексы выпекаю, — криво усмехнувшись, школьница указывает на духовой шкаф, где все стремительнее поднимается тесто.       — Мы точно никого не ждём? — осознавая всю абсурдность происходящего, уточняет кареглазый, потянувшись сразу же за бутылкой шампанского.       — Ну хоть один Новый год должен пройти лучше предыдущих? — спрашивает О’Нил, одновременно щекоча маленького Хилла. — Тост? — начинает девушка, забирая бокал из рук суженого, пока за дверью не слышится звонок. — Теперь повторю вопрос я: «мы кого-то ждём»?       Озадаченно пожав плечами, главарь преступной группировки направляется к двери, в очередной раз предполагая, что Драконы решили отметить его развод с грымзой-женой, совсем позабыв про наличие возлюбленной, однако непрекращающиеся пьяные крики, как и толчки в дверь не слышатся, поэтому он, раскрыв дверь, столбенеет на месте. Джереми, знатно припорошенный снегом, стоит на пороге их дома, в надежде увидеть дочь и отблагодарить своего спасителя.       — Аарон, кто там? — нетерпеливо интересуется Сара, делая первый глоток шампанского, а затем поднимается с места, начиная часто моргать от увиденного. — Нет…       — Привет, доча, — сквозь пелену слез от долгожданной встречи сорванным голосом шепчет брюнет, переходя порог.       Недолго думая, Хилл забирает бокал и ребёнка из рук светловолосой, немного укачивая того, когда двое потерянных временем людей падают в родные объятия, с частым шмыганьем носа нечленораздельно бормоча. Её вовсе не волнует отдающая холодом уличная одежда, а его тот факт, что взрослый мужчина может раздавить хрупкую девицу в своих руках, ведь им двоим сейчас до безумия хорошо.       — А вот и наш дедушка, Рей, — с усмешкой говорит кареглазый, не отрывая взора от счастливых разойдёненных душ.       Будто услышав незнакомое для себя слово, мужчина нетерпеливо обернулся за спину, а в глазах все стремительнее скопилась влага. «Дедушка». Это слово он мечтал услышать, когда посылал возлюбленную на аборт, не ожидая вообще подобного, будучи юношей, забредшем в низшем социальном уровне «золотой молодежи»? А может, он попросту вовсе не знал, что доживет до такого возраста, если бы не воля судьбы и заточение в камере, где волей-неволей начнешь вести здоровый образ жизни? И вот, перед ним уже взрослая дочь, ее крепкий тыл и новорожденный малыш.       Рассматривая черты лица незнакомца, ребёнок вдруг улыбнулся, а затем и вовсе задорно рассмеялся, словно неугодный щенок протягивая ладони к проросшим волоскам на лице.       — Можно подержать? — слегка в непривычной для себя робости, спросил он.       — Нужно, — абсолютно уверенно и без боязни за своё чадо произнесли родители, передавая того в руки освобождённого.       С непривычки шатену буквально хотелось взвыть от волнения, что он точно что-либо переломает на таком маленьком тельце своими ручищами, но всё же не сдался, слегка приподнимая руку, чтобы переместить мальчишку в более комфортное положение. Только потянувшись маленькими ладонями к выставленному пальцу, который был направлен на поразительно красивые глаза, ребёнок обхватил фалангу, искренне улыбаясь от такого простого действия.       — Богатырь, — с гордостью произнес дедушка, оценив силу, с которой сжималась крохотная ручонка. — Как назвали?       — Реймонд, — ответила блондинка, посылая воздушный поцелуй малышу, который его ещё больше раззадорил.       — Ты молодец, Сара, — положив свою ладонь на женское плечо, поддержал отец, а затем обратился к рядом стоящему Хиллу. — Ты удивительной воли человек, Аарон.       — Прости? — недоуменно сверкнув глазами от возлюбленного к отцу, подключилась старшеклассница.       — Тема не для обсуждения на пороге, — кратко и ясно прервал ее мысли кареглазый, забирая куртку у мужчины, после того, как тот отдал ребёнка его же матери. Направляясь к заставленному столу, он сразу потянулся к оставленной бутылке, предвещая емкий и тяжёлый разговор.       — Присядьте, — повинуясь, они сели поближе, принимая бокалы с лопающимися внутри пузырьками.       — Только узнав все подробности произошедшего, я, как человек, яро отстаивающий права родных и близких, сразу взялся за него. Прости, милая, но я не мог рисковать твоим психологическим здоровьем, — получив кивок, тот продолжил. — Спустя множество апелляций мне удалось выйти в суд, где благодаря нанятому адвокату удалось отстоять правосудие. Правда, ценой свободы Мэд.       В гостиной повисла тишина, слышалось лишь бренчание елочных игрушек и взрывы от петард с улицы. Как бы это не было глупо, наивно, легкомысленно, но Саре было тяжело осознавать вину родной матери. За что она так с ней? За неудавшуюся попытку построить построить свою жизнь на незапланированной беременности; за то, что она любила ее же мужа куда более, чем она, постоянно оставляя его с маленькой дочерью наедине? За что? Сделав внушительный глоток алкоголя, голубоглазая только улыбнулась, глазами благодаря Аарона.       — Все хорошо? — на всякий случай поинтересовался он.       — Все чудесно, правда. Жизнь расставила все по своим местам, — рассудительно начала светловолосая, а затем обратилась к отцу. — Как начнёшь новую жизнь?       — Я устрою Вас на работу, — вмешался Хилл, а позже уточнил. — В своё казино. Нам не хватает ценных кадров, как и людей, которым можно доверять.       — Спасибо, не стоило, — благодарно ответил он, немного улыбнувшись. — Я продал квартиру в Балтиморе и посчитал правильным купить какой-то уютный домик в Сентфоре. К слову, риелтор предлагала жилище где-то вблизи этого района.       — Это же прекрасно, мы сможем чаще видеться, — с детской радостью пролепетала О’Нил, а затем также быстро среагировала на тиканье часов с экрана телевизора. — Аарон, где звезда?       — На камине, — прочистив горло, он забрал Реймонда на свои руки, а затем, прихватив яркую елочную игрушку с собой, потянулся к самому высокому месту на ели — ее макушке. Радостно хлопая в ладоши от самого лучшего дня в ее жизни, белокурая заметила что-то инородное, переливающееся на свету, в руках своего сына. Только она хотела попросить Хилла проверить свой карман, откуда была изъята эта вещь, он лишь рассмеялся, следя глазами, как младенец размыкает пальцы, выпуская ювелирное изделие на пол простирающейся дорожкой.

Кольцо.

      — Как встретишь, — намекая на множество проблем в прошлом году, начал Джереми. — Так и проведёшь. С Новым годом, семья Хилл! — нарочито стукнувшись с бокалом ошеломлённой дочерью, он счастливо пожал ладонь дракону.

***

      Не верилось, что уже наступил новый год, который принесет своих проблем, но, как надеялась Сара, заберет все старые, которые принес ушедший. А забыть и отпустить хотелось многое, начиная с ненавистных экзаменов, и заканчивая... Даже вспоминать не хотелось тот ужас, что обрушился на обыкновенную семью. Сейчас же, сидящая перед зеркалом и улыбающаяся самой себе голубоглазая девушка могла назвать себя счастливой. У нее наконец-то получилось полюбить эту жизнь, за что она была благодарна своему любимому человеку, который совсем скоро должен был появиться на пороге их спальни.       Сара откинула назад копну своих светлых волос, открывая вид на тонкую шею. На ней был легкий комплект белья черного цвета, который почти не скрывал все прелести молодого и красивого тела. Ни грамма макияжа и мешающих украшений, только одно лишь кольцо, на которое она перевела взгляд и завороженно смотрела. Оно не было слишком вычурным, покрытым драгоценными камнями. Минимализм, который девушка ценила во всем. Вспоминая, каким случайным образом оно оказалось в её руках, на глазах снова наворачивались слезы бесконечного счастья. Это было так внезапно и неожиданно, что О`Нил даже и не сразу сообразила, что к чему. Просто пялилась на улыбающегося мужчину, что старался не смотреть на неё, и всё внимание уделял сыну, занятому какой-то очередной игрушкой. Но Сара была бы не собой, если бы не потребовала объяснений. Да, даже на такие очевидные вещи.       Полностью уйдя с головой в собственные мысли, голубоглазая даже не заметила, как в спальню вошел Дракон. Он тихо прикрыл за собой дверь, сразу же натыкаясь на полуобнаженную девушку, что так внимательно разглядывала его подарок. Она словно была в другом мире, совершенно не реагировала на его движения в её сторону, и даже не почувствовала горячее дыхание у себя на затылке. Аарон усмехнулся, припадая к бледной коже на шее губами, оставляя на ней мокрые поцелуи. И только это действие привело Сару в чувства, от чего она вздрогнула, моментально подставляя открытые участки к поцелуям.       — Я даже не заметила, как ты вошел, — шепчет она, стараясь сдержать стон от удовольствия, когда зубами мужчина вцепился в пульсирующую венку. Хилл промычал что-то невнятное, а потом отстранился, смотря в глаза возлюбленной через зеркало. Её уже вовсю алеющие щеки повеселили его, ведь шатен и не ожидал, что Сара так возбудится от легких поцелуев.       — Я заметил. Ты так внимательно разглядывала кольцо. Не нравится? — спросил он, заправляя выпавшие на лицо пряди блондинистых волос.       — Что ты говоришь такое? Оно очень красивое, — мгновенно отвечает Сара, кладя свою маленькую ладошку на щетинистую кожу, — Мы так долго украшали дом, готовились к празднику, а в итоге сейчас просто ляжем спать и проснемся, совершенно не почувствовав никаких изменений. — посмеялась девушка, поднимаясь со стула. Становясь прямо перед мужчиной, она обвивает его шею руками и поднимается на носочки, чтобы получить желанный поцелуй. Видит в его глазах азартные искорки, уже ожидая, какие жаркие поцелуи обрушатся на её губы, но Хилл издевается, приподнимает школьницу на руки, крепко закрепив руки на соблазнительных бедрах, и кидает под её ругательства и вырывающиеся смешки на кровать, мгновенно нависая сверху.       Сара видит этих чертей, что уже танцуют в его глазах, и возбуждается от этого сильнее. Его руки начинают медленно блуждать по телу, словно в сотый раз изучая всё изведанное. Он знает, как довести её до оргазма несколькими движениями. Знает все эрогенные зоны, как вызвать толпы мурашек бегать по коже. Но каждый раз, когда они оказываются так критично близко, все знания забываются, все ощущается по новому.       — У меня есть идея получше. Уверен, тебе понравится. — заметно севшим голосом Аарон шепчет медленно каждое слово на ухо, и О’Нил чувствует, как пропадает.       Он начинает покусывать мочку, продолжая руками выводить узоры на теле. Замечает её учащенное дыхание, ухмыляется и специально отстраняется, всматриваясь в расширенные зрачки. Пелена возбуждения нарастала, Сара хотела большего и уже не старалась сдерживаться, откровенно своими движениями и тихими стонами намекая, что желает его всего. Девушка закидывает свои стройные ноги мужчине на талию, скрепляя их сзади, таким образом заставляя его пах вжаться в её промежность. Такие махинации побуждают Хилла стянуть с плеч мешающийся халатик, зубами подцепив его ворот. Белокурая только интенсивно дергается, помогая избавить себя от лишней в данный момент вещи. Оставаясь перед ним только в черном кружевном белье, Сара мечтала о том, чтобы и оно поскорее оказалось где-то в другом месте, но не на ней. Но зная, насколько Аарон любит играть с ней, мучить длительными ласками, девушка только откинулась на подушки, отдаваясь блаженству.       Дракон оставлял красные отметины повсюду. Шея уже начала пылать, а его мокрые поцелуи опустились на ключицы и округлую грудь, что высоко вздымалась от напрочь сбитого дыхания. Хилл кинул мимолетный взгляд на её лицо, замечая, как сильно блондинка закатила глаза от удовольствия, с каким напором прикусила свою нижнюю губу так, что теперь на ней блестела капелька крови.       Скромность и неловкость давно покинули помещение, оставляя страсть витать повсюду. Девушка хватала ртом воздух, ногтями разрывала постельное белье и стонала, громко и выразительно. Её звуки ласкали слух мужчины, что уже успел стянуть с себя футболку, открывая Саре вид на свое прекрасное тело. Она сразу же потянулась ручками к груди, оставляя на неё царапины своими ногтями. Обвела контур татуировки огромного дракона, перешла к той, что сама же и набила. От воспоминаний о том дне в душе разлилось тепло. И медленно стала опускаться к торсу, видя, как мышцы на животе перекатываются от её прикосновений. Хилл шумно выдохнул, прикусив вздыбленный сосок сквозь белье. Девушка шикнула от мимолетной боли, но он не обратил на это внимание, опуская бретельки кружевного верха вниз. Как только ещё один элемент одежды был стянут, мужчина припал к груди, оставляя на ней россыпь засосов и поцелуев. Кусал, больно сжимал в руках, лаская немалые округлости. А О’Нил просто не могла ничего поделать и воспротивиться, ведь совершенно этого не хотелось, когда он дарит такое незабываемое удовольствие.       Светловолосая чувствовала его возбужденный орган сквозь плотную ткань спортивных штанов. Видела, как сложно становится ему сдерживаться, сама хотела, чтобы Дракон поскорее оказался в ней, но он продолжал свою сладкую пытку, разбрасывая поцелуи по животу, опускаясь к кромке белья. Когда его ладонь опустилась вниз, касаясь уже успевшей намокнуть ткани, Сара дернулась, ближе прильнув к горячему телу мужчины. Он неотрывно смотрел ей в глаза, когда проводил пальцами по ткани трусиков, медленно отодвигая их в сторону. Поражался выдержке этой маленькой бестии, и знал, что скоро она не сможет больше терпеть, ведь кареглазый уже нащупал клитор, обводя его двумя пальцами. От этих движений она не сдерживается, переходит на крик, но сразу же прикрывает лицо ладонями, боясь разбудить сына. Мгновенное смущение отразилось румянцем, но девушка как ни в чем не бывало продолжала двигаться, сама насаживалась на пальцы, погрузившиеся в неё по самые фаланги.        Хлюпающие звуки и подрагивающие ноги от приближающегося оргазма заставляют Аарона отстранить, и он тут же натыкается на недовольное выражение лица возлюбленной. Она злобно прорычала, на что тот усмехнулся, параллельно быстро избавляя себя от остатков одежды. Теперь нет ничего, что могло бы помешать им стать одним целым, и Хилл одним движением раздвигает в стороны стройные ноги, заполняя её полностью собой, выбивая воздух из груди, заставляя примкнуть к губам, чтобы заглушить рвущие горло стоны и звериные рыки. Так он любит её. Так они оба сильно друг в друге нуждаются. И так им хочется, чтобы всё это никогда не заканчивалось.       Он двигается резко, входит во всю длину, вырывая громкие крики из глотки. Сара цеплялась за его плечи руками, царапала спину, целовала всё: лицо, губы, шею. Она словно задыхалась в собственных эмоциях, хотела быть ближе, хотя ближе уже некуда. И дрожала, когда он входил так глубоко, а она тугим кольцом сжимала его член. Аарон крепко ухватился за бедра, приподнимая и сажая девушку на себя, проникая в неё ещё глубже. На лбу выступила испарина, он глубоко дышал, опаляя своим дыханием её кожу. Зарывался руками в блондинистые волосы и оттягивал их назад, от чего школьница испытывала ещё большее удовольствие. А когда она стала сжиматься сильнее, резко покинул лоно, также быстро войдя до упора, доводя любимую и себя до пика наслаждения.       На улице начали взрывать фейерверки, а Сара чувствовала их внутри себя. Она будто рассыпалась на миллионы осколков в его руках, содрогаясь так сильно, как до это никогда не дрожала. Он крепко обнял её, прижимая к своей груди и ласково поглаживал по волосам, успокаивая. Сам Хилл тоже постепенно приходил в себя, об этом говорило его пришедшее в норму дыхание. Их не заботило отсутствие контрацепции, как и то, что излился он в девушку. То, что творилось сейчас на душе, невозможно было объяснить. Это бесконечная любовь, способная сделать счастливым даже самого отчаявшегося человека.       — С Новым годом, миссис Хилл, — уставшим голосом говорит Аарон, смотря на засыпающую на своем плече Сару.       — С Новым годом. Не забыл загадать желание? — сонно отвечает девушка, но не забывает при этом съязвить.       — Конечно, нет.       — Позволь узнать, что же именно ты желаешь получить в этом году? — заинтересованно протягивает девушка, приподнявшись и смотря Дракону прямо в глаза. А точнее, на его довольное и хитрое выражение лица и слегка игривый взгляд. Он приподнимает старшеклассницу и сажает на себя под её удивленный вздох, ставя миниатюрные ладошки на свою грудь. Такая уставшая, домашняя, она нравилась ему ещё больше.       — Давай подумаем вместе. У меня есть всё: любимая жена...       — Ещё не жена, — бестактно перебивает его Сара.       — Невеста, — исправляется он и ловит её одобрительный кивок, — Прекрасный сын, любимая работа, дом и ещё много всего, чего нет у других людей. Так что же я мог загадать такого, чего у меня ещё нет?       О’Нил задумалась, сведя темные брови к переносице и надув свои и без того пухлые губки. В голове совершенно не было никаких мыслей, да и не хотелось сейчас придумывать что-то сверхъестественное.       — Вижу, что ничего не придумала, — усмехается Аарон, — Наклонись ко мне.       Девушка медленно ложится на грудь мужчины, чувствуя его ладони на своих ягодицах. Он заправляет за ухо выпавшие на лицо пряди волос и приникает к нему, целуя мочку. Сара уже хотела было замурчать, как ласковая кошка от удовольствия, если бы не слова, обрушившиеся на неё так неожиданно.       — Реймонд так быстро растет, а я и не видел его первые недели жизни. Хочу, чтобы одна Принцесса подарила мне дочку. Такую же забавную девчушку, как и она сама.       Школьница мгновенно отпрянула от мужчины, с нескрываемым шоком смотря на него. Она ожидала чего угодно, но явно не таких заявлений. Они никак не обговаривали второго ребенка, да и когда, ведь только недавно смогли наладить собственные отношения, разобрались со всеми проблемами и приняли друг друга, а сейчас он так спокойно говорит о втором ребенке, когда она совершенно к этому не готова?!       — Хилл, ты здоров? Какой второй ребенок? — дрожащим голосом спрашивает девушка, стараясь скрыть свое недовольство, что плохо получалось сделать.       — Что тебя так пугает? Мы со всем отлично справляемся.       — Возможно, но это не значит, что я к этому готова. Даже не думай решать всё за меня.       — Не хочу тебя пугать, но сегодняшняя ночь уже могла дать свои плоды... — как-то тихо говорит Аарон, отведя взгляд в сторону. Хватка на ягодицах ослабла, а Сара уже снова удивленно смотрела на мужчину, осмысливая все его слова.       — Твою мать, Хилл! — кричит она, когда понимает, что в ней, возможно, скоро начнет развиваться новая жизнь. И не знаешь, радоваться или плакать. Полное безумие.       — А если не уже, то мы сейчас можем продолжить начатое. Как говорится, как новый год встретишь — так его и проведешь, — смеясь отвечает раздраженной невесте, утягивая её в сладкий поцелуй. Такими темпами, дом семьи Хилл совсем скоро снова заполнится детским смехом...