Поцелуй

      Вечерний город встречал Эрена прохладным ветром и запахами выхлопных газов, жареных каштанов и мокрого асфальта. После многочасовых посиделок с Ханджи в крошечной кофейне на окраине парка голова шла кругом. Зоэ оказалась тем ещё говоруном — она засыпала его инструкциями, предупреждениями, страшилками про Леви Аккермана и его пунктики, и всё это под бесконечные чашки кофе, от которых у Эрена уже начинало сосать под ложечкой. — Самое главное, — Ханджи в который раз подняла указательный палец, когда они уже прощались, — ничего не разбей. Ни-че-го. Даже если эта чашка покажется тебе уродливой, даже если она стоит не на своём месте, даже если она упадёт сама — лови её зубами, но не дай разбиться. Понял? — Понял, — кивнул Эрен, хотя внутри зародилось нехорошее предчувствие. — И купи нормальные средства, — добавила она, протягивая ему мятый список. — Вот тут я написала, что нужно. Леви использует только определённые марки. Если он увидит какую-нибудь дешёвку из супермаркета — он тебя убьёт. Медленно и с удовольствием. — Вы преувеличиваете, — неуверенно улыбнулся Эрен. — Увидишь, — многозначительно ответила Ханджи и хлопнула его по плечу. — Давай, удачи. Завтра в девять. Не опаздывай. Леви ненавидит опоздания. И громкие звуки. И запахи. И… — Ханджи! — Эрен поднял руки. — Я запомню. Честно.       Она улыбнулась, махнула рукой и растворилась в вечерней толпе. А Эрен остался стоять с мятым списком в одной руке и осознанием того, что вляпался в какую-то очень странную историю, в другой.

********

      Магазин бытовой химии встретил Эрена стерильной тишиной и рядами разноцветных бутылок. Он бродил между стеллажами, сверяясь со списком, и чувствовал себя первокурсником-химиком перед сложным лабораторным практикумом. — Средство для стёкол, марка Sio… Sio… — Эрен прищурился, пытаясь разобрать каракули Ханджи. — Siozol? Или Siozal? Чёрт, да как это читается?       Он нашёл нужную полку и уставился на десятки разных флаконов. Глаза разбегались. Взяв первый попавшийся, он прочитал состав и поморщился — одни непроизносимые химические названия. Положил обратно. Взял другой. Третий. Пятый. — Так, стоп, — сказал он сам себе. — Я вообще-то художник, а не химик-лаборант. Мне просто нужно помыть полы, а не синтезировать новое вещество.       В итоге, потратив полчаса на изучение этикеток, он набрал полную тележку всего, что было в списке, и ещё прихватил пару средств на всякий случай — вдруг пригодятся. Касса выбила сумму, от которой у Эрена округлились глаза. — Это же… — он пересчитал купюры в кошельке. — Это почти треть того, что у меня осталось. — Оплата картой? — равнодушно поинтересовалась кассирша, жуя жвачку. — Нет, наличными, — вздохнул Эрен и протянул деньги.       Пакеты оказались тяжёлыми. Очень тяжёлыми. Эрен едва дотащил их до выхода из магазина, проклиная всё на свете и гадая, зачем для уборки одной квартиры нужно столько химии. Неужели этот Аккерман пьёт её? Или купается в ней?       Он вышел на улицу, поставил пакеты на асфальт и перевёл дыхание. Вечерний воздух приятно холодил разгорячённое лицо. И тут в кармане завибрировал телефон.       Эрен кое-как перехватил пакеты одной рукой, второй выудил телефон и глянул на экран. Ханджи. Конечно, кто же ещё. — Да, Ханджи, вы что-то хотели? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал бодро, хотя после магазина бодрости поубавилось. — Я пока шла домой, вспомнила кое-что, — голос Зоэ звучал взволнованно, будто она сообщала нечто жизненно важное. — Эрен, ты когда закончишь со всеми этими процедурами уборки, надень белые носки и походи по квартире. — Что? — Эрен даже остановился. — Белые носки? Зачем? — Знаю, звучит бредово, — быстро затараторила Ханджи, — но так будет лучше для тебя.       Если Аккерман обнаружит хоть малейшую долю пыли или грязи — можешь смело прощаться с работой. Белые носки покажут всю пыль, которую ты мог пропустить. Леви именно так проверяет уборщиц.       Эрен представил себе эту картину: он, в белых носках, торжественно вышагивает по чужой квартире, а какой-то мужик со странным именем Леви заглядывает ему под ноги с лупой. Абсурд. — По вашим словам, человек, у которого я буду работать, настоящий монстр, — вырвалось у Эрена.       На том конце провода повисла пауза. Потом Ханджи хмыкнула, и в её голосе послышались странные нотки — смесь веселья, грусти и какой-то тайны. — Можно и так сказать, — произнесла она задумчиво. — Поверь, тебе лучше не накосячить. Я видела, как он выгонял предыдущих уборщиц. Одной он просто открыл дверь и молча указал на выход. Другой — выставил её вещи в коридор, пока она была в ванной. А третья… — Ханджи сделала драматическую паузу, — третья до сих пор вздрагивает, когда слышит слово «чистота». — Вы меня пугаете, — честно признался Эрен. — Я тебя готовлю, — поправила Ханджи. — Это разные вещи. В общем, удачи завтра. И помни: белые носки, никакой пыли, ничего не разбить. — Окей, я понял, — Эрен чувствовал, что ещё немного — и его голова лопнет от инструкций. — Я всё сделаю. До завтра.       Он нажал отбой, сунул телефон обратно в карман и подхватил тяжёлые пакеты. Впереди была ночь, полная тревожных мыслей. И утро, которое должно было изменить если не всё, то многое.

********

      Утро ворвалось в комнату Эрена ярким солнечным светом и какофонией звуков — снова соседи сверлили, снова за стеной кто-то бегал, снова мир сходил с ума. Но Эрен не обратил на это внимания. Он открыл глаза ровно в тот момент, когда первые лучи коснулись подушки, и вскочил с кровати так резко, будто его подбросило пружиной.       Обычно он мог валяться ещё минут двадцать, лениво перекатываясь с боку на бок и уговаривая себя встать. Но сегодня не тот день. Сегодня — первый рабочий день. Сегодня — испытание, от которого зависит, сможет ли он оплатить учёбу.       Эрен пулей влетел в ванную, на ходу стаскивая футболку. Душ занял рекордные пять минут — просто смыть сон и взбодриться. Вытираясь на бегу, он схватил телефон и набрал сообщение Армину:       «Армин, привет. Меня сегодня не будет в универе. Дела. Если что-то важное — напиши. Не теряй))»       Отправил, бросил телефон на кровать и рванул к шкафу. Взгляд заметался по полкам: футболки, джинсы, свитера… Стоп. Джинсы? Нет, в джинсах неудобно убираться — сковывают движения, давят… Он схватил первые попавшиеся спортивные штаны — старые, мягкие, любимые. Надел. Потом футболку — попросторнее, чтобы не жалко было испачкать.       Подошёл к тумбочке, схватил расчёску, провёл по волосам раз-другой. В зеркало даже не смотрел — и так ясно, что видок ещё тот. Но не на свидание идёт, в конце концов. Кухня встретила его тишиной и вчерашней посудой в раковине. Эрен скривился — мыть не хотелось катастрофически, но оставить на вечер — значит вернуться в бардак. Он быстро соорудил два бутерброда с сыром, залил их кофе из турки и проглотил всё за пять минут, стоя у окна и глядя на просыпающийся город.       Посуду вымыл. До блеска, до скрипа. Потому что, чёрт возьми, если он будет мыть посуду у себя, может, привычка мыть её у чужих тоже выработается? Или это так не работает?       В гостиной он схватил рюкзак, вытряхнул оттуда всё лишнее — тетради, конспекты, огрызки карандашей — и начал загружать арсенал бытовой химии. Бутылки звенели, стукались друг о друга, и Эрен молился, чтобы ничего не разбилось по дороге. — Так, — бормотал он себе под нос, — средство для стёкол, для пола, для сантехники, для мебели, для… Для чего это? А, неважно. Всё беру.       Рюкзак раздулся, как воздушный шар, и весил, кажется, тонну. Эрен с трудом застегнул молнию и закинул его на плечо. Чуть не упал — пришлось ловить равновесие. Куртка, ключи, проверка карманов. Внутренний карман — ключи от квартиры Аккермана на месте. Внешние — телефон, проездной, мелочь. Вроде всё.       Обувшись у двери, Эрен замер на минуту, прокручивая в голове список: ключи взял, химию взял, адрес помню, Ханджи сказала быть в девять… Чёрт, сколько времени?       Глянул на часы. Половина восьмого. До точки назначения ехать минут сорок, если повезёт. Значит, надо выходить прямо сейчас. — Погнали, — выдохнул он и вышел за дверь.

*******

      Маршрутка оказалась адом на колёсах.       Эрен втиснулся внутрь, прижимая к себе раздутый рюкзак, и занял место у окна. Водитель — полный мужчина с усами, как у моржа — смотрел на мир философски и абсолютно не торопился. Он останавливался на каждой остановке, даже если никто не выходил и не заходил. Просто открывал двери, смотрел на пустую остановку, вздыхал и ехал дальше. — Да езжай ты уже! — шипел Эрен под нос, вжимаясь в сиденье.       На светофорах водитель зачем-то ждал зелёный свет по пять минут, даже если горел красный для пешеходов, но для машин уже зелёный? Нет, он ждал. Философски. Не торопясь.       Эрен мысленно посылал его в пешее эротическое путешествие раз двадцать. Потом сбился со счёта. К тому моменту, когда маршрутка наконец доползла до нужной остановки, Йегер ненавидел этого водителя лютой, животной ненавистью. — Приехали, — объявил водитель, когда Эрен уже собирался выпрыгнуть на ходу. — Слава тебе господи, — выдохнул парень и вылетел из маршрутки, как пробка из бутылки шампанского.       Он оказался в элитном районе — здесь дома сияли чистотой, деревья росли ровными рядами, а машины на парковках стоили больше, чем Эрен заработает за всю жизнь. Он поправил лямку рюкзака, в который раз проклиная его вес, и направился к нужному дому.       Высотка впечатляла. Стекло, бетон, дорогой минимализм. Эрен вошёл в холл, поздоровался с консьержем — пожилым мужчиной с умными глазами — и направился к лифту.       Лифт был просторным, с зеркалами во всю стену. Эрен глянул на своё отражение: взлохмаченные волосы, взволнованный взгляд, под глазами синяки от недосыпа. Красавец, ничего не скажешь. — Двенадцатый этаж, — сказал он сам себе, нажимая кнопку.       Лифт поплыл вверх. На восьмом этаже двери открылись, и в кабину вошла женщина с собачкой. Вышла на девятом. Эрен остался один.       Наконец — двенадцатый. Двери разъехались, и Эрен вышел в длинный коридор с мягким ковролином и дверями по обе стороны. Квартира 124. Он прошёл до конца, нашёл нужную дверь, достал ключи       Рука дрогнула. Эрен замер на секунду, собираясь с духом. За этой дверью — его будущее. Его работа. Его шанс. — Ты справишься, Йегер, — шепнул он себе. — Просто не убейся и ничего не разбей. Легко.       Ключ повернулся в замке с мягким щелчком. Дверь открылась.       Первое, что ударило в глаза — свет. Яркий, почти стерильный свет, отражающийся от белых стен и глянцевых поверхностей. Эрен зажмурился, поморгал, давая глазам привыкнуть. Потом шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.       Квартира встретила его тишиной. Не обычной городской тишиной, с шумами с улицы и гулом соседей, а абсолютной, вакуумной тишиной. Такая бывает только в очень дорогих, очень изолированных квартирах, где звукоизоляция сделана на совесть.       Эрен снял кроссовки, повесил куртку в шкаф у входа и огляделся.       Прихожая была просторной, с большим зеркалом и тумбой для обуви. Везде идеальный порядок — ни пылинки, ни соринки. Эрен двинулся дальше, в гостиную, и замер на пороге.       Квартира была… странной. Красивой, но странной. Минимализм, серые и белые тона, дорогая мебель, идеально подобранные аксессуары. Всё выглядело так, будто сошло со страниц журнала по дизайну интерьеров. Но было в этом что-то… безжизненное. Холодное. Словно здесь не жили, а просто существовали.       Эрен вспомнил слова Ханджи: «Жизнь владельца этой квартиры не такая уж и весёлая». Теперь он понимал, что она имела в виду. В этой квартире не пахло уютом. Не пахло домом. — Ладно, — тряхнул головой Эрен, отгоняя мрачные мысли. — Не моё дело. Моё дело — убраться.       Он взял рюкзак, закинул на плечо и направился в спальню. Открыл дверь, вошёл…       И замер. — Ничего себе, — выдохнул он.       Спальня разительно отличалась от остальной квартиры. Если в гостиной царил стерильный порядок, то здесь, казалось, пронёсся ураган. На кровати горой возвышались рубашки и брюки — чистые, грязные, получистые — всё в одной куче. На полу, прямо у кровати, лежала внушительная горка носков. На кресле висело полотенце, на подоконнике стояла чашка с недопитым чаем, а на комоде валялись какие-то бумаги вперемешку с мелочью. — Да… — Эрен схватился за голову. — Куда я попал?       Первым порывом было развернуться и уйти. Но здравый смысл взял верх. Ему нужны деньги. Ему очень нужны деньги. И если для этого нужно разобрать гору носков неизвестного психованного мужика — что ж, значит, так тому и быть.       Эрен положил рюкзак у двери, закатал рукава и подошёл к носкам. Присел на корточки, рассматривая это великолепие. Носки были разные — чёрные, белые, серые, пара спортивных, один с каким-то принтом. Часть выглядела чистой, часть — явно ношеной. — Так, — сказал он вслух, чтобы придать себе уверенности. — Сортируем. Чистые — в комод. Грязные — в стирку. Поехали.       Он начал перебирать носки, раскладывая их на две кучки. Работа была нехитрой, но медитативной. Через десять минут все носки были рассортированы. Эрен собрал чистые, подошёл к комоду, открыл ящик и аккуратно сложил их стопкой. — Один — ноль в пользу Эрена, — усмехнулся он.       Следом пошли рубашки и брюки. Здесь пришлось повозиться дольше. Эрен перебирал вещи, пытаясь на глаз определить, что чистое, а что нет. Некоторые пахли потом, некоторые — парфюмом. Некоторые были явно только что из магазина, с бирками. — Ты странный, дядя Леви, — бормотал Эрен, развешивая рубашки в шкафу. — Очень странный.       Когда с одеждой было покончено, Эрен взялся за пыль. Он достал из рюкзака тряпки и средство для мебели, тщательно протёр все поверхности — комод, тумбочки, подоконник, даже дверцы шкафа. Потом аккуратно заправил кровать, разглаживая каждую складочку. — Идеально, — сказал он, оглядывая результат. — Теперь можно и грязное собрать.       Он сгрёб всё, что определил как «грязное», в большую охапку и понёс в ванную. По дороге чуть не споткнулся о собственный рюкзак — вовремя подхватил равновесие, прижав бельё к груди. — Чуть не убился, — выдохнул он, входя в ванную.       Ванная комната была просторной, с большой душевой кабиной и белоснежной сантехникой. Эрен открыл стиральную машинку, загрузил бельё, засыпал порошок (разумеется, ту марку, которую указала Ханджи), выбрал режим и нажал «Пуск».       Машинка тихо зажужжала, начиная работу. — С этим разобрались, — удовлетворённо кивнул Эрен и вышел из ванной.       В гостиной зазвонил телефон. Эрен подошёл к столу, взял трубку — на экране высветилось «Армин». — Слушаю? — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Эрен, привет! — голос Армина был радостным, но с нотками беспокойства. — А ты где сейчас? Я зашёл за тобой в универ, а тебя нет. И на звонки ты не отвечал. — В данный момент я не дома, — Эрен вздохнул, опускаясь на край дивана. — И когда освобожусь — не знаю. Так что, если надумаете идти куда-то гулять, отправляйтесь без меня. — Ты случайно не заболел? — голос Армина стал встревоженным. — А то голос какой-то у тебя печальный. — Всё нормально, — Эрен чуть не сорвался на крик, но вовремя прикусил язык. Выдохнул, успокаиваясь. — Прости, Армин. Просто много дел. Но, правда, всё хорошо. Не переживай. — Уверен? — Ага. Я перезвоню позже, хорошо? — Ладно… — в голосе Армина слышалось сомнение. — Ты только держись там. Если что — я рядом. — Спасибо. Пока.       Эрен нажал отбой, положил телефон на стол и несколько секунд сидел неподвижно, глядя в одну точку. Потом тряхнул головой, поднялся и хлопнул себя по щекам. — Хватит раскисать, Йегер. Работа не ждёт.       Он вышел из гостиной, остановился в коридоре, оглядывая квартиру. Впереди были ещё кухня, ванная, прихожая… Много работы. Но Эрен чувствовал странный подъём. Впервые за долгое время у него была цель. Простая, понятная, достижимая — навести порядок. — Ну что ж, — он сомкнул ладони, потянулся, хрустнув суставами, и направился в следующую комнату. — Продолжим разгребать этот беспорядок.       Он даже не подозревал, что совсем скоро этот «беспорядок» обретёт имя, лицо и тот самый холодный взгляд, который уже успел однажды заморозить его до костей. И что их встреча — неизбежна. И что она изменит всё.       А пока Эрен просто делал свою работу. Тряпки, щётки, моющие средства — вот его оружие. А враг — пыль, грязь и хаос.       Он справится. Он должен справиться.       Ради мамы. Ради мечты. Ради себя.