Поцелуй

      Обеденный перерыв застал Ханджи в состоянии, близком к точке кипения. Она вылетела из офиса как пробка из бутылки шампанского, на ходу набирая номер такси. Работа бесила, начальство бесило, но больше всего бесил Леви Аккерман со своими закидонами.       — В клуб "Lure", — бросила она водителю, плюхаясь на заднее сиденье.       Всю дорогу она мысленно перебирала всё, что накипело за последние недели. Этот "карлик" — она называла его так только за глаза, конечно, потому что в лицо сказать боялась даже она — довёл её до ручки. Его мания чистоты, его придирки, его вечное недовольство...       — Где ты находишь этот мусор? — передразнила она Леви, кривляясь перед стеклом. — Они что, не знают, как нужно правильно убираться в комнатах?! А сам? Сам бы попробовал!       Водитель покосился на неё в зеркало заднего вида, но благоразумно промолчал.       Ханджи откинулась на сиденье и тяжело вздохнула. Больше всего она боялась, что этот маньяк чистоплюй выгонит Эрена. Если это случится, она точно не сдержится. Приложит Аккермана чем-нибудь тяжёлым. А потом, может быть, даже не будет вызывать скорую.       — Приехали, — объявил водитель, останавливаясь у знакомого клуба.       Ханджи расплатилась, выскочила наружу и влетела в прохладный полумрак "Lure". Днём здесь было пусто, только бармен протирал бокалы да уборщица возилась с пылесосом в дальнем углу.       — Здорово, Майк! — крикнула Ханджи, плюхаясь на высокий стул у барной стойки.       — Привет, — отозвался Майк, откладывая тряпку. — Что-то будешь?       — Ага, — Ханджи театрально вздохнула, положив локти на стойку. — Сделай мне "Монако".       Майк замер с бокалом в руке. Поднял бровь, с интересом глядя на подругу.       — Опа. Что уже случилось, что ты решила с самого обеда брать по-крупному?       — Да так, ничего особенного, — отмахнулась Ханджи, но по её лицу было видно — ничего хорошего. — Сегодня я хочу напиться, — она выдержала паузу, а потом добавила, глядя прямо в глаза Майку. — Потому что с этого дня на работе не будет мелькать хмурая физиономия, по которой так и хочется настучать.       Майк усмехнулся, принимаясь за коктейль. Лёд звякнул в шейкере, следом полились пиво и гранатовый сироп.       — Хочешь сказать, что Леви наконец-то решил пойти в отпуск? — уточнил он, взбалтывая ингредиенты.       Ханджи молча кивнула, подперев щёку рукой.       — Это на него не похоже, — задумчиво протянул Майк. — Он ведь никогда отпусков не брал. Сколько я его знаю — всегда на работе, всегда занят.       — Я и сама удивилась, когда он позвонил Джейн и сообщил об этом. — Ханджи приняла из его рук бокал и сделала большой глоток. — Представляешь, просто взял и ушёл. Без объяснений. Сказал «на неопределённый срок».       — Значит, появилась какая-то весомая причина, — Майк облокотился на стойку, понизив голос до заговорщического шёпота. — По которой Леви решил сделать перерыв в работе.       Ханджи задумчиво повертела бокал в руках, наблюдая, как играет свет в рубиновой жидкости.       — Надо будет узнать, что же это за причина такая, — протянула Ханджи, но в глубине души она уже догадывалась. Эрен. Точно Эрен. Интересно, что там у них происходит?       Она сделала ещё глоток и довольно зажмурилась. Что бы там ни было, главное, что Леви наконец-то занялся чем-то, кроме работы. А если это связано с тем симпатичным шатеном — тем лучше.

*******

      Леви припарковал машину, выключил двигатель и несколько секунд сидел неподвижно, глядя на подъезд. В пакете на пассажирском сиденье лежали лекарства — всё, что просил Эрен. Но внутри нарастало странное волнение.       Он оставил его одного. Больного, слабого, беспомощного. А вдруг что-то случилось?       — Хватит, Аккерман, — сказал он себе. — Ты становишься похож на наседку.       Вышел из машины, поднялся на лифте. Открыл дверь, скинул кроссовки, поставил их на полку — и замер.       «Нарушитель», — с неожиданной нежностью подумал Леви, снимая кроссовки и ставя их на полку.       Он прошёл в гостиную и остановился в дверном проёме. Картина, открывшаяся ему, заставила сердце пропустить удар.       Эрен лежал на диване, укутанный в плед с головой, и смотрел телевизор. Видны были только взлохмаченные каштановые волосы и часть бледного лба. Он походил на большого ленивого кота, который устроился на самом удобном месте.       — Кажется, я сказал тебе быть в кровати, — произнёс Леви, привлекая к себе внимание.       Брюнет остановился в дверном проёме, скрестив руки на груди. Картина, открывшаяся взгляду, заставила его внутренне улыбнуться, хотя лицо осталось невозмутимым.       Эрен лежал на диване, закутавшись в плед с головой, и смотрел телевизор. Точнее, смотрел — громко сказано. Он скорее просто пялился в экран, невидящим взглядом. Услышав голос Леви, парень дёрнулся, посмотрел в сторону двери и... натянул плед выше, спрятавшись с головой.       — Серьёзно? — Леви подошёл к дивану. — Ты думаешь, это поможет?       Он сел на край дивана, рядом с закутанным в плед коконом. Потянул за край ткани, открывая макушку каштановых волос. Волосы были мягкими, чуть влажными — видимо, Эрен принимал душ, пока его не было.       — Вылезай, — мягко сказал Леви.       Он сам не заметил, как его рука потянулась к волосам Эрена. Пальцы скользнули по мягким каштановым прядям, ощущая их шелковистость и лёгкий аромат персикового шампуня. Жест получился невероятно интимным, нежным, почти ласковым.       Эрен замер. Потом медленно поднял взгляд — зелёные глаза смотрели на Леви с недоумением и лёгким испугом. Чего он хочет? Зачем трогает?       — Вот держи, — Леви убрал руку, чувствуя, как щёки предательски теплеют. Он положил рядом с Эреном пакет с лекарствами и поднялся. — Тебе чай сделать?       — Да, — хрипло ответил Эрен, садясь и принимаясь разбирать пакет.       Леви вышел на кухню. Включил чайник, достал две кружки, заварку. Мысли путались. Это прикосновение к волосам... Зачем он это сделал? Почему не смог сдержаться?       «Потому что ты влип, Аккерман. По самые уши», — ответил внутренний голос.       Чайник закипел. Леви заварил чай, добавил в одну кружку мёд и лимон — для Эрена. Себе сделал обычный, чёрный, без сахара. Накрыл на стол, разложил приборы, поставил тарелки с лёгким ужином — рыба, овощи, рис.       Взял обе кружки и обернулся.       В дверях стоял Эрен. С блокнотом в руках, бледный, с красными пятнами на щеках — жар ещё не прошёл. Он смотрел на Леви, и в этом взгляде было что-то странное, напряжённое.       — Присаживайся, — Леви поставил кружки на стол и указал на стул.       Эрен послушно сел, положив блокнот рядом. Леви заметил, как дрожат его руки, как тяжело он дышит. Температура, видимо, снова поднялась.       — Чай ещё горячий, — сказал Леви, беря вилку. — Так что не спеши его пить, а то будет только хуже.       Эрен кивнул, но к чаю не притронулся. Вместо этого он поднялся и направился к кухонным полкам. Начал что-то искать, перебирая баночки и коробочки.       — Что ищешь? — спросил Леви, наблюдая за ним.       — Соду, — ответил Эрен, не оборачиваясь. Голос звучал сипло, с трудом.       — Зачем она тебе?       Эрен не ответил. Он нашёл соду, поставил её на стол, потом взял блокнот и быстро что-то написал. Протянул листок Леви.       Аккерман взял блокнот, пробежался глазами по строчкам — и поперхнулся куском рыбы.       — Ты в своём уме?! — закашлялся он, выхватывая блокнот и перечитывая снова.       Эрен молча смотрел на него.       Леви прочитал ещё раз. Медленно, вдумчиво. Текст был коротким, но ёмким: «Леви, мне нужно, чтобы ты прижёг мне горло. Содой. Я знаю, это поможет. Пожалуйста. Я не хочу в больницу».       — Для этого есть врачи! — Леви поднялся со стула, чувствуя, как внутри закипает паника. — Иди к ним, и пускай они делают с тобой всё, что им заблагорассудится!       Брюнет отвернулся к окну, скрестив руки на груди. Внутри всё кипело. Прижечь горло содой — это же дикая боль. Это пытка. Как можно просить о таком?       — От них толку всё равно никакого, — просипел Эрен, прижимая блокнот к груди.       — Как будто от меня будет хоть какой-то толк! — Леви отвернулся к окну, пытаясь успокоиться.       В голове не укладывалось. Этот парень предлагает ему, человеку без медицинского образования, лезть к нему в горло шпателем. Это же безумие! Чистое безумие!       Он смотрел на город за окном, но ничего не видел. Перед глазами стояло одно — просьба Эрена. Добровольно причинить ему боль. Смотреть, как он будет мучиться. Слышать его крики.       Нет. Невозможно.       Но в стекле отражалось лицо Эрена. Опущенный взгляд, сжатые губы, дрожащие пальцы, сжимающие блокнот. Он был готов расплакаться от отчаяния.       Леви сдался. Развернулся, посмотрел на него.       — Ты, правда, хочешь, чтобы я это сделал? — тихо спросил Леви.       Эрен мгновенно вскинул голову. В зелёных глазах зажглась надежда. Он энергично закивал.       — Тебе ведь будет больно, — тихо сказал Леви, делая шаг к нему. — Очень больно.       — Знаю, — прошептал Эрен. — Но по-другому никак.       Леви смотрел на него и чувствовал, как внутри разгорается странное пламя. Этот парень готов терпеть боль, лишь бы не идти в больницу. Готов довериться ему, практически незнакомому человеку. Готов...       — Ясно, — выдохнул Леви. — Подготовь всё, что нужно. Пока меня не будет.       — Хорошо, — Эрен улыбнулся. Слабо, болезненно, но искренне.       Леви вышел из кухни, чувствуя, как колотится сердце. Что он творит? Зачем согласился? Это же безумие — жечь горло содой. Но если Эрен так хочет... Если это поможет избежать больницы...       Он остановился в коридоре, прислонился лбом к стене и закрыл глаза.       — Твою мать, Аккерман, — прошептал он. — Ты совсем рехнулся.       Но выбора не было. Он обещал. Он согласился. Теперь нужно собраться и сделать это. Леви прошёл в свою спальню, переоделся в домашнее — мягкие штаны и футболку. Взял полотенце, приготовил всё, что может понадобиться. Вода, вата, бинт. И сода. Много соды.       Когда он вернулся на кухню, Эрен уже сидел за столом. Перед ним стояла маленькая мисочка, в которую он насыпал белую пудру, и стакан с водой. Руки его дрожали.       — Готов? — спросил Леви, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       Эрен кивнул. В зелёных глазах плескался страх, но решимости было больше.       — Тогда пошли в ванную, — Леви взял его за руку, помогая подняться. — Там светлее и вода рядом.       Они прошли в ванную. Леви усадил Эрена на край ванны, сам опустился на корточки напротив. Взял его лицо в ладони, заглянул в глаза.       — Смотри на меня, — сказал он тихо. — Когда будет больно — смотри на меня. Дыши глубже. Это скоро пройдёт.       Эрен сглотнул, поморщился от боли, но кивнул.       Леви развёл соду с водой до состояния кашицы. Обмакнул ватную палочку. Поднёс к лицу Эрена.       — Открой рот, — скомандовал он как можно мягче.       Эрен послушался. Леви заглянул в воспалённое горло, нашёл самые красные участки, и — зажмурившись на секунду — прикоснулся ватной палочкой к гландам.       Эрен дёрнулся. Из горла вырвался приглушённый хрип, пальцы вцепились в край ванны так, что побелели костяшки. По щекам покатились слёзы — непроизвольные, от дикой боли.       — Тихо, тихо, — Леви обхватил его затылок свободной рукой, прижимая к себе. — Дыши. Осталось немного.       Он продолжил обрабатывать горло, стараясь делать это максимально быстро, но аккуратно. Эрен дрожал всем телом, слёзы текли ручьём, но он не кричал. Только сжимал зубы и смотрел на Леви, как на спасителя.       — Всё, — выдохнул Аккерман, когда последний участок был обработан. — Всё, закончил. Он отбросил ватную палочку, взял стакан с водой, протянул Эрену. — Прополощи. Осторожно.       Эрен дрожащими руками взял стакан, сделал глоток, поморщился, но прополоскал. Сплюнул в раковину. Откинулся назад, тяжело дыша.       Леви сидел напротив и смотрел на него. На мокрое от слёз лицо, на покрасневшие глаза, на дрожащие губы. И чувствовал, как в груди разливается что-то тёплое и совершенно неуместное.       — Ты молодец, — сказал он тихо. — Очень смелый.       Эрен посмотрел на него. В зелёных глазах плескалась благодарность и что-то ещё, чему Леви боялся дать название.       — Спасибо, — прошептал Эрен.       Леви кивнул, помог ему подняться и довёл до гостевой спальни. Уложил в кровать, укрыл одеялом.       — Отдыхай, — сказал он. — Завтра станет легче.       — Ты уйдёшь? — вдруг спросил Эрен, схватив его за руку.       Леви замер. Посмотрел на тонкие пальцы, обхватившие его запястье. Поднял взгляд на зелёные глаза, полные страха одиночества.       — Нет, — сказал он, сам удивляясь собственным словам. — Я буду рядом. Спи.       Он сел в кресло у кровати, откинулся на спинку и закрыл глаза.       Эрен смотрел на него ещё несколько минут. Потом веки сомкнулись, дыхание выровнялось — он провалился в сон.       А Леви сидел в кресле и думал о том, как же странно устроена жизнь. Ещё неделю назад он был один. А теперь в его квартире живёт этот удивительный парень, который доверил ему самое дорогое — своё здоровье, свою боль, свою жизнь.       И Леви был готов на всё, чтобы это доверие оправдать.