Поцелуй

      Леви вернулся на кухню, но готовка больше не шла. Он стоял у стола, сжимая нож в руке, и смотрел в одну точку. Мысли метались, как бешеные, сталкиваясь и разлетаясь в разные стороны.       Ханджи. Эта ненормальная очкастая авантюристка. Она знала. Знала с самого начала, кого подсылает к нему в квартиру. Знала, что это тот самый парень из клуба. Знала и молчала, наслаждаясь спектаклем.       — Убью, — прошептал Леви, но в голосе не было злости. Скорее усталость и какое-то странное облегчение. — Нет, сначала отблагодарю. Потом убью.       Он представил лицо Ханджи, когда она узнает, что он вернулся домой пораньше и застал Эрена в отключке. Представил, как она будет довольно ухмыляться, потирая руки. И вдруг, сам того не ожидая, улыбнулся.       Коротко, едва заметно, но улыбнулся.       — Чёрт, — выдохнул он, прогоняя улыбку. — Совсем с катушек слечу с вами.       Он отложил нож, вытер руки о полотенце и достал телефон. Набрал номер секретарши.       — Джейн, — сказал он, когда на том конце ответили. — В общем, так, с сегодняшнего дня я ухожу в отпуск.       На том конце провода повисла тишина. Потом послышался звон — кажется, чашка с кофе упала на пол.       — Что? — переспросила Джейн дрожащим голосом. — Мистер Аккерман, вы... в отпуск?       — Ты глухая? — Леви говорил спокойно, без обычной резкости. — Я ухожу в отпуск. На неопределённый срок. Будь добра, передай это моему заместителю. Пусть справляется сам.       — Да-да, — залепетала Джейн, явно приходя в себя. — Обязательно передам. А... а сколько продлится отпуск?       — Не знаю. Сколько надо, столько и продлится. Всё.       Леви нажал отбой, не дожидаясь ответа. Убрал телефон в карман и снова взялся за нож. Нужно было поесть, а то от голода скоро язва разовьётся.       Он начал нарезать огурцы для салата, но мысли то и дело улетали в гостевую спальню, где лежал тот самый парень. Эрен. Теперь он знал его имя.       И вдруг — шаги. Неуверенные, шаркающие, но приближающиеся.       Леви обернулся.       В дверях кухни стоял Эрен. Бледный, взлохмаченный, в той самой одежде, которую Леви на него надел. Футболка висела мешком, штаны были слишком широки, но он стоял на ногах. Держался за косяк, тяжело дышал, но стоял.       — Зачем ты встал? — в голосе Леви против воли прорезалась тревога. Он отложил нож и шагнул к парню. — Тебе лучше оставаться в постели.       — Я... — Эрен открыл рот, попытался что-то сказать, и тут же закашлялся.       Кашель был ужасный — сухой, надрывный, выворачивающий наизнанку. Эрен схватился за грудь, согнулся пополам, пытаясь продышаться, но ничего не выходило. Лицо покраснело от напряжения, глаза слезились.       Леви в два шага преодолел расстояние между ними, схватил парня за плечи.       — Эй, эй, тихо, — он взял лицо Эрена в ладони, заставляя поднять голову. — Тебе плохо?       Эрен только кивнул, не в силах говорить. Его кожа горела под пальцами Леви — жар спал, но не до конца. Щёки пылали, дыхание было частым и поверхностным.       — Где болит? — Леви говорил быстро, чётко, но в голосе сквозило что-то, чего он сам не узнавал. — Скажи мне.       Эрен перехватил его руки своими — горячими, дрожащими — и опустил их к своей шее. Прижал ладони Леви к горлу, глядя в глаза умоляюще.       — Здесь, — прошептал он. Голос сел окончательно, превратившись в сиплый, едва различимый шёпот. Каждое слово давалось с трудом, причиняя боль.       Леви смотрел на него. На эти зелёные глаза, полные боли и какой-то детской беспомощности. На бледные губы, которые шевелились, пытаясь сказать что-то ещё. На руки, всё ещё сжимающие его ладони.       — Чёрт, — выдохнул Леви. — Ангина. Сильная.       Он мягко высвободил руки, взял Эрена за локоть и подвёл к стулу. Усадил, сам присел на корточки напротив, заглядывая в лицо.       — Рот открой.       Эрен вздрогнул. В его глазах мелькнул страх, тело напряглось.       Леви заметил эту реакцию и почувствовал, как внутри что-то сжимается. Он боится. Этот наглый парень, который в клубе поцеловал его без спроса, который так уверенно вёл себя всё это время, сейчас сидел перед ним и боялся.       — Я ничего тебе не сделаю, — тихо сказал Леви. Очень тихо, почти шёпотом. — Обещаю.       Эрен посмотрел на него долгим взглядом. Потом медленно, всё ещё с опаской, приоткрыл рот.       Леви наклонился ближе, направляя голову парня к свету. Луч утреннего солнца упал прямо на лицо Эрена, освещая горло изнутри. Аккерман всмотрелся — и увидел то, что ожидал. Ярко-красное, воспалённое горло, опухшие гланды, белый налёт на миндалинах.       — Ясно, — Леви выпрямился, убирая руки. — Вставай. Поедем в больницу.       Эрена буквально затрясло. Он вцепился в край стула, побелевшими пальцами, и замотал головой. В его глазах плескался настоящий ужас.       Леви уже направился к выходу, но не успел сделать и трёх шагов — руки обвили его талию сзади, прижимаясь крепко, отчаянно. Эрен прижался щекой к его спине и держал, не позволяя двинуться с места.       — Не... нужно... — просипел он куда-то между лопаток Леви. — В боль...ницу...       Леви замер. Чувствовал, как дрожит прижавшееся к нему тело, как тяжело и часто дышит парень, как его пальцы впиваются в ткань рубашки.       — Ты прикалываешься? — Леви мягко взял его за запястья, развернулся лицом к лицу. — Тебя должен осмотреть врач. У тебя сильнейшая ангина, если её не лечить, могут быть осложнения на сердце, на почки...       — Н-нет, — Эрен снова прижался к нему, пряча лицо на груди. — Они... сделают... только хуже.       — Тогда что ты предлагаешь? — Леви не отталкивал его. Руки сами собой легли на плечи парня, поглаживая, успокаивая. — Смотреть, как эта зараза медленно тебя мучает, до тех пор, пока... — он осекся, не в силах произнести вслух то, что пришло в голову.       Эрен отстранился первым. Посмотрел на Леви покрасневшими глазами, разжал объятия и, пошатываясь, направился в гостиную. Аккерман хотел пойти за ним, поддержать, но парень уже скрылся за дверью.       Через минуту он вернулся. В руках — небольшой блокнот и ручка. Эрен быстро написал что-то, вырвал листок и протянул Леви.       — Это что? — спросил Леви, пробегая глазами по строчкам.       Аккуратным, немного дрожащим почерком было написано около десятка названий лекарств. Жаропонижающие, противовоспалительные, спреи для горла, антибиотики — всё, что нужно для лечения ангины.       — Список лекарств, — просипел Эрен. — Которые нужно принимать... при этой болезни.       — Откуда ты знаешь? — Леви поднял взгляд.       Эрен только пожал плечами и прижал руку к горлу, показывая, что говорить больше не может.       — Понятно, — Леви сложил листок и сунул в карман. — Ладно. Сделаем по-твоему. Но если станет хуже — поедешь в больницу без разговоров. Договорились?       Эрен кивнул, и на его бледном лице мелькнуло подобие улыбки.       Леви направился в коридор, на ходу натягивая кроссовки. Уже у двери обернулся и ткнул пальцем в сторону спальни.       — Так. Я сейчас иду в аптеку. А ты, — палец переместился на Эрена, — идёшь в кровать и носа оттуда не высовываешь. Понял?       — Хорошо, — одними губами ответил Эрен и послушно поплёлся в гостевую.       Леви смотрел, как он уходит, чувствуя странную тяжесть в груди. Оставлять его одного было тревожно. А вдруг станет хуже? Вдруг упадёт? Вдруг что-то случится?       — Я быстро, — крикнул он вслед. — Лежи и не вставай!       Дверь закрылась, отрезая его от квартиры. Леви стоял на лестничной клетке и боролся с желанием вернуться. Проверить, убедиться, что всё хорошо.       — Твою мать, Аккерман, — выдохнул он. — Ты же мужик, соберись. Просто сходи в аптеку и вернись. Ничего с ним не случится за полчаса.       Он нажал кнопку лифта и принялся ждать, мысленно перебирая список лекарств. Жаропонижающее, антибиотики, спрей для горла, витамины... Всё купит. Всё привезёт. Всё сделает, чтобы этот парень выздоровел.       Лифт приехал, Леви вошёл, спустился вниз. Вышел из подъезда, направился к машине. На парковке остановился, глянул наверх — на свой балкон. Там, за этими стёклами, сейчас лежал ОН. Тот самый, из-за которого Леви потерял покой. Тот самый, кто теперь лежал в его квартире, в его одежде, под его присмотром.       — Жизнь — боль, — философски заметил Леви, садясь в машину.       Аптека оказалась ближайшей — через два квартала. Леви припарковался у входа и вошёл внутрь. Небольшое помещение, стеллажи с лекарствами, приятный запах трав и химии. За кассой стояла симпатичная девушка в белом халате.       — Вам чем-то помочь? — улыбнулась она.       — Да, — Леви достал из кармана блокнотный листок и протянул ей. — У вас есть эти препараты?       Девушка взяла список, пробежалась глазами по строчкам. Подошла к компьютеру, постучала по клавишам, изучая базу.       — Одну минуту, — сказала она.       Леви ждал, поглядывая на часы. Прошло уже десять минут с тех пор, как он ушёл. Эрен там один. Больной, беспомощный. Вдруг ему стало хуже? Вдруг он упал? Вдруг...       — Эти лекарства у нас есть, — голос девушки прервал его тревожные мысли.       — Тогда упакуйте всё, — быстро сказал Леви.       Девушка кивнула и принялась собирать препараты. Сновала между стеллажами, снимала с полок коробочки и пузырьки, сверялась со списком. Леви следил за её движениями и нервничал всё сильнее. Быстрее, быстрее!       Наконец всё было собрано. Девушка пробила товар, сложила в пакет.       — С вас пятьсот шестьдесят пять евро.       Леви достал кошелёк, отсчитал нужную сумму, положил на стойку. Девушка протянула пакет и уже открыла рот, чтобы сказать про сдачу, но брюнет опередил:       — Сдачи не надо.       Развернулся и вышел, даже не попрощавшись.       Девушка осталась стоять с открытым ртом, глядя на закрывшуюся дверь. Потом перевела взгляд на оставленные деньги — ровно столько, сколько нужно, ни центом больше.       — Странный, — пожала она плечами и вернулась к своим делам.       Леви уже сидел в машине. Пакет с лекарствами бросил на соседнее сиденье, пристегнулся, завёл мотор. Сердце колотилось быстрее обычного. Хотелось нажать на газ и лететь домой со скоростью света, но здравый смысл взял верх — он поехал по правилам, соблюдая скоростной режим.       Всю дорогу мысли крутились вокруг одного — как он там? Лежит? Спит? Проснулся? Бредит?       Наконец знакомый дом, парковка, подъезд, лифт. Леви влетел в квартиру, скинул обувь и, не раздеваясь, направился в гостевую спальню. Приоткрыл дверь — и выдохнул.       Эрен лежал на кровати, свернувшись калачиком под одеялом. Глаза закрыты, дыхание ровное, хотя и немного тяжёлое. Спит.       Леви тихо закрыл дверь, прошёл на кухню. Разобрал пакет, разложил лекарства на столе. Прочитал инструкции, мысленно распределил, что и когда давать.       Потом заварил чай — слабый, с мёдом и лимоном. Поставил кружку на поднос, добавил таблетки и снова направился в спальню. Постучался — на всякий случай. Тишина. Тогда он вошёл.       — Эй, — тихо позвал Леви, присаживаясь на край кровати. — Просыпайся. Лекарства принёс.       Эрен зашевелился, приоткрыл глаза. Спросонья они казались ещё больше, ещё зеленее, ещё прекраснее.       — М-м-м? — промычал он вопросительно.       — Лекарства, — повторил Леви. — Сейчас выпьешь, и станет легче. Обещаю.       Он помог Эрену приподняться, подложил подушку под спину. Протянул кружку с чаем и таблетки.       Эрен посмотрел на него долгим взглядом. Что-то мелькнуло в этих зелёных глазах — благодарность, удивление, тепло. Он взял кружку дрожащими пальцами, сделал глоток, поморщился — горло болело. Потом, собравшись с силами, проглотил таблетки.       — Спасибо, — прошептал он едва слышно.       — Лежи, — коротко ответил Леви, принимая пустую кружку. — Отдыхай. Я на кухне, если что — зови.       Он уже поднялся, чтобы уйти, но рука Эрена перехватила его запястье. Легко, почти невесомо.       Леви обернулся.       — Что?       Эрен смотрел на него снизу вверх, и в этом взгляде было столько всего, что Леви на мгновение потерял дар речи. Благодарность, тепло, какая-то щемящая нежность... И вопрос. Немой вопрос: «Почему ты это делаешь?»       Леви не знал, что ответить. Поэтому просто сел обратно на край кровати и положил ладонь на лоб Эрена — проверить температуру. Та всё ещё была повышена, но уже не так критично.       — Спи, — сказал он тихо. — Я рядом.       Эрен закрыл глаза. Рука соскользнула с запястья, но Леви не убрал свою ладонь. Так и сидел, чувствуя жар чужой кожи, слушая тяжёлое дыхание и думая о том, как же странно устроена жизнь.       Ещё неделю назад он даже не знал о существовании этого парня. А теперь сидит у его постели, держит за руку и готов на всё, лишь бы тот выздоровел.       — Твою мать, Аккерман, — прошептал Леви, глядя на спящего Эрена. — Кажется, ты влип по-крупному.       Но в голосе не было сожаления. Только усталость и странное, давно забытое тепло.       Он просидел так ещё минут десять, пока дыхание Эрена не стало ровным и глубоким. Потом осторожно поднялся, поправил одеяло и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.       Впереди был длинный день. День, который он проведёт, заботясь о незнакомом парне, ворвавшемся в его жизнь с наглого поцелуя в клубе. И, как ни странно, Леви был этому рад.