Поцелуй

      Утро дня совета директоров выдалось тревожным. Эрен проснулся рано, ещё до рассвета, и долго лежал, глядя в потолок и слушая ровное дыхание Леви рядом. Сегодня решится многое. Сегодня он впервые выйдет в свет как владелец огромной компании, о существовании которой несколько месяцев назад даже не задумывался.       — Не спишь? — тихо спросил Леви, открывая глаза.       — Нет, — ответил Эрен. — Думаю.       Леви повернулся, притянул его к себе, поцеловал в висок.       — Всё будет хорошо. Мы рядом.       — Я знаю. Просто... страшно.       — Это нормально. Страх — это нормально. Главное — не дать ему управлять тобой.       Они полежали ещё немного, собираясь с силами. Потом поднялись, оделись. Леви помог Эрену застегнуть рубашку — пальцы шатена ещё дрожали от слабости после болезни, но он упрямо отказывался от помощи, пытаясь делать всё сам.       — Я справлюсь, — бормотал он, борясь с пуговицами.       — Знаю, — улыбнулся Леви. — Но позволь мне помочь. Хотя бы сегодня.       Эрен сдался. Позволил себя одеть, как ребёнка, и в этом было что-то уютное, домашнее, несмотря на всю серьёзность момента.       Кенни встретил их в холле больницы. Дядя был при полном параде — дорогой костюм, шляпа, трость, за которой, как подозревал Леви, скрывался клинок. В глазах горел азарт.       — Ну что, детишки, — усмехнулся он. — Готовы надрать задницы этим жирным акционерам?       — Дядя Кенни, — вздохнула Микаса, — пожалуйста, без насилия в зале заседаний.       — Обижаешь, племянница. Только после. И только если попросят.       Микаса закатила глаза, но улыбнулась.       Кортеж из трёх машин двинулся к офисному центру. В первой ехали люди Кенни, проверяющие дорогу. Во второй — Леви, Эрен и Микаса. В третьей — Кенни с ещё парой бойцов. Охрана была выставлена по всему маршруту, каждый перекрёсток отслеживался людьми Микасы через камеры.       — Чисто, — докладывал голос в наушнике. — Никаких подозрительных движений.       — Зик не дурак, — прокомментировал Кенни по связи. — Он не будет нападать на виду у всех. У него другие планы.       — Какие? — спросил Эрен.       — Завалит совет своими людьми. Заставит голосовать так, как ему нужно. А если не получится — попытается дискредитировать тебя.       — Я не дамся.       — Знаю. Потому и еду с вами.       Машины подъехали к высотному зданию из стекла и бетона, где располагалась штаб-квартира «Йегер Фарм». Эрен вышел, опираясь на руку Леви, и замер, глядя на огромную конструкцию.       — Внушительно, — сказал он.       — Это всё твоё, — ответил Леви. — Ну, или будет твоим.       — Страшно.       — Я рядом.       Они вошли внутрь. Охрана в холле попыталась задержать Кенни, но один его взгляд заставил охранников отступить.       — Я с главным акционером, — процедил Кенни. — Ещё вопросы?       Вопросов не было.       Лифт поднял их на пятидесятый этаж, где располагался зал заседаний совета директоров. У дверей их встретил Род Райс — нервный, бледный, с бегающими глазками.       — Господин Йегер! — воскликнул он с фальшивой радостью. — Как я рад вас видеть! Надеюсь, вы чувствуете себя лучше?       — Чувствую, — коротко ответил Эрен, не собираясь поддерживать светскую беседу.       — Прошу, прошу! — Райс распахнул двери. — Все уже в сборе.       Зал заседаний поражал роскошью — длинный стол из красного дерева, кожаные кресла, панорамные окна с видом на город. За столом сидели человек двенадцать — мужчины и женщины в дорогих костюмах, с надменными лицами и цепкими взглядами.       Во главе стола пустовало место. Место главного акционера.       Эрен медленно прошёл к нему, чувствуя на себе десятки взглядов. Леви остался у двери, скрестив руки на груди, готовый вмешаться в любой момент. Кенни прислонился к стене, делая вид, что разглядывает картины, но на самом деле сканируя каждого в зале.       — Итак, — начал Райс, занимая своё место, — позвольте представить нашего главного акционера — Эрена Йегера. Сын нашей уважаемой покойной Карлы Йегер.       По залу пронёсся лёгкий шум. Кто-то закивал приветственно, кто-то смотрел с откровенным скепсисом.       — Молод, — прошептал один из акционеров соседу, но достаточно громко, чтобы все услышали.       — Но главный акционер, — парировал Эрен, садясь в кресло. Его голос прозвучал твёрдо, несмотря на дрожь в коленях. — И я здесь, чтобы участвовать в обсуждении проекта, который вы все ждёте.       Райс нервно кашлянул.       — Да-да, конечно. Перейдём к делу. У нас на рассмотрении проект «Гелиос» — новое медицинское оборудование для кардиохирургии. Контракты с тремя европейскими клиниками, выход на азиатский рынок. Потенциальная прибыль — сотни миллионов.       — Впечатляет, — кивнул Эрен. — И какие вопросы?       — Вопрос в том, — подал голос один из акционеров, лысый мужчина с тяжёлым взглядом, — кто будет вести переговоры и подписывать документы. По уставу, главный акционер должен участвовать лично. Вы, господин Йегер, по понятным причинам были недоступны. Теперь вы здесь. Значит, вы и будете вести проект?       Эрен почувствовал, как внутри всё сжалось. Этого он и боялся.       — Я... — начал он.       — Эрен ещё не полностью восстановился после болезни, — вмешался Леви, шагнув вперёд. — У него есть доверенность на моё имя. Я могу вести проект от его лица.       — Доверенность — это не личное участие, — возразил лысый. — Устав чёток. Либо главный акционер ведёт проект, либо проект замораживается до его полного выздоровления.       — А сколько это займёт? — спросил другой акционер. — Месяц? Два? Год? Наши партнёры не будут ждать.       — Именно, — поддержал Райс. — Мы можем потерять контракты.       Начался шум. Акционеры заговорили все сразу, перебивая друг друга. Кто-то требовал немедленного решения, кто-то предлагал искать компромисс, кто-то открыто сомневался в способностях Эрена.       — Тихо! — вдруг громко сказал Эрен, и в зале воцарилась тишина.       Все смотрели на него. Двадцатитрёхлетний парень, бледный, с тёмными кругами под глазами, но с удивительно твёрдым взглядом.       — Я понимаю ваши опасения, — продолжил он спокойно. — Проект важен. Деньги важны. Но я здесь. Я пришёл, чтобы сказать вам — я не брошу компанию моей матери. Я буду участвовать. Но мне нужно время. И помощь.       — Помощь? — усмехнулся лысый. — От кого? От своего управляющего, с которым вы, по слухам, живёте?       По залу пронёсся смешок. Леви сжал кулаки, но Эрен остановил его жестом.       — Да, — сказал он прямо. — От Леви Аккермана. Человека, который спас компанию, когда мама умерла. Который вывел её на новый уровень. Который, между прочим, ни разу не ошибся в управлении. В отличие от некоторых, кто сидит в этом зале и только и делает, что считает чужие деньги.       Лысый побагровел. Райс нервно заёрзал.       — И да, — добавил Эрен, повышая голос, — я живу с ним. И горжусь этим. Потому что он — единственный, кому я доверяю. Если вам это не нравится — можете продать свои акции и убираться. Компания от этого только выиграет.       В зале повисла мёртвая тишина.       А потом — тихие аплодисменты.       Все обернулись. Хлопал седой мужчина в углу стола — один из старейших акционеров, которого Эрен видел на фотографиях у матери.       — Браво, молодой человек, — сказал он, поднимаясь. — Ваша мать гордилась бы вами. У вас её характер.       Он подошёл к Эрену, протянул руку.       — Я поддерживаю ваше предложение. Пусть Леви Аккерман ведёт проект под вашим контролем. Это разумный компромисс.       — Я тоже поддерживаю, — сказала женщина напротив. — Господин Аккерман доказал свою компетентность.       Один за другим акционеры начали кивать. Райс метался взглядом, не зная, что делать. Его план проваливался на глазах.       — Но... но устав... — попытался вставить он.       — Устав можно изменить, — отрезал седой акционер. — Если большинство проголосует. А большинство, кажется, за.       — Голосуем, — объявил Эрен, чувствуя, как адреналин бьёт в голову.       Поднятие рук. Считают. Результат — десять за, трое против (включая Райса и лысого), двое воздержались.       — Решение принято, — сказал Эрен, и в голосе его звучала победа. — Леви Аккерман остаётся управляющим с правом ведения проекта «Гелиос» под моим контролем. Благодарю всех за сотрудничество.       Акционеры зашумели, засобирались. Кто-то подходил к Эрену пожать руку, кто-то просто уходил, не глядя. Райс выскользнул из зала первым, на ходу доставая телефон.       — Он докладывает Зику, — тихо сказала Микаса, подходя к Леви.       — Знаю. Пусть докладывает.       Кенни хмыкнул.       — А парень-то с характером, — заметил он, глядя на Эрена, который разговаривал с акционерами. — Из него выйдет толк.       — Выходит, — улыбнулся Леви.       Когда зал опустел, Эрен подошёл к нему, устало опустился в кресло.       — Я вымотался, — признался он. — Это было тяжело.       — Ты был великолепен, — Леви присел рядом, взял его за руку. — Карла гордилась бы тобой.       — Думаешь?       — Знаю.       Эрен улыбнулся, прижался к его плечу.       — Что теперь? Зик не отступится.       — Теперь — будем ждать его следующего хода, — ответил Леви. — И готовиться.       Кенни подошёл к окну, глядя на город.       — Он не отступится, — подтвердил он. — Такие, как он, не отступаются. Но теперь у нас есть преимущество. Акционеры на нашей стороне. Компания — наша. Осталось только найти его логово и выкурить оттуда.       — Я работаю над этим, — сказала Микаса. — Он хорошо прячется, но я его найду.       — Найдёшь, — кивнул Кенни. — А мы пока подготовим встречу.       Он повернулся к Эрену.       — Ты молодец, парень. Я, пожалуй, начинаю тебя уважать.       — Спасибо, дядя Кенни, — улыбнулся Эрен.       — Какой я тебе дядя? — хмыкнул тот. — Ладно, пошли отсюда. Надо отметить победу.       Они вышли из здания, садясь в машины. Город жил своей жизнью, не подозревая о маленькой победе, которую только что одержали двое влюблённых и их семья.       Но война ещё не закончилась.       Где-то в тени, в очередном временном убежище, Зик Йегер слушал доклад Райса и медленно закипал от ярости.       — Они победили в этом раунде, — процедил он сквозь зубы. — Но это не значит, что они победят в войне.       — Что прикажете делать? — спросил Райс дрожащим голосом.       — Готовьте следующий шаг. Удар по личному. Найдите их слабое место. У всех оно есть.       Он отключился и посмотрел в окно, за которым лил дождь.       — Скоро, братик, — прошептал он. — Скоро мы встретимся. И тогда посмотрим, кто из нас сильнее.