Над пропастью забвения.

Гермиона проваливалась в глухую пустоту. Цепкие щупальца забытья крепко держали её в своих объятиях. Хотелось расслабиться и подчиниться им. Растаять во времени. Откуда-то издалека до Гермионы доносились огненные вспышки боли, но они были так далеко, что долетали до неё лишь тёплыми искрами. Девушка точно знала, что должна сейчас очнуться. Чей-то голос сладостным дурманом колол сознание и велел открыть глаза. Его обволакивающие нотки постепенно меркли, на смену им пришла несдерживаемая злость. Просьбы превратились в приказы. Пустота накрылась непроницаемым коконом и сдавливала рёбра. Дышать стало нечем. Гермиона хотела проснуться. Ей совсем не нравился такой сон. Она трепыхалась в силках, пока далёкая боль не стала ощущаться сильнее. Она возблагодарила и Бога, и Мерлина, когда почувствовала кончики своих пальцев. Зудящие и тяжёлые. Но лучше так. Всё лучше, чем пустота. Сквозь искусно сплетённую пелену, закрывающую её глаза, Грейнджер силилась разглядеть хоть что-то. Прозрачные фигуры… Их было несколько, и они постоянно перемещались и наступали на неё, усиливая боль и сужая мир до одной точки. Всхлипнув, Гермиона разомкнула слипшиеся веки и тут же прищурилась от слишком яркого света. Стоило острой боли притупиться, Гермиона вновь открыла глаза, рассматривая расплывчатую обстановку. Бледно-зеленый цвет стен и витающий в воздухе запах смерти подсказали Гермионе, где она находится. Больница Святого Мунго. Она повторно обвела маленькую комнатушку расфокусированным взглядом и только теперь обратила внимание на близстоящее кресло и мужчину, сидящего в нём. Если бы у неё были силы, она бы облизнула сухие губы и попыталась окликнуть его на свой страх и риск, но необходимых сил не было, поэтому она снова провалилась в сон. * Когда она открыла глаза в следующий раз, то сразу поняла, что теперь чувствует тело столь же хорошо, как и боль, расползающуюся по нему огненной лавой. Склонив голову вбок, Гермиона вновь натолкнулась взглядом на дремавшего мужчину. Сколько она спала? Почему она здесь? А почему он до сих пор здесь? Да и вообще, что он здесь делает? Где Гарри, где Рон, где Джинни, где Молли Уизли на худой-то конец? Они дежурят по очереди? Как он в принципе умудрился попасть в эту очередь? Поток мыслей вызвал головную боль. Гермиона никогда не рассматривала профессора Снейпа вблизи: у неё и желания-то такого не возникало, а даже появись оно, едва ли бы тот оценил такой порыв. Сейчас же Снейп дремал и не мог ей помешать проявить неуместное любопытство, тем более альтернативных занятий у Гермионы всё равно не было. Разбудить бы его она точно не решилась. В памяти жила ещё прошлая их встреча: Снейп едва ли не запустил в неё ступефай. В последний момент он решил ограничиться эффектно захлопнутой дверью прямо перед её носом. И всё равно это было крайне обидно. Она всего лишь попросила его о нескольких дополнительных занятиях, возможно даже на платной основе, и ничем не заслужила подобного отношения, но это же Снейп! Конечно, может быть, не стоило просить его об этом так часто? Наверное, еженедельный визит всё же был излишним, но не её вина, что все совы возвращались без ответа. И теперь этот человек навещает её? Гермиона пыталась лечь на бок, когда койка под ней противно скрипнула, и мужские глаза открылись. Сонным взглядом Снейп посмотрел на неё, и Гермиона нервно сглотнула. Заготовленные вопросы вылетели из головы. Если честно, она сомневалась, что вообще сможет сейчас говорить. Незнакомая ей улыбка осветила лицо Снейпа, Гермиона едва успела подумать, что ему идёт открытая улыбка, как Северус уже подался вперёд. Беспричинный страх завладел девушкой. Она попыталась отстраниться, провалиться на месте, когда мужчина накрыл её губы нежным поцелуем. Слабые руки сразу же протестующе столкнулись с его твёрдыми плечами. Снейп непонимающе смотрел на неё, пока поражённая девушка просто пыталась отдышаться. — Гермиона, как ты себя чувствуешь? Гермиона? С каких пор он называет меня по имени? — Гермиона? — повторил он и вновь приблизился, переплетая их ладони. Она увидела, как кончик его языка пробежался по губам. — Сэр, — прокашлялась она. — Профессор Снейп… — плечи Снейпа вздрогнули и Гермиона напряглась. — Что вы делаете? Грейнджер остервенело вырвала непослушную ладонь из его рук и вытерла влажные губы, пока Снейп находился в какой-то прострации. — Ты помнишь, что случилось? — тихо поинтересовался он, и девушка отрицательно покачала головой. — Я только помню, что мы были дома и… — Мы? — Я и Рон. Рон Уизли. — пояснила она сбивающимся голосом. Снейп никогда не интересовался личной жизнью студентов, хоть и бывших запоздало осознала она. —Мы живём с ним вместе. Всё было хорошо. Мы… — она благоразумно опустила интимные подробности. — Мы легли несколько позже, чем обычно, но всё было хорошо. Я уснула и проснулась уже здесь, сэр. Что со мной? Ночью случился какой-то приступ? А где Рон? Где Гарри? А… — Молчите, — устало велел он и поднялся с кресла. — Я позову врача. Через несколько минут, которые показались ей вечностью, в палату вошёл незнакомый молодой мужчина с ласковой улыбкой на усталом лице. Грейнджер ответила любезной тонкой улыбкой и тут же поджала губы, когда следом за ним появился Снейп. Его присутствие нервировало. Снейп остался в отдалении от неё и облокотился спиной на стену, но это не особо помогло моральному успокоению Гермионы, она бы предпочла, чтобы бывший профессор зельеварения и вовсе остался по ту сторону двери. — Миссис… — начал доктор, но резко остановился, едва Снейп отрицательно качнул ему головой. — Гермиона, как вы себя чувствуете? Гермиона знала, что ей следует смотреть на доктора, в конце концов беседу вёл именно он, но эти их странные переглядывания со Снейпом не могли ускользнуть от её внимания, и она упрямо развернулась к своему бывшему профессору, напрочь игнорируя боль в затылке. Она не хотела упустить ни одну его эмоцию. Когда только она научилась их так хорошо различать на лице, вытесанном из камня? За одну ночь превратилась в прорицательницу или же он так сильно сдал? — Не очень. Что со мной произошло? — деловитым тоном начала девушка и попыталась сесть на койке, но резкая боль заставила её легко вскрикнуть и рухнуть обратно. Снейп качнулся ей навстречу, но сразу же остановился, едва Гермиона поморщилась от его движения. Она никак не могла сообразить, что именно её смущает. Но что-то здесь было не так. — Небольшой инцидент в Косом переулке, не волнуйтесь, — протянул доктор и обернулся к хмурившемуся Снейпу. Гермиона ещё раз посмотрела на светловолосого мужчину и прищурившись узнала в нём смутно знакомые черты. Имя вертелось на языке. — А как это относится ко мне? Я была дома. И… Извините, а как вас зовут? — Томас. Томас Ричардсон. Гермиона тихо ахнула. Как она могла не узнать его? Она видела его буквально два месяца назад, когда проходила требуемый Кингсли полный медицинский осмотр, но тогда парень ещё не был квалифицированным доктором, а только учился целительскому делу. Ричардсон был прикреплён к грузному Оуэллу. Палочка в его руках дрожала, когда он проводил стандартную диагностику тела, и парень каждый раз смущённо улыбался ей, суетливо извиняясь за задержку. Теперь же он возмужал, отпустил аккуратную бородку и держался дьявольски уверенно. Гермиона вновь перевела взгляд на профессора и поняла, что за сегодняшний день слишком уж часто это делала. Как только он её до сих пор не придушил? Снейп глядел в одну точку, а Гермиона вдруг впала в оцепенение, обнаружив причину своего интереса. На нём не было привычного сюртука! И рубашка была не белая, а чёрная. Шёлковая, кажется. С подкатанными к локтям рукавами. Она ему определённо шла. И волосы были чуть короче обычного. Он встряхнул ими, чтобы привычно скрыть лицо. Гермиона смутилась, когда он заметил её внимание и перевёл на неё тяжёлый взгляд. — Так почему я здесь? — уже твёрже переспросила она, вновь вспомнив о Ричардсоне, который тем временем неторопливо проводил диагностику и хмурился. — Назовите сегодняшнюю дату. — А сколько дней я здесь нахожусь? — внезапно дрогнувшим голосом поинтересовалась Гермиона и перевела взгляд на Северуса ища… поддержки? У Снейпа? Да что с ней такое? — Семнадцать дней, — с готовностью ответил он, и девушка благодарно кивнула. Зажмурилась, мысленно прикидывая календарь. — Двадцать восьмое октября. — Год? — Это шутка? Тысяча девятьсот девяносто девятый, разумеется! Она была готова поклясться, что Снейп побледнел ещё сильнее, если это конечно было возможно. Его затылок с глухим стуком опустился на стену. — Я что-то сказала не так? — робко спросила Гермиона, чувствуя как волнение удушающей волной подступает к её горлу. Что-то определённо было не так. — Да. Год, месяц и число, — сухо ответил Снейп и обернулся к Ричардсону. — Похоже на заклинание забвения… — Я и сам вижу на что это похоже, — в его голосе прозвучали знакомые стальные нотки, и Гермиона с робкой улыбкой заметила проступившую испарину на коже Томаса. На неё же саму Снейп почему-то не произвёл должного ужаса. — От вас же я жду конкретики. Какое лечение вы намерены провести? Что требуется от меня? — На данном этапе — ничего. Вы не хуже меня знаете, как ослаблен её организм и на физическом, и на магическом уровне. — Гермиона вздрогнула от его натянутой любезной улыбки. — Восстановление организма — первостепенная задача. Вмешиваться в её разум непосредственно сейчас я не рискну, как и не рискну давать вам какие-либо обещания. Ей ещё повезло, если учесть, сколько… — Помолчите. Снейп размашистым шагом подошёл к ним и устроился на краю узкой постели, вглядываясь в лицо девушки. Гермиона, поражённая таким грубым вмешательством в её личное пространство, с тихим болезненным стоном отодвинулась к стене. Но мужчина, кажется, не заметил её недовольства. Грейнджер поражённо вскрикнула, когда его рука легла на её плечо и отодвинула край больничной рубашки, приоткрывая на обозрение обезображенную кожу. Она слабо (но со всей силы, на которую была сейчас способна) попыталась оттолкнуть Снейпа. — Какого чёрта вы себе позволяете?! Северус поморщился. — Раны наконец начали затягиваться? — Да. Я не понимаю, почему это заняло столько времени. Полагаю, сейчас регенерация кожи пойдёт быстрее. — Хорошо. — Вы мне расскажете, что случилось? — возмутилась девушка, всматриваясь в мужское лицо. — Какой сегодня день? Зачем здесь профессор Снейп? Почему… — Думаю, вам лучше уточнить это непосредственно у профессора Снейпа, — с ободряющей улыбкой предположил Томас и направился к выходу. Гермиона натянула плед практически до подбородка. — Я жду. Манеры, если они и были, пропали. Она устала, у неё всё болело, она ничего не понимала, а Снейп только раздражал. — Оставим вопросы на завтра. Отдыхай. — Нет, я… — Отдыхай, — повторил он менторским тоном и поднёс к её губам флакон. Гермиона не знала, почему безропотно подчинилась. Она уже проваливалась в сон, когда тёплая ладонь накрыла её руку.