Над пропастью забвения.

Гермиону вышвырнуло из дурманного сна в незавидную реальность. Ещё несколько секунд она обводила палату непонимающим взглядом. Ей что-то снилось. Что-то невероятно приятное, но вот что именно — вспомнить ей так и не удалось. Теперь легко было представить, что вчерашний день был лишь только галлюцинацией, вызванной высокой температурой и травматическим шоком. Действительно что бы здесь делал Снейп? Дело оставалось за малым: выяснить, что здесь делает она. Взгляд янтарных глаз случайно упал на бледную руку, лежащую поверх клетчатого пледа, и сразу же потемнел. Обручальное кольцо, которого она прежде не ощущала, теперь сдавливало палец. Она вышла замуж? За Рона? Гермиона могла бы в это поверить, но неприятное предчувствие щекотало гортань и отрицало само предположение. Улыбка было робко мелькнувшая на сером лице сползла, когда скрипнула входная дверь. Пожаловал её личный дементор. — Доброе утро, — поприветствовал мужчина и устроился всё на том же кресле, всматриваясь в девушку. — Как ты себя сегодня чувствуешь? Гермиона недоуменно вскинула брови. Значит его вчерашняя манера построения беседы не изменилась и не являлась искусной иллюзией её больного разума. — Доброе, — хриплым ото сна голосом поздоровалась Гермиона и всмотрелась в непроницаемые чёрные глаза. Она будет вежливой. Она не станет захлопывать перед ним дверь и кидаться проклятиями, как поступал с ней он. Это даже довольно любезно, что Снейп так заботится о её здоровье. В своё время Гермиона тоже навещала его в больнице, правда только тогда, когда он был в коме и не мог её прогнать. — Не очень хорошо. Мне кажется, боль усилилась. Снейп молча извлёк из кармана мантии несколько флаконов и расставил их на тумбочке. — Обезболивающее, — начал он, указывая пальцем на флакон с переливающейся серебряной жидкостью. — Будет достаточно четыре капли, в зелье достаточно сильная концентрация. Это зелье — для восстановления магического фона. Это — для излечения внутренних повреждений, — Северус указал ей на флакон с небесно-голубым содержимым. — И мазь для обработки внешних повреждений. — Спасибо, профессор, — Гермиона нащупала пальцами сползающий плед и вновь потянула его наверх, прикрывая тело. — Я уже давно не профессор, — с лёгкой, смущающей, улыбкой перебил он. — Сэр, вы можете назвать сегодняшнюю дату и объяснить мне, как я сюда попала? Почему ко мне никто не заходит? Где Гарри и Рон? — Гермиона побледнела, когда ком подступил к её горлу. — Они… С ними всё в порядке? — Насколько мне известно, мистер Поттер и мистер Уизли находятся в полном здравии. — А… — Сегодня семнадцатое февраля две тысячи третьего года. — Что?! — Гермиона дёрнулась и поморщилась то ли от боли, то ли от ладони Снейпа, которая успокаивающе гладила её руку. — Пожалуйста, хватит меня трогать! Северус быстро убрал руку. Эмоция в этот момент, промелькнувшая в его глазах, заставила Гермиону почувствовать острый укол совести. — Как я сюда попала? — Самоотверженно и глупо. Ты вмешалась в противостояние магов и заработала несколько темномагических заклинаний. — Почему я вмешалась? — Потому что ранее несколько их заклинаний отрикошетило в случайных прохожих. Ты не могла пройти мимо. — А какое это отношение имеет к вам? Вы тоже там были? — К моему сожалению, нет. — А Рон и Гарри? Кто пострадал ещё? — Их там не было. Несколько пострадавших лежат в соседних палатах, остальным повезло гораздо меньше. — Так почему здесь вы? — с подозрением спросила Гермиона. — Личная заинтересованность. — Какая? Снейп медленно протянул руку к ней навстречу и Гермиона непроизвольно дёрнулась назад, стараясь избежать соприкосновения. Но Северус сам остановил ладонь на полпути к её лицу и лишь продемонстрировал идентичное обручальное кольцо. — Догадаетесь? — Это не смешно, сэр! Я не понимаю, зачем вы это делаете… — Гермиона… — уставшим голосом позвал он и накрутил непослушную прядь волос на палец, пытаясь привлечь её внимание. Девушка остервенело убрала его ладонь и села в постели, цепляясь пальцами за плечики огромной больничной рубашки как за спасательный круг. — Уйдите, пожалуйста. — Что? — Уйдите, пожалуйста, — повторила она. — Это низко, профессор Снейп, даже для вас. — О чём ты говоришь? — его поза осталась прежней, но пальцы правой руки начали медленно постукивать о подлокотник кресла. — О том, что вы глумитесь надо мной. Вы знаете, что я пока никак не могу опровергнуть ваши слова и пользуетесь этим. Вы находите это забавным? Мне правда жаль, что я докучала вам. Мне следовало поискать другого мастера зельеварения и попросить его о дополнительных занятиях сразу же после вашего первого отказа. Просто они… Они воспринимали меня как шанс самоутвердиться и прославиться, в то время когда вы демонстрировали честное отношение, сэр. Но, если честно, в последнюю нашу встречу вы превзошли даже себя самого. — В последнюю нашу встречу? — Да. Вы предпочли угрожать мне заклинанием вместо того, чтобы просто попросить меня уйти. Думаете, я бы не поняла? — Это была не последняя наша встреча. — Я знаю, что бываю навязчивой, но не понимаю, чем заслужила такое к себе отношение. Зачем вы продолжаете издеваться надо мной? — Мы обсудим тот случай позже, обещаю тебе, — Снейп потёр ноющие виски и попытался улыбнуться. Вышло вымученно и загнанно. — Я не хочу с вами ничего обсуждать, просто оставьте меня в покое! — Хорошо. Снейп достал из кармана пальто небольшой свёрток и, увеличив его, протянул Гермионе. Девушка не приняла его, и свёрток опустился на тумбочку. — Я могу что-нибудь сделать для тебя? — Почему ко мне не заходят Гарри и Рон? — Не знаю, — Гермиона вдруг отчётливо поняла, что он ей солгал, но промолчала. Когда Северус вышел, Гермиона развернула бумагу и увидела пижаму. Её размера. Но ведь это ничего не доказывает, верно? Он просто угадал размер её одежды. Для этого не надо обладать высоким аналитическим умом. И не надо быть её мужем. Гермиона улыбнулась, представив себя на секунду в роли его законной супруги. Пускай Снейп и издевался, но теперь у неё хотя бы есть комфортная одежда. ххх Гермиона перевела скучающий взгляд на дверь. День тянулся слишком медленно. Посетителей кроме снующих туда-сюда целителей у неё не было. Девушка уже предприняла несколько неудачных попыток стянуть кольцо, но то будто бы въелось в кожу. Можно было бы попытаться использовать магию, но волшебной палочки под рукой не было, а беспалочковая отказывалась ей подчиняться и вовсе. Её оставили не только магические силы, но и обычные: она с трудом развернулась на постели. Колдобинты, которые сегодня решила использовать медсестра, давили на кожу и лишали тела и той малой подвижности, на которую то было способно. Гермиона уже украдкой рассмотрела имеющиеся повреждения, они должны были бы уже покрыться тонкой коркой, но этого отчего-то никак не происходило. В коротких перерывах между сном и процедурами, девушка вела тоскливые размышления, в которых преимущественно фигурировал бывший профессор зельеварения. Вернее, его слова. Они просто не могли быть правдой. И тем не менее по неизвестным Гермионе причинам медсестра, вошедшая в палату вскоре после ухода Снейпа, обратилась к ней непосредственно как к «миссис Снейп». По правде сказать, в ту минуту впервые в жизни Гермиона потеряла дар речи и поспешно выпила предложенное зелье, наивно надеясь, что оно излечит её и от данного обращения. Целитель Ричардсон упомянул ту же фамилию по отношению к ней. Снейп-Снейп-Снейп. Словно бы он околдовал их всех, что тоже нельзя было исключать. Гермиона пришла к единственному доступному ей сейчас решению: она потребует обратно свою волшебную палочку, чтобы иметь хотя бы мнимую защищённость. Томас Ричардсон не знал, куда она пропала и признался, что если бы и знал, то точно не отдал бы её девушке. Она слишком слаба. Поэтому теперь Гермиона осмысленно ждала очередного визита Северуса Снейпа. Он должен дать хоть один честный ответ. Вариант, что он действительно прислушается к её словам и оставит её в покое, Гермионой почему-то даже не рассматривался. ххх Когда отворилась дверь и в палату вошёл не Снейп, первой эмоцией Гермионы было разочарование. А после она узнала Гарри. Мнущегося на пороге, нерешительного, приглаживающего тёмные волосы и поправляющего съезжающие очки, но всё-таки именно Гарри. Почему-то она не испытала радости, как это было всегда при взгляде на него. Поттер смущённо поприветствовал её и прошёл вперёд, устраиваясь на кресле Снейпа. Нет, просто на кресле для посетителей, — мысленно исправилась девушка. Обычно они обнимались при встрече, но теперь просто напряжённо всматривались в лица друг друга. Гермиона понимала почему это делает: прежнего мальчика сменил молодой мужчина. Россыпь мелких морщинок исполосовала его худое лицо, плечи стали шире, а Гарри… был уже не совсем Гарри. Даже его глаза потемнели. Друг не менее жадно рассматривал её лицо, будто бы изучал заново знакомые черты. Не выдержав, девушка приподнялась и придвинулась вперёд, крепко обнимая его и вдыхая родной запах. Гарри замешкался, прежде чем приобнять её плечи в ответ. — У меня такое чувство будто я попала в параллельную вселенную, — с кривой усмешкой призналась Гермиона. — Что со мной произошло, Гарри? — Тебе сейчас не следует об этом думать, сосредоточься на выздоровлении. — Ты издеваешься? — девушка яростно сузила глаза и Поттер, покачав головой, улыбнулся. — Произошедшее в Косом переулке связано с внутренним расследованием Министерства, ты же сама понимаешь, что я не могу тебе ничего рассказать. — Но это же касается и меня! — Гермиона, пожалуйста… Я сейчас не могу ответить ни на один твой вопрос. — Но хочешь задать их мне? — она покосилась на знакомые формуляры в руках аврора. — Нет. Я уже побеседовал с твоим целителем. Мне правда жаль, — виновато добавил он. — А почему ко мне никто не заходит? Или ты и на этот вопрос не можешь ответить? Как Рон? Джинни? — Джинни — хорошо. У нас скоро будет ребёнок, — с широкой улыбкой признался Гарри. — Ребёнок? — растерянно протянула Гермиона; она конечно же была рада за друзей, но ощущение того, что вся её жизнь просачивается сквозь пальцы как мягкий песок не покидало её. — Поздравляю! А Рон? Он же зайдёт ко мне? Я соскучилась по нему. — Я… Я не думаю… — Почему? — Гермиона наконец подобралась к главе о своей жизни, и эта затянувшаяся пауза медленно сводила её с ума. — Вы с ним не очень хорошо расстались. Рон женился, и Роза точно не обрадуется, если он вдруг решит тебя навестить, — Гарри заметил, как побледнела подруга и искренне попытался её подбодрить, когда добавил: — Но ты же первая вышла замуж. — За Снейпа? — бесцветным голосом уточнила она и получила робкий кивок. — Почему мы с Роном расстались? — Я знаю только в общих чертах. Рон не любит распространяться на эту тему. — Я тоже тебе ничего не рассказывала? — Понимаешь, мы… Мы не очень часто общались. — Почему? — машинально спросила Гермиона, чувствуя лишь звенящую пустоту в груди. — Когда вы с Роном расстались, Уизли… Они расстроились и… Они вспылили, Гермиона. Мы тогда с Джинни только недавно поженились, и я должен был её поддержать. — Разумеется, — девушка вежливо кивнула расстроенному другу и ободряюще сжала его ладонь в своей руке. — Я не обижаюсь. Просто расскажи мне, пожалуйста, что тебе известно о том периоде. — Конечно, — на секунды улыбка Гарри стала прежней. — Но ты не подумай, я писал тебе письма. Особенно в первое время. И посылал открытки на праздники. — Гарри, всё хорошо. Продолжай, пожалуйста. — Поначалу у вас с Роном всё было нормально, вы ссорились конечно, но не чаще чем обычно, а потом тебе пришла в голову идея усовершенствовать свои знания в зельеварении. Якобы для того, чтобы самой изготавливать лечебные зелья для личного пользования. — Почему «якобы»? Тебя тоже не устраивает эта версия? Гарри, я помню это! И помню, что Снейп каждый раз выставлял меня за дверь! — Так и было, но Рону всё равно не нравились эти еженедельные хождения. — Не нравились и что? Что было дальше? Он просто выставил меня за дверь? — Нет, разумеется, нет! Просто в какой-то момент ты зациклилась на этой идее… Через время даже Снейп сдался, правда он почти и не давал тебе доступа к практическим занятиям, но уже и не выгонял. После очередного такого занятия ты пришла совсем поздно. Рон сказал, что далеко за полночь. Он приревновал, вы поссорились. Рон собрал свои вещи и ушёл. А вскоре… — Гарри тяжело вздохнул. — Вскоре ещё и вышел этот идиотский закон о браках, предназначенный для возрождения магического фонда, который обязывал всех совершеннолетних волшебниц… — Что за средневековье?! — вот и причина, что толкнула её на брак! — Ты так и сказала, — с широкой улыбкой ответил Гарри. — Но потом в «Пророке» вышла статья, что ты собралась вступить в магический брак со Снейпом, дескать наставила рога одному герою волшебной войны с… — Скиттер? — Да. Рон разозлился, очень разозлился, но он и правда хотел тебя вернуть. Даже заходил к тебе и делал предложение, но ты отказала. — В смысле отказала? — И буквально через два месяца после вашего с Роном расставания ты вышла замуж за Снейпа. — Очевидно же, что это был фиктивный брак! — Мы тоже так думали. Примерно через год Кингсли одумался и отменил этот закон, предложил расторгнуть брак, но вы… Вы не воспользовались этим предложением. — Это бред, Гарри, я уверена, что этому есть логическое объяснение. — Я не знаю в каком статусе вы жили, но ваш брак… Хм… Вы практически сразу его консумировали… — краснея заверил он. Кожа Гермионы сразу же запылала, а сама девушка отчаянно просчитывала все допустимые варианты, по которым это могло случиться, но ни один из них её окончательно не удовлетворил. — Ты прости… Я пойду, ладно? — Конечно, — Гермиона натянуто улыбнулась парню на прощание. Она услышала, что за дверью Поттер с кем-то столкнулся и испуганно поздоровался. Гермиона поспешно закрыла глаза, она точно знала, кто пришёл. Прядь упала на щёку и щекотала кожу, но убирать её уже было поздно. Гермиона не хотела общаться со Снейпом, только не сейчас. Волшебная палочка тоже подождёт. Койка тихо скрипнула под чужим весом. Тёплые шероховатые пальцы вернули рассыпанные волосы на место и приласкали щёку. Только бы он снова не решил её поцеловать. К облегчению Гермионы Снейп ограничился только нежным поглаживанием её кисти.