Белая ночь над Лондоном загуляла

      — Краска зари, небесная высь, Жаль, что виденья мои всё короче… Сон повторись, я прошу, повторись, Но так коротки, эти белые ночи… В сердце одну надежду таю, И восходящему дню улыбаюсь. Верю, что я не во сне, наяву, С тобой повстречаюсь, с тобой повстречаюсь.

***

По старинному дому семьи Блэков разносится запах сварившегося кофе. Тот уже давно пошёл через верх, но Гарри всё никак не снимет его с плиты. Поттер был занят мыслями о другом, ведь не мог выбросить из головы преследующий его то ли сон, то ли ведение. И семь лет учёбы в Хогвартсе научили его, к видениям прислушиваться. Это уже точно не Волдеморт, но непонятный сон ходил за ним уже как две ночи подряд. И в этот раз информации было больше, как и вопросов после. В новом сне он видел парня. Кто он такой Гарри понять не смог, ведь тот лишь излучал свечение, будто сам являлся светом. Или скорее лунным сиянием. Таким же приятно ослепительным. Но, то что это парень, было ясно по голосу, который Гарри всё никак не удается проанализировать, чтобы узнать кому же он принадлежит. Лишь одна фраза крутилась в голове: – Верю, что я не во сне, наяву, с тобой повстречаюсь. Голос был усталым, но спокойным. И он надеялся, и надеется до этих пор, на исполнение его слов, ведь странное желание оказаться рядом с обладателем этого голоса всё росло. И Гарри решил найти, ну или попытаться найти, парня из сна. Это может показаться ужасно глупым на первый взгляд, а так же просто бессмысленным, но он будто шестым чувством ощущал, что этот человек есть на самом деле. И он нуждается в нём сейчас ровно столько же, сколько и сам Поттер. Обратив наконец внимание на сбежавший кофе, он поднялся со стула и устало вздыхая поплелся к плите. Так как вторую ночь он почти и не спал, усталость начала накрывать с самого утра. А ведь всего через десять дней новый год и он должен быть у Сириуса и Люпина дома через пару дней, чтобы успеть и на Рождество. Значит, сроки для поиска загадочного «парня из сна» сокращались до пяти дней. Кстати, Гарри стоило бы начать называть Люпина просто по имени, как тот и просил с дня их помолвки с Сириусом, но он всё не может привыкнуть. За этот год его жизнь перевернулась с ног на голову ещё больше, чем обычно. Сразу после победы над Волдемортом, Гарри поступил в Аврорат, где теперь является подопечным одного из более опытных служивцев. Быть точнее, мальчик на побегушках, но это всего до конца весны. С начала лета ему, как герою и остальное «бла-бла-бла» должны были предоставить должность. А там, маленькими шагами, к большой победе. Рон ушёл с головой в спорт сразу после сотен извинений перед Гарри, ведь они должны были поступать вместе, но Поттер был не против. Меньше друзьями они от этого не стали, тем более его статус героя и такое же «бла-бла» сделало его известнее и популярнее, а довольно большое количество поддерживающих его людей предало Рону уверенности в себе. Джинни же предложили место ещё на её седьмом курсе. Команда не та же, что у Рона, круче, но это не разладило их. А вот Гермиона, как и Гарри, ушла в министерство Магии, вот только не в Аврорат. Её больше интересовали научные исследования, а точнее всё, что происходит в Отделе Тайн. Её отношения с Беллатрикс стремительно развивались. За этот год, что женщина пробыла в специальном отделении Св. Мунго, ей стало значительно лучше. Гермиона рассказала всё, что могла в Министерстве, благодаря чему с неё сняли если не все, то большинство обвинений. К их отношениям все относились максимально довольно скептично, но так как никто ей по сути указывать не мог, ведь она совершеннолетняя, а её родители больше были не в полномочиях ей что-либо говорить, всем пришлось смириться с её выбором. Особенно шокированной осталась миссис Уизли. Гермионе всего восемнадцать, заявляла она, а кроме того, что Беллатрикс женщина, так ей ещё и добрых тридцать восемь. Все уже молчали о её опыте в Пожирателях Смерти. Но, то что Лестрейндж ей чуть ли не в матери годится, девушку совершенно не смущало. Она даже сказала, что приведет её на новогодний ужин к Блэкам-Люпинам, ведь Сириус был не против, а остальные «переживут». Рон же, вроде как, нашёл себе кого-то, по крайней мере упоминал об этом в письме Гарри. В общем, несмотря на многие странности и перемены, жизнь продолжает идти своим чередом. Сегодня Гарри уже серьёзно настроен рассказать всё Гермионе, чтобы она помогла ему советом, или просто выслушала. Кое как позавтракав, он собрался и вышел из дома, чтобы трансгрессировать в Министерство Магии.

***

Огромное помещение встретило его массой людей и не только. Несмотря на то, что зимние праздники уже начались, множество отделов всё ещё активно работало. Рабочие и различные посетители шныряли туда сюда, периодически норовя сбить с ног. Все торопились, кто-то пытался левитировать или нести свою клажу, не сбив при этом других с ног. Иногда можно было услышать женский голос, звучащий на весь этаж, объявляющий различную информацию по поводу изменений в работе. Гарри, пытаясь не задеть никого, а особенно бежащую прямо на него пожилую женщину, которая левитировала прямо перед собой два говорящих унитаза, старался пройти к лифту. Наконец, прямо таки протолкавшись, он втиснулся меж толпы народу в один из лифтов. И кого в нём только не было. От волшебников до гоблинов, и все как один даже в лифте чем-то да занимаются. Все хотят закончить дела до заслуженных отпусков, что было понятным желанием. Гарри стало даже немного стыдно за свое присутствие здесь. Герой, чуть ли не Британии, мешался под ногами у многих занятых персон, чтобы рассказать подруге, которая, кстати говоря, тоже на работе, о своем сне. Лучше просто не придумать, звучит как анекдот с плохим концом. Но сдавать заднюю было уже поздно. Лифт добрался до шестого уровня, после чего заметно начал пустеть. Письма летали над головами туда сюда, но дышать стало в разы легче. На седьмом уровне вышли две женщины и один гоблин, после чего кроме Гарри никого в нём не осталось. Наконец, можно было отправляться на «9» уровень. И ведь как странно были устроены этажи на самом деле, учитывая, что сам девятый этаж был ниже, чем первый, а восьмого так и вообще не было. Но, лифт внезапно остановился на пятом уровне, от чего Гарри даже повело в сторону, от неожиданности. Он задумался, после чего резкая остановка для него была слишком спонтанной, но он тут же взял себя в руки. Дверь открылась, впуская всего одного человека, от чего Поттер с облегчением выдохнул. Не хватало ему здесь какой-нибудь делегации каких-нибудь представителей заморских магов, чтобы с их компанией прошествовать в Отдел Тайн. Взглянув на «попутчика» он не мог сказать, кто это. Да и сложновато было бы, ведь кроме чёрного пальто, явно худощавый мужчина был замотан в массивный шарф, а на его голове была такая же чёрная шапка. Недолго думая, Гарри обратился к нему: – Вам какой этаж? Мужчина замер. До этого он просто стоял немного нервно дёргая ногой, но теперь же его будто поставили на паузу. Ожидание ответа продлилось недолго. Попутчик, не оборачиваясь, назвал девятый этаж. Теперь и Гарри чуть застопорил. Всех в Отделе Тайн, хоть и поверхностно, Гарри знал. Это или новенький, или такой же человек «по работе», как и остальное месиво в Министерстве. Но они здесь только вдвоем, а значит любопытство имело место быть. Нажав всё же на нужную цифру, он откашлялся. – А вы по какому поводу туда? Если, конечно, не тайна? Каламбур на ура Поттер, да ты Мерлин комедии. Но быстрый выдох собеседника всё же дал понять, что немного забавным это показалось. Мужчина повернулся к Гарри, стягивая шапку, сжимая её в руке. И удивительным было даже не то, что после этого жеста Поттер сразу понял, кто перед ним. Этот парень даже не изменился с тех пор, как он видел его в последний раз, да вот только сознание почему-то напрочь вытолкало о нём все воспоминания и теперь его лицо казалось непривычно даже симпатичным, а вот глаза… Глаза, светло-серые, сияли от весёлого блеска. Хохот разразился по ближайшей местности, пока Драко падал в снег, в очередной раз пытаясь встать, но всё так же барахтался в сугробе, пока руки Гарри удерживали его, смыкаясь в замок на груди. Он зажмурился, чтобы снег не попал в глаза, но вместо этого приземлился на быстро вздымающуюся грудь, слушая частое дыхание и смешки. Гарри зарылся в платиновые волосы, сильнее прижимая к себе Малфоя, пока тот лежал почти не двигаясь. Он вдыхал морозный воздух, рассматривая звёзды на небе, ведь не смотря на большое количество света уже давно была ночь. <i>Белая ночь. Драко перевернулся в объятиях, то ли незнакомца, то ли любимого человека, ведомый желанием взглянуть в его глаза. Искрящаяся зелень со странным обожанием смотрела на него, находя свою противоположность и копию одновременно. Ведь несмотря на все отличия, они равно одиноки, как бы не отрицали. И если вселенная хотела им это показать, то они там, где должны быть. Драко лежал на Поттере, который прижимал его к себе явно не из враждебных побуждений, да и что об этом думать, это всего лишь сон. А раз так, то тут все вольны делать то, что хотят. А Драко хотел лишь одного сейчас. Даже среди холода и мороза, губы парня оказались горячими, согревая не только их, но и что-то глубоко внутри, что словно оборвалось от этого прикосновения.</i> …Глаза были наполнены узнаванием и пониманием. Осознание повлекло за собой шок, от чего Драко чуть отступил назад, осматривая территорию, где он мог почувствовать себя в безопасности в такой ситуации, но лифт не мог похвастаться большим пространством. Гарри ничего не делал. Всё теперь стало понятно, пазл сложился. Да вот только больно было смотреть на Малфоя, что метушился как белка в колесе, чтобы спрятаться от него сейчас. И ничего умнее он не придумал, как подойти ближе, взять за плечи и притянуть к себе. Они оба замерли, прислушиваясь к частому дыханию друг друга, за пару секунд прокручивая в голове тысячи мыслей. Гарри вдруг ощутил на своей спине чужие ладони, понимая, что его обнимают в ответ. И он, от прилива уютных воспоминаний, срывается на вольность, зарываясь носом в отросшие платиновые волосы, ощущая всё тот же мороз. Будто он тут всегда, даже летом. Только сейчас Гарри понял, что таил в сердце даже от самого себя надежду, что это правда случится вот так. Улыбаясь восходящему дню только благодаря надежде об этом моменте. И даже когда открылась дверь лифта, они не переставали прижиматься друг другу, крепче цепляясь за плечи, ведь всё никак не могли поверить, что это больше не сон и не видение. Что они никуда не пропадут, а воспоминания останутся теперь навсегда.