Первый

Он первый сын, наследник семьи. Он должен быть лучшим во всем. Он должен быть первым. Он должен принять свою роль и ответственность. Ему не оставили выбора и он закрылся от мира, перекладывая груз забот на других. Так было, пока она не разбила его привычный мир тишины. Шу едва заметно следил за ней. Изредка он приоткрывал один глаз, чтобы понаблюдать за ее действиями. Девушка медленно вытирала пыль с полок, стоя на стульчике у противоположной стены. Вампир откровенно любовался ее ножками в чулках. Сегодня в качестве наказания их заставили убирать музыкальный класс, в котором практически жил Шу. Находясь в школе, он проводил там львиную долю времени от занятий. А все потому, что их застукали в коридоре, когда Аято домогался до новой «невесты», но рыжий виновник успел сбежать, а Шу и Акеми попались на глаза учителю. Сенсей оставил обоих после уроков, отчитал и приказал привести в порядок музыкальный класс. Шу не возражал, потому что ему было лень. Сакамаки лениво пожал плечами и, едва оказался в классе, лег на излюбленную кушетку у стены и прикрыл лицо локтем. Вампир явно не собирался помогать маленькой брюнетке. Девушка, которую привез в особняк лично Карлхайнц, оказалась с характером. Она отличалась от остальных невест тем, что её практически готовили к этому. Обучали языкам, музыке, танцам, искусству. Она была очень красивой: яркие, голубые глаза, худенькое личико, длинные густые черные волосы, заплетенные в косу, падали на левое плечо. Будучи сиротой, ей повезло оказаться в частном пансионе и попасть под покровительство Того Сакамаки. Шокирующую правду она узнала непосредственно в особняке, когда Райто полез домогаться её. До последнего девушка не верила, что теперь будет жить с вампирами. Но первый укус тут же заставил Акеми поверить в реальность происходящего. И укусил ее первым как ни странно Шу. Она помнила до мельчайших подробностей, как это было. Терпкий запах роз. Холод камня. Его властное прикосновение. Ледяной взгляд синих глаз. Горячее дыхание на шее. Боль, от которой подкашивались ноги. Его руки на талии, что не давали упасть. Его тело, прижимающее к себе хрупкую фигурку. Его клыки кусали неглубоко, а затем он облизал ранку, чтобы остановить кровь и еще немного целовал место укуса. Отчего девушка почувствовала жар во всем теле и непреодолимое желание поцеловать его в ответ. — Твоя кровь вкусная, — растягивая слова, произнес Шу. Ему нравилась ее реакция. Она не боялась боли. Она принимала ее. Даже после укуса, Акеми тяжело приходила в себя, но лишь от такой интимной близости к красивому вампиру. Это было непривычно, возбуждающе и маняще. Блондин не спешил отпускать девушку от себя, но она сама отшатнулась и сделала шаг назад. — Уходи, — безразлично сказал вампир. Акеми как ветром сдуло. Она пролетела мимо Рейджи, который собрался делать выговор ей за манеры и поведение, а еще за вчерашний ужин, на котором она имела неосторожность препираться с темноволосым тираном. Кажется, что теперь если Рейджи настигнет её когда-нибудь, то наказания за свою деятельность в этом доме ей придется вынести сполна. Если только кто-нибудь не вступится за нее. Попав в эту семью, Акеми поняла лишь то, что Рейджи лучше не перечить в принципе. Он старший и внушает животный страх. Никто не идет против его воли, и это пугает еще больше. Безжалостный домашний тиран и диктатор с невыразимо огромным эго и самомнением. Брюнетка протирала пыль и размышляла о том, что этот инцидент будет известен Рейджи. А вот как он на него отреагирует вампир, даже не представляла. Почему-то перед глазами предстало совершенно непроницаемое лицо, которое с особым наслаждением смотрит как девушку раздирают на части братья-вампиры, кусая за что придется, а она стонет от боли, вырывается и кричит. От столь яркой картины руки Акеми затряслись, и она выронила золотой кубок из рук. Грохот получился немалый, учитывая особенную акустику комнаты и ее полнейшую звуконепроницаемость. — Ты разбудила меня, — Шу лениво принял сидячее положение на кушетке. Вампир был недоволен, хотя на самом деле за маской скрывал неудовлетворенность, нежели недовольство. Он уже изрядно насмотрелся на ее ножки в чулках, и черное белье из-под юбки. Какое-то первобытное желание обладания всколыхнулось в нем. — Прости, — коротко ответила девушка, поднимая с пола школьную награду и водружая ее на место, — просто мне стало страшно, когда я подумала о наказании за сегодня от Рейджи! Как ни странно, но именно Шу Акеми не боялась. Он не внушал ей животный страх, как Рейджи или ужас, как Канато. — Я не виноват в том, что тебя поймали с поличным, когда ты соблазняла Аято, — нарочно произнес вампир. Акеми моментально покраснела от таких слов. Вампиру нравилось соблазнять и смущать маленькую девушку. — Но я ведь, не… — Ты слишком шумная, — оборвал ее Шу, — иди сюда, я голоден, — это прозвучало как приказ. Акеми застыла. Спорить было бесполезно, могло стать только хуже. Но ноги почему-то не слушались. — Ты хочешь, чтобы я сам подошел? — а вот это уже прозвучало угрожающе. Ноги подкосились, и девушка качнулась с шаткого стула и стала падать. Падение завершилось в объятиях Шу. — Всё-таки ты вынудила меня встать, — сейчас красивый вампир был недоволен. Акеми задрожала от неизвестности. Парень поставил ее на пол и прижал к себе. Он чувствовал, как гулко бьется ее сердце, как пульсирует в венах кровь. Им овладела жажда. Он смотрел на ее правую сторону шеи. Прошлые укусы затянулись, но шрамы, пусть и едва заметные, проступали на коже. С левой стороны красовались дырки от клыков Аято. Запястье прокушено Канато. Кто знает, где еще ее кусали братья? Ревность и какое-то собственническое чувство завладело парнем. Он разозлился на нее за то, что позволяла пить свою кровь. Шу резко впился в шею. Акеми сдержала стон боли, сжав руками его пиджак. Он начал жадно пить большими глотками ее кровь, не отрывая взгляда от перекошенного болью личика. Ему нравилась ее кровь. Он хотел ее все больше и больше. Хоть уже и насытился, но девушку не отпускал. Зализывал ранки. Голова кружилась. Взгляд брюнетки не мог сфокусироваться. Шу опустил девушку на кушетку и навис сверху. Акеми помнила только его глаза, подобные сапфирам, а потом провалилась во тьму.

***

Очнулась девушка в том же классе. Ее голова покоилась на коленях у вампира, который, казалось, тоже спал, прислонившись к стене. Акеми поежилась от холода. Все мышцы затекли. Сколько прошло времени? За окном по-прежнему ночь. Девушка встала. Шу даже не пошевелился. Она слушала размеренное дыхание блондина. За дверью тихо. Может, все уже ушли и занятия окончились? Тогда и им надо идти. Может, братья будут волноваться, что их нет? Акеми тихонько подошла к двери. Закрыто. Она еще немного подергала ручку двери. Похоже, что их заперли. И что теперь делать? Будить Шу она боялась. Но и оставаться здесь не хотела. Они ведь так и не прибрали класс. Акеми с тоской посмотрела на тряпку, лежащую на полу и полное ведро воды. Не найдя места, она присела за рояль. Красивый инструмент вызывал приятные воспоминания, когда девушку учили музыке. Она с опаской обернулась на Шу. Но парень спал, причем в наушниках. Брюнетка откинула крышку рояля и аккуратно, почти не касаясь, провела по клавишам. Пальцы зудели и просились в музыку. Хотелось вложить свои чувства в красивую мелодию и отпустить все эмоции, которые переполняют душу девушки. Она заиграла. Громкие звуки наполнили класс. Она выбрала Ludovico Einaudi, композицию Experience. Печальная, тягучая мелодия проникала в каждый уголок зала. Шу не спал. Он слышал каждый шаг девушки, каждый стук ее сердца. Музыка давно не играла в плеере, хотя наушники он не снимал. Мелодия, которую так самозабвенно играла Акеми, была ему не знакома и оттого казалась чарующей. Он любил музыку. В основном классическую, но если композиция достойная, то непременно пополнял свой плей-лист. Вампира даже больше удивило то, как она играла. Она была прекрасна в этот момент! Аристократичная осанка, тонкие черты лица, аккуратная, воздушная. Она словно муза или нимфа, спустившаяся в этот грязный мир. Никогда прежде у него не возникало такого желания обладать человеком. Он хотел схватить эту хрупкую пианистку, сжать ее в объятьях, вдохнуть запах ее волос, запах крови, который будоражит и манит его постоянно. Хотелось впиться поцелуем и попробовать на вкус эти губы, что так влекли его. Но он знал, что если сделает это, то не сможет остановиться. Одного поцелуя ему будет мало. Так можно и сломать хрупкий цветок, что раскрылся перед ним сейчас. Ведь он видел ее душу и тот свет, что исходил от нее. Эта аура невинности, красоты и чистоты. Когда последняя нота растворилась в тишине класса, Акеми вздрогнула. Он был так близко. О, какой огонь желания горел в омуте его синих глаз! Он рванул на себя девушку и сделал то, о чем думал последние несколько часов. Просто и властно поцеловал брюнетку так, что воздуха в легких стало не хватать. — Ах! Шу… что ты… — он снова накрыл ее губы своими, не давая закончить мысль. Ее тонкий аромат прочно засел в памяти вампира. Вкус ее губ напоминал спелую вишню. Шу хотел большего. Вампиры не умеют любить. Они умеют желать. И он желал. Еще немножко и он отпустит свой контроль к черту и возьмет ее прямо здесь. Еще один сладостный вздох и легкая дрожь. Она была возбуждена до предела. Неумело, так робко, но она отвечала на его ласки и поцелуи. — Шу… — выдохнула она, когда его рука прошлась по ножке и забралась под юбку. И сделать она ничего не могла. Из его хватки вырваться невозможно. Вампир уже вовсю хозяйничал рукой под юбкой, дразня чувствительное место девушки, отчего та, покрылась капельками пота и выгибалась дугой, краснея больше, чем розы в их саду. Его пиджак полетел в сторону кушетки, рубашка съехала в сторону, пара пуговиц оторвалась и отлетела, открывая шею и большую часть груди вампира. Девушка любовалась им в лунном свете: греческий бог, не иначе. — Молчи, — шепнул он ей на ухо, — иначе я накажу тебя, — он прижал ее к крышке рояля и поставил ногу так, что она не могла больше свести колени. Зато она прекрасно чувствовала возбуждение парня. Он сорвал вниз ее рубашку и прокусил грудь. Слегка. Крови почти не было, но Шу облизывал вокруг ранки и мял в руках грудь брюнетки, сквозь черный лиф. Акеми откровенно стала стонать во весь голос, не выдержав этой сладостной пытки. Сопротивляться ему бесполезно. — Я хочу тебя… — прошептала Акеми. Взгляд ее блестел от желания близости. Шу отодвинул в сторону ее трусики и нащупал пальцами клитор девушки. Мягко надавливая, он поймал ее губы и целовал так, словно она сейчас исчезнет. Девушка текла, как ниагарский водопад. Он проник в нее пальцем и подвигал вперед-назад, ища ту самую точку, от которой девушка дернулась и укусила Шу. Он стал двигать рукой быстрее, намеренно задевая точку, а большим пальцем мягко надавливал на клитор. Девушка всхлипывала и стонала все громче. Вампир, видя, как извивается в его руках юное тело, захотел, чтобы она умоляла его. Чтобы послала к черту свою стеснительность. Чтобы она хотела лишь его! — Проси громче, — он остановился, отчего девушка издала разочарованный стон и нетерпеливо сама стала насаживаться на его пальцы. — Я хочу слышать, как ты хочешь меня, — Шу облизнул губы и грубо схватил за волосы брюнетку, запрокидывая голову и делая короткий укус в шею. Тонкая струйка потекла по белоснежной шее. От такого зрелища Шу был готов разорвать на ней всю одежду и взять ее прямо сейчас. — Пож…пожалуйста… — выдавила из себя Акеми, тяжело дыша, и потянулась руками к нему. Обвила за шею и мягко прикоснулась к затылку. Жарко. Тело горело и не слушалось, оно отдалось самым тайным и извращенным желаниям. — Не слышу, — хриплый голос выдавал в парне не меньшее желание, но отчего-то он медлил и не спешил брать такое податливое на все готовое юное тело девушки. Такой выдержке позавидовал бы любой монах-обетник. — Ах, — она в очередной раз издала стон наслаждения, пытаясь поймать его пальцы и закончить начатое. Руками она забралась под рубашку парня и царапала его широкую спину, своими коготками, в особо чувствительные моменты, впиваясь в спину и заставляя его издавать звук, похожий на рык. — Шу, возьми… Возьми меня! — едва не выла от желания девушка. Она была похожа на скулящую сучку, жаждущую, когда же её отымеют. Вампир снова проник в ее щелку двумя пальцами и стал буквально насаживать на них, попутно слизывая кровь из ранок на шее. От таких телодвижений ноги брюнетки задрожали, мышцы стали сокращаться, а все тело накрыла волна оргазма. Она закричала от наслаждения. Тело напряглось, словно пружина. Не контролируя себя, она впилась зубами в плечо парня, оставляя на нем красный след от зубов. Своим соком она забрызгала брюки вампира. Никогда еще она не испытывала подобного. Ноги стали ватными. В голове стоял туман. Дыхание сбилось, а через каждую клеточку тела словно проходил электрический импульс. Шу облизал губы и вытер кровь со рта. Осознание произошедшего медленно приходило к девушке, которая все еще была не в себе, после оргазма. Блондин отпустил девушку, отчего та рухнула на колени. Шу поправил рубашку и поднял с кушетки свой пиджак, накинув себе на плечи. Акеми молчала и лишь стыдливо прикрывалась руками. — Нам пора возвращаться, — Шу вырос перед девушкой, которой все еще не хватало сил принять произошедшее. Пара глубоких вдохов и она встала, стараясь не смотреть на вампира, отвернулась и поправила свою одежду. — Мы заперты здесь. Дверь закрыта. — Я знаю, — Шу подошел к двери, достал из кармана ключ и спокойно открыл класс. Акеми только изумленно стояла, открыв рот, как рыба, выброшенная на берег. Теперь она была зла. Выходит, что он специально все спланировал? — Ты идешь? — Шу обернулся в дверях, — Я могу закрыть тебя здесь, если хочешь. А может, ты хочешь снова остаться здесь со мной? — дразнил ее вампир. Брюнетка вспыхнула и быстро вышла из класса, не смотря на парня. Домой они добрались без приключений. Всю дорогу шли пешком и молчали. Акеми переваривала случившееся. Такого с ней не происходило никогда. Тяжело было признавать, но Шу вознес ее на вершину блаженства. Такому опытному любовнику и себя отдать не жалко. Но почему-то он ограничился лишь этим. Хотя и хотел ее безумно, или ей показалось? — Ну и где вас носило? — строгий тон Рейджи заставил девушку сжаться в комок. Он схватил ее за руку и притянул к себе. Вот и добегалась. Теперь он точно оторвется на ней. — Завались, — Шу захлопнул дверь. — И как, прикажете это понимать? — Рейджи скептически осматривал помятый вид парочки. Дерзость старшего брата разозлила его. А укусы на шеи девушки дразнили запахом свежей крови. — Тебя что-то не устраивает? — безразличное лицо Шу проявляло сейчас явное раздражение. — Меня не устраивает всё, что связано с твоим существованием, — в своей манере ответил ему брат. Он стянул с девушки пиджак, стянул наполовину рубашку и впился клыками в открытое плечо. Как он смотрел на Шу. Ему было плевать на боль, которую он причинял девушке. Ему нравилось бесить своего брата. Видеть его полный гнева взгляд. Не успел он сделать и двух глотков, Как Шу схватил девушку и вырвал из его хватки. Девушка вскрикнула от сильной боли. Рейджи не успел спрятать клыки и от этого движения рана стала рваной и кровь полилась фонтаном. — Не смей касаться её! — зарычал старший Сакамаки. Акеми приложила ладошку к ране, пытаясь остановить кровотечение. — Я смею касаться ее так же, как и все остальные! Смею напомнить тебе, что все наши «невесты» общие, — Рейджи был просто воплощение самоконтроля. О девушке, которая уже почти потеряла сознание, никто не беспокоился. — В таком случае, я воспользуюсь правом первенства, — Шу тоже взял себя в руки, уступать брату он был не намерен. Он знал, что младший брат намеренно пытается вывести его из себя. — Ты не посмеешь, — прошипел красноглазый. — Не хочу прерывать вашу трогательную братскую разборку, — с лестницы раздался голос Райто, — но эта стервочка, кажется, сейчас умрет от кровопотери, — он хитро прищурил свои насыщенные зеленые глаза и наслаждался представлением внизу. Шу бросился к девушке и взял ее на руки. — Если я одолею тебя на дуэли завтра в полночь, ты оставишь меня в покое и никогда не будешь мне перечить, — Шу дал понять Рейджи, что настроен серьезно. Вампир усмехнулся и поправил очки. — Я принимаю вызов. Тревожное чувство заставило брюнетку открыть глаза. В ногах расположился Райто, как всегда в своей любимой шляпе. — Какое облегчение, Стервочка! Я уж думал, придется тебя будить, а то все веселье пропустишь, — протянул Райто, поглаживая ножку девушки. — Какое веселье? — Акеми нащупала повязку на плече. Воспоминания о вчерашних событиях живо вспыхнули перед глазами. — Где Шу? — она вскочила с постели. — О, если меня не подводит слух, то на заднем дворе сражается с Рейджи за право обладания тобой, — после этих слов девушка выскочила в коридор и помчалась на улицу. Битва была в разгаре. Давно братья не фехтовали друг с другом. Рейджи упражнялся с клинками чаще, чем Шу. Поэтому старший брат сейчас проигрывал. Они условились, что будут биться до первого серьезного ранения, пока один из них не сможет встать. Сейчас Шу был весь покрыт мелкими порезами, впрочем, Рейджи тоже пропустил пару хороших ударов от брата. Девушка хотела было ворваться, но руки Райто притянули ее мертвой хваткой к себе за талию и зажали рот. — Тихо, Стервочка. Просто смотри. Ставлю сотню на Шу, — улыбался Райто. Поединок продолжался. Удар. Блок. Лязг клинков. Снова удар. Уворот. Со стороны это напоминало танец. Только он был смертельным. До носа Шу донесся ее аромат. Запах спелой вишни. Возможно, она сейчас наблюдала за ним. Эта мысль почему-то придала ему сил. Вампир решил, что хватит с него и стал сражаться в полную силу. В три удара он ранил Рейджи в ногу, разрезав сухожилия. В ближайшее время встать брат не сможет. Шу выронил в траву пропитавшийся кровью клинок. — Всё. Теперь держи свое слово, брат, — Шу повернулся и направился в замок. — Я все равно презираю тебя, ты жалкий и ничтожный ленивый бездельник. Ты недостоин быть первым. Не достоин быть главой семьи, — Рейджи сжал кулаки до хруста в костях. Райто появился рядом и помог брату подняться.  — Шу! — едва Райто отпустил девушку, она бросилась к вампиру. Блондин лишь тяжело выдохнул. Все, что ему сейчас было нужно, это покой и глоток ее крови, чтобы раны быстрее затянулись. Акеми помогла вампиру добраться до его комнаты. — Тебе нужно обработать раны, — она собиралась уйти, но он притянул ее к себе, усадив на колени спиной к себе. — Все, что мне сейчас нужно, уже рядом, — он откинул ее волосы, снял бинт и нежно укусил в шею. Было немного больно, рваная рана от клыков еще не затянулась, но его руки, блуждающие по телу заглушали любую боль. — Шу, что ты делаешь? — Акеми пыталась бороться со своим желанием, но бессовестно проигрывала ему. — Хочу тебя всю, — он опрокинул девушку на кровать, подмяв под себя, — я не позволю никому больше касаться тебя, — он оставил дорожку из поцелуев от губ к ключицам и груди. Акеми хотела этого. Больше всего на свете. Сейчас им никто не мог помешать. — Ты будешь первым Шу, — тихо прошептала она, тая от его прикосновений, а потом добавила, — и единственным. Их стоны было слышно во всем замке. Их тела дарили друг другу наслаждение до самого рассвета. Вампиры не умеют любить как люди. Они умеют желать. Умеют дарить боль и наслаждение, тонко чувствуя грань. Они умеют обладать. И пусть сердце вампира не может биться, но чувства вампира ярче в миллионы раз. Он первый сын, наследник семьи. Он должен быть лучшим во всем. Он должен быть первым. И отныне ему есть ради кого принять свою роль.