Скрипки криво играют

- Почему-у-у не спишь? – завывает Джисон, обеими ладошками схватившись за микрофон и жмуря глаза то ли от яркого света, исходящего от экрана, то ли от напряжения в попытке взять высокую ноту. - Поче-е-ему не сплю? - в унисон ему, таким же пьяным голосом подвывает Чанбин, держа в руках почти допитую бутылку пива. Крис не участвует во всей этой вакханалии, а только наблюдает со стороны, развалившись на вульгарно-красном кожаном диване, который противно скрипит от соприкосновения с открытыми участками тела. Парню не то чтобы скучно или быть может он хотел бы оказаться где-нибудь дома, под своим теплым одеялом, с хорошей песней в наушниках и провести хоть один выходной наедине с самим собой. Нет, Чану вполне комфортно и довольно забавно наблюдать за друзьями, которые каждую пятницу выдумывают очередной повод, почему ему следует провести этот вечер с ними. Последние несколько выходных он проводит исключительно с этими двумя — они ходят в кино, караоке, клубы. Правда, если они и приходят куда-то веселым трио, то уходят оттуда раздельно. Джисон, как настоящий друг ждет такси, чтобы отправить Чана в его квартиру у черта на куличиках, а самому пойти уже за утренним кофе и побрести домой на соседнюю улицу. Так, например, в крайний раз, когда они завалились в какой-то супер-элитный клуб где-то на Гангнаме, Чан с Джисоном удачно потеряли Чанбина к которому буквально сразу же прилипли какие-то дамы в роскошных платьях, отбивать Со не стали и оставили на растерзание. Хан, правда, задался вполне рациональным вопросом «Почему он, а не мы?», вместо ответа получая только мягкое похлопывание по плечу, сопровождаемое вздохом и встречным вопросом «Что ты будешь пить?». Теперь они поют в караоке, ну, как сказать поют, сначала-то, конечно, пели, а после третьей бутылки пива стали скорее выть. Крис закатывал глаза, потягивая алкоголь и наблюдая за тем, как эти идиоты выбирают очередную песню, чуть не начиная драться, когда вкусы расходились. Хуже Чанбина и Джисона, которые в принципе о чем-то спорят, могут быть только слегка подвыпившие Чанбин с Джисоном, которые спорят о том, какую песню им петь на этот раз. В эти моменты Крис буквально пропускал через себя все шутки стэй про то что он отец семерых детей. - Кри-ис. - протянул Хан, падая где-то рядом, его язык слегка заплетается, а глаза немного затуманились. - Научи кататься на скейте. - Чего? - Чан округляет карие глаза, с непониманием смотря на младшего. Он привык с странным просьбам, но эта вообще какая-то совсем необычная, особенно от Джисона, который всю жизнь открещивался от любых спортивных увлечений. И Чан прекрасно помнил о том, как звал его кататься и получил ожидаемый отказ, скрашенный скривленной гримасой ужаса. - Ну-у пожалуйста. - не унимался Джисон, аккуратно хватаясь пальцами за низ черной крисовой футболки. Он вообще носит что-то кроме черного? - Зачем тебе? - Мне нечем себя занять, все скучно. - Может, будешь больше тренироваться в рэпе и в танцах? - Крис делает глоток из бутылки и косится на Чанбина, который никак не унимал свой внезапный вокальный порыв. «Надо бы выдать ему вокальную партию как-нибудь». - Я этим занимаюсь каждый божий день. Хочу на скейте. - рэпер продолжал держаться за футболку, жалобно смотря на неприступного Криса. Лидер сделал вид, что пропустил джисонову просьбу мимо ушей и старался даже в сторону друга не смотреть. Вдруг, он магическим образом куда-нибудь исчезнет, если не обращать на него внимания. А если глаза закрыть – то так это вообще сто процентный вариант. Но, ни прикрытые чановы глаза, ни его полнейшая отстраненность не помогли. Проблема как сидела, жалобно смотря на лидера, так и осталась сидеть. - Бож-е-е-е д-а-а согласись ты уже-е-е! - пропел над ухом Чанбин и с шумом упал где-то с другой стороны от лидера. - Если так хочешь, научи его сам. - Так он не меня попросил, а тебя. - парень со стуком поставил пустую бутылку на стол и закинул на него же ноги. - Ладно, хорошо! Иначе вы меня двое сожрете заживо. - Крис еще до дебюта понял, что легче дать им, что они от него ждут, чем пытаться переубедить или не дай Бог, слиться. Джисон радостно улыбнулся и потянулся за очередной зеленой бутылочкой. Их с Бином план шел как по маслу. Кстати о плане. Эти двое придумали его после какой-то мозговыносящей репетиции, когда они раз десять тренировали хореографию Изи и это было совсем не изи, а потом отшлифовали все это вокальной практикой, после которой Джисон просто готов был лечь и умереть. Минхо, который подговорил Чана поиздеваться над одногруппниками был вне себя от счастья (чертов садист!), что даже на радостях позвал Феликса поужинать, называя это заглаживанием вины, правда получил в ответ ядовитый взгляд и посыл куда подальше, хорошо, что малыш Ликси был смертельно уставшим, иначе на теле Ли Ноу появилась бы парочка новых синяков. Хан все-таки, прилег посреди репетиционного зала и не хотел никуда уходить, лениво наблюдая за странными разборками Минхо и Феликса. Он следил за их отношениями ежедневно, задавал вопросы в личных сообщениях, но ничего конкретного в ответ никогда не получал. Сомнительное умиротворение прервал Чанбин, который поведал ему о том, что нужно занять Чана чем-нибудь таким эдаким, что он любит почти точно также, как писать музыку. «- Еда? - Нет. - Отвезем его в Австралию? - Да, там и оставим. - Чонин? - Ты дурак совсем?». Так и пришли к тому, что Чана нужно вытащить покататься, а еще лучше обострить в нем отцовские чувства и мягко заставить научить. В этот момент Хан понял, что если он сломает одну ногу, а не две это уже будет маленькой победой. Через пару дней после злополучной попойки в караоке Чан притащил на репетицию свой старый скейт, шершавый, поцарапанный с почти стершимся рисунком снизу. Крис что-то пробурчал про то, что это его первый и самый любимый — и если Джисон с ним будет не ласков, то он закроет его в зале и заставит репетировать всю оставшуюся жизнь. Перед тем, как принять это нелегкое решение — поделиться чем-то настолько личным, Бан целый день ходил возле этой несчастной доски, взвешивая все «за» и «против». Ключевым аргументом в пользу отдать скейт на растерзание Джисону стало «Ну, я же его хён и я же ему в конце-концов обещал!», «По пьяне», дописывал Чан в столбик «против». Первую «тренировку» назначили в следующий выходной. Хан истерично ныл Чанбину в личных сообщениях о том, что хочет остаться с целыми ногами и здоровыми нервами, на что в ответ получал лишь «Пожертвуй ногами ради благополучия группы». Встретились на станции метро, где-то на окраине, чтобы сто процентов никто не спалил айдола за провалами в скейтбординге. Хан натянул на себя старые, уже рваные на коленях черные джинсы (конечно для того, чтобы было не жалко рвать и пачкать), какую-то выцветшую футболку с дурацким принтом, но самое главное — нашел в недрах своего шкафа вансы со школьных времен, про которые он благополучно забыл. Теперь Хан мог с уверенностью назвать себя профессиональным скейтбордистом и идти исполнять разные трюки. Правда все его фантазии на корню обрубил Крис, прикативший откуда-то, весь-такой во всем черном, со сбитыми коленками, которые отлично просматривались из под черных хлопковых шорт, в футболке с огненной надписью и в полумертвых кроссах. На лицо лидер надел черную тканевую маску, а в уши вставил беспроводные наушники. Крис плавно отталкивался от земли ногой, но не ставил ее обратно на доску – держал в воздухе, маневрировал между людьми, так легко и непринужденно, что Хану хотелось развернуться, спуститься обратно в метро, поехать домой и никогда в жизни больше не вспоминать о том, что он изображал желание научиться также. «Нашел перед кем красоваться» - подумалось Джисону, после очередного крисова маневра. - Привет… хён. - пробубнил рэпер, когда Крис подбежал к нему, на ходу соскочив с доски. - О, у тебя появились манеры. - Чан взъерошил младшему волосы и стянул маску с лица. - Как настрой? Здесь парк неподалеку, можем пойти туда. Первым делом Чан заставил беднягу Джисона научиться удерживать равновесие, стоя на доске, не забывая на своем примере показать, как стоит и не стоит делать. Но, младший то и дело норовил куда-то уехать, отдельно от скейта, дрожал и пытался выпрямить ноги, на что получал недовольный хмык и совет, что лучше все-таки начинать с согнутых. Крис был совершенно спокоен и полон преподавательского энтузиазма, ни разу не повысил голос и мог по тысяче раз объяснить правильную технику, а еще рассказывал истории из своего тинейджерства, когда его также учили кататься, а он приходил домой со сбитыми в кровь локтями и ладонями. На что Хан возмущался и говорил, что ему страшно за свои коленки «Посмотри на свои, хён!», а еще страшнее за свое лицо. Чан же, с самого утра настроился на вайбы гордого отца и пытался, как-то подбодрить великовозрастного «сынишку» и теперь он также гордо сидел на траве, наблюдая за попытками младшего в равновесие, изо всех сил сдерживая порывы смеха. - Ты понимаешь, что если я возьму тебя за руку, никакого результата не будет? - Джисон в ответ только невнятно простонал, пытаясь в очередной раз не поставить одну ногу на землю, прекратив мучения. Чан же, театрально подкатил глаза, пробурчал что-то про проблемного ребенка, но все-таки поднялся на ноги и встал за Джисоном, вытянув руки где-то в районе его талии, но не касаясь. - Если тебе это поможет — начнешь падать, я поймаю и твои колени останутся целыми. - Спасибо, хён, удружил. - на самом деле, за сегодняшней язвительностью Хана скрывалась благодарность за то, что Чан жертвует своим выходным, когда он мог бы заняться своими личными делами, на которые, как обычно, не хватает времени. А еще младшему было самую малость неловко — по сути, он никогда не хотел научиться кататься и сейчас бы с радостью сидел дома, поглощая годовую норму шоколада. А еще он тратит драгоценное крисово время! А потом Хан думал о том, что они с Чанбином придумали этот гениальный план только для того, чтобы Чан обратно не пустился во все тяжкие без сна и еды и кошки на душе как-то прекращали скрестись. Чтобы научиться держать равновесие на проклятой доске Джисону потребовался долгий мучительный час позора, во время которого, он, как и ожидал, несколько раз чуть не падал — скейт так и хотел уехать куда-то без него, но Крис, как и обещал — ловил, хватая сильными руками куда-то выше талии, говоря что-то об осторожности. Потом Чан какое-то время показывал, как правильно отталкиваться, как правильно тормозить, а Хан мог только завороженно наблюдать за тем, как его хён так легко может катиться на этой адской штуке, непринужденно тормозить, перенося вес тела на пятки, да ко всему прочему еще и вертеть эту доску в воздухе, а потом приземляться на нее, победно улыбаясь. - Давай руку, иначе снова будешь тушеваться, - Крис протянул другу руку помощи, за которую Хан сразу же схватился, еще чего, будет он отказываться. Сначала Джисон, как и все нормальные люди, боялся убирать одну ногу с шершавой поверхности, еще больше он боялся отталкиваться этой же ногой от асфальта, об который так не хотелось прикладываться лицом. Но, Чан крепко держал ладонь своего донсэна, отчего в Хане прибавилось немного уверенности в себе и он, дрожащей ногой оттолкнулся от земли. И даже не упал, не качнулся куда-то в сторону, а просто взял и поехал. И вспомнил, как в детстве его учили ездить на велосипеде. - Черт! - Джисон не отпускал крисову руку, а только сильнее сжимал и продолжал отталкиваться, когда чувствовал, что начинает тормозить. - Я от человека, который выучил хореографию Божественного меню за двадцать минут другого не ожидал. - Чан улыбался и был доволен собой, на самом деле — это не он был учителем от Бога, а ученик толковый попался. Скорее всего, если бы кто-то другой из группы изъявил желание научиться кататься — он бы наверняка отказал, забота заботой, а нервы, все-таки, дороже. Джисон продолжал осторожничать, но крисову руку все же отпустил. Парень пытался тормозить, одно слово — пытался, в итоге все-таки свалился с доски, проехавшись ладонью по асфальту. Было не так больно, как Хан себе напридумывал в самом начале дня. Горело, ссаднило, но больнее всего было морально — он все-таки шлепнулся об землю. Парень уселся на виновницу всех его бед и выудил откуда-то из рюкзака бутылку с водой. - Поцеловал землю все-таки? - Крис уселся напротив, наблюдая за другом и готовясь оказать первую моральную помощь. - Это она меня такого красивого поцеловала. - вода из бутылки полилась на рану, смывая кровь и грязь, Джисон морщился от неприятных ощущений и был свято уверен в том, что льет на ссадину не обычную воду, а как минимум раскаленное масло, но стоически продолжал ее промывать. Затем, свободной рукой порывшись в рюкзаке, достал салфетки и пластырь, залатал себя на скорую руку и снова вскочил на ноги, изъявляя желание продолжить катание, на что получил одобрительный кивок от старшего. Они катались медленно, осторожно, избегая перепадов высоты и резких поворотов. Крис не спешил, не красовался и ждал, пока младший догонит его, иногда останавливался после поворота, чтобы подождать, пока Хан попытается изобразить очередной неумелый маневр. Они о чем-то болтали, смеялись, нарезая круги по парку и не заметили, как на город начали опускаться сумерки, а в безлюдном до этого парке, начали прибавляться люди — парочки, мамы с колясками и вообще все те, кто боялся изнуряющей дневной жары. Крис предложил остановиться на этом и упасть где-нибудь под деревом, восстановить силы для того, чтобы потом кое-как попытаться добраться до метро. Ребята взяли по напитку в автомате, который совсем не вписывался в атмосферу и уселись на траву, где-то в тени, чтобы точно не быть замеченными. - Спасибо, что научил, Крис. - Хан травмированной рукой открыл баночку и с наслаждением сделал первый глоток. Вся вода была истрачена, а он даже не заметил времени, которое они с Чаном катались. - Обращайся. - Хотел спросить, как ты себя чувствуешь? Эм… и извиниться за тот раз… Когда… Ну, дверью хлопнул. - младший совершенно не любил признавать свои промахи, тем более перед Чаном. Перед ним он всегда хотел казаться сильным, непробиваемым и все такое. И Хан безумно не любил косячить так, что приходилось извиняться. Да даже не так, он не любил то чувство, когда сам понимаешь, что виноват, а человек, перед которым ты провинился ни о чем не подозревает. - Да забей. Я сам был не подарок. - Крис хлопает по-дружески брюнета по плечу и валится на остывающую траву, изучая кроны деревьев, сплетающиеся в одну. Отсюда тоже не увидеть звезды. Как жаль. - И все же. - Джисон достал из рюкзака новехонькую пачку сигарет, предлагая Чану. - Не, я бросаю. - Как знаешь. - Джисон закурил, чередуя долгие затяжки с глотками сладкого газированного напитка. Интересное ощущение — горькое мешается со сладким. От пузырьков саднит горло, а потом горький дым усиливает ощущение. - Ну, а насчет состояния… Вроде нормально. Только теперь мне страшно, что я не смогу написать не только блядскую песню о любви, а песни вообще. - Чан давит нервный смешок и проводит рукой по траве, срывая случайные травинки. - Не загоняйся так сильно, хён. Ты чертовски гениален и не можешь лишить мира своего таланта. - брюнет улегся рядом, продолжая затягивать в легкие такой приятный яд. Джисону хотелось подбодрить Чана, но на горьком опыте трехнедельной давности он прекрасно понимал, что, скорее всего вместо слов поддержки выдаст из себя очередную обидную ерунду. - Спасибо, но факт, что мне хуево душевно. — остается фактом. - лидер иронично усмехнулся и все-таки забрал у младшего сигарету. - Хён, я бы тебя подбодрил, но ты мне ничего никогда не рассказываешь и я не знаю, что такого сказать, чтобы не как в тот раз. - Ну, я не рассказываю, а кое-кто другой, я уверен, уже проболтался. - Джисону прилетел легкий удар в плечо, но он был уверен в том, что Крис не сердится и, рассказывая Чанбину истории из своей личной жизни прекрасно понимал, что тот поведает все вечно волнующемуся Хану. Чан, правда, не злился, он бы и хотел рассказать свою грустную историю не-любви, протянувшуюся сквозь года — лично, но, как это бывает, разговор никогда не заходил в это русло. В их маленькой компании — разговоры об отношениях в принципе были табу. Они все считали, что личная жизнь на то и личная. Правда, считали они так только каждый сам у себя в голове, не озвучивая, а где-то в глубине души желали получить совет. Крис, возможно, хотел узнать секрет о том, как люди влюбляются, Чанбину хотелось понять, как найти то самое единственное, что не захочется отпускать, а Джисон… Джисон сам не знал, чего он хотел. Блондин лежал на холодной траве, сжимая пальцами вишневую сигарету. Черт, что курит Джисон? Приторно, сладко и хочется обычных, где от табака только название на дешевой картонной упаковке. «Я, вообще-то, бросаю» подумал Крис, но сделал еще одну, раздирающую горло, затяжку. На самом деле, было не так уж и плохо, нет, не сигареты, они были действительно дерьмовыми, а душевное состояние. Чан не мог припомнить случая, когда он мог отвлечься от написания музыки и просто пойти покататься вместо этого. Он и не мог вспомнить, чтобы что-то могло вывести его из пагубного творческого - Джисон, - младший перевел взгляд с кусочка неба, на котором начиналась виднеться полная луна, на Криса. - Спасибо.