Прометей

Через щели в двери и под потолком пробивался дневной свет. За ночь, показавшейся бесконечной, пленник так и не сомкнул глаз, размышляя о своем прошлом и будущем. Снова и снова он прокручивал в голове момент, когда впервые очнулся и увидел рядом с собой Ройду, пытаясь вспомнить, что же случилось до этого. Но до была только тьма. Он думал о том, почему потерял память настолько избирательно. Определенно какие-то вещи он помнит хорошо: например, все, что касается навыков и знаний. Его сознание не было чистым листом: оно стерло только информацию, касающуюся его самого. Имя, возраст, происхождение, обстоятельства его появления будто были зашифрованы грифом «Совершенно секретно». В связи с этим упорно напрашивался вывод, что предположение Ройды о причастности к нему йернманов не лишено оснований. У него захватило дух. Кто бы ни были эти йернманы, вдруг они дали ему какую-то тайную миссию? Вдруг он действительно шпион, выполняющий поручение, о котором сам не догадывается — для пущей секретности? Чужак он или нет? Он свободно разговаривал с Ройдой, капитаном и полковником, понимая их. Некоторые слова были незнакомы, но он быстро достраивал себе их значения по смыслу. Тем не менее, с географией также был полный провал. С ориентацией в пространстве йернманы, похоже, переборщили. Он со стоном подвинулся на лежанке. От твердых камней на тонкой подстилке ломило кости. Опять хотелось есть. И никак не оставляла мысль о сенсоре. Когда же он прибудет? Скорее бы уже решить этот вопрос. Если они хотят казнить его, так пусть казнят и не тянут время. Громкий шум за дверью разбудил узника. Громко разговаривая, приближались люди — много людей. Бряцанье железа, дверь распахнулась, и внутрь вошло около десятка военных в оливковой форме. Один из них, цокая каблуками по каменному полу, прошел к противоположной стене и открыл ставень на небольшом окошке, которого в темноте и видно не было. Комната сразу стала светлей, повеял свежий ветерок. Вот так все просто! Парень сжал зубы с досадой. Почему он раньше не подумал? У него была вся ночь в запасе. За эту ночь он мог бы встать, сообразить, обо что перетереть ремни на запястьях, открыть окно и сбежать. Но вместо этого он лежал, жалел свою ногу, лил слезы и пережевывал по кругу одни и те же моменты. Йернманам определенно стоило выбрать другую кандидатуру для своих задач. — Он здесь, магистр Лоск, — послышался гнусавый голос полковника Скальда. Военные расступились в стороны, образовав коридор. Быстрыми шагами в комнату вошел некто в длинных одеждах и склонился над скамьей, внимательно разглядывая арестанта. Сзади на почтительном расстоянии остановился полковник. Пленник сразу почувствовал ауру, исходящую от этого человека. Вне сомнений, это был тот самый обещанный сенсор — старик в длинном фиолетовом халате, расшитом золотом. Цепкие темные глаза из-под нависших косматых черных бровей словно буравили насквозь. Ястребиный нос крючком довершал образ хищной, наблюдательной птицы. — Поставьте его на ноги, — скрипуче распорядился магистр Лоск. Военные переглянулись. — Выполняйте, — приказал капитан Фрегг, стоявший у двери — от греха подальше. — Только очень аккуратно. Парня приподняли со скамьи и подняли во весь рост, придерживая за плечи. Магистр Лоск раз за разом скользил по нему взглядом с головы до ног, словно сканируя. Это длилось несколько минут, затем магистр подал знак, и заключенного снова посадили. Лоск кивком головы подозвал полковника Скальда. — Что скажете, магистр? Нахмуренные брови старика выражали крайнее недоумение. — Впервые сталкиваюсь с таким, а повидал на своем веку я немало. О безопасности вы можете не беспокоиться — он чист. В нем нет никаких устройств. Также я не обнаружил никаких признаков киборга… этот юноша — человек. Спасен! Он будет жить! Ему уже хотелось расцеловать этого почтенного сурового старца, но, подавив ликование, он наклонил голову и продолжил слушать. — Но вас что-то смущает? — Он совершенно точно человек, но сила его — не человека. — Что вы хотите этим сказать?! — изумился полковник Скальд. — Кто ты и откуда? Подними голову, юноша, я обращаюсь к тебе, — властно повелел Лоск. Парень послушался, но, увидев устремленные на него пристальные взоры, растерялся. Ответить по-прежнему было нечего. — Ты спрашивал, кто мы. Я — полковник Скальд из Стейнстада, это — капитан Фрегг из Эрца, а это — магистр Лоск из Гресфельта, — сказал полковник. — Мы открыли тебе свои имена, тебе нечего бояться. — Тогда зачем вы продолжаете держать меня связанным? — Развяжите его, — приказал Скальд. Ближайший солдат вынул из ножен короткий меч и несколькими взмахами перерезал ремни. Заключенный вытянул руки и с наслаждением размял затекшие кисти, подвигал наконец свободными ногами, слегка скривившись от боли в бедре. Окружающие ждали, пока он придет в себя. — Отвечай, — капитан начал терять терпение. Но пленник только мотнул головой: — Я не знаю. Я уже говорил. Я не помню, ни что со мной произошло, ни кто я. Я не могу ответить на этот вопрос. — В этом и дело, — негромко сказал Лоск. — Я тоже не могу на него ответить. Обычно я сразу могу опознать происхождение человека по особенностям исходящей от него силы. Но в данном случае это неприменимо. У него нет сходства ни с одним представителем ни нашего народа, ни других ближайших рас. Если он чужеземец, то из настолько далеких стран, о которых мы не имеем даже малейшего понятия. Все замолчали, разглядывая его с опаской, как неведомую зверушку. Тишину нарушил полковник. — Вы уверены в этом, магистр Лоск? Я не хочу обидеть вас ни в коей мере, но… — Конечно же, я могу ошибаться, — спокойно ответил магистр. — Мое чутье могло притупиться с возрастом, а знания об окружающем мире так быстро меняются, что угнаться за всеми я не в силах. В таком случае, полковник Скальд, истину можно выяснить только одним путем. — Совет Двенадцати? — понимающе кивнул полковник. — Именно. Если вас так интересует этот загадочный молодой человек, то Хранители смогут восстановить пленнику память. Другое дело, стоит ли беспокоить Совет ради такого пустяка… — Прошу вас! — раздался внезапный возглас. В дверном проеме стояла запыхавшаяся Ройда. Она умоляюще прижимала руки к груди. — Прошу вас, отправьте его в Стейнстад! Его обязательно нужно показать Совету! Обещаю, что возьму на себя ответственность за его сопровождение на всем пути… Капитан Фрегг побагровел. — Ройда! — громогласно заревел он. — Кто разрешил тебе сюда являться?! Два месяца отстранения от службы! — Согласна, — девушка была настроена решительно. — Отстраняйте хоть на полгода! Но мы должны ехать в Стейнстад, немедленно! Полковник Скальд, с удивлением наблюдавший эту картину, рассмеялся. — Хорошо, Ройда. Я назначаю тебя ответственной за пленника на протяжении всей дороги до Стейнстада. Но помни: если что-то случится, вся вина ляжет на твои плечи. Ты поручилась за него — и отвечать придется тебе. Выезжайте скорее, путь неблизкий. Вместе с вами поедет магистр Лоск. Я даю вам четырех солдат и одного спецагента. Вестового отправлю прямо сейчас. — Благодарю вас, господин, — рыжая низко поклонилась. — Надеюсь, мы успеем… вовремя.

***

Они выехали около полудня, в направлении к северо-востоку. В небольшом обозе была телега с различным грузом, предназначенным для отправки в столицу, карета магистра Лоска, а также фургон для перевозки пленных, в который узника посадили вдвоем с Ройдой. Через большое зарешеченное окно хорошо просматривались окрестности. Также их сопровождали пятеро всадников на худощавых лошадках, похожих на ту, что была у Ройды. Когда его вывели из камеры, он чуть было не ослеп от яркого света — так привыкли к темноте глаза за время, проведенное под арестом. Конечности ему больше не связывали, но охрана из нескольких вооруженных солдат явно давала понять, что с ними шутки плохи. Проходя лагерь насквозь, он озирался по сторонам. Это было поселение из нескольких улиц. Повсюду жизнь кипела ключом. Вдоль бараков, сложенных из грубых каменных блоков и покрытых соломенными крышами, суетились люди, одетые в военную униформу. Грузились и разбирались телеги, кто-то приводил в порядок стоявшее у стен оружие, кто-то поил и чистил коней. На пленника оглядывались с любопытством. И теперь, когда за окном плавно плыл однотипный пейзаж, он тщетно всматривался в него, пытаясь воскресить хотя бы крохи воспоминаний. Вдалеке виднелись горные очертания, чуть ближе — желтые, поросшие сухой травой холмы с редкими кривыми голыми деревцами. По-летнему горячий ветер шевелил полузасохшие стебли блеклых степных цветочков. Унылая, депрессивная картина без начала и конца. Ничего знакомого. — О чем ты думаешь? — голос Ройды вывел его из задумчивости. — Долго нам еще ехать? — К завтрашнему вечеру прибудем, если ничего не задержит, — девушка слегка помрачнела. — Как твоя нога? — Терпимо, — он согнул и разогнул колено. — До завтра доживу. — Когда остановимся на отдых, я полечу ее еще немного. — Можно вопрос? — он взглянул Ройде в лицо, и девушка смущенно отвела взгляд. — Почему ты так заботишься обо мне? — Я уже говорила, что не могла оставить тебя в беде. Тебе этого недостаточно? — Магистр Лоск сказал, что у меня нечеловеческая сила. Не знаю, что он имел в виду, поскольку моя сила пока никак себя не проявляет, но может, причина в этом? — Возможно. Я сразу почувствовала что-то в тебе. Ты особенный, не такой, как другие. — Ты могла бы неплохо продвинуться по службе за то, что нашла уникума вроде меня. Рыжая с сарказмом рассмеялась: — О нет, у нас тут так не работает. На самом деле я дешево отделалась, что капитан Фрегг всего лишь отстранил меня от службы за такой серьезный проступок. У меня еще есть шанс пересдать экзамен и снова вернуться в пограничный лагерь. Хотя это будет не так-то просто. Он с интересом изучал ее лицо, на котором эмоции сменяли друг друга. — Вижу, тебе нравится то, что ты делаешь. — Это единственное, чем я могу заниматься, — девушка посерьезнела. — Я всегда хотела быть полезной обществу. Да, я совсем слабенькая и неопытная по сравнению с другими магами, но я всеми силами стараюсь усилить свой дар. Когда-нибудь у меня получится сделать что-нибудь стоящее во благо Ильдостейна! Это мечта всей моей жизни! Она с таким пылом произнесла эти слова, что он невольно залюбовался. — Расскажи мне об Ильдостейне, — попросил он. Ройда вздрогнула. — Я пока не имею права, — полушепотом сказала она. — Ты что, до сих пор мне не доверяешь? Вроде как убедились, что я не киборг. — Не в этом дело. Я хочу, чтобы ты вспомнил сам. Иначе мои рассказы могут наложиться на твои воспоминания, и ты решишь, что так и было. Он посмотрел в окно, за которым тянулась все та же равнина. — Мне не кажутся знакомыми эти места. Там, откуда я… — вспышка в голове словно осветила на миг некую застывшую картину, и он замер. — Вспомнил? — ахнула Ройда. — Нет, — он разочарованно покачал головой. — Но мне показалось, что там, откуда я родом, было намного больше зелени. Там были зеленые деревья и цветы… больше не помню ничего. Ройда с жадным интересом поглощала его глазами. — Тогда ты из очень далеких мест, странник, — сказала она медленно. — Здесь, в Ильдостейне, зеленых деревьев не видели уже много веков.

***

Вечером, рядом с дорогой, был устроен привал. За все время пути им не встретилось ни одного поселения, ни единой живой души. Один раз только проскакал навстречу всадник, отсалютовав рукой. Дорога приблизилась к горам, и их темные очертания будто нависали над равниной. Лошадей отпустили пастись и разожгли два костра из каких-то брикетов, по запаху напоминающих каменный уголь: у одного сидел магистр Лоск с агентом, второй отвели пленнику и Ройде. Солдаты следили за обстановкой, сидя чуть поодаль. Магистр Лоск как будто потерял к необычному узнику всякий интерес. Сгорбившись, он глядел в огонь, прихлебывая из глиняной кружки травяной чай, и на его косматых бровях играли отблески пламени. За все время пути он так ни разу и не подошел, не обмолвился и словом. Зато Ройда хлопотала вовсю. Деловито засучив рукава, она вскипятила в котелке воды, промыла пленнику рану на бедре, а затем, дерзко взглянув на агента, наложила руки для лечебного заклинания. Агент неодобрительно покачал головой, но сделал вид, будто ничего не видел. — Ты точно не рискуешь? — парень кивнул в сторону агента. — Смотри, а то ведь доложит… — Не доложит, — отозвалась Ройда, не отрывая глаз от раны. — Мы хорошо знакомы еще с начала службы. Кроме того, я все равно не смогу излечить тебя полностью. Остается лишь надеяться, что моя поддержка позволит тебе предстать перед Хранителями. В груди что-то екнуло. — Все настолько плохо? — Посмотри сам, — девушка убрала руки, открывая обзор. Края раны стянулись, уменьшив ее в размерах, но цвет оставлял желать лучшего. Кожа вокруг была темно-синяя, почти почернела, и это пятно было уже намного больше, чем вчера: оно расползалось уже на всю ногу до самого колена. — Но я почти не чувствую боли, — он слегка подвигал ногой. — Вот это как раз и проблема. Ткани отмирают, поэтому чувствительность пропадает. Твоя нога гниет заживо. Если чернота поползет выше — ты покойник. Я делаю все, что могу, но без правильной дезинфекции и лечения все это — лишь временная мера, чтобы облегчить твои страдания. Он сжал зубы. — Еще не факт, что эти Хранители, на которых ты так надеешься, признают меня безопасным. Интересно, сколько людей погибло из-за ваших идиотских правил неоказания первой помощи. Вы упоминали, что здесь идет война. Вы со всеми так обращаетесь? Ройда на мгновение застыла, но затем снова занялась магическим лечением. — К сожалению, это вынужденная необходимость, хоть она и идет вразрез со всеми моральными нормами, — негромко сказала она. — Мы должны обеспечить себе безопасность. Если человек внешне похож на человека, еще не значит, что он действительно человек. Мы потеряли много людей из-за нашего добросердечия и милосердия. Нынешняя Владычица придерживается иной стратегии. — Владычица? — Владычица Агния. Правительница Ильдостейна и Верховная жрица Вечного Огня. — Значит, вами правит женщина? А Вечный Огонь? Что это? — Узнаешь сам, когда приедем в Стейнстад, — уклончиво ответила Ройда. — Это зрелище лучше увидеть собственными глазами. Она решительно тряхнула рыжими прядями и забинтовала ногу. — На сегодня все. Должно стать немного получше. Сейчас тебе стоит отдохнуть. Завтра предстоит еще один долгий день. — Далеко же вы забрались, — протянул пленник, разглядывая силуэты горной гряды. В спину потянуло прохладным воздухом. Уже совсем стемнело, и оранжевые искорки костров вспыхивали на фоне черного неба. Ближе к горизонту зажглась яркая белая звезда — кажущаяся инородной, будто на ее месте не должно было быть ни одного созвездия. И все-таки, куда же его занесло? — От лагеря до столицы около трехсот альнов. Не близко, но и не так уж далеко. — Похоже, Ильдостейн немаленькое государство. — Есть и побольше, — было видно, что девушку так и подмывает поделиться с пленником информацией, но она постоянно себя одергивает. — Послушай. Когда придет время, ты все узнаешь… — Ага. Может быть. — Я уверена, что все будет хорошо, — словно убеждая себя саму, настойчиво повторила Ройда. — Лучше подумай о том, что твоя память вернется и ты отправишься домой, к родным. Наверняка они ждут тебя! Представляешь, как они будут счастливы увидеть сына, которого считали пропавшим без вести? Или окажется, что ты жил в Стейнстаде. Тогда мы смогли бы видеться почаще, пока я снова буду заниматься в академии… — она запнулась, густо покраснела и отвернулась, спешно загремев походной посудой. — А если я бездомный сиротка? — Ильдостейн тебя не оставит, — уверенно возразила рыжая, продолжая яростно ковыряться в мешках. — А теперь ложись спать. Завтра выдвигаемся на рассвете.