ЛУНЫ САЛЕМА

Салем. Штат Массачусетс. Квартира Джека Флэгга. 16 октября 1930 года. 4:30 PM. Звонок телефона разбудил меня внезапно. Как только глаза открылись, чудовищная головная боль сковала виски. Первое к чему я потянулся была не телефонная трубка, а стакан с джином, заботливо оставленным мной на тумбочке. Глоток, еще глоток. В ту же секунду я почувствовал, как алкоголь прожигает мои внутренности, а головная боль отступает. Телефонная трубка. - Ало. - Флэгг? Это Терри Фрит Терри Фрит, гениальный частный детектив, который не раз помогал мне. Несмотря на его тяжелую судьбу, он смог сохранить свое доброе сердце, но к сожалению приобрел ненависть ко всем служителям правопорядка. - Доброе утро, детектив, чем могу быть полезен? - Приходи к 7 вечера в кафе «Джулия», я думаю, тебе будет интересно. Телефонные гудки. Терри как всегда не многословен, но всегда имеет что-то действительно стоящее. Серый костюм, револьвер, записная книжка, шляпа. Ключи от кадиллака лежат на полке вместе с пачкой сигарет, без которых я бы не смог существовать, поэтому они стали неотъемлемой частью меня. Такой же как и фляга с джином во внутреннем кармане пиджака. Существование невозможно без саморазрушения, тем более в Салеме. Вопрос только в том, что убьет тебя быстрее, твои пристрастия или город . Это как русская рулетка в которую ты начинаешь играть как только выходишь за порог своего дома. Промозглый осенний вечер, на дорогах почти нет машин, пейзаж за окном удручающий: выпивохи, темные подворотни, люди не замечают ничего кроме асфальта под своими ногами и бегут в свои теплые дома, не зная что вся эта слякоть не на улице, а в них самих, и теплый огонь камина не согреет их изнутри. В этом городе каждый обречен с рождения. Еще один поворот и вот кафе «Джулия» завлекает посетителей своей вывеской, последняя буква которой мигает. Я подхожу к двери и вдруг чувство нерационального страха окутывает меня с ног до головы, мои руки начинают трястись и перед глазами я вижу кровавые надписи и части тел разбросанные по чердаку. Прошло уже 8 лет с тех событий, что дали мне возможность стать самым знаменитым писателем Салема, но образы того, что я увидел, преследуют меня до сих пор. Мои руки совершают привычный ритуал, как будто без моего участия, и я понимаю, что закуриваю сигарету, и мир опять обретает свои настоящие очертания. В кафе пахнет табачным дымом и яблочными пирогами, посетителей немного. Молодая официантка в голубой форме, поверх которой повязан порядком выцветший фартук, зевает за стойкой, уставшим взглядом пробегая по небольшому залу. Деревянный обшарпанный пол, стены выкрашенные в бледно-синий цвет и тусклое освящение – все это передавало атмосферу запустения и уныния. Может всему виной нехватка денег из-за отсутствия клиентов, а может хозяин приверженец старых традиций и не спешит обновлять дизайн на манер однотипных кафешек через дорогу. Я пробегаю глазами по столикам и нахожу Терри, он сидит возле окна с двумя мужчинами – одного из которых я знаю. Инспектор Райт – старожил полицейского участка Салема, один из тех в чьей честности сомневаться не приходится. Именно он помогал Терри после убийства его жены и дочери, даже после того, как дело официально закрыли, так и наказав виновного. Взгляд Райта всегда выражал уверенность и силу, но сегодня он словно потух. Под глазами появились синяки которые состарили его лет на двадцать. Видимо дело очень серьезное. Второй мужчина оказался пастором. Его с лихвой выдала сутана. Я слышал, что он приехал в Салем две недели назад, но лично еще не встречал. По слухам он ищет в нашем городе ведьм, которые скрываются уже ни одно столетие. Его взгляд немного безумен, борода растрепана, но несмотря на это, он создает впечатление человека, которому можно доверять. За короткое время к нему успело сходить исповедаться большое количество людей и все отзывались о нем как о истинном служителе бога. Девид замечает меня. Рукопожатие с ним добавило мне уверенности, что дело связано с ним лично, в его руке как будто не осталось сил. Из небольшого кожаного портфеля он извлекает два экземпляра Новостей Салема – газеты, в которой я начинал свой писательский путь. Сразу же взгляд цепляется за заголовок – «В городе маньяк». Райт говорит что убийства начались в начале сентября, за это время было найдено три трупа. Так же он достает толстую папку, в которой описаны обстоятельства смерти и патологоанатомический анализ трех жертв: - Кассандра Дуглас, домохозяйка, 35 лет, рост 167 см. Найдена мужем 02.10.1930 у себя дома, присутствуют следы отравления, удалены молочные железы, вырезана матка и яичники. Убийство произошло в гостиной, следов драки не обнаружено. - Мисти Крайтон, сиделка, 23 года, рост 171 см. Найдена в реке у заброшенного причала 09.10.1930 напротив своего дома, тело пролежало в воде не менее двух суток, смерть наступила от насильственного утопления. Удалены молочные железы, вырезана матка и яичники. - Лора Мартин, проститутка, 46 лет, рост 173 см. Найдена мертвой в отеле «Сайлент» утром 11.10.1930 – смерть наступила в следствии передозировки наркотиками. У трупа удалены молочные железы, вырезана матка и яичники. Когда мы читаем следующее имя, все встает на свои места . – Одри Райт, медсестра 35 лет, рост 166 см. Пропала 25.09.1930 по дороге с работы до дома. До сих пор не найдена. Дэвид тяжело вздыхает и закуривает сигарету. Дело поручили Нилу Уилкинсу из 2 полицейского отдела, продажный ленивый детектив, с Райтом они никогда не ладили. Самого Девида отстранили от расследования и он оказался в безвыходной ситуации, когда уже ему пришло время попросить о помощи, поэтому он и позвонил Фриту, который оповестил всех собравшихся. Конечно Терри не мог отказать своему старому другу. В моем же случае, это стало новым вызовом, который позволил выбраться из порочного круга скуки, пьянства и рефлексии. Инспектор Райт, посоветовал нам обратиться за консультацией к патологоанатому Элизабет Шор, которая работает в одной больнице с его женой. Поэтому, обсудив все оставшиеся детали и нюансы, которые могут подстерегать нас на пути, мы отправились в клиническую больницу Салема, правда, уже без инспектора. Вечерний городок – это что-то невероятное. В эти часы город словно делает новый глоток свежего воздуха: улицы оживают, в пустых домах снова разгорается пламя уюта, а в бары наполняются людьми и алкоголь течет рекой. Проезжая по знакомой улице, мне на секунду захотелось остановиться у любимого заведения, но я тут же отбросил эту мысль, концентрируясь на расследовании. Жизнь Салемской больницы обычно протекала спокойно. В основном ее частыми посетителями были старики или работяги – любители помахать кулаками на подпольных боях в порту. Конечно, иногда врачам приходилось сталкиваться и с чем-то более серьезным, чем наложение швов. Например, когда на операционный стол попадал полицейский, схлопотавший пулю от грабителя. В фойе больницы было на удивление безлюдно, но на регистратуре я, сразу же, заприметил девушку, которая увлеченно читала книгу « Кровавый чердак», которую я издал несколько лет назад. Завидев меня юная Флауэрс слегка растерялась, но я, как истинный джентльмен, поспешил ее успокоить, а так же оставил ей на память свой автограф, чему она была невероятно рада и без лишних расспросов проводила нас прямиком к мисс Шор. Элизабэт Шор, умеет она эффектно появиться – мы застали ее в самом разгаре рабочего процесса– в одной руке у нее был скальпель, в другой сэндвич. Какие должны быть крепкие нервы чтобы есть над трупами? Не хотелось ее отвлекать, но наше дело не требовало отлагательств, поэтому, я тихонько откашлялся, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание. Девушка резко обернулась на звук и ее лицо резко исказилось в гримасе негодования. Как только я открыл рот, чтобы объяснить цель нашего визита, она тут же прервала меня, вскинув руку в немом жесте, который фактически приказывал мне замолчать, а после в довольно грубой форме выставила нас из лаборатории. Комната в которой мы оказались, видимо была картотекой. Множество стеллажей возле стен хранили в себе сотни, может даже тысячи историй болезней и, к сожалению, со смертельным исходом. Пока отец Джозаф и Фрит расположились на небольшом диванчике, я позволил себе немного понаблюдать за действиями Элизабэт сквозь толстые стекла единственной двери, разделяющей мое любопытство и лабораторию. Некоторое время спустя Элизабет уже слушала рассказ Терри о деле салемского маньяка и, судя по всему, дух авантюризма вперемежку с желанием узнать что то новое, помимо повседневного копания в трупах, сподвигли ее присоединиться к нашей разношерстной компании.