ЛУНЫ САЛЕМА

Салем. Штат Массачусетс. 16 октября 1930 года. 9:30 PM. Клиническая больница Салема. Элизабет Шор, выслушав рассказ, поделилась с нами интересной информацией, которая возможно поможет нашему расследованию. Труп, над которым она так самозабвенно ужинала, имел интересную предысторию смерти. Телохранитель дочери мэра Салема – Корделии Хамфри получил несколько ножевых ранений от неизвестного человека, во время прогулки со своей подопечной в салемском лесу. Ранения были многочисленны, но не смертельны. После того как нападавший обезвредил телохранителя он попытался напасть на Корделию, но его остановили странные звуки из подлеска, похожие на рык какого-то животного. В страхе убийца скрылся. Судя по показаниям - нападавшим был высокий мужчина в сером плаще. Лицо к сожалению распознать не удалось, т.к. его скрывал высокий воротник. После нападения Корделию сразу же перевезли в загородный дом под охрану . А охранник, привезенный на лечение в клиническую больницу Салема спустя пару дней был обнаружен мертвым на своей койке. Первичный анализ, проведенный Элизабет показал, что в крови обнаружен неизвестный наркотический препарат. История начинает набирать обороты, но неизвестно связана ли она с нашим расследованием. Так как информации о трупах убитых девушек нет в салемской больнице, а все тела находятся в криминалистической лаборатории, мы приняли решение с утра наведаться именно туда. Мой Кадиллак-341А стоял на парковке больницы, словно огромный жук, прилетевший на нашу грязную планету из глубин космоса и погибший на этом клочке земли. Ключ зажигания поворачивается и машина начинает оживать - фары моргнув несколько раз загораются, пронизывая тьму перед собой, освещая безлюдную парковку. Капли дождя проходя сквозь свет словно материализуются и, я наблюдаю последний момент их существования перед тем, как они разбиваются об асфальт, становясь однородной массой из грязи, воды и черт знает чего еще. Мотор рычит, я выжимаю сцепление и начинаю свой путь до своих чертогов, где меня ждет недопитая бутылка джина. Давлю на газ сильнее. В голове пролетают сотни мыслей, как огни города пролетают за моим окном. Я пытаюсь сложить воедино, всю информацию, которую узнал за этот вечер: таинственные убийства женщин, все разных возрастов, удалены репродуктивные органы. На одну напали, но пострадал лишь охранник, который затем умер в больнице, одна из возможных жертв пропала без вести. Как можно быть уверенным, что нападение в лесу на дочь мэра и пропавшая жена инспектора Райта связанны с убийствами? Слишком мало информации, но все же, это пока лучший вечер за последний год. Я понимаю, что уже 11 вечера, а я все еще в сознании, это ли не истинная радость? Проходя через темную парадную дома, я зажигаю спичку, чтобы осветить себе путь до своей квартиры. Тени причудливым образом ложатся на стены, но огонь резко обжигает пальцы и тьма вновь окутывает меня, словно напоминая мне о том, что чем бы я ни занимался, меня ждет один исход и это явно не свет в конце туннеля. Скорее конец будет ничем, абсолютная пустота, в которой нет ни одной мысли, звука, ощущения. Полная и безнадежная скука, во веки вечные. От этих мыслей сердце начинает биться быстрее, и я понимаю, что если сейчас же не заставлю свой организм уснуть – завтра могу уже не проснуться. Опустошив бутылку прямо из горла, я падаю на кровать, не снимая одежды. Секунды до столкновения кажутся мне бесконечными, и я вспоминаю капли в свете фар, я словно одна из них, лечу вниз к неизбежности. Салем. Штат Массачусетс. Квартира Джека Флэгга. 17 октября 1930 года. 8:30 AM. Солнечный свет пробивается сквозь незанавешенные окна. Ненавижу это время суток. Чувствую себя куском мяса, который остервенело отбивал незадачливый повар придорожной забегаловки. Глаза разлипаются по одному и тут же стремятся закрыться, спрятаться от солнца, которое так редко появляется в этих краях. Любой на моем месте был бы рад провести это воскресное утро на пикнике в национальном парке с семьей или же за чашечкой американо на веранде своего дома, но сейчас я больше всего на свете желаю, чтобы оно исчезло навсегда. Через час мы должны собраться возле криминалистической лаборатории. Благо ехать туда не больше десяти минут, значит, есть немного времени, чтобы успеть привести себя в порядок, выпить крепкий кофе и хоть немного стать похожим на человека. Из зеркала на меня смотрит незнакомец, с кругами под глазами, лопнувшими капиллярами и бородой, которой не занимались уже почти месяц. Лет пять назад, увидев это зрелище, я бы не поверил, что это мое собственное отражение в тридцать, и рассмеялся бы у в лицо тому, кто попытался бы мне это доказать. Жизнь не щадит никого, особенно тех кто относится к ней как к неисчерпаемому ресурсу. Черт с ним, ванна, бритва, холодная вода. И вот в зеркало уже смотрит совершенно другой человек – уверенный в себе, готовый раскрыть любые преступления и пойти на что угодно ради отличного сюжета, тот, кого обожают тысячи читателей, весельчак и душа компании, лучший писатель Салема за последние десять лет – Джек Флэгг дамы и господа, единственный и неповторимый! Но глаза. Глаза выдают тебя с головой, Джек. Кофе, яичница с беконом и вот мой собственный внутренний мотор готов к движению, я надеваю костюм тройку, шляпу и выхожу из квартиры. Коридор освещает солнечный свет, от вчерашней тьмы ни осталось ничего. Настроение становится лучше с каждой минутой, и я жду не дождусь продолжения нашего дела. Интересно, а как прошла ночь у моих «напарников»? Подъезжаю к стоянке лаборатории. Замечаю машины Элизабет и отца Джозефа, а Терри Фрит видимо еще не подъехал, замечательно, приходить последним – значит терять авторитет, даже если не опоздал. А я собираюсь стать ведущим лицом этого расследования, пусть и не совсем законного. Учитывая, с какими людьми мне придется работать, это будет весьма сложно, но мои навыки и опыт в подобных делах сыграют мне на руку. Все будут вспоминать Флэгга, как лучшего из всех с кем приходилось работать. Я собираюсь….. - Флэгг, паршиво выглядишь – Элизабет мгновенно остановила мой поток мыслей – пил всю ночь? - Зато вы мисс Шор, как всегда холодны и остры как ваш скальпель. Доброе утро отец Джозеф. – он , оторвался от созерцания осеннего неба, и молча пожал мою руку. Ох уж эти религиозные фанатики, кому бы ты ни был предан душой, это разрушит твой разум изнутри, я уже видел такое. Главное придержать эти мысли при себе, не думаю, что Джозеф это стерпит. Элизабет не оценила тонкость моей шутки, которую я придумывал все время пока ехал сюда. Видимо и вправду ее сердце это один большой айсберг. Будет тяжело до нее достучаться. Кстати, а вот и наш детектив, подъезжает к стоянке со стороны церкви, как обычно серьезен. На входе в здание нас останавливает охранник, мужчина лет тридцати, с густыми усами, в которых застряли крошки от завтрака, словно мухи в паутине. -Добрый день, в виду особого распоряжения начальника полицейского департамента города Салем, вход только при наличии специального пропуска, - заученно оттарабанил мужчина. Элизабет достала из своей сумки пропуск в городскую больницу. -Я судмедэксперт, не будете ли Вы так любезны, позвать заведующего отделением? У меня имеется пара вопросов, исключительно профессионального характера. Охранник крикнул через весь коридор: - Мистер Тайлер! Через минуту к нам подошел высокий мужчина в очках, халате и оценивающе оглядел всех нас. Элизабет вышла вперед и протянула ему руку. - Меня зовут Элизабет Шор, я судмедэксперт городской клинической больницы Салема, это отец Джозеф, Терри Фритт и Джек Флегг. Мы хотели бы получить у вас разрешение на осмотр тел, связанных с убийствами женщин, думаю мы, как два профессионала можем помочь друг другу, что скажете? Мистер Тайлер нахмурил брови. - Профессионалы? Душенька, я не знаю где вы получали образование и каким образом вас допустили к такой сложной работе, но вы явно ошибаетесь, ставя меня на один уровень с вами. С какой стати мне помогать кучке абсолютно неизвестных мне личностей. (вот это меня задело, ладно остальные, но не знать Джека Флегга, это уже попахивает оскорблением). Так что будьте добры покиньте мою лабораторию, пока я не попросил вывести вас охранника. Хорошего вам дня. – Даже не желая выслушать ответ, мистер Тайлер развернулся и ушел от нас. Я видел как в Элизабет закипает злоба, ее кулаки сжались, а сама она смотрела вслед уходящему мистеру Тайлеру и казалось, готова была кинуться за ним и показать кто тут настоящий профессионал, вскрыв его тело прямо на кафельном полу лаборатории. Я схватил ее за локоть и спокойно сказал: -Не волнуйся, этот высокомерный кретин, недостоин, чтобы мы тратили на него силы. Мы вышли из здания, все были разочарованны, улики были совсем рядом, но добраться до них было невозможно. Терри предложил вернуться сюда ночью и вскрыть окно, незаконные действия, но если все пройдет гладко, мы получим необходимую информацию. Элизабет все еще с ненавистью смотрела куда то в сторону, было необходимо разрядить обстановку и единственное хорошее решение которое пришло в мою голову было таким: - А давайте сходим в паб! Все обернулись на меня, после неудачи с лабораторией такое предложение было очень странным, но на мое удивление Терри меня поддержал. - Отличная идея, Джек, неподалеку есть паб «Green heel», хозяин как раз недавно звонил мне по поводу картины, которую у него пытались украсть уже несколько раз. Выпьем, чуть расслабимся, хуже не будет, Элизабет, тебе точно стоит хотя бы немного выпить, а то этот Тайлер слишком сильно испортил тебе настроение. - Иди к черту, Терри – резко сказала Элизабет – Ну так что стоим, мы едем в паб или нет? Быстрым шагом она направилась к машине, я переглянулся с Терри и отцом Джозефом, они пожали плечами и мы пошли следом. Салем. Штат Массачусетс. 16 октября 1930 года. 12:00 PM. паб «Green heel» Две пинты темного и одно светлое пиво стояло на нашем столе. Бармен принес вкуснейшие гренки и фирменный соус. Пара глотков холодного пива сразу освежило меня. Терри пошел разговаривать с хозяином заведения. Элизабет поморщилась после первого глотка, но видимо каждый следующий был приятнее, глаза ее стали чуть добрее. Отец Джозеф произнес: - Пути господни неисповедимы - и залпом осушил кружку. А после начал монолог, хотя никто его ничего не спрашивал. Я передаю эту историю так как услышал, за реальность ее ручаться я точно не берусь, но как минимум она захватывает. « Пятнацать лет назад, церковь отравила меня в Лузиану, беспорядочные религиозные верования, которые начали расходиться там благодаря шаманам, вуду и черт знает каким еще приспешникам сатаны, очень напрягали архиепископа. Это было мое первое полноценное задание в качестве проповедника. Мне только стукнуло двадцать один, но я был исполнен энтузиазмом, верил что бог всегда со мной и любая цель мне по плечу, а цель – избавить местное население от ложных богов, показав им путь к спасителю нашему Иисусу. Но я не ожидал, что встретиться мне на пути зло, которое невозможно победить одной лишь верой. Новый Орлеан был первым городом, я встретил там пастора, который поведал мне историю, что часть местных жителей, живущих на болотах Манчак, отказываются принимать католическую веру, так как их сердца принадлежат королеве болот. Любые попытки проповеди были встречены агрессией, камнями летящими в повозку проповедника и даже одной попыткой убийства. Но сейчас, когда приехал новый, незнакомый местным проповедник у церкви есть шанс спасти всех от этой «королевы». План был прост, прикинуться Джозефу рыбаком, ищущим новые места, выяснить что за королева стоит за всеми этими грешниками и попытаться узнать как можно больше информации о том, что происходит в тех деревнях. В то время, я был наивным и думал, что в этом задании нет ничего сложного, подумаешь поездить на лодке с удочкой, послушать сплетни местных жителей, приехать и доложить обо всем начальству. Мне нетерпелось начать и уже на следующий день я приобрел лодку, припасы и начал сплав в сторону болот Манчак. Добравшись до первой деревни, я сразу увидел разницу между цивилизованными жителями Нового Орлеана и этими дикарями. Я разбил лагерь неподалеку от деревни и пошел в нее под предлогом покупки наживки для рыбалки. Дома стояли на деревянных подпорках над водой, у каждого входа в дом висели черепа – коровьи, кошачьи, собачьи. Местные объясняли это тем, что это помогает отгонять злых духов по ночам. Но мне казалось это дикостью. Я пытался спрашивать их про то, кто им это рассказал. Беззубый старый негр лишь рассмеялся мне в лицо, сказав, что даже дети знают что нзамби приходят по ночам и лишь сила королевы защищает их. Про королеву однако они предпочитали не говорить, видимо у них не было доверия к молодому рыбаку, которого видят впервые. Я купил у него живых мотылей в банке и старик просил взять собой череп ворона, повесить его на палатку, чтобы нзамби не забрали меня ночью, но я верил что со мной свет бога, который не позволит никакой злой силе помешать мне нести слово божье. Как же я ошибался. Как только наступила ночь, вместе с ней на болота пришел туман. И свет от моего костра будто сжался на маленьком пятачке земли, стало холодно. Меня начало охватывать беспокойство, но я знал что в такой ситуации стоит просто помолиться. Я сел поближе к костру и начал читать вслух отче наш, стало теплее – от молитвы или от костра, но я понял что вся тревога всего лишь плод воображения и нервы. Но спустя несколько минут тишину разорвал крик, доносящийся со стороны обратной от деревни. На вскидку расстояние было около километра. Кричала женщина, протяжно, надрываясь и вдруг резко, как по щелчку, крик прекратился. Света не было совсем, луну закрыли облака, а факелы деревни были скрыты за туманом. Тишина оглушала. Спустя несколько секунд, казавшихся вечностью, крик повторился, но намного ближе. Ни один человек ни смог бы преодолеть такое расстояние за несколько секунд. Женщина кричала в ста метрах от меня. Свет костра как будто почувствовал то же самое что и я и попытался стать меньше. Я схватил факел, пропитанный парафином, поджог его и направил в сторону, откуда донесся последний крик. Стараясь выглядеть более устрашающе, я размахивал факелом из стороны в сторону, молясь как можно громче. Но видимо, это место было на столько проклятым, что бог не слышал мои молитвы, либо таков был его план, проверка на прочность. Становилось трудно дышать, как будто болота поглощали кислород, я почувствовал что вот-вот потеряю сознание, сейчас я понимаю что это последствия стресса, но в тот момент мне казалось, что это нечистая сила пытается вырвать из меня душу. Я упал на колени, факел зашипел, упав в воду из моей руки. Крик повторился – но уже за моей спиной, настолько близко, что я ощутил, как воздух изо рта кричащей задел мою шею. А дальше сильная боль и пустота. Придя в себя я не сразу понял что со мной произошло, по шее сзади стекала теплая кровь прямо за шиворот моей рубашки. Руки были завязаны за спиной, а сам я лежал в клетке, стоящей на земле. Прутья клетки были сделаны из дерева, а на стыках связаны бечевкой. Я постарался сфокусировать взгляд, это было сложно, все расплывалось, казалось, в моей голове происходят чудовищной силы взрывы, каждый из которых отдается тупой болью по всему черепу. Постепенно я понял, что клетка находится на поляне, окруженной факелами, воткнутыми в землю. По середине поляны был импровизированный алтарь, огромный камень с черепами животных у основания, мне показалось, что среди них были и человеческие. Я увидел как вокруг алтаря столпились люди – человек шесть, в набедренных повязках. Их черная кожа была выкрашена белой краской, а на лице ей же были изображены черепа. Одна из фигур отделилась и начала двигаться ко мне. Это была женщина, ее наряд отличался от «одежды» остальных, длинная юбка, красный жилет с наклепками и шляпа-котелок, из под которой свисали длинные дредды с впутанными в них черепками птичек и костями. На ее лице и руках было много шрамов. Подойдя к клетке она наклонилась и внимательно посмотрела мне в глаза. Хоть на вид ей и было не больше тридцати лет, глаза выдавали ее – они были холодными и пустыми, такие обычно у стариков, которые уже ничего не ждут от жизни. - Назови свое имя, мягко сказала она. Ох уж это лживое притворство, я сразу понял что здесь затевается. Мягким голосом меня не одурачить. Алтарь, связанные руки, эти странные наряды и рисунки на теле. Это явно колдовской ритуал, а я должен стать жертвой. А эта женщина – колдунья, видимо и есть та самая королева, что подпитывает свои чары ритуальными убийствами. В этот самый момент мне пришло озарение – я должен любыми способами уничтожить ее и освободить этот край от тьмы. Но положение не самое завидное, поэтому придется тянуть время, пока не появится возможность убить это существо, что скрывается в теле девушки. Этого хочет бог. -Джозеф – ответил я. -Джозеф, милая заблудшая душа, зачем же ты полез на территорию болот, разве тебя не предупреждали, что это может быть опасно. – словно пропела ведьма. Я чувствовал, как она издевается, в ее голосе я слышал насмешку. -Почему я связан? -Джозеф, ты белый человек, который попал в беду, а я пытаюсь защитить себя и своих людей, в том числе от таких как ты, так что это всего лишь меры безопасности. Сегодня опасная ночь, души мертвых начали охоту за живыми, а мы защищаем жителей болот от древнего зла. Ты бы стал жертвой, если бы не я, мы нашли тебя с пробитой головой, до утра тебя бы обглодали аллигаторы. Мы отвезли тебя в безопасное место, здесь проводится ритуал изгнания злых сил. Но скорее всего, для тебя – жителя цивилизации, это все выглядит дико. Ты бы мог сбежать или попытаться нанести вред кому-нибудь из нас, поэтому ты пролежишь в клетке до утра, а утром я отведу тебя в ближайшую деревню и ты отправишься обратно в свой город, где вы даже не подозреваете о том, что скрыто в глубинах болот и продолжишь свою жизнь, вспоминая это как страшный сон. Но тебе повезло – ты не только выжил, но и один из немногих увидишь ритуал изгнания. Смотри внимательно и расскажи всем, что королева болот защищает мир от древнего зла. Смотри внимательно. – После этих слов она резко встала и пошла к алтарю. ЛОЖЬ! Все до единого слова что эта змея в человеческой форме произнесла были ложью! Я чувствовал это, я знал что меня обманывают. При первой же возможности я уничтожу ее. Ненависть внутри меня разжигала огонь, который уже нельзя было потушить. Я начал всеми силами пытаться расслабить веревку на своих руках. А в это мои глаза внимательно следили за происходящим на поляне. Каждый из людей на поляне достали по большому ножу, рукояти которых были сделаны из костей. Они начали двигаться вокруг алтаря в безумном танце и пели странную песню, голоса их сливались в один и лишь женский голос периодически выкрикивал незнакомые мне слова. Стало ярче, огни на факелах разгорались все сильнее. Я услышал как за пределами поляны появились сотни новых звуков, мычания, тихие голоса, плач, дикий смех, даже детские голоса. Это привело меня в ужас, из головы вылетели все молитвы, я вжался в угол клетки и дрожал. Королева залезла на алтарь, а остальные продолжили пляски вокруг, словно не обращая внимания на вакханалию звуков за пределами поляны. Вдруг все резко подняли свои ножи к небу и остановились в этой позе. Королева легла на алтарь и крикнула так громко, что все голоса резко замолкли. Ее помощники по одному начали подходить к королеве и делать глубокие порезы на ее теле. Первый порезал ей щеку, второй руку, третий живот, два последних нанесли раны на ноге. Кровь стекала по алтарю на черепа, а королева лежала смотря своими пустыми глазами в небо. После этого каждый из помощников подошел к ней еще раз и прикладывался губами к ее лбу. Она начала громко повторять одни и те же слова – Легба Петро, Марасса Петро, Вавангол, Ибо, Вуд.- они звучали все громче и громче. Дикий рев донесся из глубин болот, словно все голоса, что звучали до этого объединились в один ужасающий звук. Как только он прозвучал – пятеро помощников королевы начали двигаться к краям поляны. Королева не прекращала читать заклинание. Все пятеро резко прокричали – ВУДУ ВУДУ и скрылись за границами поляны в той тьме, откуда доносились голоса призраков. И резко стало тихо. А затем темно. Я потерял сознание и очнулся только от того, что солнце начало слепить мне глаза. Огляделся – я все еще был в клетке, а руки были завязаны, но ночь прошла, утро осветило окрестности и в них не было ничего необычного: болото, деревья. Только каменный алтарь на котором сидела королева выбивался из общей картины. Она заметила что я пришел в себя, подошла к клетке и ножом порезала бечевку, которая держала дверь закрытой. -Можешь вылезать, Джозеф, но руки я тебе не развяжу. -Что происходило ночью? – крикнул я. -Можешь все считать кошмаром, плохим сном, галлюцинациями – как тебе будет легче – улыбаясь ответила она. – Пойдем, к обеду я выведу тебя к людям. Конечно, так я и поверю. Кровавые ритуалы вызова нечисти – вот что было ночью, как только я расслаблюсь, она тутже убьет меня, чтобы я не смог никому рассказать. Но бог смилостивился надо мной, ночные попытки развязать путы, сковывающие мои руки - расслабили бечевку и как только представится случай я задушу эту ведьму этой же веревкой.