«Новая Эра»

***

С момента победы над Виллианом Риддлом и Рафаэлем Силией прошло уже семь лет. Однако события тех страшных месяцев навсегда впечатались в память стражниц, регентов Земли и экс-вождя повстанцев Меридиана. За семь лет стражницам и их друзьям не довелось столкнуться с более страшным и жестоким врагом, чем Мистер Риддл. Однако спокойной их жизнь тоже нельзя было назвать. Слова Нериссы, к сожалению, оказались сродни пророчеству. Пусть никто не восстал против Кондракара за эти годы, но конфликты между мирами и внутримировые распри все равно возникали. И, разумеется, стражниц отправляли туда для их урегулирования. Девушкам удавалось сохранять лицо в присутствии Совета Кондракара и безропотно соглашаться с ним во время собраний. Но даже несмотря на это Мудрейший заметил перемену в их поведении: более скрытном, более сдержанном, более осторожном. Глава Совета счел эти перемены последствием борьбы с его предшественником Виллианом и отчасти оказался прав. Вот только дело было не столько в том, что они пережили по вине Мистера Риддла, сколько в том, как себя показал в той ситуации сам Мудрейший. Стражницы и их друзья сочли бездействие Кондракара показателем безразличия к себе со стороны покровителей. Отчасти это было правдой, но еще одной причиной был страх перед Виллианом со стороны Совета. Они сочли за лучшее предоставить своих юных подручных судьбе и бывшим преступникам, повязанным клятвами, лишь бы не сталкиваться с этой угрозой лицом к лицу. И это предательство стражницы, а в особенности их лидер Вилл Вандом, решили никогда не прощать Совету Кондракара. За прошедшие семь лет девушки окончили обучение в школе, и каждая из команды пошла своей дорогой, хотя они до сих пор оставались в пределах города Хитерфилд и все так же собирались в тихом и уютном ресторанчике «Серебряный Дракон». В какой-то степени все шло своим чередом, пока однажды прошлое не постучало в их двери обычным весенним днем. С этого дня и начинается Новая Эра…

***

Прижавшись друг к другу в душном автобусе, стояли люди, чуть пошатываясь из стороны в сторону. Среди всей этой толпы едва ли можно было заметить молодую девушку в спортивном костюме, стоявшую в самом конце машины. «Скорее бы уже приехать!» — подумала девушка, заправив за ухо алую прядь. В окружающем ее гомоне то и дело слышалось чье-нибудь возмущение. Наконец, автобус остановился на остановке Кулстрит. Девушка начала прорываться сквозь толпу, периодически то извиняясь, то возмущаясь.  — Смотри, куда прешь! — выкрикнул ей вслед какой-то юноша, до этого выставивший свои ноги на проход межу сидениями.  — К своей остановке, шлагбаум говорящий! — огрызнулась она в ответ, прежде чем выйти из душного транспорта на свежий весенний воздух. Вдохнув поглубже, девушка пошла по давно знакомому маршруту.  — Хей, Вилл! Вилл обернулась, и улыбка сама появилась на лице при виде Мэтта Олсена. Все такого же любителя мешковатой одежды, как и несколько лет назад.  — Мэтт! — Вилл тут же повисла у парня на шее, обнимая и целуя в щеку. — Ты же должен быть на репетиции, разве нет?  — Мы сегодня быстрее закончили. Куда идешь? — с интересом уточнил Меттью.  — Да думала сначала заскочить в общагу, а потом зайти к маме на чашку чая, — непринужденно произнесла Вандом, после чего направилась по озвученному адресу.  — Понятно, — Мэтт последовал за ней. — Я, в общем-то, туда же… думаю заняться подготовкой к сессии… вечером освобожусь. У тебя как с этим делом?  — А, — Вилл небрежно махнула рукой, — до экзаменов еще две недели с лишним, лекции я помню, шпоры сделала. Я, в принципе, и так готова. За день-два до начала сессии повторю записи в шпаргалках, и зачет у меня в кармане. Это ж не назглов* по всему Валмаксу* гонять!  — Да уж… отвратительные твари, — Мэтт передернулся, вспоминая прошлый четверг.  — Серьезно, пусть в следующий раз эту нежить сам гоняет, я еще пожить хочу! — проворчала Вилл, сдунув упавший на лицо локон. От вернувшейся злости по волосам пробежался разряд электричества.  — Ага… ты это Мудрейшему скажи еще… — пробормотал Мэтт, вздохнув.  — Ой, да… представляю его реакцию на такое заявление, — Вилл прочистила горло, прежде чем продолжить говорить. — Стражницы, это ваш святой долг — помогать угнетенным и обездоленным! Как вы можете даже помыслить о таком бесчеловечном поступке?! — подражая голосу Главы Совета, Вандом постаралась сделать максимально бесстрастное лицо.  — Да, это в его духе… — пробормотал Олсен, побывавший однажды на одном из собраний Малого Совета вместе со стражницами.  — Ладно, что было, то было. Главное, что все целы и пока все спокойно, — слабо улыбнувшись, произнесла Вилл и тут же помрачнела, зайдя в проулок между зданий, где ее уже поджидал розовый портал. — Да Господи! Что у них опять случилось? Король не может найти фамильную расческу династии Миньяу?! — стражница вздохнула, переключив внимание на Мэтта. — Ты, наверное, иди в общагу, а я пойду разберусь, остальные наверняка уже тоже в курсе.  — Вилл, поверь, я успею подготовиться и завтра, да и еще есть дни впереди, так что я пойду с тобой, — уверенно заявил Олсен.  — Просто если это опять не что-то серьезней дипломатической миссии, только зря время потратишь, мне-то деваться некуда, — Вилл пожала плечами.  — Ну, давай сначала выясним, что у них там стряслось, а потом решим, кто пойдет на миссию, а кто вернется к земным делам, — с ободряющей улыбкой предложил Мэтт, на что девушка только кивнула, и они прошли в портал.

***

Каждую пятницу после занятий в институте журналистики Тарани Кук приходит в небольшое кафе рядом с учебным заведением. Сегодняшний день не стал исключением. Сев за самый дальний столик в углу заведения, она сделала стандартный для себя заказ и, достав ноутбук, принялась за подготовку материала по своему проекту. Периодически поправляя очки, студентка активно печатала строчку за строчкой, стремясь как можно скорее закончить с черновым вариантом работы.  — По тебе можно календарь и часы сверять! — вместо приветствия воскликнула Ирма, подойдя к столику подруги. — Каждую пятницу в одно и то же время! — Лер лучезарно улыбнулась, обняв Тарани одной рукой и наклонившись к экрану ноутбука.  — Я тоже рада тебя видеть, — не особо радостно ответила Тарани, дернув плечом. — Лучше отпусти, у меня плечо болит.  — Ой, — Ирма тут же отпустила подругу. — А что случилось?  — Да один дурак швырнул в другого сумкой, но попал в меня, — пробормотала Тарани.  — Весело… — высоким голосом прокомментировала ее короткий рассказ Лер, усаживаясь напротив Тарани, но видя теперь перед собой только прямоугольную крышку ноутбука с логотипом фирмы.  — Как дела дома? — все же возобновила беседу Тарани, параллельно заканчивая свою работу.  — В целом неплохо; Крису двенадцатый год пошел, а он все никак не прекратит меня нервировать, — фыркнула Ирма, скривив губы. — А отец все еще продолжает настаивать на том, чтобы я хотя бы этой осенью куда-то поступила. Хотя меня взяли работать на радио, и моего образования в Шеффилде хватает.  — Это ты сейчас так говоришь, но я не буду опять разжигать эту тему, — усмехнулась Тарани, закрывая крышку ноутбука и демонстрируя подруге ироничную усмешку.  — Уже лучше, — щелкнув пальцами, подметила Ирма. — Ну, а если серьезно, то мне надоело это. Откладываю на свое жилье. По-моему, это единственный способ спастись от промывки мозгов.  — Почему не поступить в колледж, который тебе будет не сложно окончить? — все же спросила Кук, вопросительно изогнув брови.  — Ну, как тебе сказать? — постучав пальцами по столешнице, произнесла Ирма. — Я и с работой радиоведущей с трудом успеваю разобраться, когда у нас очередная миссия. Не представляю, как вы справляетесь. Учеба, семьи, подработки и между делом Кондракар.  — Ну, начнем с того, что семьи мы в основном навещаем иногда, а живем в общагах. Вон Вилл с Мэттом вообще в одной комнате живут. С еще парой жителей, правда, но на то она и общага, — Тарани пожала плечами, смерив подругу скептическим взглядом. — Исключение — это только Корнелия с Калебом. Но им не привыкать, особенно Калебу.  — Да уж… ладно, не будем продолжать, я подумаю над этим, но максимум, на что я пойду, так это на обучение по профессии для повышения навыков, — буркнула Лер, изогнув брови и тяжело вздохнув. Тарани лишь развела руками, ибо они уже сотни раз возвращались к этой теме и каждый раз Ирма предпочитала пообещать подумать. Может, она, конечно, и думала, но выводы делала одинаковые. Впрочем, сегодня был определенный прогресс — она пообещала хотя бы что-то, во что можно поверить. Перекусив на пару, подруги решили недолго прогуляться вместе. Ирма заметно повеселела, однако все веселье как ветром сдуло, когда за ближайшим поворотом перед ними открылся розовый портал. Переглянувшись, девушки со вздохом прошли сквозь него. Закрываясь, складка пространства осыпалась снопом магических искр.

***

За рабочим столом в красиво обставленном кабинете сидела молодая женщина двадцати одного года отроду. Она держала в руках довольно большой лист бумаги, нанося на него карандашами дизайн нового платья. Наконец, закончив, положила рисунок в папку и вышла из кабинета в длинный коридор. С одной стороны от нее находились большие витражные окна, обрамленные телесными шторами, с другой находились многочисленные двери: некоторые вели в спальни, часть из которых пустовала, две двери вели в ванные комнаты, остальные — в семейную библиотеку, подсобное помещение, тренировочно-спортивный зал, комнату отдыха и гостиную второго этажа. Спустившись вниз, молодая женщина попала в основную гостиную и прошла в достаточно просторную обеденную залу, соединенную с кухней. Взяв бутылку с йогуртом из холодильника, она вернулась в гостиную. Отметив, что все-таки ремонт в ней тоже ее вполне устраивает, миссис Кормак вышла из особняка на каменную дорожку. Вдохнув поглубже свежий воздух с примесью благоухающих цветов, она направилась в сторону небольшого сада, снова вспоминая, как попала сюда в первый раз. Усмехнувшись воспоминанию, Корнелия села на небольшую деревянную лавочку под тень старой яблони. Это растение было единственным, которое в саду осталось от прошлых хозяев дома. По привычке заправив светлый локон за ухо, она подняла взор к зданию. Два года назад это место было заброшенным. Но сразу после свадьбы, которую ее родители сочли слишком скоропалительной, молодожены направили часть средств на внешнюю реконструкцию здания и облагораживание территории. Еще часть была потрачена на то, чтобы привести дом в порядок изнутри. И вот, недавно закончив с гостиной на первом этаже, семья Кормак могла с уверенностью заявить о том, что у них есть добротный и красиво выглядящий дом. Когда-то он принадлежал Фокслерам. В каком-то смысле и продолжал, ведь сын Нериссы Фокслер проживал теперь здесь и был в некотором роде главой семьи. Сейчас молодой мужчина находился на своей второй родине, навещал отца на Меридиане. Иногда они вместе отправлялись туда, гостили у королевы Элион, гуляли по лесам или даже катались верхом. *** Калеб ни разу не пожалел о том, что в тот последний разговор прислушался к матери. Он выбрал Корнелию и ее мир, иногда навещая свой родной, зачастую даже вместе с ней. Порой Калеб ловил себя на мысли, что был бы рад, если бы его родители могли присутствовать на его свадьбе. Однако это удалось лишь одному из них — Джулиану. За прошедшее время Калебу удалось помириться и с отцом, хотя понять и забыть истинную причину ухода матери из семьи он так и не смог. Перемещаться на Меридиан ему и его жене Корнелии позволял прощальный подарок его двоюродного деда Бенджамина Джонса — волшебный амулет в двух экземплярах. Наконец, дойдя до небольшого дома недалеко от замка, Калеб постучал по его двери. Это было место, в котором он вырос. Каждый раз, навещая отца, Калеб невольно вспоминал некоторые события прошлого, происходившие здесь, и не мог признаться себе лишь в одном: он просто желал увидеться с другим родным человеком, но не мог. Семь лет и три месяца назад Калеб и подумать не смог бы, что однажды сможет даже мысленно назвать Нериссу матерью снова. Но те далекие события все перевернули и многое изменили в лучшую сторону, несмотря на то, насколько этот процесс был болезненным. Это было очень странное чувство. Казалось бы, с момента, как они разругались на горе Танос, и до перемирия прошло полгода, а в нормальных отношениях после него они пробыли от силы две недели. Но было и время до того злополучного разговора, до тех трудных месяцев, в которых он отделил мать от себя, как он думал, раз и навсегда. Сейчас он был уже достаточно зрелым, чтобы посмотреть на прошлое совсем уж под другим углом. Очень многое он понял окончательно только спустя пару лет. Шрам от того обмана и козней остался, но он больше не болел и не слепил глаза, позволяя взглянуть на мать более широким взглядом. Она дала ему все, что могла дать, что в детстве, что перед своим уходом на Саурон. И эти факты Калеб уже давно перестал игнорировать. Калеб и сам не знал, чего он ждет от их встречи, если она вообще состоится. Казалось, он просто хочет знать, что у нее все хорошо, и только. Но было еще странное желание увидеть ее и, возможно, поговорить с ней. Вынырнув из своих размышлений, Калеб решил постучать еще раз, но именно в этот момент дверь отворилась, и он едва успел остановить движение кулака. Опустив руку, Калеб улыбнулся отцу.  — Привет, пап, — ровным, спокойным голосом произнес Калеб, проходя внутрь после приглашающего жеста.  — Здравствуй, Калеб, — тихо откликнулся Джулиан, закрывая дверь и проходя с сыном на кухню. Они сели друг напротив друга. В волосах и в бороде у Джулиана стало еще больше седых волос, казалось, он стареет у сына на глазах, хотя ему говорили — мечом владеет как прежде. Мужчина отметил про себя, что сын с каждым годом становится все мужественнее. С возрастом стало понятно, какие черты он взял от отца, какие — от матери, а какие, видимо, от других родственников. Одно осталось неизменным: материнские нос и глаза. Пожалел ли он хоть раз за одиннадцать лет, что спровоцировал расставание с женой? Если и жалел, то недолго и изредка. В любом случае это было лишь вопросом времени.  — Как у вас дела? — все же спросил Джулиан, наливая в кружку чаю и пододвигая ее к сыну.  — Закончили с реставрацией и обустройством особняка в Хитерфилде. А тот, что в Англии, привели в порядок и сдаем одному богачу. Деньги с этого решили отправлять на отдельный счет, пока что на имя Корнелии, позднее он перейдет к ребенку, когда он появится, — ответил Калеб, отпивая немного из чашки.  — Как с учебой? — после недолгой паузы продолжил спрашивать Джулиан.  — Неплохо, через год выпуск. Корнелия закончила обучение и уже потихоньку занимается продажей эскизов, — пожав плечами, сказал Калеб. — Как служба? На Меридиане тихо?  — Пока все спокойно, со службой справляюсь, но мне кажется, что еще пара лет, и я уйду в отставку, — горько усмехнувшись, произнес Джулиан.  — Я сегодня ушел ненадолго, у нас с Корнелией есть еще планы на вечер, — хмыкнул сын. — Может, тебе нужна какая-нибудь помощь?  — Нет, я справляюсь, — отец натянул улыбку.  — Мы хотим отправиться сюда на выходных, так что, может, в замке еще пересечемся, — Калеб попытался улыбнуться ободряюще. Он прекрасно понимал, что чувствует отец, но помочь ему был не в силах. Когда чай в чашках кончился, а дежурные вопросы подошли к концу, Джулиан проводил сына из дома и еще долго глядел ему вслед. На пятом десятке лет он мог лишь с печалью смотреть в будущее. Пока он еще крепко держит в руке меч и хорошо сражается для своих лет, он еще нужен на службе. Но когда меч станет ему тяжел, по итогу он останется один, без дела и цели в почти полном одиночестве. Конечно, сын и его жена, друзья приходят к нему время от времени. Но все же это лишь гости, что в зависимости от расположения духа могут быть очень веселыми и болтливыми, а могут и сухо проходиться по банальным вопросам, а после уходить, пожелав всего наилучшего. *** Наслаждаясь ароматом гортензий, тихим весенним ветерком и теплом, Корнелия прикрыла глаза и блаженно улыбнулась. Умиротворение прервал магический треск портала. Еще до того, как открыть глаза, Корнелия подумала о возвращении мужа, но взору предстал портал не голубого, а розового цвета. Она подскочила. Это могло означать только одно — Кондракару снова нужны их стражницы. Тихо проворчав в их адрес неприятные слова, Кормак хотела уже пройти в складку пространства, как вдруг услышала такой же звук за высоким кустарником.  — Калеб! — окликнула мужа Корнелия, и вскоре тот появился из-за куста.  — Что? Опять? — с паузой пробормотал молодой мужчина, взлохматив рукой каштановые волосы.  — Да, похоже на то, — проворчала она, вопросительно посмотрев на супруга.  — Ну, пошли, что тут поделаешь? — со вздохом произнес Калеб, покачав головой. — Я только…  — Не утруждайся, — усмехнулась Корнелия, выставив руку в сторону приоткрытого окна. Она закрыла глаза, представив нужный предмет в своей руке, и через секунду в ней появились ножны с мечом мужа. — Прошу, — она протянула оружие Калебу.  — Иногда забываю, что ты так можешь, — усмехнулся он, забирая свой меч и пристраивая его на спине.  — Ну, знаешь, с твоей мамой поживи недельку — и не такому научишься, — со смешком прокомментировала его реплику Корнелия.  — А разве она вас не после этого учила? — усмехнулся тот, вспоминая события семилетней давности.  — Ой, да какая разница? — лукаво улыбнувшись, спросила Корнелия. И она не собиралась получать ответ, судя по тому, с какой скоростью потащила мужа к порталу.

***

На оживленном перекрестке Хитерфилда расположился небольшой китайский ресторан под названием «Серебряный Дракон». Владела им семья Лин. А точнее, две бабушки: одна настоящая — Ян Лин, а вторая — ее живая не совсем точная копия, Мира Лин; их сын с женой и уже взрослая внучка Хай Лин. Этот день, пожалуй, ничем особо не отличался от прочих. Хай Лин, как обычно, после занятий в институте искусств приходила в ресторан и принималась за работу. Она обычно брала на себя роль официантки, но и любая другая роль, кроме, может быть, шеф-повара, была ей по плечу.  — А вот и я! — радостно улыбаясь, воскликнула Хай Лин, проходя на кухню уже в фартуке и с блокнотом. С него свисала ручка и болталась из стороны в сторону, задевая ее поднятую в локте руку.  — Хай Лин, почему ты не берешь трубку? — немного сердито спросил ее отец, получив в ответ недовольное выражение на лице дочери. Она поставила руки по бокам. Многострадальная ручка слегка стукнулась о ее бедро и повисла на своей веревочке.  — Папа, напоминаю тебе, что мне двадцать с лишним лет! Я уже не обязана отвечать на твои звонки в любое время и при любых обстоятельствах. Я прихожу сюда, чтобы работать, а не слушать нотации, будто мне все еще пятнадцать! — сердито проговорила Хай Лин и резко скрестила руки на груди. Ручка качнулась и еще несколько секунд шаталась из стороны в сторону, словно качели.  — Хай Лин, ты все равно моя дочь, и отвечать на звонок ты обязана, хотя бы перезванивая! — возмутился ее повышенным тоном мистер Лин, отложив нож в сторону, и тоже скрестил на груди руки.  — Мой телефон разрядился! — вспылила она, шлепнув блокнотом по столешнице. Не выдержав подобных издевательств, ручка выскользнула из крепления, упала и покатилась по полу, подобно чаше терпения Хай Лин.  — Что тут за шум? — немного скрипучим голосом спросила низенькая старушка, проходя на кухню. Ее полностью седые, но такие же густые волосы были собраны в старый добрый пучок. Морщинистое лицо исказило выражение недовольства.  — Бабушка? — Хай Лин глянула на зеленое кимоно миссис Лин. — Бабушка Ян, я уже устала, приходя сюда, выслушивать нотации — вот что тут за шум! — пояснила девушка, хмуря брови. — Я, пожалуй, поищу другую работу! — на сей раз она обратилась уже к отцу. — Мне надоело, слышишь? Надоело! Семейное дело — это хорошо, но не когда в семье тебя не хотят слушать. Можете считать, что я написала заявление об увольнении! Так и оставив блокнот для заказов на столешнице, Хай Лин ушла с кухни, повесила фартук на крючок, забрала сумку и едва не в прямом смысле вылетела из ресторана. Ручка с выгравированным именем «Хай Лин» так и осталась лежать на полу под одной из тумбочек, куда закатилась после всех своих потрясений. Ян смерила сына недовольным взором. Ее почти черные глаза, какими обладали все члены семьи Лин, оббежали взглядом работников, так что готовка тотчас возобновилась с новой силой. Ничего больше не сказав, она вышла с кухни. Ни через час, ни через три, ни даже к вечеру Хай Лин не вернулась в ресторан. Даже на следующий день она не явилась и не отвечала на звонки. *** Проходя вдоль оживленной дороги, Хай Лин бесцельно пинала ногой камушек, попавшийся под ногу. До чего же ей надоело никак не меняющееся отношение папы. Он будто все еще видел перед собой ребенка, не желая признавать, что Хай Лин давным-давно живет сугубо своей жизнью. Больше всего ей хотелось встретиться с Эриком, но он уехал из Хитерфилда больше двух лет назад. Он поступил в археологический институт в Вашингтоне и переехал туда для упрощения учебного процесса. Конечно, они с Хай Лин все еще поддерживали отношения на расстоянии, переписывались, созванивались, но это унимало тоску Хай Лин лишь на время. В последние несколько дней их и вовсе не хватало, чтобы общение приносило радость. Каждый раз, начиная диалог, девушка думала о том, что хотела бы бросить все и поехать к Эрику в Вашингтон. И эти мысли иногда казались ей несколько навязчивыми. Зайдя на территорию парка, она осмотрелась. За семь лет он совсем не изменился. Проходя по небольшому каменному мосту через искусственный пруд, она невольно вспомнила о том, как они с остальными стражницами, Нериссой, Фобосом, Седриком, Мэттом и Мирандой сражались на этом самом месте с Рафаэлем и его людьми. Времена были тяжелые, но многое изменившие. Вздохнув, Хай Лин облокотилась на перила моста. В этот момент из-под него с ее стороны выплыли две коричневые утки и три забавных птенца. Хай Лин пожалела о том, что у нее нет с собой хлеба. Выпрямившись, она пошла дальше по парку, а покинув его, направилась к побережью. Прогулка действовала на нее успокаивающе. Задумавшись о том, где она могла бы подрабатывать, чтобы ее не уволили за прогулы по стражницким делам, Хай Лин даже не заметила, как очутилась на побережье. Вернее, почти на краю обрыва. Впереди виднелось, кажется, бесконечное шумящее море, впадающее в атлантический океан. Она все еще помнила, что нужно пройти по небольшой тропинке в сторону скал, чтобы попасть на место, где около семи лет назад Нерисса обучала их телепортации себя в пространстве, перед этим заставив тренироваться на предметах. Тогда эти навыки были необходимостью, но пригодились им и впоследствии. Порой Хай Лин посещала идея просто телепортироваться в Вашингтон. Но как объяснить в случае чего свое столь незаметное для всех перемещение, к тому же с ее-то бюджетом, она не представляла. По логике, ей не хватило бы денег даже на билет в один конец. А ведь у нее еще учеба здесь, в Хитерфилде! Порой молодую стражницу посещала мысль о том, что она хочет открыть Эрику правду о своей второй жизни. И тогда можно было бы перемещаться к нему сколько душе угодно. Но она не имела на это право. Мэтт узнал обо всем совершенно случайно, на него запрет не распространялся. Сейчас и подавно! Но Эрик — другое дело. Иной раз в голову Хай Лин закрадывалась мысль о том, чтобы попросить немного средств в долг у Корнелии, но девушка отметала ее. Ей не хотелось чувствовать себя обузой или должницей, пусть даже речь идет о лучшей подруге. Присев на плоский булыжник, Хай Лин достала блокнот для рисования и принялась за небольшой рисунок. Портрет Эрика был уже почти закончен, когда за ее спиной раздался энергетический треск портала. Обернувшись, она вздохнула. Портал явно вел на Кондракар, и его спровоцировал призыв Мудрейшего. Хай Лин вспомнила, как Вилл рассказывала, что она тоже может вызывать Мудрейшего — Нерисса ее научила незадолго до отбытия, только не видит нужды лишний раз видеть «эту наглую рожу». Сейчас Хай Лин была гораздо больше склонна согласиться с лидером, нежели в тот раз. Но делать нечего, нужно идти.

***

Пройдя сквозь портал, Хай Лин проследовала к центру большой светлой площади, окруженной высоченными мраморными колоннами. Там ее уже ожидали Ирма с Тарани, Корнелия с Калебом и сам Мудрейший. Высокий лысый мужчина с худощавым лицом выглядел крайне напряженным, приближаясь к ним. Полы его светло-зеленой мантии, в которую одевались все без исключения члены Совета Кондракара, чуть трепыхались в такт шагам. К тому моменту, как он дошел до уже прибывших, почти единовременно с Хай Лин открылся еще один портал, в который прошли Вилл с Мэттом.  — Не прошло и года, как мы снова здесь, — фыркнула Ирма.  — Привет всем, давайте уже перейдем к той части разговора, когда вы сообщаете нам суть проблемы, мне некогда выслушивать предисловия, — едва подойдя к собравшимся, заявила Вилл, холодно воззрившись на Главу Совета.  — Здравствуйте, стражницы, — словно и не слыша этого выпада, поприветствовал их Мудрейший. — Я думаю, что все вы прекрасно помните, как семь лет назад…  — Мы в деталях помним те события, такое не забывается, — перебила его Вилл, вызвав тем самым некое недовольство на лице Мудрейшего. — И не смотрите на меня так, вы прекрасно знаете, как я люблю вспоминать те чудные времена, когда между нами и смертью стояли только наша смекалка и временно помилованные преступники, — она развела руками и тут же скрестила их под грудью, хмурясь все больше. Остальные стражницы и парни молча разделяли ее негодование насчет тех событий и точно так же хотели, чтобы Мудрейший уже перешел к делу.  — Сегодня нам стало известно о том, что барьер, отгораживающий Саурон от посторонних, был снят. И никто не знает, что стало с планетой за эти семь лет правления Нериссы и Фобоса. Точно так же, как неизвестно, что они задумали насчет всех остальных планет, — наконец сказал Мудрейший, ожидая какой-то реакции, но то, что он увидел, его немного удивило. Стражницы переглянулись между собой, едва ли удивленные или встревоженные новостью. Парни тоже многозначительно переглянулись между собой.  — Значит, нам нужно отправиться туда с разведкой, выяснить, в каком состоянии Саурон, кто им правит, и попытаться узнать о планах Фокслеров? — уточнила Вилл, нахмурившись еще чуть сильнее.  — Именно так, — ответил ей Глава Совета Кондракара.  — И когда нам начинать? — уточнила на сей раз Корнелия.  — Желательно без промедлений, — ровным тоном ответил Мудрейший.  — Ну хорошо, а портал туда получится открыть, учитывая, что Саурон не во власти Кондракара? — уточнила уже Тарани.  — Сердцем Кондракара — нет, но иными амулетами — да, — пояснил Мудрейший.  — У меня есть с собой, — Калеб достал небольшой амулет в виде трех маленьких клыков, прикрепленных к серебряной треугольной пластине.  — Тогда вперед, не будем терять время впустую, — решительно заявила Вилл.  — Удачи, стражницы, — наставительным тоном сказал им Мудрейший.  — Спасибо, — хмыкнула Вилл, прежде чем уйти. Калеб прошел последним, и портал на Саурон с треском захлопнулся.