«Новая Эра»

***

— Этой предательнице отрубите голову и положите в кувшин с мёдом. Закройте кожей и завтра же утром отправьте в Вальтамп лорду Демину Вальту вместе с письмом, которое вам передаст лорд Аран Пейн. А тело бросьте в море на корм рыбам, — ледяным тоном приказала Нерисса, и стражники тут же потащили тело девушки прочь из тронного зала. — Думаешь, это Вальт сделал? — тихо прошептала Вилл, осторожно подходя к Нериссе, не зная, как реагировать на всё то, что только что произошло. — Не знаю, могу лишь догадываться, — хмыкнула Нерисса и устремила свой взгляд прямо в глаза Вилл. — Но тебе ведь ничего об этом неизвестно? — Нет, — чуть вздрогнув, ответила Вилл, замерев на месте одновременно с остальными. — Хорошо. Идите в переговорную, я подойду через пару минут, — тихо велела Нерисса и устремила свой взгляд в окно, обдумывая услышанное. — Вы идите, я задержусь, — тихо сказал Калеб и подошёл к матери, чуть вздрогнувшей, когда он коснулся её плеча. Нерисса на несколько секунд уставилась на Калеба, затем проследила за Мэттом закрывающим за остальными двери и снова посмотрела на сына. — В чём дело, Калеб? — холодно спросила Нерисса, недовольная тем, что её не оставили одну, как она велела. — Мам, это нелегко, но успокойся, — Калеб осторожно положил руку на предплечье матери, слегка сжав его. — Из-за земных дел мы давно не виделись. Вижу, что многое произошло и даже вышло из-под контроля. Просто знай, что я готов тебя выслушать и ни в чём не собираюсь обвинять. Про наследницу я ничего не понял, но то, что кто-то покушался на твою жизнь, — очевидно. В этом вопросе я точно буду на твоей стороне, кем бы он ни был. Если только это будет в моих возможностях, я сделаю всё, чтобы помочь тебе вычислить убийцу. — Я рада это слышать, Калеб, — Нерисса хоть и слабо, но улыбнулась, положив руку на ладонь сына и тоже чуть сжав ее в знак благодарности. — Спасибо, сын. Я в порядке, — она слегка похлопала ладонью по его руке, как будто успокаивая. Однако спрятать взволнованный взгляд за улыбкой ей всё же не удалось.

***

Они постояли так какое-то время в тишине, размышляя о произошедшем, однако количество вопросов было несравнимо с количеством ответов. — Ладно, пойдем, — со вздохом произнесла Нерисса, отстраняясь от сына, чтобы затем последовать вместе с ним в переговорную. Войдя в помещение, они разместились на свободные места, и если стражницы с парнями чувствовали неловкость, не зная, стоит ли спрашивать о чём-то или всё-таки лучше подождать, пока Нерисса начнёт диалог первой, то сама Фокслер все ещё прокручивала в голове всю полученную информацию. — Эм, а для чего нас позвали? Неужели только для того, чтобы убедиться, что мы не имеем отношения к покушению? — всё же спросила Вилл, выдернув Нериссу из раздумий. — В большей степени, — хмыкнула ведьма, магией заставляя чайник разлить по кружкам ароматный напиток. — Да и вообще интересно узнать, чем же вы занимаетесь? Я ожидала от Мудрейшего каких-то выходок или хотя бы попыток что-нибудь вызнать, но что-то о вас не слышно даже. Да и кое-кто вроде намеревался наведываться периодически, — она лукаво ухмыльнулась, бросив взгляд в сторону Калеба и Корнелии. — Мы вроде как убедили Совет, чтобы тот позволил нам доучиться; к тому же он-то не знает, что мы можем сюда заявляться и не сильно рисковать головой. По крайней мере, явно меньше, чем если бы мы были врагами, — Вилл многозначительно повела бровью. — Так что он вроде пока не спешит кидать нас на амбразуру. — Чудно, — резюмировала Нерисса, раздав каждому по чашке и приняв одну из них в свои руки. От горячего напитка фарфоровые стенки нагрелись, приятно согревая ладони. Как ни странно, это немного успокаивало. — Если бы Кондракар затевал подобное, наверно, мы бы знали… — пробормотала Корнилия. — Но это «послание» о том, что ты занимаешь место, которое не заслужила, эти странные витиеватые угрозы… Может, совет решил, что мы не можем пойти на убийство, пусть даже врага? Может, они втайне кого-то наняли? — Даже если так, единственный, кому выгодна моя смерть, — это Демин Вальт. Только ему может хватить духу пойти на такие грязные методы. Тем более, что он не мелочится. Не вижу смысла скрывать: он нашел одного из бастардов прежних правителей и ее уже везут сюда. Скоро она станет второй женой Фобоса. Я даже не удивлюсь, если он решил так перестраховаться, — тихо произнесла Нерисса, смотря в своё отражение в чае. — Что? Но ведь… вы же… — тихо пробормотал Мэтт, глядя на женщину несколько недоуменно. — Почему? — Красноречиво, Меттью, весьма, — хмыкнула Нерисса, подняв на него взгляд. — Таковы порядки. Если этого не сделать, может подняться бунт. В ней кровь прежних правителей, это её единственный козырь и ценность. Нам придётся пойти на это, чтобы народ немного успокоился. А потом… Она и сама захочет уехать. — Почему ты в этом так уверена? — тихо спросила Корнелия, не представляя, что может вынудить наследницу уйти по своей воле. Элион в своё время говорила, что ни за что бы не отказалась, даже зная, через что придётся пройти. Правда, она руководствовалась желанием помогать и защищать, но всё же. — Наша с Фобосом клятва — гарантия верности — была расторгнута. В этом дворце, помимо придворных, тринадцать наложниц, которые свято верили в то, что, если бы не клятва, король бы приглашал их в свои покои. А тут заявляется ещё какая-то наследница с севера и сразу становится второй женой… Самой жене ничего не светит, а наложницы её живьём раздерут, зная, что я не стану им в этом мешать, — Нерисса с притворным сочувствием вздохнула. — Какая жалость. Жизнь в роскоши ничего не стоит, если тебе в этом богатстве не дают и шагу сделать, не обернувшись. — Эм, а ты не беспокоишься, что сами наложницы тоже будут пытаться перехватить внимание Фобоса? — осторожно уточнил Мэтт, не особо веря в то, что Фобос так уж верен. — Они здесь, только потому что так положено, но нет, их я не опасаюсь, да и они мне не угроза: сами понимают, что я могу избавиться от любой из них по щелчку пальцев. Они мою силу знают, боятся и потому уважают. Большинство из них благодаря мне скоро выйдет замуж за состоятельных людей. Кто-то может попытаться проникнуть в покои Фобоса, как это было в самом начале, но на какую-то простую наложницу королеву не меняют. Однако дополнительная конкурентка им не нужна, без нее у них есть хотя бы надежда на что-то большее. К тому же чем в больший ад они превратят жизнь принцессы, тем больше вероятность, что я не стану затягивать с их выгодными браками, — Нерисса зловеще ухмыльнулась. — К тому же они весьма изобретательны. Прежде чем они поняли, что меня им не затмить, чего только не делали. Слово тут, фраза там, то проделку какую-то устроят, то ложные письма напишут, чтобы я из покоев мужа вышла. Оставались с носом, а меня это забавляло, если честно. А вот юной принцессе вряд ли покажутся забавными их издёвки. — То есть твой план в том, чтобы позволить им выжить её из дворца? — немного озадаченно уточнила Корнелия. — Не совсем. Но будет намного проще убедить её по своей воле покинуть дворец, если она сама будет этого хотеть, — поправила её Нерисса. — Но если наложницы не нужны, то зачем они вообще? — хмыкнула Вилл. — Они нужны только на тот случай, если с моими детьми или со мной что-то случится; по той же причине наложницы под постоянным надзором — за каждой следит служанка, — пояснила Нерисса. — А одна из них не могла оказаться причастна к покушению? — спросил Калеб, которого принцесса волновала в последнюю очередь. — Крайне маловероятно, ставки слишком высоки. Даже при малейшем подозрении наложницу задушат, а её служанке отрубят голову, — равнодушно констатировала королева. — Они могут дерзить, могут сплетни распускать, но ничего более. Правда, вот между собой могут травить, драться — в общем, тот ещё крысиный клубок. Не рассчитывая на короля, даже за лорда готовы друг друга с лестниц насмерть толкать, и чаще всего самое большое, что с ними могут сделать, — так это выслать их из дворца в какой-нибудь храм, послушницами работать до конца их дней или пока их крестьянину не предложат в качестве жены, но такой даме должно очень повезти. — Ладно, допустим. А что насчёт самой угрозы? «Ты почувствуешь вкус праха и крови во рту»; «ходи, оборачиваясь»; «час расплаты» за что-то, — Калеб сосредоточенно нахмурился, всматриваясь в лицо матери, но оно было нечитаемо. — Очевидно, один из тех, кому я сильно насолила, решил мне отомстить таким образом. Из этой угрозы вывод один: кому-то очень хочется меня убить и среди жителей дворца ходит предатель. Не так уж и много у меня осталось кровожадных врагов, большинство из них я уже давно убила первой. Демин Вальт уже долгое время ставит мне палки в колёса, пытаясь убить моего младшего сына. Если это он, то присланная ему голова станет для него поводом поумерить пыл, — хмыкнула Нерисса, чуть сморщив нос. — Если не секрет, почему ты сразу не прибьёшь его, если он представляет такую угрозу? — тихо уточнила Вилл, осторожно отпивая чаю. — На Сауроне есть несколько законов и обычаев, которые нарушать не могут даже короли и хранитель сердца мира. Даже если и удастся их изменить, то на это уйдут многие годы. Одно из них гласит, что я не могу лишать жизни Сауронцев без дозволения верховного жреца, если только подсудимый не покусился на жизнь или честь правящей семьи. Однако даже при этих обстоятельствах казнить за это членов других правящих семей без дозволения храма я тоже не могу. Дом Вальтов такой же древний, как этот мир, тут многие живут по принципам докондракарской эпохи и земли величают именем правящей семьи, и членов этих семей не убивают напрямую, — пояснила Нерисса, но, заметив, что слушатели смотрят на неё несколько озадаченно, решила продолжить экскурс в политические вопросы Саурона. — Это значит, что я не могу публично казнить Вальта. Я могу лишать его титулов вплоть до лорда, но не могу лишить его жизни. Я могу объявить ему гражданскую войну, но это ударит по моей экономике. Я могу повысить налоги Вальтампу, но это скажется на его ни в чём не повинном населении и приведёт к бунтам, которые усугубят положение Вальтампа, и это, опять же, скажется на Сауроне в целом. Поэтому я могу только угрожать или убить его тайно. Он тоже не совсем дурак и понимает, что, если моё терпение иссякнет, я могу самолично явиться к нему в замок и сжечь заживо прямо на троне, а потом подавить бунт помешанного на старых порядках народа, даже если это подпортит мою репутацию как правителя на некоторое время. Возможно, что по той же причине он поспешил обнародовать существование принцессы и обеспечить ей скорейшее прибытие сюда. Я не могу рисковать своим положением сейчас и по той же причине посылаю ему голову, чтобы и ему неповадно было спешить со следующим ходом. Мир политики — это шахматная партия, и любой правитель, который это понимает, сможет продержаться дольше многих. При этом у каждого правителя ведётся по несколько партий с разными оппонентами. Одна из них всегда в приоритете, потому что от неё зависит слишком много. Такова сейчас моя борьба с Вальтом: если проиграю ему — мне конец, если в конце концов выиграю, то стану гораздо сильнее, чем сейчас. При этом справа у меня доска с Кондракаром, но, судя по вашим словам, в этой партии мы оба пока не спешим делать следующий ход. Мне, строго говоря, не до Мудрейшего сейчас, а он почему-то осторожничает, однако меня это вполне устраивает. Ну а слева у меня партия со всем остальным миром, где можно пока спокойно отступать, не двигаться — в общем, пока оно тихо, не бужу лихо. — Понятно, но что же будет, когда на первом месте окажется Кондракар? — осторожно спросила Вилл, надеясь получить на этот раз более конкретный ответ. Нерисса ухмыльнулась — все слишком хорошо знали эту полуулыбку. — А это, моя дорогая, зависит от самого Кондракара. Я буду действовать в соответствии с их решениями: у меня было десять лет, чтобы продумать разные ситуации. Конечно, не исключено, что Мудрейшему удастся меня удивить, но что-то слабо в это верится, — не без иронии ответила Нерисса, как обычно, избежав какой-либо конкретики. — Ясно, ты по какой-то причине не хочешь рассказывать деталей. Но, Нерисса, нам не хотелось бы попасть под раздачу, если твои планы вдруг выйдут на уровень галактики, — хмыкнула Корнелия, скосив взгляд в сторону свекрови. — Они уже вышли на этот уровень, но вам бояться нечего, дорогуша. Воевать я не собираюсь. Как и в прошлый раз, я намерена добиться своего без лишней крови и разрушений. Если кража сердец хитростью — это все равно в той или иной мере захват власти над планетами, то теперь я намерена оставаться в рамках межмировых законов и добиваться своего путём дипломатических переговоров. Я не стану раскрывать все тонкости, но могу заверить вас в одном: я намерена действовать так, чтобы у Кондракара не было законных оснований объявлять мне войну. Конечно, законы можно и поменять. В конце концов, они исходят именно от Малого Совета. Но подобные изменения нельзя направить только на одну планету, а значит, под горячую руку попадут все миры, связанные с Кондракаром. Это, опять же, не Саурон. Следовательно, у большинства правителей возникнет вопрос, с какого перепугу Кондракар, например, запретил межмировые соглашения и договоры. И уж поверьте, аргумент: «Сауроном правит злобная ведьма-манипулятор» — не прокатит. Многие миры находятся между собой в тех или иных договорах. Особенно с тех пор, как пала завеса и возможность открытия порталов вернулась в полной мере. Одни имеют только договоры о ненападении, другие заключают торговые соглашения — а таких большинство. Например, на планете Армаг стабильный дефицит древесины, так как львиная доля её территории — моря, скалы, поля. А вот на планете Рамзас, наоборот, огромные территории заняты лесом. И между ними с давних пор торговое соглашение. Рамзас порталами поставляет Армагу древесину, Армаг с его горными рудниками и мастерами в работе с камнем продают в другие миры изделия из камня, украшения, так что казна их полна почти всегда, и они спокойно могут себе позволить платить за древесину. И таких вот соглашений по всей галактике тысячи. Они регулируют как внутреннюю экономику мира, так и межмировую. Вмешиваться в такие вещи из личной неприязни — все равно что заведомо признать поражение. Поднявшись, Нерисса отошла к окну, по-прежнему держа в руках чашку. «Если получится, то я выиграю на поле Кондракара, причём по их же правилам. Я дала слабину, но надо взять себя в руки. Очевидно, что стражницы ни при чём, но у Кондракара есть и другие хорошие знакомые. К тому же, они могли сыграть на ненависти Демина ко мне. Они использовали четырнадцатилетних девчонок против меня и Фобоса как оружие. Вряд ли они действительно не хотят пустить их в ход. Тут что-то другое. Либо Вилл недоговаривает, либо сам Совет подозревает, что они уже не на их стороне. В целом плевать, конечно, но… Чёртово «но»: Корнелия уже стала частью моей семьи. Да и Калеб… не хочется снова падать в его глазах. Надо бы придумать, как их обезопасить, хотя бы уберечь от смерти, остальное поправимо». — О чём-то задумалась? — тихо спросил Калеб, коснувшись плеча матери, но она лишь бросила в его сторону короткий взгляд. — Мы можем чем-то помочь? — осторожно спросила Вилл. — И да, и нет. Пока что просто не путайтесь под ногами, и если Кондракар что-то задумает, я по возможности должна узнать об этом первой после вас, — ответила Нерисса, допивая чай и едва не подавившись, когда сквозь окно увидела въезжающую во дворец карету. — Явление принцессы народу… Что ж, вам, думаю, стоит вернуться пока по домам, сейчас во дворце будет сплошь и рядом суматоха. Вилл пробежалась взглядом по лицам друзей и сосредоточила его на Мэтте. Тот, в свою очередь, только пожал плечами. Корнелия и Калеб переглянулись между собой, и по итогу каждый негласно принял своё решение на этот счёт. — Конечно, Нерисса, мы вернёмся, но… — начала Вилл, но Калеб оборвал ее на полуслове. — Если позволишь, я бы хотел остаться ненадолго. Только я один, — произнёс Калеб, сосредоточенно смотря на мать, которая, в свою очередь, в лёгком недоумении уставилась на него в ответ, вскоре повернувшись в его сторону всем телом. — Хорошо, — после небольшой паузы все же согласилась Нерисса. — Но при одном условии: в присутствии посторонних ты будешь молчать, пока к тебе не обратятся. — Конечно, — без колебаний согласился Калеб. Ответом ему послужила довольно теплая улыбка со стороны матери. Хоть она и не сказала этого вслух, но ей всё же было приятно осознавать, что старший сын по собственной воле желает задержаться рядом с ней.

***

Выйдя из кареты, Армин с восхищением осмотрелась. Чудесные сады благоухали, наполняя воздух ароматом цветов; высокий, просто огромный дворец предстал перед ней во всей красе. От увиденного захватывало дух. — Ваше Высочество? — учтиво окликнул застывшую в восхищении девушку Аран Пейн. — Лорд Пейн. Простите, я засмотрелась… — смущённо улыбнулась она, почти тут же вернув взгляд ко дворцу. — В жизни не видела ничего даже подобного… — Неудивительно — этот дворец был построен ещё одним из первых Драксов, и каждое новое поколение привносило что-то своё, — согласился Аран, с прищуром окидывая взглядом саму принцессу. Самому Арану девушка едва ли достала бы макушкой до подбородка, притом, как выяснилось, принцессе уже двадцать лет, а значит, это её окончательный рост. — Лорд Пейн, вы за всю поездку не проронили ни слова, неужели вам совсем нечего мне сказать о предстоящей встрече? — слегка приподняв бровь, спросила Армин. — Если вы ждали от меня напутственных речей, то я вас разочарую, — усмехнулся Аран, покачав головой. — Одно скажу: на многое не рассчитывайте и не привыкайте к жизни во дворце. Долго вы здесь не протянете по одной простой причине: королевская кровь — это всё, что у вас есть. Она защищает вашу жизнь и даёт привилегии, но до власти вас не допустят. У вас нет должного образования. — А король? Какой он? — тихо, но с любопытством во взгляде спросила Армин, делая первый шаг в направлении главного входа во дворец. — Сами увидите, — спокойно ответил Аран. — Да нет же, какой у него… нрав? — чуть нахмурившись, уточнила принцесса. — Суровый, — хмыкнул Пейн, ступая чуть позади девушки. — Дерзить не стоит, тут же поставит на место. И Гранн вас сохрани обидеть королеву. Плетью не побьют, но в немилость попадёте моментально и вряд ли сможете поправить своё положение. — А королева? — немного настороженно спросила Армин. — Умна и прозорлива, мстительна и коварна, — спокойно ответил Аран, усмехнувшись. — И это очевидно всем, кто хотя бы слышал о ней. Само воплощение могущества и силы. Не побоялась бросить вызов самому Кондракару, притом в одиночку. Так что как советник короны советую вам не провоцировать её лишний раз. Целее будете. Когда перед ними отворили гигантские двери парадного зала, первым, на что Армин обратила внимание, был величественный трон, на котором восседал на вид молодой мужчина с длинными белыми волосами. Армин обернулась к Арану, тот, в свою очередь, кивком подсказал ей, чтобы она сама подошла ближе к трону. Сглотнув, девушка двинулась навстречу королю. Чем ближе она подходила, тем лучше могла рассмотреть мужчину. Даже несмотря на то, что он сидел, она без труда поняла, что он весьма высок, хорошо сложен и безусловно красив. Но кое-что в его облике действовало на неё отрезвляюще: холодный взгляд серо-зелёных глаз. Он смотрел на неё оценивающе, но в то же время хищно, и то было не желание, а угроза. Как будто стоит ей сделать один неверный шаг, и её испепелят на месте. Подойдя к подиуму трона, она осторожно присела в лёгком поклоне. Король лишь чуть сощурил глаза, коротко кивнув. Повисло довольно долгое молчание, но первой не выдержала Армин. — Ваше Величество? — тихо прошептала она, но король только нахмурил брови на несколько секунд. — Простите, но я не знаю, чего вы от меня ждёте. Фобос усмехнулся, смерив её внимательным взглядом. Медные волосы волнами обрамляли миловидное лицо принцессы, янтарного оттенка глаза смотрели на него со смесью страха и восхищения, а шёлковое платье не скрывало практически ни одного изгиба её фигуры. Внутренний эстет в Фобосе безусловно был рад увиденному: на каком-нибудь холсте её облик смотрелся бы неплохо. Однако на этом всё. Ещё больше портило впечатление отсутствие знания придворного этикета. От мысли о женитьбе было противно, а уж тот факт, что такая жёнушка может опозорить и себя, и его, только подливал масла в огонь. — Запомните, принцесса, что вам не следует начинать разговор первой, тем более со мной, — холодно произнёс Эсканор. — На первый раз сделаю вид, что этой ошибки не было. Вам предоставят покои в королевском крыле рядом с моими. Через два дня вы станете моей женой. Вы получите все соответствующие вашему статусу привилегии, включая личных служанок, однако к управлению вас не допустят. Вам всё понятно, Ваше Высочество? — Да, Ваше Величество, — стараясь не дать своему голосу дрогнуть, ответила Армин. — Хорошо. Махида, сопроводи принцессу в королевское крыло, — коротко заключил Фобос и проводил взглядом удаляющихся женщин. — И как вам принцесса? — тихо спросил подошедший к трону Аран. — Миловидная, но, когда я думаю о предстоящем торжестве, на которое придётся взять и её с собой, мне становится дурно, — фыркнул Фобос, закатив глаза. — Надеюсь, что Махида сумеет научить её хотя бы минимальным манерам, а иначе она доставит ещё больше неприятностей, чем уже предоставила. — А что насчёт королевы? — ещё тише спросил Аран. — Можно подумать, что вы не в курсе, чем она сейчас занята, — хмыкнул Эсканор. — Я не об этом… — осторожно произнёс Аран. — Пока что успокоилась, но это очень шаткое спокойствие, — почти шёпотом ответил Фобос, поняв, что именно интересует десницу.

***

Махида шла молча, поправляя то и дело спадающий на глаз локон. Армин же, стараясь не думать о короле и его словах, осматривала коридоры дворца. То и дело навстречу шли богато одетые женщины и мужчины — во дворце жило много знати. Некоторые кивали в знак приветствия, некоторые проходили мимо. — Махида, — окликнула хранительницу покоев принцесса. — Да, Ваше Высочество? — учтиво спросила женщина, не прекращая движения. — Скажи, а куда мы идём? — поинтересовалась Армин. — В комнату отдыха: там будет Джах, он предоставит вам праздничный стол, сможете поесть с дороги. А я распоряжусь о том, чтобы подготовили ваши покои и баню, — ответила Махида. — А когда я смогу увидеть королеву? — спросила Армин, и тут Махида резко остановилась и посмотрела на принцессу. — Когда Её Милость пожелает, тогда вы и увидитесь, — Махида покачала головой и продолжила путь. — Все так рьяно восхваляют её, как будто она не королева, а прям богиня, — пробормотала Армин. — Для кого-то она и впрямь богиня, — фыркнула Махида. — Для кого-то королева Нерисса опаснейший враг, для кого-то — надёжный союзник. Кто-то её проклинает, а кто-то молится за её здоровье и благополучие. Она дарует жизни и отбирает их. Редко встречаются личности такого масштаба. Не сочтите за дерзость, принцесса, но эта женщина сделала для нашего мира то, что казалось уже невозможным. Она многое сделала, чтобы Саурон процветал, во всём помогает королю и при этом держит столицу в железной хватке. Вы же не сделали ничего, чтобы оказаться здесь. Если хотите заслужить уважение, придётся учиться, а не купаться в золоте, пока купается. Если хотите, я прикажу, чтобы служанки обучили вас хотя бы основам дворцового этикета. Хотя вам в первую очередь стоит знать, что в присутствии королевы должно встать, если сидите. И если всем нам нужно приседать в поклоне, то вам как принцессе, а в скором времени младшей королеве, достаточно лёгкого кивка. Не начинайте разговор первыми с теми, кто выше вас по статусу, а это королева и король. Король всегда выше всех, запомните это. Любой его приказ — закон. Любое его желание выполняется беспрекословно. — И что же, его жена тоже в этом положении? — хмыкнула Армин. — Их взаимоотношения не ограничены законом. Королева является сердцем нашего мира, она наравне с королём. Вы сможете занять её место только в одном случае — если сумеете отвоевать сердце повелителя. Но на это я бы не рассчитывала. За тринадцать лет ни одной другой женщине, даже наложнице, не удалось это. — А если мне всё-таки удастся? — тихо спросила Армин. — А вы спросите об этом королеву при встрече, — усмехнулась Махида. — Если духу хватит, конечно. Когда они вошли в комнату отдыха, большинство женщин поднялись со своих мест и склонили головы, однако среди них были и те, кто даже не дёрнулся. Навстречу принцессе вышел Джах, хранитель западных покоев. — Ваше Высочество, — подобострастно произнёс Джах, склонившись, — прошу, проходите, — он указал рукой на королевскую ложу и выпрямился, только когда принцесса прошла мимо него и уже направилась в сторону длинной тахты, где обычно сидела королева. Когда Армин села, вслед за ней сели и те, кто вставал, дабы поприветствовать её. Джах и несколько служанок тут же накрыли небольшой столик перед ней. От многообразия блюд голова шла кругом, но есть совсем не хотелось. Армин раздумывала над всем, что сегодня услышала и увидела. Внезапно из раздумий её выдернул голос одной из девушек рядом с ложей. Она сидела на большой подушке и держала в руках серебряный кубок. — Ваше Высочество, а вы разве уже стали королевой? — спросила она с вызовом в глазах. — Нет, но очень скоро стану, — ухмыльнулась Армин. — Так что со мной вам лучше дружить, а не задираться. Девушка лишь покачала головой и отвернулась к собеседницам. Примерно через час вернулась Махида с двумя служанками и почти сразу ушла. Те, в свою очередь, отвели принцессу в баню, а затем и в её покои, вскоре оставив девушку наедине с собой.