«Новая Эра»

***

Даже не глядя на Нериссу, лекарь Насух из Дженебра протянул ей кубок со снадобьем. — Пейте. — Вы хоть скажете, что со мной? — сипло спросила Нерисса, прежде чем выпить до жути солёную воду с ещё каким-то незнакомым привкусом. — У меня две вести для вас. Хорошая — болезнь не достигла и середины развития, за три дня вас на ноги поставлю, — безэмоционально отчитался Насух. — А плохая? — настороженно спросила Нерисса. Услышав это уточнение, Насух посмотрел прямо в глаза Нериссы. — Болезнь ваша есть последствие яда. Вас отравили, — от этих слов Нерисса невольно выронила кубок, и тот скатился по кровати, ударившись об пол. Однако Насух не обратил на это ни малейшего внимания. — И травили вас долго, регулярно…

***

Нериссе понадобилось несколько мгновений на осознание сказанных лекарем слов. В голове настойчиво звучал всего один вопрос: «Кто?» Однако у неё было как минимум два варианта, и оба ей решительно не нравились. Насух внимательно посмотрел на Нериссу и, словно прочтя вопрос в её глазах, покачал головой. — Кто бы это ни был, он подобрался к вам очень близко, королева, — тихо произнёс Насух. — Этот яд сложно распознать, если никогда с ним прежде не сталкивался. У него почти нет запаха и совершенно нет вкуса. Он может подливаться в пищу и воду, его иногда даже подливают в духи и масла. Этот яд воздействует на организм очень медленно и только при постоянном контакте способен привести к смерти. Кто-то очень хочет, чтобы вы страдали долго и умерли в муках. У всех правителей есть такие враги, но этот яд, к вашему сведению, крайне сложно изготовить, одни ингредиенты находятся на разных планетах. В вашем случае, рискну предположить, яд попадал в тело через дыхание. — В благовония его возможно добавить? — тихо спросила Нерисса. — Благовония вполне могли бы перебить едва ощутимый запах яда. Однако, чтобы оказать должное воздействие на вас, этот яд должен был быть с вами в постоянном контакте, а благовония, даже целебные, ни один лекарь не оставит на весь день, — сказал Насух. — То есть… — Нерисса нахмурилась, пытаясь сложить картину происходящего. — Яд был постоянно рядом, а в благовониях его размещать нет особого смысла?.. — Я не говорю, что его там не было. Для усиления эффекта могли подливать яд и в чашу с благовониями, а их аромат перебивал бы его запах, более заметный при большом количестве, — уточнил Насух. — Вы пользуетесь ароматическими маслами или духами? По своему опыту скажу, что чаще всего дамам его добавляют именно в них. — Пользуюсь, разумеется, — хмуро согласилась Нерисса и приказала Мире принести шкатулку с косметическими принадлежностями. Мира достала из шкатулки те масла, которыми Нерисса пользовалась так или иначе чаще всего. Насух достал из своего ящика несколько колб с зельями и чаш, разлив по ним одинаковый набор снадобий. После чего в каждую чашу добавил по нескольку капель масел и духов королевы. И те, которыми Нерисса пользовалась чаще, при попадании в необычный состав окрасили тот в чёрный цвет. — Видите? — Насух протянул в сторону королевы одну из чаш с почерневшей жидкостью. — Яд. При условии, что вы пользовались этими маслами… Добавляли ли яд в благовония, уже не имеет такого уж значения. Они лишь временно усиливали общий эффект. — И тем не менее благовония приносили одни и теже служанки. И они же могли улучить момент и подлить яд в масла… А потом приносить этот яд вместе с благовониями. Ведь моя дочь тоже заболела, проведя со мной день, но скоро ей стало лучше. Она не пользовалась моими духами, но вдыхала благовония наравне со мной… — Нерисса судорожно пыталась сообразить, как поступить со всей этой информацией. — Одного контакта, как я и говорил, мало, так что за здоровье дочери можете не переживать, — на всякий случай сказал Насух, смешивая в кубке новое снадобье. — Я изготовлю для вас ещё одно зелье, однако мне понадобится катализатор посильнее тех, что у меня в наличии. Основу зелья оставлю вам, а вечером добавлю… — Я чистокровная ведьма, — усмехнулась Нерисса, протянув ему руку. — Как же вас тогда не замучил жар? — немного удивился Насух. — Жар мучал меня, только когда моё состояние переходило в критическое… — хмыкнула ведьма. — Значит, ваш организм приучен к малым дозам яда, — задумчиво произнёс лекарь, доставая иглу. — Да, мать периодически травила меня то одним ядом, то другим… В очень маленьких дозах, — хмыкнула Нерисса, чуть дернув губой, когда лекарь проткнул ей палец иглой, выдавив пару капель крови в кубок. — Какая, однако, заботливая мать, — хмыкнул Насух, после чего собрал все свои колбы обратно в ящик и закрыл его, опустив на пол рядом с собой. — Это снадобье будете пить до завтра небольшими глотками. Большими не советую, иначе вас может стошнить. До завтра мои услуги вам не понадобятся. Я бы посоветовал вам переехать в другие покои, а эти хорошенько проветрить. Если будете в состоянии, вечером сходите в баню. — В каком-то смысле вы мне жизнь спасли, — с лёгкой улыбкой сказала Нерисса, с удивлением отмечая, что после недавних манипуляций Насуха она почувствовала себя значительно лучше. — Не знаю, что обещал вам Бенджен, но это вам обязательно предоставят. — Он ничего не обещал мне. Я помог, потому что Бенджен однажды очень выручил меня, — тихо сказал Насух. — Что ж, в таком случае проси у меня, чего хочешь, — усмехнулась Нерисса. — Ну что вы. Для меня честь вылечить вас, — с лёгкой усмешкой ответил Насух. — Но, если будет на то ваша воля, я был бы рад снова служить королевским лекарем, но уже у вас. Король Дженебра приревновал свою жену ко мне и выгнал со службы три года назад, Бенджен той ситуации был свидетелем. В общем-то, если бы не ваш дядя, не сносить мне тогда головы. — Хороший лекарь всегда очень ценен. Вот если и впрямь поднимешь меня на ноги за три дня, я возьму тебя на службу. Если будешь предан и полезен, то очень скоро сможешь стать главным придворным лекарем, договорились? — с лукавой улыбкой спросила Нерисса, на что Насух лишь низко поклонился, давая безмолвный ответ. — Чудно, можешь идти, — сказала ему Нерисса и тут же посерьёзнела, переключив внимание на свою служанку, уже снимающую платок. — Мира, пусть ему выделят покои среди наших лекарей. И пусть стража сию минуту зайдёт ко мне! — Конечно, госпожа, — коротко поклонившись, откликнулась Мира, провожая Насуха к выходу. В раскрытую дверь тут же вошли стражники, несшие службу у покоев королевы, вслед за ними вошёл и Бенджен вместе с поклонившимся на ходу лордом Араном. — Стража, немедленно найдите лекаршу, что приходила ко мне, и её помощниц! — тут же приказала королева, чувствуя, как изнутри поднимается гнев. — В моём дворце предатели, а никто и не заметил! Бросьте их на средний уровень темницы, и пусть с них глаз не спускают до тех пор, пока я лично не займусь этим делом! Сейчас же! Стражники тут же кивнули и сорвались с места, чтобы выполнить приказ. Едва те скрылись за дверью, Нерисса переключила внимание на дядю и лорда Пейна. Они выглядели несколько озадаченными. — Нерисса? Что выяснилось? — осторожно присев рядом с племянницей на край постели, спросил Бенджен. — Насух обнаружил яд в моих покоях. Меня травили и, судя по всему, долго и постепенно, — прошипела Нерисса. — Моя королева, но кто же мог на такое преступление осмелиться? — ошарашенно спросил Аран. — Это может быть даже кто-то из Кондракарцев, но прежде, чем делать такие выводы, стоит связаться со стражницами. Давно их что-то не видно… А может и кто-то более близкий к нам. Тот же Демин Вальт вполне на такое способен, но нужны доказательства. Тем не менее я лично займусь этим. А вы, лорд Пейн, продолжайте заниматься государственными делами и насущными вопросами, — прилив сил постепенно сменялся прежней слабостью, но Нерисса старалась сохранять ясность рассудка. Конечно, она понимала, что в первый же день точно не встанет на ноги. — Как прикажете, Ваше Величество, — с поклоном откликнулся лорд Пейн, после чего вышел из покоев. — Бенджен, спасибо, что привёл его, кто знает, чем бы это кончилось… — тихо произнесла Нерисса, слабо улыбнувшись дяде. — Не думай об этом, главное для тебя сейчас — пойти на поправку, — усмехнулся Джонс. — Я после тебя загляну к внучатым племянникам, они будут рады узнать, что тебя можно будет навестить и что твоя жизнь уже не в опасности. — Хорошо, но о яде ни слова, — твёрдо заявила Нерисса. — Не пугай их пока. Просто скажи, что я пошла на поправку и они могут меня навестить попозже. — Схвачено! А что мне Фобосу сказать? Этот бедолага ведь наверняка до сих пор под твоей дверью стоит, — хохотнув, подметил Бенджен. — Ты его жалеешь? — с усмешкой спросила Нерисса, хотя взгляд её резко погрустнел при упоминании такого родного имени. С момента их ссоры прошло уже несколько дней, а может, даже чуть больше двух недель. В последнее время Нерисса совершенно потерялась в днях. Однако ощущение было такое, словно она не видела его уже с месяц. И хотя прежняя обида ещё царапала изнутри своими коготками, мысль о том, что дальнейшее отдаление будет наказанием уже не только для самого короля, но и для неё, как будто подплавила лёд на ведьминском сердце. — Я? Да ни в жизнь! — сквозь тихий смех воскликнул Джонс. — К счастью, в отличие от тебя, я не жил с этим белобрысым засранцем несколько лет кряду. — До чего же было бы проще, если бы эта принцесса не добралась до этого дворца… Но я на то и не надеюсь, — фыркнула Нерисса. — Она ему не нужна, котёнок. Твой ненаглядный явно сам не в восторге от всего этого представления. Я тот ещё советчик, но всё же послушай старого и бывалого Бенджемина Джонса, — с лукавой ухмылкой сказал Бенджен, в ответ на что Нерисса только тихо рассмеялась. — Не отталкивай его слишком сильно, если, конечно, сама не хочешь довести дело до развода. — Он рассказал про тот формальный развод? — удивлённо спросила Нерисса, при этом обдумывая слова дяди. — У вас уже был развод? — недоумённо нахмурился Джонс. — Это было только для расторжения клятвы. До настоящего развода дело не дошло… — прошептала в ответ Нерисса. — Нерисса, скажи мне правду, ты допускаешь мысль о том, чтобы действительно развестись с ним после того, как принцесса перестанет представлять угрозу? — уже серьёзно спросил Джонс, внимательно смотря на племянницу. — Я… — Нерисса вдруг замолчала, так и не произнеся никакого ответа. Правда была, увы, в том, что она понятия не имела, чего ждать от всей этой истории с наследницей престола. Однако спустя минуту она всё же заставила себя собраться. — Я ни за что не уступлю какой-то девчонке свой трон, которого так упорно добивалась. А что касается Фобоса… я не хочу даже видеть их рядом, но, раз ничего не могу с этим поделать, пусть себе стоит. И довольствуется этим! Даже если они переспят в первую брачную ночь… — Нерисса с трудом сглотнула болезненный ком в горле, — она будет лишь девушкой на одну ночь. Я не хочу разводиться с ним. Но… если он начнёт проводить с ней дальнейшие ночи, то тогда, и только тогда, я разведусь с ним. До тех пор я считаю, что он виноват передо мной только как обманщик, но не как предатель и изменник. — Я рад это слышать, — кивнул Бенджен, после чего поднялся с постели. — Думаю, вам есть, о чём поговорить, — усмехнулся Джонс и, получив короткий кивок, вышел из покоев. До Нериссы донёсся его тихий голос: «Заходи, она ждёт тебя…»

***

Набрав в грудь побольше воздуха, Фобос осторожно постучал по приоткрытой двери покоев, после чего вошёл внутрь и прикрыл створки за собой. Помедлив лишь мгновение, он, наконец, обернулся в сторону постели, на которой находилась Нерисса. При виде её бледного усталого лица он едва удержался от того, чтобы приблизиться к ней как можно скорее. Аран уже сообщил Фобосу об отравлении, и мысль об этом жгла его. Её боль, её хорошо скрываемые страхи, её страдания — всё это терзало и его душу. Однако он старался сдерживаться. Стараясь идти спокойно, он приблизился к постели супруги. Она молчала, нахмурив брови и чуть холодно смотря на него. Пожалуй, из всех их ссор эта была самой долгой и болезненной. Непривычное по сей день чувство вины царапнуло по сердцу. Видеть её такой — худшее из наказаний. — Нерисса… — тихим вопросительным шёпотом произнёс Фобос, чуть склонившись к ней. — Как ты? — Мне больно от мыслей о том, что будет дальше… — тихо ответила она, тяжело вздохнув и поджав губы. — Ты утаил от меня такое… И всё же мне хочется верить, что ты действительно поступил так из благих побуждений. Я хочу забыть об этом, но такое не скоро забудется. И всё же… — И всё же? — тихо спросил Фобос, осторожно присев на край кровати и не отрывая от Нериссы внимательного и обеспокоенного взгляда. — Этого слишком мало… Слишком мало, чтобы и дальше злиться на тебя. Я прощаю, Фобос, — выдохнув, произнесла Нерисса, мягко положив руку поверх его собственной. В эту секунду он едва удержался от улыбки, чувствуя, будто удавку сняли с шеи. — Я не хочу, чтобы из-за неё разрушилось то, что строилось годами. И ты прекрасно знаешь, насколько и почему болезненна для меня тема измены, — с запалом произнесла Нерисса, сильнее сжав его ладонь. — Учти, что больше одной ночи я тебе ни за что не прощу… — видеть слёзы, застывшие в её глазах в этот миг, было сродни пытке. — Нерисса… — Фобос чуть нервно усмехнулся, мягко обхватив ладонями её руку. — Нерисса, послушай меня. Я никогда с того самого дня даже не смотрел ни на кого так, как смотрю на тебя. Душа моя, уверяю, что твои опасения напрасны, мне не нужна другая женщина. Единственная женщина, которая мне нужна, — здесь, передо мной. Нерисса, с тех пор, как ты вонзилась мне в сердце, словно заточенный клинок, я ни разу не помыслил даже об измене или предательстве. Ты же видишь, когда тебе лгут. Посмотри мне в глаза. Посмотри — и увидишь, что в них только ты. Я прожил с тобой бок о бок уже много лет, роднее и дороже человека сложно найти, даже те, кто мне так дорог, являются частью тебя. Я ведь полюбил тебя не за молодость и даже не из-за власти. Я полюбил дерзкую стерву, что всегда знала себе цену. Полюбил прекрасную розу с длинными и острыми шипами. Полюбил за острый ум и силу духа. И за столь редкую слабость тоже полюбил. Я до того к тебе привык, что без тебя мне не нужен весь этот мир с его богатствами. И как множество раз в первые дни нашего настоящего общения, я могу и буду впредь доказывать свои слова. Целого мира мало, чтобы разлучить меня с тобой против твоей воли, что уж говорить о какой-то совершенно чужой мне девчонке? Ну кто она такая? Что она может мне дать такого, чего уже не дала мне ты? Любимая и верная жена, что родила двоих чудесных детей. Та, с кем я обрёл покой, та, что смягчает мой нрав. Нерисса, потерять тебя — самая худшая кара для меня. И скажи же мне… неужели я могу променять тебя на кого-то другого? Фобос внимательно посмотрел на неё и с облегчением улыбнулся, когда наконец Нерисса усмехнулась и улыбнулась той самой улыбкой, которую дарила лишь ему. — В красноречии тебе точно равных нет, — усмехнулась Нерисса, однако его слова согревали, заставляя забыться и раствориться в воспоминаниях, от которых сердце начинало биться чаще. — Что ты только со мной сделал? Обними меня… — Насколько крепко? — усмехнулся Фобос, осторожно притянув её к себе. — Так крепко, как любишь, — фыркнула Нерисса, обхватив его за шею и положив голову ему на грудь, слушая, как быстро бьётся его собственное сердце. — Удушить тебя, что ли? — усмехнулся Фобос, мягко прижав её к себе. — Хочешь — удуши, только прежде верни меня в наши покои. Не могу, да и не хочу здесь больше находиться… — тихо прошептала Нерисса, легко позволяя взять себя на руки.

***

Прикрыв глаза, Нерисса со всей силы сжала в руках его мантию. И ощутив, как свежий бриз балкона снова исчезает, она наконец открыла глаза. Тёмные стены их общих покоев успокаивали так же, как крепкие и надёжные руки, нёсшие её так уверенно, словно она ничего не весит. Он осторожно опустил её на их ложе и уже намеревался отстраниться, но Нерисса лишь крепче прижалась к нему. — Нет… — тихо прошептала Нерисса, — останься. Не отпускай меня. И он не отпустил, не ушёл, лишь крепче прижал к своей груди. Нерисса чувствовала, как его дыхание касается лица, как одной рукой он прижимает её к себе, а другой — мягко проводит по волосам, задумчиво перебирая локоны. Сама мысль о том, что на её месте может оказаться другая, ранила в самое сердце, но Нерисса старалась гнать эти мысли прочь. Ведь вот он, здесь, рядом с ней. Как и много лет назад, всегда рядом, всегда за неё, всегда… Внутри всё противоречиво бушевало. С одной стороны, ей казалось, что она ведёт себя опрометчиво, наивно, но с другой, Нерисса понимала и то, что не сможет вычеркнуть из своей жизни этого человека. Слишком многое связывало их вместе, слишком много было пережито, да и, несмотря на весь свой гнев, на всю злость и обиду, на ревность… Она его любила уже многие годы, как не любила уже очень давно. Наверно, с этой любовью могла сравниться лишь самая первая, и то… Та любовь погибла, толком не развившись. Эта же была достаточно крепка и сильна, чтобы переступить через гордость и страх. — Фобос… — она наконец разжала пальцы, чуть отстранившись и посмотрев мужу прямо в глаза, видя в них лишь терпеливое ожидание и лёгкую тревогу. Он ждал её слов, тем не менее не отпуская из своих рук. — Когда эта сюда прибудет? — Уже скоро, — тихо ответил Фобос, нахмурившись. — Не беспокойся, все меры предосторожности приняты, Махида лично отобрала девушек, которые будут тенью ходить за ней. Ни один её шаг и слово не останутся без твоего и моего ведома. Даже если она что-то задумает, у неё ничего не выйдет. Даю слово, едва появится возможность, её отправят подальше отсюда. Она исчезнет из нашей жизни и больше никогда в ней не появится. И ещё… Обещаю, впредь я не стану утаивать от тебя таких вещей. Хотя, если честно, я надеюсь, что больше ничего подобного на нас не обрушится. — Хорошо, я… Я тебе верю, — переступив через сомнения, сказала Нерисса, слабо улыбнувшись. Осадок всё ещё лежал между ними, словно нависшие над головами тучи, но Нерисса старательно убеждала саму себя, что и эти тучи уйдут. Что даже, если уже не будет, как прежде, прежнее доверие всё же удастся хоть немного восстановить. Когда-то она рискнула довериться ему и, несмотря на сомнения, рискнула довериться вновь. — Мы столько пережили. Переживём и это. Только будь со мной… — Всегда, — твёрдо произнёс Фобос, и его уверенность частично передалась и ей, придавая сил.

***

Спустя четыре дня Нерисса наконец-то встала на ноги. Во дворце вовсю велась подготовка к приезду принцессы, но Фокслер целиком и полностью оставила все дела, связанные с наследницей престола, Махиде. Заниматься этими приготовлениями было выше её сил, к тому же у неё и без этого хватало забот. Надев своё самое известное в народе одеяние и собрав волосы в привычную причёску, она задумчиво посмотрела на себя в зеркало. Взгляд сам собой устремился к тонкой полоске, проходящей через бровь к скуле, минуя веко. Самый заметный шрам на её теле, давным-давно оставленный ей первым мужем в первую брачную ночь. Каждый раз, видя его, Нерисса вспоминала тот день, хоть ей и хотелось об этом забыть. Но шрамы, оставленные магией, невозможно убрать, уж тем более такие старые, как этот. Восемнадцать лет… Всего лишь восемнадцать лет ей было, когда мать выдала её замуж за того, кого Нерисса до встречи у алтаря и в глаза-то не видела. Пожалуй, впервые Нерисса подумала о том, что, возможно, принцесса сейчас чувствует то же, что сама Нерисса тогда. Однако мимолётная жалость быстро улетучилась. Ей не хотелось думать об этом. Проведя рукой над глазом, она замаскировала свой шрам магией и, сняв с небольшой подставки корону Саурона, водрузила её на голову. Глубоко вздохнув, Нерисса улыбнулась своему отражению и покинула покои, направляясь в сторону тронного зала. Заняв своё место на троне, королева приказала привести сначала лекаря Насуха, а затем — томящихся в темнице лакаршу с помощницами. Отстранённо подумав о том, что это только начало дня, а впереди ещё две трудные встречи, Нерисса едва удержалась от того, чтобы зажать пальцами переносицу и нахмуриться. Бенджен сейчас как раз отправился на Землю, чтобы пригласить во дворец кого-то из стражниц, а лорд Аран встречал принцессу на подъезде к столице. Как и было велено, первым на аудиенцию с королевой пришёл Насух. Мужчина коротко, но почтительно поклонился, после чего устремил свой взгляд на Нериссу. — Здравствуй, Насух. Подойди, — коротко велела Нерисса, дожидаясь, когда Насух приблизится к трону, на котором она восседала. — Благодаря тебе был обнаружен яд в моих покоях, благодаря тебе я уже твёрдо стою на ногах. Ты талантливый лекарь и, судя по всему, не обделён и другими способностями. Мне нравится твоя скромность, твоя сдержанность и почтительность. В этой связи я считаю справедливым дать тебе достойную награду. А именно — мою благосклонность. Ты хотел служить мне и на деле доказал свою полезность. Потому я считаю благоразумным дать тебе шанс проявить себя. Отныне ты входишь в состав дворцовых лекарей, тебе выделят новую комнату с рабочим местом внутри для изготовления снадобий. И до тех пор, пока ты служишь во дворце, эта комната будет принадлежать тебе одному. Ты будешь получать ежемесячное жалование наравне с остальными лекарями, за работу в отношении королевской семьи будешь получать небольшое вознаграждение, как и положено во дворце. Иными словами, ты будешь в одинаковых условиях с другими лекарями, не больше, но и не меньше. Тем не менее я всегда ценю трудолюбивых слуг, и они всегда получают награду за своё старание. Пока что, что бы ни случилось со мной или моей семьёй, в первую очередь будем обращаться к тебе. Докажешь своё мастерство и преданность короне — станешь главным лекарем при дворе. Не тебе мне говорить, что это будет означать, — Нерисса легко улыбнулась, заметив с трудом сдерживаемую улыбку на лице Насуха. Тихо усмехнувшись, она протянула ему руку, предлагая выразить благодарность за оказанное доверие. Лекарь ни на миг не растерялся: аккуратно обхватив пальцы королевы, он едва ощутимо коснулся губами её ладони и, отпустив, с поклоном сделал шаг назад. — Вы осчастливили меня этим назначением, Ваше Величество, — всё же не сдержав улыбки, признался Насух. После стольких лет в изгнании из-за нелепых подозрений он наконец-то получил шанс вернуться к прежней жизни. — Можешь обращаться ко мне просто «госпожа», — с лёгкой улыбкой сказала Нерисса, после чего взгляд её стал цепким и жёстким настолько, что добродушная улыбка преобразилась в угрожающую. — И ещё кое-что, Насух, — она заговорила мягким и спокойным голосом, однако, с учётом многозначительного выражения лица, этот тон таил в себе больше угрозы, чем могло показаться на первый взгляд. — Запомни раз и навсегда, что прежде всего я жду от своих слуг непоколебимой верности. Это качество я ценю больше всего, и стоит тебе хоть раз оступиться с этого пути — и тебя будет ждать та же участь, что и тех, кто подлил мне яд. И я хочу, чтобы ты посмотрел на это вместе со всеми остальными. Как только вина кого-то из них будет доказана, её или же их отведут обратно в темницу до завтрашнего рассвета. И ты должен присутствовать на их наказании. Будет это прилюдно на площади или прямо в тронном зале — не имеет значения, тебя пригласят, куда нужно. Тебе всё понятно? — Уверен, предатель, кем бы он ни был, заслуживает самой страшной кары, — вернувшись к прежней лаконичной и безэмоциональной манере речи, резюмировал Насух, коротко поклонившись. — Я сделаю всё, чтобы оправдать оказанное мне доверие. Я приду туда, куда скажете, в назначенный вами час, госпожа. — Чудно, в таком случае можешь идти. Тебе покажут твои новые и постоянные покои. Если что-то понадобится — скажи, и тебе это предоставят. Ступай, — кивнув напоследок, заключила Нерисса и жестом велела стражникам вести на суд первую подозреваемую — лекаршу. Насух коротко поклонился и стремительно покинул тронный зал. Лишь на миг он пересёкся взглядом с несколько напуганной происходящим лекаршей. Женщина едва поспевала за широким шагом стражников. Её подвели почти к самому трону, остановившись в метре от него, и грубо поставили на колени, по-прежнему держа за локти. — Что же, советники сейчас заняты другим делом, оправдывать тебя и твоих подчинённых некому. Какая жалость, — нарочито спокойно произнесла Нерисса и уже хотела приказать лекарше поднять голову, как в дверь постучали. — Войдите, — несколько раздражённо приказала королева. — Ваше Величество, прибыл ваш достопочтенный дядя Бенджемин Джонс и две стражницы в компании двух молодых людей. Прикажете подождать? — отрапортовал стражник, вопросительно посмотрев на королеву. — Нет. Бенджемин Джонс пусть идёт к наследникам, они его ждут на конюшне. А стражницы со спутниками пусть войдут. Только предупреди, чтобы молча смотрели и слушали, — ответила Нерисса и вернулась взглядом к поникшей лекарше. «Их присутствие даже к лучшему. Пусть посмотрят, тем более, что именно из-за этого их и позвали». В тронный зал несколько неуверенно вошли: Вилл с Мэттом и Корнелия с Калебом. Молча кивнув, они встали чуть в стороне. — «Бенджен сказал, что произошло что-то, о чём мы можем знать… Но… Не представляю даже, кто эта женщина…», — мысленно произнесла Корнелия, рассматривая женщину в годах, одетую в тюремную робу. — «Ну, если нас позвали, значит, под подозрением Кондракар, а может, хочет, чтобы мы об этом рассказали. Уж вряд ли это предлог для дружеской встречи», — не без сарказма ответила Вилл. Парни, не имея возможности общаться телепатически, просто молча наблюдали и слушали. — «Одно хорошо: мы хоть доучиться успели, прежде чем эдакое счастье привалило». — «Говори за себя, мне ещё заказ готовить», — фыркнула Корнелия и наконец вслушалась в то, о чём шла речь у трона. — Посмотри мне в глаза и назовись, — холодно приказала Нерисса. — Моё имя Фара, госпожа, — ответила Фара, подняв на королеву взгляд, но едва ли выдерживая ответный. — Я одна из лекарш в этом дворце. Госпожа, молю, скажите, в чём мой грех? Я допустила ошибку, сама того не ведая? — Ты ещё смеешь спрашивать?! — повысив голос, спросила Нерисса. Фара поёжилась и опустила взгляд от страха. — Смотри мне в глаза, Фара! В глаза, я сказала, — дождавшись, когда перепуганная бледная женщина выполнит приказ, Нерисса продолжила уже более сдержанно. — Скажи-ка мне, Фара. Благовония, что приносили каждый день в мои покои, ты составляла? — Д-да, госпожа, — дрожащим голосом ответила Фара. — Ты прикасалась ещё к чему-то в моих покоях? — спросила Нерисса. — Нет, госпожа, — уже увереннее произнесла Фара. — Ты приказывала кому-то, кроме своих подручных, приходить в мои покои? — продолжила спрашивать Нерисса. — Нет, госпожа, — повторила Фара. — Я всегда только своими помощницами пользуюсь. — Ты спросила, в чём твой грех и ошибка. В моих покоях другой лекарь обнаружил яд и даже распознал его, зная о симптомах только со слов моего дяди. Ты знала о яде и молчала или не знала о том, что меня травят? — угрожающе задала главный вопрос Нерисса. Юные зрители тем временем озадаченно и даже слегка обеспокоенно переглянулись, но, помня о запрете, промолчали. — Скажи мне правду, Фара. Попытаешься уйти от ответа или кого-то покрывать — и твоё наказание будет хуже вдвойне, учти это! — Госпожа! — Фара отчаянно дёрнулась в руках стражников, став ещё бледнее прежнего. — Госпожа, я клянусь вам жизнью своих детей и своей, я ничего об этом не знаю! Молю, поверьте мне, я бы никогда не предала вас! — по щекам лекарши покатились слёзы, но она старательно смотрела в глаза королевы, стараясь даже не моргать, только бы Фокслер увидела, что она не лжёт. Нерисса нарочно молчала, вспоминая слова Насуха: «Этот яд сложно распознать, если никогда с ним прежде не сталкивался»; «Этот яд носит название тардамор». — Хорошо, что не предала, иначе завтрашний день стал бы для тебя последним, — холодно ответила Нерисса. — Но ты подвела меня, а ведь ты — главная придворная лекарша. В связи с тем, что к моему отравлению ты оказалась не причастна, я помилую тебя, — резюмировала Нерисса и, дождавшись, когда Фара облегчённо выдохнет, продолжила оглашение вердикта. — Однако… я снимаю тебя с твоей должности. Отныне ты будешь всего лишь помощницей. И, пока виновник не будет найден, ты будешь сидеть в своей комнате под замком и охраной. Если не выяснится ничего нового в твоём отношении, то моё наказание не станет суровее, — закончив, она жестом приказала отпустить лекаршу и позволить ей встать. — Благодарю, госп… Ваше Величество, — судорожно выдохнув, пробормотала Фара, поднимаясь с колен, только чтобы снова опуститься на них у самых ног королевы и поцеловать подол её платья. Нерисса никак не отреагировала на этот порыв, жестом приказывая встать, что Фара, отпустив подол из дрожащих рук, незамедлительно выполнила. — Стража, уведите её в комнату, и пусть назначат охрану. Достаточно одного стража, — как только этот приказ был приведён в исполнение, в тронный зал привели первую из помощниц. Хрупкая и дрожащая всем телом девушка практически повисла в руках ведущих её стражников. Им даже не пришлось применять силу: девушка сама упала на колени у трона Нериссы и с мольбой посмотрела той в лицо, кое-как утирая слёзы дрожащими ладонями. — Госпожа, я ничего не знала! Клянусь вам! О таком и подумать страшно, не то что совершить такое! — с отчаянием в голосе надрывно произнесла служанка, замолчав, только когда королева жестом велела стражнику дать девушке отрезвляющую пощёчину. От удара девушка завалилась на бок и упала бы на пол, не держи её под руку второй страж. Она замолчала, пытаясь прийти в себя, по губе потекли небольшие капли крови. — А тебе уже известно, в чём тебя обвиняют? Как интересно, — усмехнулась Нерисса. — Пустите её, пусть встанет, — стражники незамедлительно выполнили приказ, но служанка не встала, вместо этого она подползла к трону поближе и уставилась на королеву снизу вверх. — Госпожа, пощадите… Я услышала об этом от лекарши, когда её уводили. Она думает, что это я сделала! Но я бы не посмела… умоляю, поверьте, я бы умерла, но не предала вас! Какой мне прок с того? — Не знаю, может, золото тебе предложили. Почему же лекарша Фара тебя обвинила? У неё не так много времени было, — хмыкнула Нерисса, смотря на служанку у своих ног. По лицу Фокслер нельзя было сказать, о чём она думает. — Я… Я очень разозлила её недавно… Я только говорила о том, о чём весь дворец шептался, но она неверно истолковала мои слова. Отругала — она думает, что я, как и некоторые во дворце, собираюсь предпочесть службу наследнице, а не вам. Но это не так! Госпожа, это ведь вы меня во дворец забрали! Привезли с последнего невольничьего рынка! Госпожа, я бы ни за что не предала вас! Казните меня, если на то ваша воля! Но, молю, заклинаю, казните за то, в чём я виновна. Я бы никогда не подвергла вас опасности! О яде мне, увы, ничего не известно, если бы я что-то знала, я бы давно сказала Фаре, Мире, Ханне или даже Махиде! — девушка отчаянно всматривалась в глаза королевы, ища в них хотя бы надежду на милость, но в этих глазах был лишь холод и тень узнавания. — Лора? — тихо уточнила Нерисса. Она не особо запоминала простых служанок, однако, услышав историю попадания этой девушки во дворец, всё же вспомнила ту девчушку. — Да, госпожа. Вы меня вспомнили? — Лора нервно улыбнулась, улыбка её дрожала вместе с ней. Нерисса прекрасно видела, что Лора даже не пытается что-то скрыть: служанка не кривила душой, смотрела ей в глаза открыто и даже по-детски доверчиво. Нерисса в очередной раз порадовалась своей способности распознавать ложь по глазам — если бы не она, вряд ли бы Лора спаслась своими клятвами и заверениями. — Я вижу, что ты говоришь правду. Успокойся, девочка. Я тебе верю, — чуть более мягким голосом произнесла Нерисса. — Казнь тебе не грозит. Из дворца я тебя тоже не выгоню. — О, госпожа, благодарю, — Лора улыбнулась чуть увереннее и припала губами к протянутой ей руке. — Благодарю, госпожа моя… — прошептала она, отстранившись, но не отпуская руку, а прижавшись к ней лбом, судорожно выдыхая и с трудом подавляя слёзы облегчения. — Но на должности помощницы лекарши ты не останешься, вернёшься к прочим служанкам, — заключила Нерисса и чуть сжала руки девушки, обхватывающие её ладонь. — Конечно, госпожа, я понимаю, мне стоило быть внимательнее, может, тогда я бы что-то заметила. Мне очень жаль, что я… подвела вас, хоть и невольно… — прошептала Лора, наконец, отпуская руку королевы и устремляя взгляд к её лицу. По щекам девушки всё ещё текли слёзы, но осознание того, что самое страшное обошло её стороной, успокаивало. — Это тебе урок, надеюсь. Впредь будь бдительна, одной преданности мало, хоть её и достаточно для милосердия с моей стороны. Можешь идти, но если ты что-то всё же заметишь или узнаешь — говори сразу же. У тебя пока есть шансы выслужиться. И запомни раз и навсегда, что сегодня тебя от казни спасла невиновность, а от изгнания — верность в твоих глазах. Я могу простить ошибку, но если не будет верности, то твоя жизнь ничего не стоит, — назидательно резюмировала Нерисса и чуть улыбнулась Лоре. — Утри слёзы и ступай в общую комнату. Джах тобой займётся. Лора кивнула, поднимаясь на дрожащие после пережитого ноги, и присела в поклоне, прежде чем попятиться прочь от трона, на ходу вытирая слёзы, хотя те всё равно текли по щекам снова. Примерно в метрах трёх от королевы она наконец решилась отвернуться и опрометью вышла из тронного зала. — Что ж, круг сужается пока что, — как ни в чём не бывало хмыкнула Нерисса, понимая, что осталась всего одна девушка. Это и обнадёживало, и пугало. Если и она окажется невиновна, придётся допрашивать чуть ли не весь дворец, хотя это уже было на грани абсурда, так как убийца, почуяв неладное, неприменно сбежит из дворца, а затем и из столицы… И поминай как звали. — Приведите вторую помощницу. Вторая служанка шла вместе со стражниками, будучи совершенно спокойной. Она лишь опустила голову, когда её подвели к трону и силком усадили на колени. — Ты знаешь, должно быть, в чём тебя подозревают? — хмыкнула Нерисса. — Посмотри мне в глаза и назовись. Служанка подняла голову и посмотрела в глаза Нериссе. Только сейчас стало заметно, что те блестят от слёз, но девушка гордо сдерживалась. — Меня зовут Ария, Ваше Величество, — сказала Ария и покачала головой, прикусив щёку. — Я знаю, в чём меня вы обвинить хотите. В том, что это я подлила яд в ваши духи и масла, что это я подливала яд в ваши чаши с благовониями. И вы будете правы, — её голос лишь едва заметно дрожал. Нерисса практически подскочила с трона и, схватив девушку за шею, поставила её на ноги, словно куклу. — Даже оправдываться не стала. Что ж, хотя бы не стала унижаться, дрянь. У меня к тебе лишь один вопрос, — едва сдерживаясь, сказала Нерисса, чувствуя какой-то подвох в этом признании. Слишком легко служанка признала свою вину и даже не стала прятать взгляд, позволяя Нериссе почувствовать, что ей не лгут. — Вы хотите знать, кто подослал меня? — Ария тяжело задышала. — Боюсь, вам не удастся выбить из меня этот ответ, вы не успеете, — она задрожала, из носа девушки потекла кровь, и Нерисса отпрянула. — Я только что разломила рахут. — Сейчас же признавайся, кто подослал тебя! — Нерисса сразу поняла, что девушку не спасти уже ничем, да и времени слишком мало. Схватив её одной рукой за подбородок, она заставила смотреть себе в глаза, а другую руку сжала в кулак. Ария завопила от боли, но то был не яд, а магия Нериссы. Фокслер вознамерилась хотя бы попытаться заставить предательницу назвать имя того, кто подослал или подкупил её. — Имя! Назови мне имя того, кто тебя нанял! Назови, или я буду удерживать тебя в живом состоянии столько, сколько это вообще возможно! Назови имя! — Ария скорчилась от боли, но вместо того, чтобы говорить, только плотнее сжала губы. — Имя! — Прекратите… Мне есть, что… Сказать, — прохрипела Ария, и Нерисса тут же остановилась. — Имени не скажу… Но он велел передать вам… Если так случится… Мои слова — его слова: «Впредь даже по своему дворцу, которого не заслуживаете, ходите с оглядкой… Вы такой удар получите, что небеса содрогнутся… Вы почувствуете вкус крови и праха во рту, и тогда поймёте…», — Ария закашлялась, сплёвывая кровь на пол, но всё же снова посмотрела в глаза Нериссы. — Он сказал: «Поймёте… что… ничто не забыто и пришёл час расплаты… за… за…» — так и не договорив, Ария повисла на руках стражников, застывших, словно изваяния. Нерисса же продолжала смотреть туда, где секунду назад ещё была голова Арии, сейчас опущенная вниз. Лишь спустя несколько секунд Фокслер нервно усмехнулась и отвернулась от тела девушки. — Этой предательнице отрубите голову и положите в кувшин с мёдом. Закройте кожей и завтра же утром отправьте в Вальтамп лорду Демину Вальту вместе с письмом, которое вам передаст лорд Аран Пейн. А тело бросьте в море на корм рыбам, — ледяным тоном приказала Нерисса, и стражники тут же потащили тело девушки прочь из тронного зала. — Думаешь, это Вальт сделал? — тихо прошептала Вилл, осторожно подходя к Нериссе, не зная, как реагировать на всё то, что только что произошло. — Не знаю, могу лишь догадываться, — хмыкнула Нерисса и устремила свой взгляд прямо в глаза Вилл. — Но тебе ведь ничего об этом неизвестно? — Нет, — чуть вздрогнув, ответила Вилл, замерев на месте одновременно с остальными. — Хорошо. Идите в переговорную, я подойду через пару минут, — тихо велела Нерисса и устремила свой взгляд в окно, обдумывая услышанное. — Вы идите, я задержусь, — тихо сказал Калеб и подошёл к матери, чуть вздрогнувшей, когда он коснулся её плеча. Нерисса на несколько секунд уставилась на Калеба, затем проследила за Мэттом закрывающим за остальными двери и снова посмотрела на сына. — В чём дело, Калеб? — холодно спросила Нерисса, недовольная тем, что её не оставили одну, как она велела. — Мам, это нелегко, но успокойся, — Калеб осторожно положил руку на предплечье матери, слегка сжав его. — Из-за земных дел мы давно не виделись. Вижу, что многое произошло и даже вышло из-под контроля. Просто знай, что я готов тебя выслушать и ни в чём не собираюсь обвинять. Про наследницу я ничего не понял, но то, что кто-то покушался на твою жизнь, — очевидно. В этом вопросе я точно буду на твоей стороне, кем бы он ни был. Если только это будет в моих возможностях, я сделаю всё, чтобы помочь тебе вычислить убийцу. — Я рада это слышать, Калеб, — Нерисса хоть и слабо, но улыбнулась, положив руку на ладонь сына и тоже чуть сжав ее в знак благодарности. — Спасибо, сын. Я в порядке, — она слегка похлопала ладонью по его руке, как будто успокаивая. Однако спрятать взволнованный взгляд за улыбкой ей всё же не удалось.