Фальшивый оптимизм

Твой злейший враг — это твоя нервная система. В любую минуту внутреннее напряжение может отразиться на твоей наружности. Д. Оруэлл

Песня: Alec Benjamin - Boy In The Bubble. Дождь прекратился и улицы вновь заполнились людьми. Всё это время Акутагава сидел в машине. Домой торопиться не было нужды, а вот решить проблему, которую он сам для себя и создал, нужно было. Помочь в этом, естественно, мог только Дазай, и вот Рюноске берёт телефон в руки и ищет в списке недавних вызовов своего друга. Выбрав нужный номер и нажав на кнопку вызова, темноволосый шумно выдыхает, когда подносит телефон к уху. Второй рукой он двумя пальцами трёт переносицу в ожидании ответа. — Да? — раздается на другом конце. — Дазай, я хочу встретиться. Увидимся через 15 минут в городском парке? Получив удовлетворительный ответ, Акутагава повесил трубку и достал сигареты из кармана. Поднося одну ко рту, темноволосый вернул пачку на её положенное место, затем опустил стекло и зажег свою порцию никотина. Рюноске откинул голову на спинку сиденья. Сейчас нужно было немного подождать. Ехать до парка около 5 минут, а значит, есть еще время собрать мысли в кучу. Нужно было как-то начать издалека, ведь Акутагаву иначе неправильно поймут, да и не факт, что Осаму сам в курсе интересной жизни своего друга. Чем дольше тянулось время до встречи, тем сильнее Рюноске хмурил брови. Наконец докурив, парень накинул на себя ремень безопасности, поднял стекло и взялся за руль крепким хватом, выезжая с парковки университета. Темноволосый ехал с явным превышением скоростного режима, но совершенно не задумывался об этом. Сейчас его голову занимали мысли о том, как правильно начать разговор с другом. С Дазаем они особо никогда не обсуждали кого-то и от этого факта становилось только сложнее. Подъехав к центральному входу, Акутагава поспешил припарковаться и выйти из машины. Осаму частенько опаздывал на встречи, поэтому можно было выкурить ещё одну сигарету. Привычные движения, привычный процесс и вот уже вся нетерпимость сходит на нет. Кто бы мог подумать, что можно отвлечься на дым, который выходит из твоего рта. Парень стоял, облокотившись спиной на авто, когда его друг всё-таки решил объявиться, задержавшись всего на две минуты. — Привет. Так о чём ты хотел поговорить? — спрашивает Дазай, который стоял сбоку от Акутагавы; бросаться в глаза сразу было неинтересно, поэтому он всегда пытался нарушить спокойствие других. Рюноске не особо удивляется от такого прямого вопроса и появления, ведь Осаму всегда так просто заставал врасплох, и, повернув в сторону друга голову, темноволосый поздоровался в ответ, отходя от машины. — И тебе привет, особо не о чем говорить, просто хочу развеяться, — холодно бросил он. — Тогда пойдём пройдёмся, — легко произнёс кареглазый. Оба двинулись в парк, неспеша следуя куда-то в глубь. Вся решительность Рюноске исчезла, да и в голове не осталось ни одной дельной мысли, поэтому ничего лучше он не нашёл для начала разговора. — Я извинился, — хмуро вполголоса, глядя куда-то вниз, проговорил он. — Это хорошо, — не придав этому значения, Осаму даже не взглянул на Акутагаву. Дазай был одет всё в тот же бежевый плащ и сохранял такой же строгий стиль. Светлые брюки, не подходящие для такой погоды, светлая рубашка расстёгнутая у воротника, открывающая вид на бинты, окутанные вокруг шеи, и темный жилет. Такой неизменный вид, иногда сменяющийся на что-то более легкое. Парень шёл рядом с Рюноске, запихнув руки в карманы. Наконец осознав, что из друга не вытянешь слов, Осаму решил начать сам. — Знаю, что твои извинения не были искренними, — легко пролепетал он. — Что? — удивленно спрашивает темноволосый и поднимает глаза на друга, на секунду он даже остановился. — Он тебя раздражает, верно? — Осаму закинул голову вверх, уставившись в неопределенное направление. И снова он ставит вопрос ребром, делая это со всей невозмутимостью, будто в этом ничего ужасного нет. "Когда он перестанет это делать?" — задавался вечным вопросом Акутагава, но поспешил ответить, чтобы ненужные эмоции не вылезли наружу. — Да, — отрезал он, нагоняя ушедшего вперед Осаму. — И ты не понимаешь, как я могу общаться с таким человеком? — Дазай всё-таки посмотрел на друга и лукаво улыбнулся. Вновь и вновь темноволосый в душе не чает, что происходит в голове его друга. Часто у Акутагавы создавалось впечатление, что он общается с гадалкой. Даже не общается, эта гадалка сама ему всё раскладывает по полочкам, пока он мысленно негодует от чрезмерного удивления. — Не понимаю, — растерянно говорит Рюноске. — Вот как... Я не могу заставить тебя общаться с ним, но ты ведь даже не попытался его узнать, — Осаму всё также шел с улыбкой на лице, только вот руки его из карманов переместились уже за голову. — Узнать? — от такого предложения Акутагава даже смутился. Для чего это делать, Рюноске не понимал. Это уже не лезет ни в какие ворота, в конце концов он не обязан это делать. — Да, — беззаботно проворковал друг. — Но зачем? Мне не нужно бесполезное общение, — раздраженно кинул темноволосый; его терпение было на исходе. — Считаешь, что я общаюсь с бесполезными? — не меняя выражение лица, и всё также легко улыбаясь, спросил Осаму. — Нет, но... — Акутагава хмурится, не в силах привести такой необходимый сейчас аргумент, но его перебивают. — Тогда просто попытайся, — непринужденно говорит кареглазый. Рюноске промолчал, лишь только достал пачку сигарет из кармана. Не такого расклада он ожидал. Темноволосый пребывал в ещё большем замешательстве, чем до встречи. Сейчас он был взбешён и одновременно сбит с толку. "Какая уже по счету за сегодня? Так я скоро скопычусь" — иронично раздумывал парень. Долго ходить по парку им не удалось, потому как вскоре снова начался дождь, и оба поспешили к машине, скрываясь от холодных капель. Усевшись в салон автомобиля рядом с водителем, Дазай радостно завопил. — Наконец-то я покатаюсь! Акутагава косо посмотрел на друга, приподняв бровь. — Ладно... поехали уже, — гнусаво пролепетал Осаму. — Куда? На секунду кареглазый задумался и всё-таки предложил. — Хм... Может, в кафе? — Хорошо. Рюноске завёл машину и включил незамысловатую мелодию, начиная движение. Пока один был увлечен дорогой, другой пристально с усмешкой рассматривал водителя. — Прекрати, — спокойно произнёс Акутагава. — О чем это ты? — невинно произнёс друг, хлопая глазами. — Не смотри на меня так. Осаму не пошевелился, продолжая издеваться над другом. — Ты слишком много хмуришься. Хочешь, чтобы морщины раньше времени появились? — Плевать. — А ведь действительно... Почему ты такой недовольный-то? — кареглазый закинул руки за голову, развалившись деловито на сидении и прикрывая глаза. Дорога до назначенного места была недолгой, машина резко остановилась недалеко от кафе. Стиль вождения Рюноске удивлял многих, но его друзья ничего не говорили по этому поводу. Всегда резкий, грубый и агрессивный. — Всё нормально, Дазай, — проговорил он медленно, монотонно и без единой эмоции. — Я тебе не верю, Акутагава, — парень укоризненно прищурился. — Ладно, идём, — кареглазый вышел первым и ринулся в сторону входа, не желая мокнуть и скрываясь от холодных капель дождя. Докапываться до правды Осаму всегда очень любил и всегда этим всех доставал, потому что манера общения была у него легкой, поведение детским, а вот вопросы, которые он всегда задавал, были чересчур серьёзными. Рюноске вздохнул и вытащив ключ зажигания, вышел из машины, закрывая дверь и блокируя авто. Когда Дазай и Акутагава зашли внутрь, то парни сразу же ощутили аромат вкусного зеленого чая с жасмином. Стены кафе были приятного фисташкового тона, что заставляло сразу окунуться в приятную атмосферу, отвлекаясь от мрачной погоды. Небольшие диванчики бежевого оттенка так и манили поскорей упасть на них и расслабиться, выпив теплый напиток. На витрине красовались различные булочные изделия, которые источали крайне соблазнительный запах, пробуждая зверский аппетит. Кому-то подавали свежезаваренный кофе и десерт. Людей здесь было не так уж много, и когда друзья начали искать подходящее место, их окликнули. — Эй! Удивлённо двое обернулись, завидев в углу у окна двух парней. Танидзаки первым бросился в глаза, так как сидел ближе. Рыжая макушка загораживала лицо второго, но было понятно, кто сидит напротив. "Да он издевается?" — Рюноске недовольно закатил глаза. — Вот это да, Ацуши! Какими судьбами? — совершенно не смущаясь посторонних взглядов, Дазай начал диалог, ещё толком не приблизившись к столу. Акутагава стоял в раздумьях, рассуждая о том, стоит ли вообще идти к этим двоим или остаться на месте, как ни в чём не бывало, делая вид, что вовсе не заметил своих одногруппников. Осаму приблизился к его уху, чтобы тихо произнести. — Сейчас самое время, — ухмыльнувшись, он двинулся к Накаджиме за стол. Непроизвольно Рюноске пошёл вслед за другом. "Что опять взбрело в его голову? Какое время и о чём он?" — не понимая слов друга, серые глаза на ряду с нахмуренными бровями приняли враждебный вид. Темноволосый прошёл мимо Ацуши, по-хозяйски усаживаясь рядом с Джуничиро, даже не удосужившись кинуть взгляд в сторону Накаджимы, который сидел рядом с Дазаем. — Неожиданная встреча, не так ли? — Осаму подпёр рукой подбородок и повернулся близко к светловолосому. От такого минимального расстояния парень даже ухом не повёл, и когда посмотрел на кареглазого, то радостно заулыбался. — Рад тебя видеть. Мы с Танидзаки решили заказать пиццу, погода просто ужасна, а тут хоть время можно хорошо провести, ещё и в тепле, — Накаджима сел прямо, дружелюбно мельком оглядел Рюноске и поинтересовался. — Вы откуда? — Мы гуляли и тут снова дождь, вот нас сюда и занесло. Танидзаки, значит? — Да, Танидзаки Джуничиро, — рыжий протягивает руку, и Осаму вежливо её пожимает. — Дазай Осаму, рад знакомству. Мы с вами за компанию посидим, вы не против? — весело протараторил он. "Я против, чертов Дазай. Что ты устроил?" — раздражался Акутагава, сидя поодаль от Танидзаки и сложив руки на груди. Весь его вид показывал, что на это общение он не настроен и приятного в этой встрече было мало, точнее приятного совсем не было. Говорить что-либо совершенно не было желания, поэтому он изредка слушал разговор парней, уставившись в окно, наблюдая за погодой. Дождь не прекращался, то и дело усиливаясь, и затем снова успокаиваясь. — Нет, конечно, так только лучше, — ткнув пальцем в плечо Дазая, оживился Накаджима. — Вот и чудненько! Расскажите мне, как вы познакомились? — снова завёл свою шарманку Осаму, обращаясь сразу к двоим. Джуничиро немного засмущался, переводя взгляд на свои руки, которые лежали на столе. Заметив это, Ацуши решил начать первым. — Вообще сегодня. Забавно, что мы, находясь в одной группе, начали общаться только сегодня, — закончив, Накаджима активно добавил. — Мы ждали, пока нас распределят по командам на волейболе, и я подошёл к Танидзаки и спросил, в какую команду он бы хотел и тут понеслось. — В итоге нас распределили в разные команды, и я играл с Акутагавой, — подключился к разговору Джуничиро, поднимая взгляд со своих рук на Ацуши. — Да, игра сегодня была прямо таки захватывающей, — по-детски хлопнул в ладоши светловолосый. — Хотелось бы ещё раз так поиграть, — радостно заключил он. — И в правду. Ты сегодня очень круто играл, представляешь, — Танидзаки обратился к кареглазому. — Он даже ни разу не менялся с кем-то, ты какой-то сумасшедший, Ацуши! — Я просто не уставал, — спокойно произнёс светловолосый, пожав плечами. — Не уставал он... А кто не спал двое суток? Если ты думаешь, что любой бы так смог играть, то ошибаешься. Признавайся, ты что, ешь специальные энергетические таблетки? — добродушно засмеялся Джуничиро. — Нет, — Накаджима посмотрел на него и улыбнулся, проговаривая также с улыбкой. — Не спал, значит... — неодобрительно вполголоса говорил Осаму так чтобы его услышал только Ацуши, и затем громче продолжил. — Я слышал, тебе прилетело по голове мячом. Ты как? — заботливо поинтересовался Дазай, ненароком взглянув на Рюноске, которого всё еще не заботил этот разговор. — А? Да всё хорошо, вы все так спрашиваете, будто я умираю, — засмеялся Ацуши, — Ничего особенного, Осаму, не переживай, — оправдывался он. Внимание всех привлекла девушка официант, которая подошла с огромной тарелкой, где лежала горячая пицца, от аромата которой сразу просыпался аппетит. Девушка разложила приборы и поинтересовалась, не хотят ли посетители заказать что-то ещё. Осаму и Акутагава остановили выбор на зелёном чае, а Накаджима решил взять ещё кофе. Первую кружку он выпил ещё до того, как двое парней подсели к ним с Танидзаки за стол. Приняв заказ, девушка удалилась, а остальные продолжили общение. — Я так не хочу завтра в университет, ещё и дорога длинная, — захныкал Дазай, потягиваясь. — Почему? — спрашивает Джуничиро, когда все вопросительно уставились на кареглазого. — Слишком скучно, наш преподаватель ужасно нудный старик. Нереально что-то понимать в математике, когда от его голоса хочется заснуть, — продолжал жаловаться Осаму. — Будто ты так и стремился понять математику, — наконец решил заговорить Рюноске и, ухмыльнувшись, посмотрел насмешливо на своего друга. — Перестань, ты просто не понимаешь, — отмахнулся Дазай, прикрыл глаза и для пущего антуража отвернул голову в сторону. — Ненавижу математику, а вот насчёт долгой дороги до университета... — Накаджима прислонил руку к виску. — Если бы не общежитие, которое он предоставляет, я бы тоже полгода добирался. Но ведь у тебя только с ней проблемы, с другими предметами у тебя всё нормально, — рассуждал он, поддерживая друга. — Да, но мне всё равно очень скучно. Спасибо, что хоть есть совместные пары с Чуей, — пролепетал Осаму. Когда пицца немного остыла до того состояния, когда её можно брать спокойно, не обжигаясь, Танидзаки потянулся первый, хватая один кусок себе. — Угощайтесь, — вежливо произнёс рыжий. Дазай тоже протянул руку к блюду. — Спасибо. Рюноске же продолжил сидеть в таком же положении, голова была повернута к окну, он предупредительно произнёс. — Я такое не ем. Все удивились, но спрашивать "почему" не стали. Танидзаки оторвался от поедания и вопросительно взглянул на светловолосого. — Ацуши, ты тоже бери, — он кивнул на пиццу. — Нет, спасибо. Я не голоден, — с вежливой улыбкой произносит Накаджима. Акутагава отвлекся от пейзажа за окном и презрительно уставился на Ацуши, сидящего напротив, который совершенно не замечал его взгляд. — Ну, как хочешь, — разочарованно произнёс Джуничиро. "Снова отказывается от еды, даже когда его угощают. Дело явно не в деньгах. Значит...". — Ваш заказ, — официантка подала ранее заказанные напитки. — Спасибо, — поблагодарил её Накаджима и потянулся к кружке. Рюноске всё также не сводил взгляда с этого парня. Бледные слегка трясущиеся руки, обгрызанные ногти, та самая толстовка, которая окончательно не просохла от дождя. Светлая неровная чёлка, которая постоянно спадала на глаза, и Ацуши постоянно её поправлял. "Дёрганный, нервный, но слишком весёлый" — в голове у Акутагавы не укладывалось, зачем доводить себя до такого состояния. "Ради временного кайфа? Это не просто глупо, это ужасно тупо. Этот парень полный идиот, если действительно думает, что ему не избежать серьёзных последствий. Самое главное, почему Дазай этого не видит?" — всё рассуждал парень. Осаму же, казалось, было всё равно, потому что он был увлечён едой и разговором с новым знакомым Танидзаки Джуничиро. Двое что-то обсуждали, хихикая, пока Накаджима уставился в свой телефон. Светловолосый часто прижимал ладони к кружке с кофе и изредка поёживался. "Нет, ну точно идиот. Не смог даже переодеть мокрую кофту, теперь трясётся как осиновый лист" — насмехался над ним мысленно Акутагава. — Ребята, а вы помните, какая у нас завтра первая пара? — внезапно взгляд Ацуши встречается с глазами Рюноске, и светловолосый тут же его переводит на друзей. Но Танидзаки его успешно игнорирует, когда Накаджима смотрит на него, потому что совершенно не слышит, отвлекшись на диалог с Осаму. Осознав, что ответа он не дождется, светловолосый поворачивается к Акутагаве и вопросительно смотрит. — Ты не знаешь, случайно? — в надежде спрашивает он. Рюноске закатывает глаза и, фыркнув под нос, решает всё же ответить своему раздражителю. — Политология. Смотри расписание, чтобы потом не спрашивать, — с трудом приложил все усилия Акутагава, чтобы ответить более-менее спокойно. — Хорошо, спасибо, что подсказал, — награждает его светлой улыбкой Ацуши. "Держи себя в руках. Ты не можешь его просто так задушить. Не было бы тут людей, я бы его уже ударил" — сдерживаться с каждой секундой было сложнее, и Акутагава сжал кулаки, поднимаясь из-за стола. — Мне нужно ехать, тебя отвезти? — грубо говорит он Дазаю, и парень тут же отрывается от диалога. — Нет, я, пожалуй, останусь. Ты домой? — легко спрашивает его Осаму. — Да, — резко кидает Рюноске и идёт в сторону выхода. — Не обращайте внимания, он не всегда такой, — улыбается кареглазый.

***

На следующий день Акутагава как раз спускался на первый этаж университета, когда на телефон поступило сообщение от друга. Он просунул руку в карман своего чёрного плаща и достал телефон. Дазай: Пожалуйста, встреться с Куникидой, я попросил его помочь мне с математикой, но меня задержали на паре. Он будет ждать в столовой. Куникида Доппо, третьекурсник физико-математического факультета и член студенческого совета. Человек, к которому всегда обращались за помощью многие студенты. Он всегда ответственно подходил к учёбе и не терпел придурковатого отношения к ней. Акутагава остановился, набирая сообщение. Акутагава: Ок. После этого он убирает телефон обратно и выходит в коридор первого этажа. Студентов было не так уж много, потому что пары были последние и многие поспешили домой, расслабляясь после долгого учебного дня. Темноволосый быстро преодолевает расстояние, приближается ко входу столовой и открывает дверь внутрь. Сразу заметив в центре зала Куникиду, он подсаживается рядом с ним здороваясь. — Привет. — Привет, — говорит Доппо, убирая книгу в рюкзак и поднимая взгляд на собеседника. — Дазай попросил предупредить, что его задерживают на паре, — спокойно произносит Рюноске. — Ясно. То-то я смотрю, ты не похож на него, слишком спокойный, — деловито замечает Куникида, поправляя очки на переносице. Доппо и Дазай нередко общались. В основном только в воспитательных целях, когда Осаму творил несусветную ерунду, будучи бывшим членом студсовета. Находиться там ему быстро наскучило, и Дазай покинул это общество. Сказать, что Куникиду обрадовало отсутствие и спокойствие в студсовете — ничего не сказать. С тех пор Осаму перестал так часто его раздражать и, случайно сталкиваясь в коридорах университета, Доппо даже был изредка рад видеть его. — Я дождусь его и пойду, он попросил, — поставил перед фактом Рюноске. — Хорошо, — не обращая особого внимания, что было на руку Акутагаве, проговорил Доппо. Рядом с ним стоял поднос с едой, на который блондин наконец обратил своё внимание и принялся за трапезу. Позади раздались громкие голоса и в столовую ввалились двое парней. Они смеялись, что-то активно обсуждая, но заметив очкарика, тут же поменялись в лице. — Эй, Доппо, — парни подошли к столу, где сидели Рюноске и Куникида. Блондин поднял голову, невозмутимо уставившись на этих двоих. Обычные задиры, которые есть везде и досаждают всем. — Твоя задумка была зазвать всех на субботник на следующей неделе? Казалось, что Доппо совершенно не было дела до претензионных комментариев студентов. Помогать университету — это правильно. — Моя, — спокойно отвечает он, продолжая обедать. — Ты это... Совсем, что ли, дурак? Кому захочется вставать в рань и переться в университет, где и так много времени проводят? Исправь это. — Нет, — строго произносит блондин, даже не награждая этих людей взглядом. — Жалкий зазнайка, только и можешь, что заставлять других работать. А сам-то? Сам-то спишь небось?! Да? Идиот, — один из них толкнул Куникиду в плечо. Акутагава сидел, наблюдая эту картину без доли интереса. Доппо знали многие, но не все хорошо относились к нему. Однако на весь негатив блондин реагировал- никак. Для него главным было это успеваемость студентов, их досуг и помощь университету. Парни, стоящие возле стола, были раздражены таким игнорированием в их сторону. Нужно было привлечь внимание, ведь именно это необходимо таким людям. — Чего молчишь? Язык проглотил? — парень подходит ближе к подносу, резко опрокидывая ладонью стакан с чаем. Жидкость разливается по столу, разбрызгиваясь на одежду сидящих. "Блять". Акутагава, который сидел до этого молча уставившись глазами в стол резко поднимает свой взор сначала на блондина, а затем медленно поднимается из-за стола. С невозмутимым видом он слегка запрокидывает голову и, не опуская её, поворачивает в сторону задир. — Если вам больше нечем заняться, то валите в библиотеку и читайте больше книжек, — закашлявшись он продолжил, холодно и четко проговаривая слова. — Таким даже на субботниках делать нечего, единственное ваше место — это помойка. Вы всего лишь никчёмный мусор, — напоследок смерив ребят равнодушным взглядом, Рюноске вышел в коридор. Посмотрев на часы, темноволосый понял, что Дазая уже точно отпустили, и он сейчас непременно движется на встречу с Доппо. Задерживали студентов максимум на 20 минут, которые уже истекли. Акутагава отправил сообщение Осаму. Акутагава: Мне нужно идти, поэтому ты меня не застанешь. — Акутагава! Акутагава! "Ну что на этот раз?" — раздраженно подумал темноволосый. Обернувшись, Рюноске видит перед собой запыхавшуюся Хигучи, которая стоит слишком близко. — Чего тебе? — равнодушно спрашивает он. — Слушай, я хотела предложить тебе прогуляться, пойдем? — с явной надеждой в голосе спрашивает блондинка. Даже не задумываясь над предложением, Акутагава разворачивается обратно и в след девушке бросает холодную фразу, оставляя её наедине со своими надеждами. — Мне некогда. Всё это время он изредка общался с Ичиё, которая, не чувствуя под собой ног, влюбилась в него. Она часто беспокоила его по пустякам в надежде, что наконец получит внимание от этого прекрасного парня. Просила ручку, звала на обед, всегда старалась сесть рядом с ним, караулила его и якобы невзначай иногда сталкивалась с ним, оправдываясь собственной неуклюжестью. Один раз эти двое по инициативе Рюноске заперлись в коморке уборщика и занимались всякими непристойными вещами. Девушка считала, что это своеобразное преподношение любви от Акутагавы. Наивная. Не она первая и не она последняя, кто так считали. Но ведь вины Рюноске в этом не было совершенно. Парень не считал девушек своими подстилками, но и тратить лишнее время и свои силы на эмоции к дамам он не собирался. К счастью или к сожалению, он не мог управлять чужими чувствами. Акутагава всегда считал, что это был их собственный выбор, нужно заранее предугадывать, какие будут последствия. Влюбленные без ответа всегда добровольно страдают от боли. "Мазохисты" — всегда думал он. Не то, что бы Рюноске никогда никого не любил. Он тоже прошёл когда-то через это явление. Песня: Tom Odell - Magnetised. Во втором классе старшей школы его очень заинтересовала одна девушка. Йошико Симидзу обладала задорным характером и постоянно спорила с учителями. Красивые прямые чёрные волосы, голубые глаза и яркая улыбка. Она была общительной и всегда находилась в кругу своих друзей. Часто шутила над Акутагавой, иногда подразнивала его на переменах. Они даже когда-то переписывались и обменивались смешными новостями в сообщениях. Темноволосый считал, что одноклассница показывала таким образом своё дружелюбное отношение к нему. Однако он просчитался, когда девушка перешла с шуток на явные оскорбления. Йошико была популярна в классе и в старшей школе, имела некое влияние на мнение окружающих. В один прекрасный осенний день и такой ужасный для Акутагавы, он пересёкся с Симидзу и её подругой после уроков. Затем Рюноске попытался разговориться с девушками и после недолгого безобидного диалога, он услышал от подруги Йошико следующий вопрос: — Слушай, Акутагава, почему ты постоянно написываешь Симидзу? Она часто жалуется на тебя, ты её уже достал. Услышав это, парень что-то застенчиво пробубнил себе под нос и, попрощавшись с девушками, пошёл домой. Весь оставшийся день темноволосый думал, почему же сама Йошико не сказала ему об этом, но рассказала своим друзьям? Ему сделала замечание подруга Симидзу, получается, знает не только она? Эта мысль наводила дикий ужас. Парень ненавидел себя за то, что доверился, открылся, надоел. Рюноске рассуждал о том, в какой момент он потерял дозволенную меру и начал досаждать девушке. Что сделал не так? Ведь Йошико всегда отвечала на его сообщения и даже хихикала с какой-нибудь смешной картинки. Неужели она просто развлекала себя общением? Акутагава думал, что у них была эмоциональная связь, считал себя её другом, но так ошибался... Ему было ужасно стыдно в этот момент. Обидно, стыдно, больно. Писать Рюноске перестал, но был ещё один случай... Он до сих пор вспоминает, как на последнем году обучения в школе подошёл к Симидзу на перемене и решил пошутить. Тогда одноклассница злобно взглянула на него и произнесла такие слова: — Напыщенный придурок, ты только можешь пить и курить. Вечно думаешь, что всё тебе дозволено. К тому же тупой. Я ненавижу таких. Тогда-то весь иллюзорный мир Рюноске окончательно превратился в прах. В груди на тот момент что-то болезненно отозвалось, и темноволосый пошёл прочь, чтобы поскорее исчезнуть от такого ненавистного взгляда со стороны человека, о котором он так переживал. Он всегда старался чем-то помочь, подбодрить, но это обернулось ножом в сердце. От такого не каждый смог бы оправиться, и Акутагава не был исключением. Дело в том, что привязанность не так просто убрать из жизни, особенно это трудно было сделать тогда, когда темноволосый каждый день виделся с ней в школе, и при виде Йошико он пытался унять ноющую боль где-то внутри. Слова девушки постоянно крутились в голове надоедливой пластинкой, сводя с ума. До выпуска Акутагава продолжал, сидя на уроках и грезя, поглядывать в сторону своей возлюбленной, однако когда серые глаза встречались с её ненавистным взглядом, внутри снова и снова всё рассыпалось. Парень страдал... Он понимал, что все его мечты — это просто мечты. Что бы он не предпринял, всё было бесполезно, и лишь причинит ему новую боль. Последние два месяца в школе темноволосый изображал явную ненависть к Йошико, но внутри осознавал, что врёт самому себе. Это была лишь маска для окружающих. Так было проще, так было нужно. Ведь все мы носим маски и, только полностью доверившись другому человеку, снимаем их, обнажая свой истинный лик. Дазай и Чуя тоже знали об этих отношениях между Йошико и Рюноске. Часто выслушивали его мысли о Симидзу и иногда подшучивали над ним. Узнав о произошедшем, парни пытались отвлечь друга, который и сам был не прочь забыться, и это им удавалось, но всё ведь не расскажешь... После всего этого Акутагава, закончив школу, больше не пересекался с Йошико. Парень стал менее весёлым и более хладнокровным, пообещав себе, что никогда больше не допустит этой ошибки вновь. Он вскоре позабыл о своей первой любви и просто извлекал для себя выгоду от девушек. Безответная любовь. Все рано или поздно проходят через это, но нужно делать правильные выводы. Нельзя привязываться к людям. Этого так боится Рюноске. Такую вот печальную историю он нёс за своими плечами. Именно она так поменяла Акутагаву... Рюноске поднялся на второй этаж в компьютерный класс, чтобы забрать флеш-накопитель, который он оставил по своей невнимательности в системном блоке, когда Хигучи в очередной раз прицепилась к нему. Решив свою проблему, темноволосый спустился на первый этаж, выходя с лестничной площадки и уже собираясь домой, как вдруг в него кто-то врезается так, что Акутагаву невольно несёт в сторону. На груди, пачкая белую рубашку, растекается светло-коричневое пятно, и немного обжигает кожу. — Какого... — хотел было возмутиться Рюноске. — Прости, пожалуйста, я не заметил тебя! Прости, — начал тараторить виновник. "Снова он не замечает меня, серьезно? В глаза долбится что ли?!" — пробегает в голове. Перед ним стоял Накаджима и с виноватым видом держал стаканчик с кофе, который оказался почти весь на одежде темноволосого. Акутагава теряет контроль над собой и грубо выпаливает. — Блять! Ты мне рубашку испортил, придурок. Ты что, настолько тупой, что не можешь смотреть перед собой?! — Прости... — тихо говорит Ацуши, но Рюноске его не слушает. — Вали в школу для слепых, а лучше для умственно отсталых, раз ещё и соображать не можешь! Настолько жалкий, что скатился до уровня наркоманов! Да ещё и выглядишь как больной! — Прости... — Почему такие, как ты, вообще существуют?! Ты просто ужасен, мне жаль тебя! — Прости, я не специально, — светловолосый, опустив голову, быстро удаляется в сторону выхода и исчезает из вида Рюноске. — Идиот, — сердито рычит темноволосый себе под нос, оценивая масштаб трагедии. Коридор был пуст и, казалось, эту сцену застали только Накаджима и Акутагава, но за колонной стоял Дазай. Парень как раз закончил диалог с Куникидой и собирался уходить из стен университета, но облокотился на колонну, чтобы прочитать уведомления в телефоне. — Рюноске... — серьёзным тоном обратился Осаму к стоящему в ярости другу. Кареглазый стремительно шёл в его сторону, специально позвав его издалека, чтобы тот успел повернуться, когда он приблизился. Друг удивлённо смотрит в сторону Дазая, но не успевает ничего сказать, как чувствует тупую боль. Удар друга пришёлся прямо в под дых, отчего Акутагава опешил и сразу же согнулся, закрывая руками ударенное место. — Красиво общаешься, молодец, — похвально и легко говорит кареглазый и уходит прочь оставляя согнувшегося и немало удивленного Рюноске. "Да что за ебанутый день сегодня? Чёртов Накаджима! Всё из-за тебя".