Фальшивый оптимизм

Сильные люди не любят свидетелей своей слабости. М. Митчелл

— В отношении между знанием и объектом, как источником знания, есть свои проблемы. Это вопросы истины знания... Наступила долгожданная для всех студентов пятница. Занятий на субботу не было по случаю проверки в университете, и это не могло не радовать. Чуя сидел на философии вместе с Осаму и судорожно проверял свой телефон. Дазай, который наблюдал за парнем уже несколько минут, всё-таки решил поинтересоваться, что происходит. — Чуу-яя, — мелодично протянул он, но ответной реакции не последовало. Осознав, что его успешно игнорируют, Осаму обращает свой взор на экран, где показывали обучающий материал в виде фильма. Кареглазый медленно опускает руку под парту и ведёт в сторону колена Накахары. Боковым зрением Дазай видит, что Чуе от этого ни холодно ни жарко, и быстро щипает чуть выше колена своего рыжего друга, отчего тот на месте подпрыгивает, с трудом сдерживая крик от внезапности. — Я убью тебя, — тихо и злобно, чтобы его не услышали другие, рычит голубоглазый. — Мне скучно, а ты в телефоне. Что ты там делаешь? Переписываешься с парнями? — Осаму играет бровями, глядя в сторону друга, и на его лице появляется коварная ухмылка. — Я пытаюсь организовать сегодняшний вечер, придурок, но, думаю, ты в этом участвовать уже не будешь, — не меняя тона, говорит Чуя. Парень снова утыкается в телефон, но Дазая такой ответ явно не устраивает. — А должен был? Ты меня заинтриговал. Ну же, признавайся, — продолжал издеваться он. — Ты достал меня. — Не правда, говори уже, что ты там задумал, Чуя, — не унимался кареглазый, который теперь во всю пялился на друга. Накахара вновь откладывает телефон в сторону, вздыхает и отчаянно шепчет. — Правда, ты достал меня, — парень повернул голову в сторону друга. — Я хочу попросить выходной на завтра. — Зачем? — Потому что сегодня я собираюсь как следует отдохнуть, — устало произносит рыжий. —И что мы будем делать? — казалось, энтузиазма в глазах Осаму становилось всё больше. — Я хочу выпить у себя дома в компании друзей, что ещё можно делать? — раздражённо бросает Чуя, но Дазай успешно игнорирует его резкую интонацию. — Ты позовёшь Акутагаву? Кстати, я сегодня его ещё не встречал, — Осаму наигранно задумался. — Ну, не только его... — Накахара взглянул на телефон. — Я хотел предложить тебе позвать Ацуши. Такое предложение удивило кареглазого, но ничего подобного не отразилось на его лице. Было бы здорово собраться вот такой вот компанией, думал он. Дазаю хотелось больше общаться с Ацуши, ведь на перерывах между занятиями он виделся только с Чуей и Акутагавой. Последний же совершенно не желает общаться с Накаджимой и всячески открыто это показывает. — Вот как, хорошо.

***

Песня: Three Days Grace - Animal I Have Become В это же время на парковке Рюноске подъехал к зданию университета. Занятия начинались сегодня позже, поэтому он решил приехать за полчаса до начала, рассчитывая, что у него будет около 15 минут посидеть в тишине на улице и выкурить пару сигарет. Своеобразный ритуал, который не всегда удается выполнить, ведь к нему постоянно подлетает Дазай, отвлекая от его некой медитации перед лекциями. Парень вышел из машины и хлопнул дверью, двигаясь в сторону скамейки, что находилась под деревом. Эту скамью он заприметил еще в первый день. Для такого человека, который не всегда нуждался в обществе, но и в абсолютной тишине не любил находиться, данный вариант был просто замечательным. Не так далеко от университета и также не особо близко к парковке. Да и дорога к зданию не была слишком приближенной, так что проходящие мимо студенты его не раздражали. К тому же сегодня была солнечная погода, которая так и располагала побыть на свежем воздухе подольше. Легкий ветер колыхал края чёрного плаща и низ жабо. Акутагава взглянул на часы, чтобы удостовериться в том, что времени у него еще предостаточно, когда сзади раздался чей-то голос. — Хорошо, что я встретил тебя здесь, — наигранной радостью отозвался высокий юноша. Когда Акутагава развернулся, то перед ним предстал тот самый парень из кафетерия, что вчера решил поиздеваться над Куникидой на пару со своим другом. На нём была красная толстовка, которую закрывала надетая серая куртка и тёмные джинсы, что явно были велики. — Что нужно? — темноволосый хмуро уставился на парня. — Да так, поговорить хотел... — заметив, что собеседник не располагает к диалогу, парень стал более серьезным. —Говори, — назойливая привычка перебивать людей на половине фразы снова дала о себе знать. Рюноске не особо любил, когда суть разговора перекрывают ненужными фразами и глупыми неуместными словами. Особенно когда начинают мешкаться и ещё больше раздражают его. С такими личностями диалог долго не продолжался, и Акутагава уходил, не давая высказаться до конца. — Я так понял, что ты поддерживаешь идею с субботником и весь этот подобный студенческий бред? — И? — темноволосый требовательно смотрел на собеседника. — Получается ты из этих ботанов, что ли, как Доппо? — парень почесал затылок и продолжил. — Эх... Я думал, ты адекватный, — всё такое же наигранное разочарование рассекает воздух. — Тебя волнует? — равнодушно бросил Рюноске. — Ещё как волнует. — А меня нет, — фыркнул Акутагава и развернулся в противоположную сторону, удаляясь от уже успевшего надоесть собеседника. Задиру это совершенно не устраивает, и он решил продолжить докучать. — У тебя классная тачка, — заметил он, но реакции не последовало. — Эй, Широ! Ты видел его машину? — обращался он куда-то в сторону. — Правда крутая? Некий парень по имени Широ стоял неподалеку от чьей-то, возможно его, машины. Он был немного ниже своего приятеля и, когда его окликнули, стал подходить к другу. — Дай угадаю, сыночек богатого папочки? — скалится парень, переглядываясь с Широ. Услышав подобное, Рюноске опешил, но всё-таки позволил себе развернуться к источнику звука. — Что ты только что сказал? — шипя произносит он, и его лицо искажается в озлобленной гримасе. Парни, что стояли неподалеку от остановившегося Акутагавы, вновь переглядываются и подходят к темноволосому. Рюноске же окидывает двоих осуждающим взглядом, стараясь держать себя в руках, когда Широ произносит фразу, которая сбивает к черту весь контроль. — Хорошо живется мажорам, многое позволить могут, а нам паши на субботнике. Ичиро, может, нам стоит познакомится с его папашей? — они засмеялись так громко и раздражающе, что Акутагава поморщился. — Может, вам стоит заткнуться, ублюдки? — прорычал Рюноске, подлетая к Широ, которого в последствии повалил на землю. — Ты что творишь, козёл?— удивленно спрашивает Ичиро и накидывается сверху, начиная душить темноволосого, тщетно пытаясь оторвать его от своего друга, который уже успел словить пару ударов кулаками в лицо. Акутагава ничего не отвечает, лишь яростно откидывает парня сверху и продолжает, сидя на Широ, мучить его лицо, но спустя пару секунд кто-то пинает его в ребро, и Рюноске теряется, кашляя и валясь в сторону. Ему не дают упасть, поднимая за плечи вверх, удерживая в таком положении. — Может, это тебе стоит заткнуться, напыщенный идиот? — ухмыляясь, подходит ещё один парень, который выглядит массивнее остальных. Откуда он появился было неизвестно, однако, судя по лицам парней, они сейчас испытывали огромное удовольствие, потому как считали себя единственными, кто может проучить Акутагаву. "Мрази"— проносится в голове, и темноволосый пытается вырваться из хватки Ичиро. Его глаза сверкают злым отблеском. Пальцы сжимаются в кулаки. Рюноске заносит правую руку для удара, но её тут же перехватывают. — Прекратите! — звонкий голос раздается со спины Акутагавы. Когда внимание парней переключилось на человека сзади, Рюноске быстро среагировал, чтобы вывернуться из хватки, выкручивая руку Ичиро. Парень не успевает опомниться и получает удар в живот. Он сворачивается и жмурится от боли, но одним ударом все не заканчивается. Акутагава бьет его в лицо, однако его снова кто-то толкает и набрасывается сбоку. Их двое — Широ и тот крепкий парень. Последний ненавистно рычит и замахивается. В эту же секунду крепкого парня кто-то сбивает с ног. Темноволосый поднимает голову, пытаясь разглядеть столь быстро пролетевшего мимо парня. Черные брюки... Белая толстовка... Пепельные волосы... "Кто... Блять! Что ты творишь, идиот?!". Безусловно, никто иной, как Накаджима, рядом оказаться не мог. Глаза Акутагавы округляются, когда он полностью осознает всю ситуацию. Ацуши ничего не говорит, лишь заносит руку, сжимая в кулак и сосредотачиваясь на противнике. Со стороны могло показаться, что у светловолосого не было и шанса, так как он уступал своим ростом и телосложением тому здоровяку. Мешковатая одежда закрывала размеры его тела, однако понять, что он является хилым, было легко. Рюноске выругался, когда почувствовал, как накопившаяся злоба дает о себе знать. Внутри всё сжимается, напряжение растёт, и вот он уже не понимает, что происходит вокруг. В голове ни единой мысли, взгляд затуманивает неизвестная пелена, а тело двигается само по себе. Ичиро пытается отбиться, но Рюноске не составляет труда его повалить на землю, яростно пиная того в живот. Когда парень уже хрипит от боли, за него вступается его друг. Быстро преодолевая расстояние между ними, Акутагава обходит его со спины. Закрывает сгибом локтя его шею, с силой надавливая на кадык. Широ пятится назад, чтобы ослабить давление, но его спина почти сразу упирается в грудную клетку Акутагавы. Не в силах выбраться из такого захвата, он, наконец, отпускает руки и что есть мочи, почти в слепую, ударяет Рюноске в скулу. Положение его не меняется, а воздух начинает заканчиваться. Широ вновь замахивается, и его лицо уже краснеет, когда в потасовку снова подключается Ичиро. Он кое-как отрывает руку Акутагавы от шеи Широ и почти сразу ударяет Рюноске по голове. Ничего не почувствовав, темноволосый только начал впадать в ярость. Всё его тело горело, а в голове билась сильная пульсация. Не отдавая отчета в происходящем, Рюноске окончательно теряет контроль над собой... — Акутагава! Акутагава! — кто-то зовёт его. Совершенно забыв о том, где он находится и что делает, Акутагава рычит и разворачивается к тому, кто его зовёт. В пелене бешенной ярости он не успевает понять, кто стоит перед ним и сильно прижимает того к земле, хватая за горло. "Убью" — одно лишь слово заполняет внутри всё. — Приди в себя уже! — глухой кашель и громкий, но хрипящий голос, раздражает слух. Рюноске чувствует уверенное и холодное прикосновение к руке, что хваталась за горло. Слышит крик. Слышит имя, но все ещё не может осознать то, что он творит. Глаза приобретают слегка темный оттенок, он учащенно дышит и твердо упирается ногами в чужие ребра, сильно сжимая их. Акутагаву снова накатывает волна гнева, и руки начинают трястись. — Прекрати... — тихий шёпот вновь не дает результатов. Чьи-то кряхтения и попытки выбраться. Этот кто-то собирает остаток сил и почти невесомо касается до щеки Акутагавы. Безусловно это была пощечина, которая из-за недостатка кислорода в организме утратила свою полную силу. Ладонь тут же падает вниз, и Накаджима теряет сознание. Не ощущая сопротивление под собой, Рюноске останавливается. Он ослабляет хватку на горле светловолосого, продолжая сидеть в том же положении. Его взгляд устремлён куда-то в здание университета. Растерянные и уставшие глаза не сразу решают посмотреть вниз, но когда Акутагава это делает, то его тело передергивает. Нет, не от злости. От страха. Ему становится страшно, потому как под ним лежит человек с мирно закрытыми глазами. Он не дергается, и это даже не похоже на сон. Серые глаза продолжают рассматривать человека. Рюноске замечает красные следы на шее, и вот уже небольшая логическая цепочка выстраивается в его голове. Темноволосый не понимает, кто лежит перед ним, но начинает постепенно осознавать то, что он натворил. Казалось, что с каждого нового осознания проходил час. «Нужно что-то сделать» — небольшой отголосок трезвого рассудка пытался прорваться и донести нужный порядок действий. Чем дольше сидел Акутагава, тем быстрее спадала пелена, которая невообразимым образом ослепляла его. Все также он сидел на человеке и рассматривал его. «Нет. Не может быть». Страх снова начинает окутывать мозг, но теперь Рюноске полностью контролирует себя. Он понял, кто лежит перед ним. Глаза мирно закрыты, но багровый оттенок с лица уже спадает, и кожа Ацуши становится гораздо бледнее. Недолго думая, хмурый Акутагава начинает бить Накаджиму по щекам, но безуспешно. — Эй, очухайся! Ничего. — Кто тебе позволил тут спать, придурок? Вставай! Никакой ответной реакции. Такие события начинают пугать темноволосого ещё больше и мозг отдаёт правильное, но такое глупое для Акутагавы решение. Он вспоминает то, чему учил его Мори. То, что можно сделать в подобной ситуации. Искусственное дыхание. Только вот прежде чем это делать, нужно было просто проверить наличие пульса и дыхания о чем, конечно же, Рюноске совершенно забыл. Как делать такое он знает, но забыть о том, что нужно проверить хотя бы наличие дыхания... Возможно, после такого осознания он будет ненавидеть свою минутную тупость и Накаджиму вместе с этим же, но сейчас Акутагава готовится, возможно, спасти человека. Ему все ещё страшно, но его действия уверенные. «Как можно было настолько обозлиться? Как можно было позволить себе такое?» — эти мысли не покидали голову. В последний раз он бьет Накаджиму по щекам и, убедившись в том, что ничего не произойдёт, раскрывает его рот. Он просто должен сделать это. Плевать, что ненавидит. Плевать на принципы. Нужно спасти человека. Рюноске закрывает Ацуши нос и запрокидывает его голову. Он приближается, чтобы вдохнуть воздух, как вдруг его толкают в грудь. — Ты что творишь?! — вопит светловолосый, вскакивая на ноги и судорожно отряхивая себя. Рассеянные желтые глаза пробегаются по собеседнику и, сосредоточившись на выражении лица Рюноске, раздражительно вглядываются в черты лица. Такого исхода Акутагава никак не ожидал. Его мозг не успел среагировать, и он окончательно растерялся, неосознанно делая шаг назад. — Э... — все, что он смог выдавить из себя. — Что это, черт возьми, было сейчас?! — неожиданно громко для себя произносит Накаджима, не двигаясь с места и продолжая гипнотизировать растерянного Акутагаву. Ацуши уже не выглядел так, будто его только что пытались задушить. Его совершенно не волновал этот вопрос. — Отвали, — холодно бросает темноволосый, не поднимая головы, уставившись тупым взглядом в асфальт. Ни единой мысли в его голове, лишь защитная реакция. Парень продолжал стоять и, кажется, совсем потерял счёт времени. — Что? — будто не услышав, Ацуши подходит ближе, чтобы разобрать, действительно ли ему не послышалось. — От-ва-ли. — Да что с тобой не так? — поражаясь словам Рюноске, Накаджима ненадолго опешил. — Хотя знаешь, пошёл ты... Развернувшись, парень направился в сторону злосчастной скамейки, пиная параллельно мусор валяющийся на его пути. — Его тут пытались спасти, а он ведёт себя, как последняя сволочь... — сам того не замечая, тихо произнёс Акутагава. Злобный пыл сероглазого стих, и Рюноске, потупив, всё же решил подойти к неподалёку сидящему Ацуши. Парень сидел, опустив голову, ссутулившись, и было заметно, как того несильно потряхивало. Пепельные волосы торчали во все стороны. Белая толстовка со спины уже была не такой белой, наоборот, на ней виднелась грязь и мелкий мусор. На локтях же и вовсе ткань была порвана и сквозь неё красовались окровавленные ссадины. Акутагава обошёл скамейку и сел на самый край от светловолосого, даже не глядя в его сторону. — Зачем ты влез? — удивительно спокойно даже для себя спросил Рюноске, уставившись в пустоту. Руки сероглазого покоились на коленях и сидел он, словно щенок, который провинился. Однако так казалось лишь со стороны. На деле же его распирало от интереса и непонимания. Накаджима медленно приподнимает и поворачивает голову, не убирая согнутые в локтях руки, кладёт её обратно. Жёлтые глаза измученно смотрят на темноволосого, но он ничего не отвечает. — Я сам мог решить всё, — утверждает Акутагава, продолжая разглядывать пустоту. Услышав громкий выдох справа, Рюноске повернул голову в сторону источника звука. Ацуши устало улыбнулся и произнёс: — У тебя не было и шанса, — без какой-либо усмешки тихо проговорил светловолосый. — С чего бы? — сразу реагирует Акутагава. Ему никогда не нравилось, когда в нём сомневались. Однако он прекрасно понимал, что шанса действительно у него бы не было против троих сразу. Парень слегка наклонил голову в бок и с прищуром уставился на Накаджиму. Любопытство действительно берёт вверх, и Рюноске задаёт волнующий его вопрос, забывая о прошлом. — Как ты это сделал? — с удивлением проговаривает он. Обычно подобные вещи его не волновали, и в любой другой ситуации темноволосый просто промолчал бы. Акутагава не сводил взгляда с недоумевающего собеседника и терпеливо ждал ответа. Было непонятно, как со стороны кажущийся хилым Накаджима смог уделать того здоровяка. — Что? — оживился светловолосый. — Тот огромный парень... Как ты его уделал? — удерживая голову и взгляд в том же положении, продолжал Рюноске. Немного подумав, будто вспоминая недавние события, Ацуши отвёл взгляд в пол и всё же произнёс. — Ну... Эм... — мешкался он. — Я раньше занимался, — будто стесняясь этого, тихо пробормотал Накаджима. Ответ не удивил темноволосого, и его интерес мигом пропал. Акутагава выпрямился, и его взгляд опустился чуть ниже носа Ацуши. Моргнув, Рюноске обратился к собеседнику. — У тебя кровь, — равнодушный тон вновь вернулся к его обладателю. — Что? Где? — понимая, куда направлены серые глаза, Накаджима преподнёс руку к носу. — Вот чёрт, — шикнул он. Парень завошкался, пытаясь найти то, чем можно было бы остановить кровотечение, но безуспешно. Суета со стороны светловолосого начала раздражать Акутагаву и, закатив глаза, он достал из кармана платок, протягивая Ацуши. Тот очень удивился, но всё таки взял платок, вытирая нос. — Э... Спасибо, — робко произносит Накаджима. — Должен будешь, — бросает Рюноске в ответ. Дует легкий ветер и из-за облаков наконец выглядывает солнце. Слегка прохладный воздух освежает разум и расслабляет. Казалось бы, негативных мыслей у двоих парней, сидящих на лавочке, не было. Нарушить молчание решил светловолосый. — Я не понимаю тебя, — не дав осознать этой фразы Рюноске, он торопливо продолжил. — В смысле, ты ведь ненавидишь меня, а затем чуть ли не целоваться лезешь. Ацуши почесал макушку и мельком взглянул на Акутагаву. — Чего? — раздраженно прорычал темноволосый. — Ты что, совсем тупой? Я тебя спасти пытался. "После того, как чуть сам не задушил" — откликнулась совесть, и Рюноске цокнул в ответ собственным мыслям. Жёлтые глаза округлились, брови приподнялись, а губы он поджал в узкую улыбку и резко опустил голову. — А я думал... — тихо произносит Накаджима в надежде, что его не услышат. — Мне плевать, что ты там думал, ясно?! "Какой же кретин" — думал темноволосый. — И всё же ты странный, — Ацуши спускает ноги со скамейки и садится прямо. — Ты не отрицаешь тот факт, что ненавидишь меня, но при этом сам твердишь о том, что пытался спасти. Так в чём логика? — спокойно интересуется он, но взгляд требовательно устремился прямиком к серым глазам. Своему терпению Акутагава сейчас поражался. Он давно бы уже встал и толкнул своего ненавистного собеседника, обматерил и послал куда подальше, но он просто сидел. Возможно, тому виной стал тот самый негативный эмоциональный всплеск и Рюноске глубоко в душе это осознавал. Он также надеялся, что Накаджима не вспомнит о произошедшем. Что те идиоты не станут докучать вновь, и его больше ничто не потревожит хотя бы сегодня. Он вздохнул, думая над ответом, которого в голове даже и не было. — Кто ещё странный? Ты стремишься всем постоянно помочь и лезешь туда, куда не нужно, а потом тише воды, а ещё ты постоянно какой-то дёрганный. В чём твоя логика? — последний вопрос прозвучал претензионно грубо, но никого это не смутило. "А ты хорошо отвечаешь на вопросы, Рюноске..." — издевался он сам над собой в мыслях. Сегодня совесть максимально пыталась его достать и напомнить о своём существовании, но разве ему до неё было дело? — Такой вот я, — всё, что ответил Накаджима. Его ответ прозвучал настолько легко, что не хотелось ничего возражать. Акутагава отряхнул свой плащ и потянулся рукой в карман, чтобы достать и закурить сигарету. — Аналогично, — отрезал темноволосый и поднёс зажигалку к очередной дозе никотина. — О! — светловолосый удивился так, как будто впервые видит сигарету, а затем сказал внезапное. — Дай мне тоже. Рюноске медленно повернул голову в сторону Накаджимы и, ничего не ответив, выудил еще одну сигарету и протянул собеседнику. "Сегодня я слишком добр к этому идиоту" — мимолетно мелькнуло в голове. Ацуши взял сигарету и выглядело это так, словно это он делал уже десятки раз. Его руки заметно тряслись, однако в лице парень казался уверенным. Поместив сигарету между зубов, светловолосый слегка смутился, когда понял, что и зажигалку ему тоже придётся просить. Сейчас Акутагава не излучал враждебности, но и провоцировать его Накаджиме не особо хотелось. Оба устали и в данный момент хотели сидеть молча без лишних телодвижений, просто наблюдая за обстановкой на улице. — А можно... — не успев договорить, Ацуши тут же перебивают. — Держи, — твердо отвечает Рюноске. В голосе нет ни капли раздражения, и Накаджима едва открыл рот в удивлении, но быстро опомнился и поджег сигарету, вдыхая едкий дым. Он не кашляет, как тогда на вечеринке, напротив, Ацуши даже не морщится, медленно выдыхая облако дыма и запрокидывая голову на спинку скамьи, что заметно удивляет Акутагаву. Светловолосый будто ощущает на себе изумление собеседника и уголки губ немного приподнимаются. Он переводит взгляд в сторону Рюноске и затем поворачивает голову, разглядывая удивленное лицо. — Я начал курить после той вечеринки, — спокойно произносит Накаджима. — Ясно, — огонёк любопытства в глазах Акутагавы быстро угасает. «И зачем ему это надо?» — такой простой вопрос в голове вызывает большое возмущение, и Рюноске не понимает, почему он сейчас злится...